20.
2. 2, 2, 2, 2, 2. Дважды два - четыре. Два плюс два - четыре. Два в квадрате - тоже четыре.
Два дня осталось. Два дня мучительного ожидания.
Я почему-то совсем не заботилась о моей учебе. Не хожу и все. Никаких объяснений. Может, конечно, папа замолвил за меня слово.
Меня сейчас вообще ничего не заботит. Странно, но у большинства людей перед смертью просыпается отчаянное самосохранение. Человеку на все плевать, кроме собственного исцеления. Главное, не умереть. Это заложено у нас в генах.
Февер и Данила я потеряла. Надеюсь, что потеряла. Надеюсь, они не будут винить себя за мою смерть. Надеюсь, что если я их потеряла, они не будут сильно переживать. Надеюсь, я не зря их потеряла.
Я уставилась в одну точку и представляла тоннель. В конце тоннеля маленький огонек. Огонек надежды. Как бы глупо это не звучало. Главное - дойти до огонька и не потеряться в темном тоннеле. Из него потом не вылезти. Ты будешь бродить там бесконечно и смотреть, как тебя оплакивают родные. Это не Рай и не Ад. Это - небытие. Мое мнение, конечно. Это будет недолго. Потом ты просто исчезнешь - и все. Нет тебя и никогда не будет.
Надо дойти до огонька.
Только вчера я винила всех и вся из-за моей скорой смерти. Если бы я не приехала в этот город... если бы не поехала к Норе... если бы Февер не ушла в тот вечер на трибунах... если бы папа и Тео предупредили меня обо всем и рассказали. Больше всех меня разозлил папа. Мало того, что я узнаю о его работе из проникновения в его кабинет, да еще он хочет моей смерти? Фактически да. Но может я чего-то не понимаю.Если бы я была отцом умирающей дочери, я бы предприняла все. Все до последнего.
Я хочу последние дни провести в своей настоящей комнате. Если нет шанса, нужно предвидеть будущее. Мне приятно будет закончить последние дни в моем убежище, к которому я так привыкла. В той комнате, которую уготовил мне папа в день приезда. Я, ничего никому не сказав, собрала вещи и ушла на второй этаж. Анж не говорила со мной давно. Боится ранить меня? Не знаю. Она тяжело вздыхает и сидит постоянно со сосредоточенным лицом. Переживает.
Я положила рюкзак на кровать и легла у окна, параллельно ему. Перевернувшись на бок наблюдала за тучами. Февральские морозы в О-Клэре - не самое страшное. Это - пора ураганов и бурь. Хорошо, что не смерчей, конечно. Но может снести черепицу с крыши. Прочитала в википедии.
Забавно для меня этот год прошел. Сначала было плохо от горя, потом очень хорошо от любви и дружбы, потом страшно, а затем смерть.
Виктор. Я совсем о нем не знаю. Ну, кроме того, что он фактически убил меня. И почему я не пошла в полицию? Они бы не поверили, наверное. На дороге же никого не нашли. И еще, что он злой. И красивый. А еще похож на Тео. Для меня - он загадка. Хотя...
Я не хочу ничего о нем знать.
Я оглянулась на новые краски, так и не использованные и вздохнула. Оглянувшись обратно, я заметила, что тучи стали ближе. Ветер начал отчаянно выть и катать по воздуху пакеты и мелкий мусор.
×××
Проснулась я от того, что об окно ударилась птица. Плохая примета. Я неожиданно для себя решила, что нужно поднять птицу. Видимо, злой ветер завертел ее слишком сильно. Спустившись в зал, я обнаружила Анж, задумчиво пьющей чай. Увидев меня, она сразу улыбнулась и спросила:
-Чай хочешь?
-Нет, спасибо... - пробормотала я и вышла за дверь.
Бедная синица лежала на газоне, проглядывающем через снег. Какая маленькая! Я аккуратно взяла ее и прижала к груди
-Тебе здесь несладко придется... - пробормотала я, глядя на черные тучи. Они подходили, как армия. И она собирается напасть на нас бурей.
Я оглянулась и меня осенило: за деревьями есть домик для птиц. Я аккуратно прошагала туда и положила птичку в уютное жилище. Синица оглянулась и зашла внутрь. Ну все, мое дело сделано.
Мне нравился сильный ветер. Он уносил все плохие воспоминания. Впрочем, и хорошие тоже. Я легла на газон и смотрела на носящиеся пакеты. Они делали петли и летали по спирали. Пока не пойдет дождь, или снег ( в феврале не угадаешь ), я останусь здесь. И подумаю. Чистым и свежим разумом.
Виктор хотел моей смерти. Но зачем это ему? И если Виктор любит меня, как он сказал, то зачем подстроил аварию? Говоря "любит" про себя, я выплюнула это слово. Мне было отвратительно, что меня любит какой-то псих.
Мои волосы не развивались. Это непривычно. Некоторые смелые пряди еле доставали моего носа. Значит, хоть чуть-чуть я для себя прояснила ситуацию с Виктором.
Тео. Он же апатогенет. Хотя я у него самого это не спрашивала. Точные ли это сведения? Про телепатическую боль и все такое... Тео любит меня. Хотя бы как сестру. Но для меня он нечто большее. Каждая клеточка его мне была приятна. Каждое его касание дарило мне невероятные ощущения. Он хочет меня излечить. По-моему, больше всех.
Анж окликнула меня и жестами показала заходить домой. Закапало. Я молча кивнула ей и зашла в свою комнату с окном в пол. Преимущества комнаты в лаборатории - подслушивать разговоры. В моей же комнате, ничего не подслушаешь. Ветер откровенно заревел. Я бы тоже поплакала, но во мне не осталось слез. Как в день похорон. Но и в беззвучных рыданиях я не содрогалась. Мне было спокойно. Смирение. 5 стадия принятия смерти.
А вы совершали поступки, которые вы никогда и не подумали бы совершить? Я высунулась в окно и крикнула:
-Тео!!!
Ведь я так желала его увидеть и напоследок расспросить обо всем.