Pain.

Самое печальное, или что меня больше всего гнетет - это то, что я, возможно, не доживу до моего Дня Рождения. Самое ужасное, кошмарное, отвратительное.

Я лежала в комнате лаборатории, успокоившись ромашковым чаем Анж. Когда я не истерила, я философствовала. Во мне просыпалась моя мама.

Существует ли жизнь после смерти? Мои убеждения склоняются к отрицательному ответу. Если нет Бога ( я атеист ), то нет и Рая. Если нет Рая, то ничего нет. Небытие. Мои клетки распадутся на атомы. Черви съедят мои глаза. Хотя я хочу кремацию. Зарывать труп, предавать земле, только чтобы его съели низшие животные - отвратительно. Лишь руководствуясь мыслями о соблюдении религии, прятать мое тело в почву - глупо. У меня нет религии. Меня надо сжечь. Сжечь, смотреть на огонь, вспоминать меня, стоять до последнего уголька и развеять прах по ветру. Так было бы идеально.

Мне снова стало тошно.Совсем не хотелось рыдать, но предательские всхлипы подступали комом к горлу. Теперь поводом для моего плача было отсутствие сестер. Почему Февер не рассказывала мне раньше о них? Это же восхитительно! Почему у меня нет этих маленьких сгустков радости? Абигейл и Марти Винсент. По-моему, звучит. И почему Февер их так ненавидит?..

Так действие ромашкового чая начало проходить. Я зарыдала.

×××

Утро. Солнце. Полдень. Шкаф. Я просто перебирала слова в своей голове. Лежав на диване в зале, наблюдала, как тают сосульки и слушала, как поют птицы. Капель приятно отзывалась эхом в моем сознании.

Голова болит, глаза красные, мысли спутанные. Я убрала волосы назад. Нужно, пока не поздно сходить в парикмахерскую. Я всегда хотела постричься под мальчика, но никак не решалась. Я невольно посмотрела на запястье. В полночь я нарисовала цифру 4. 4 дня до начала конца.

-Пока не поздно, - тихо повторила я.

Телефон завибрировал. Данил написал.

"Привет. Мы вроде хотели сходить в кафе?"

Что ответить? Если мне не хочется в кафе... я соврала.

"Мне нужно в магазин. Сегодня не получится."

Через секунд десять снова приходит сообщение:

"Я с тобой. В какой магазин ты идешь?"

Я закатила глаза. Не хочу никого видеть. После встречи с Февер я поняла, что не хочу видеть никого.

"Нет, папа, оказывается, сам купит продукты."

"Тогда может ко мне в гости?)"

"Извини, нет."

"Ну ладно. Понятно."

Я будто чувствовала, как у Дани треснуло сердце. Прежде никогда не отказывала ему во встрече. Если б он знал... я не хочу делать ему больно, но видеть его тоже не хочу. У меня какое-то раздраженное настроение, все будто настроилось против меня и отчаянно пытается меня взбесить.

×××

Я постриглась. Я постриглась, постриглась, постриглась... с каждым длинным локоном мне будто отрезали кусочек души. Каждый раз мое сердце падало, пытаясь совершить самоубийство. Видимо, ему не нравилась моя затея с каре. Я, озираясь по сторонам, шла по Лемон-Стрит. Мне было непривычно, мне казалось, словно на меня все смотрели. А вдруг мне не идет?

Вот отель, раздражающий меня своими коричневыми пятнами на персиковых стенах. Эти пятна накапали сосульки, будто плачущие вместе со мной. Хоть день был солнечный и дышалось свежо, есть такие,у которых эти дни последние. Я и сосульки. Одни против всего мира. Нам недолго осталось.Нервно посмотрела на запястье. Да что за чумные цифры?! Я взяла немного подтаявшего снега и стерла чернила с кожи.

Я прошла мимо приглянувшейся мне статуи. Абстракция. Нечто черное. Будто осьминог запутался в своих конечностях и просит о помощи своим черным ртом. Впрочем, все в этой скульптуре видели лишь смесь черного железа.

Я зашла в дом и поприветствовала Анж. Та спросила, не надо ли мне чаю и сделала комплимент по поводу прически. Я отказалась от чая и поблагодарила ее. Она ушла за продуктами, в который раз. Ходит почти каждый день. Я взяла грушу и села на диван, включив телевизор. Какая-то комедия, пойдет. Кто-то позвонил в дверь.

Я открыла и увидела на пороге Данила с яблоками в карамели. За время нашей дружбы эти яблоки стали ее символом. Я облокотилась о косяк, закрывая ему проход и убрала волосы назад.

-Привет.

-Привет, - ответила я. Мы постояли так с минуту.

-Можно войти? - спросил он, заглядывая мне за плечо.

-Извини, но нет, - я нервно дергала за заусеницу большого пальца.

-По-че-му? - по слогам сказал он.

-Нет и все! - взбесилась я и закрыла дверь, едва не шлепнув ему по носу.

Я закрыла дверь на ключ и простояла так напротив двери несколько секунд, потом всхлипнула. Я повернулась и, облокотившись спиной о стену, осела на ковер. Я всхлипнула второй раз и заплакала. Сначала тихо, оперевшись лицом и локтями в колени. Затем закинув голову, я рыдала во весь голос. Как я могла так его прогнать? Дэн, бедный Дэн.. он все сделал, чтобы мне стало весело, а я...

Слезы катились тяжелыми шариками по щекам. Я даже не вытирала их и из-за этого окружение мое было мутным. Я чувствовала, что моя душа раскалывается на части, а те, в свою очередь, раскалываются еще. И так до бесконечности, пока все не превратится в пыль. Чувствовала, как кожа пропитывается солью от слез. Чувствовала, как кожа сгибается в морщинах, когда я кричу в теплый воздух.

Я чувствовала.