В объятиях бессмертия

Мои намерения по поводу сегодняшней встречи с хранителями серьезные. Пусть все-все мне рассказывают или я пропишусь здесь. Застаю я всех на кухне. Рей тоже здесь. Интересно, где пропадал наш ботан.

– Ре-ей, – протягиваю я. – Где был, что-то не видать тебя последние дни, – не здороваясь ни с кем, я облокачиваюсь об дверной косяк.

– Учеба, – коротко отвечает он.

– Зимой и летом одним цветом – это ты, Рей, всегда учишься, – смеюсь.

– И тебе здравствуй, – безэмоционально произносит Адам, изучая стены? И зачем пялиться на них?

– Как себя чувствуешь? – заботливо спрашивает Генри.

– Со мной все супер, я пришла, чтобы поговорить с вами. Мне нужно больше узнать о Дориане, – смотрю им в глаза, каждому по очереди, чтобы увидеть реакцию на вопрос.

– Элизабет, мы все тебе рассказали в прошлый раз, – монотонно произносит  Адам.

– Но почему Дориану так нужен Эстон и как вы поняли, что он хочет захватить наш город? Откуда вы его знаете?

– Он сын нашего друга, – Адам резко поднимается со стула, чуть ли не подпрыгивая. – Но в один миг Дориан стал другим, что-то изменилось и находясь в ярости он убил своего отца из-за какой-то незначительной ссоры.

– И что это была за ссора? – ничто в мире не заставило бы меня убить папу, как это вообще возможно...

– Не помню, давно это было, – хмурится Генри, почесывая нос. – Кое-что мы тебе все-таки не сказали, прости. Отец Дориана это и есть тот умелый кузнец, что создал священные артефакты, – у меня отнимется дар речи. Тогда понятно почему, конкретно, эти вещицы настолько сильно нужны ему.

– Но почему вы не помешали ему, когда вашего друга убивали? – сузив глаза смотрю на них. Если они знали, что с сыном друга что-то не то, могли присматривать хоты бы.

– В тот момент мы уехали, – он трет подбородок, а затем, махнув рукой в сторону продолжает. – Не помню куда, но когда оказались у Периана уже было поздно, – руки препода подрагивают, голова медленно опускается. – Тогда мы быстро собрали все его творения и сбежали, чтобы Дориан не совершил ошибки, – это логично. Интересно, почему же он вдруг стал другим?

– А как вы узнали, что это именно Дориан убил своего отца, если вас там не было? – скептически оглядываю хранителей.

– Рассказали очевидцы, которые проходили мимо.

– Мне очень жаль Периана, – отзывается Рей. – Врагу не пожелаешь такого.

– Согласен, – бубнит Генри.

– Если он хочет вернуть артефакты, то зачем ему Эстон?

– В прошлый раз Дориан сам сказал, что вскоре мы все будем ходить под ним просто, потому что он так хочет. Желание обладать властью часто поглощает разум людей, после чего они сходят с ума, – спокойно произносит Адам.

Ладно, хоть немного, но все-таки разобралась в мотивах Дориана. Убить своего родителя, каким же зверем нужно быть? Теперь моя вера в нас усиливается, такие, как он не должны существовать.

– Расскажите, какой была прошлая встреча с ним? – нужно было раньше это спросить. Почему я додумалась только сейчас?

Генри опускает плечи, вздыхает и начинает тихо рассказывать. Моя мама должна была сделать то же самое, что и я. Она  старалась и у нее даже получалось видеть отрывки из предстоящей битвы, ей казалось, что вот-вот и необходимое видение прийдет. А когда она сбежала, сразу после этого, через день Дориан со своими дружками в черных плащах атаковали хранителей, но те сумели защититься священными артефактами. Тогда Дориану и прилетело кинжалом, что создал его отец. Раненый он сбежал, как и его компания.

– Мой папа тоже там был? – сглатываю я.

– Да, мы поставили его сторожить дверь, где хранились священные артефакты, которые мы не использовали в бою, – увидев мой взволнованный взгляд, Генри улыбается. – Не переживай, он даже не увидел битвы. Ему очень повезло, – я облегченно громко выдыхаю, радость за прошлое папы разливается  в сердце теплом.

– А другие способы по его уничтожению вы не искали?

– Искали, конечно, Элизабет. И ничего не нашли. Только ты можешь помочь нам всем, – чего? Вот это старики придумали, ставлю пять за перемещение ответственности на другого.

– То есть я должна пытаться решить проблему, а вы просто будете ждать? – с каких таких пор. На кону Эстон, а хранители у нас сидят, супер.

– С чего ты взяла, что мы просто сидим? – надменно интересуется Адам, медленно постукивая пальцем по столу.

– Потому что я ни разу не видела, чтобы вы хоть что-то предпринимали, – громко рявкаю я.

– Успокойся, – вскрикнув, Адам встает. – Мы разрабатываем план, как будем сражаться с Дорианом, ищем людей, которые добровольцами пойдут на смерть, если ТЫ не сможешь увидеть ингредиент и обдумываем укрытия для народа, в случае чего – он периодами повышает голос, тыкая в меня пальцем. От высказанных слов меня, словно парализовывает .

– Ах, отлично. Тогда предлагаю попробовать снова увидеть ВАШ ингредиент, – эти слова выходят сквозь зубы. Мне самой что ли искать другие варианты? Откуда порождается такая безответственность? Рывком я хватаю за руку Генри и Адама, закрывая глаза.

Генри и Адам молча сидят в кабинете. В воздухе летает приятный аромат свежеприготовленного кофе. Дверь открывается, за ней стоит взъерошенный во всех смыслах Рей. Очки перекошены, глаза бегают. Его руки кажется дрожать, а в них трясется книга.

– Я...я кое-что нашел.

– Что там? – безразлично интересуется Адам.

На дрожащих ногах ботан подходит к нему и передает книгу, где открыта определенная страница. Тот без интереса пробегает глазами, хмурится, снова читает. Несколько раз происходит одно и тоже, как вдруг его глаза округляются:

– Генри, прочти это, – призраком отзывается Адам, передавая книгу.

Увидев реакцию остальных он взволнованно ерзает на стуле, а затем принимает книгу. Прижав очки вплотную к глазам он опускает голову, изучая текст. Хватает всего одного раза.

– Не может быть, – он захлопывает книгу, кладя обе руки на ее. Препод закрывает глаза, его  дыхание учащается. Нахмуренное лицо вдруг становится ошеломленно-радостным.

– МЫ ЕГО НАШЛИ! – обрадованно воклицает Рей.

– Мы его нашли, – словно в бреду повторяет Генри.

– Белладонна убьет Дориана, – ошеломленно заключает  Адам, складывая руки на столе.

Шок четко отпечатывается на каждом лице, присутствующем в этой комнате. Думаю они не верят в происходящее.

Я отступаю на несколько шагов. Трясу головой. Пытаюсь что-то сказать, но изо рта вылетают лишь междометия. Неужели нашли? Не верится. Только что такое Белладонна или это человек? Но теперь это неважно. Плевать, что хранители ленивые, главное, что теперь нас не одолеть и Дориан пожалеет о своих поступках.

– Что ты увидела, почему улыбаешься? – измученно спросил Рей.

– Рей, ботан ты наш, – я засмеялась. – Ты найдешь ингредиент.

– Что-о-о? – хором произносят все.

Адам хватается за сердце, оседая на стул. Смотрит на Генри и оба они разражаются громким, победным смехом.

– Я же тебе говорил, – препод выставляет кулаки вверх. – Найдем, еще как, – радостно кричит он.

– Да, Рей найдет книгу, в которой все будет сказано, – гордо подняв подбородок сообщаю я.

– Я найду? – он стоит, как котенок, тыкая в себя пальцем.

Видимо впервые в центре внимания. Дверь открывается, с изумленным лицом стоит папа. Я бросаюсь ему на шею, громко радуясь.

– Папа, папочка, я увидела ингредиент, мы все-все сможем и отомстим за маму, – он обнимает меня в ответ, улыбаясь.

– Я знал, что ты сможешь, дочка, – тихонько смеется папа. – Но ты обещала не мстить, – тихо произносит он. А, да, точно. – Ой, вырвалось, – я отвожу подозрения и снова обнимаю его.

– Так, а что за ингредиент такой? – опомнившись, поинтересовался Адам.

– Какая-то Белладонна. Не знаю, что это или кто.

– Раз уж я ее найду, значит сам разберусь что это, – поправив очки, заумно произносит Рей и уносится за дверь. – Займусь этим сейчас же.

– Хорошо, удачи тебе, –  отвечаю я, а в след за мной ему желают успехов остальные.

***

Прыгнув, на мягкую постель я улыбаюсь. Увидела, все увидела. Теперь мне не нужно так часто ходить в хранилище, ну разве что только, чтобы смотреть за процессом подготовки к неизбежному. Моя месть за маму упадет на Дориана, раз уж других вариантов я не могу разглядеть. Кроме бессмертного некому так поступить с ней, а учитывая его историю с родным отцом... Все и так ясно.

Услышав тяжелые шаги по лестнице я сажусь на кровать, ожидая папу. Хорошая все-таки супер способность – различать членов семьи по шагам.

– Держи, это тебе, – протянув маленький конверт он аккуратно присаживается ко мне.

На плотной поверхности красуется мое имя. Открыв его я достаю крохотную записку: " Через полчаса в парке". И снизу подпись: " Любимой карамельке". Радостные эмоции вызывают улыбку. Какой же сегодня хороший день.

– Никель? – папа мило ехидничает. А я лишь радостно киваю, прижимая записку к себе.

– Позвал через полчаса в парк, – его лицо вмиг меняется.

– Уже темно, я переживаю.

– Тогда подвезешь? – умоляющий жест руками и сияющиее глаза добивают  папу.

– Ух какая, вся в маму, – веселится папа. – Собирайся тогда и поедем, – а после он выходит из  комнаты. Я быстро надеваю белый вязанный свитер и леггинсы. Распускаю волосы, прыскаюсь любимыми духами и бегу вниз.

***

Наша машина останавливается прямо у входа в парк. Я оглядываюсь по сторонам в поисках Никеля.

– Когда будешь свободна, приеду за тобой, хорошо? – с небольшим волнением спрашивает папа.

– Конечно, – чмокнув папу в щеку, выскользаю из машины.

Я направляюсь в парк. Где нет никого, кроме меня и идущего мне навстречу парня. Улыбка все никак не хочет сползать с моего лица, бабочки, то и дело сотрясают тело. Как же я рада снова его увидеть. Метры между нами сокращаются так быстро, что не успеваю осознать, как стою напротив него.

– Привет, – неловко произношу я.

Никель улыбается, а после без лишних слов прижимает меня к себе. Оцепенев, я не сразу понимаю, что происходит, но когда мозги включаются обнимаю его в ответ. Приятное щекотание раздается в районе шеи. Опять меня нюхает?

– Я так за тебя переживал, – он отстраняется, ныряя в мои глаза.

– Но ты же сказал, что больше не хочешь меня видеть, – удивляюсь я. Лицо Никеля каменеет, а рот от удивления приоткрывается. – Люси подошла ко мне и сказала это, – добавляю я, а он в ответ вздыхает и смеется.

– Ах, вот оно что. Карамелька, никогда ей не верь, пожалуйста, – его рука касается моей щеки, осматривая.

– Меня подлатал врач, – он одобрительно кивает. – И давно ты с ней знаком? – ух, эта фраза прозвучала так, будто я...ревную?

– Люси влюблена в меня еще с прошлого колледжа. Она пыталась мне понравиться, но у нее ничего не вышло. С тех пор и следит за мной, а если кто-то начинает мне симпатизировать – она всячески пытается избавиться от конкурента, – он притягивает меня к себе. – Но тебе нечего бояться, я ей уже все разъяснил, – м-да, вот это я надумала себе вместо того, чтобы просто спросить, даже стыдно как-то.

– Хорошо, но где ты все это время был?

– Разбирался с тем типом, – дальше он не продолжает, наверное, не хочет напоминать мне о том, что произошло.

– Скучала? – с ухмылкой говорит он и берет меня за руку. Мы медленно плывем по дорожке.

– Ни капельки, – усмехаюсь я.

– Ну ты и врунишка, –  порывисто смеется он, а я вместе с ним.

От него снова пахнет свежестью и чем-то немного горьковатым. Он останавливается, смотрит с нежностью. Мое сердце снова учащает ритм. Замираю и резко ко мне приходит осознание. Парк, парень с коричневыми волосами, теплый свет фонарей и доверие. Видение, это оно. Снова сбылось. И я улыбаюсь, наслаждаясь моментом.

– Я должен тебе кое-что сказать, – серьезность и волнение отображаются на его лице.

– Да, говори, конечно, – мое лицо светится.

– Давай присядем, – как только он получает от меня знак согласия в виде кивка мы садимся на лавочку. Он кладет мои руки в свои.

– Обещай, что ты меня дослушаешь, что бы я не сказал.

– Обещаю, все хорошо? – с недоумением спрашиваю я сквозь улыбку.

– Я знаю о твоем даре, – порывисто проговаривает он.

Мне показалось, что мое сердце пропустило удар. Хлопаю глазами, смотрю на него и пытаюсь понять шутит он или нет, понимаю, что нет...

– Откуда? – я даже не пытаюсь врать, что у меня нет дара, но теперь от былой радости не остается и следа.

– Это все так сложно, – взгляд Никеля мечется по сторонам. – Давай начнем по порядку, иначе ты меня не поймешь. Все что ты знаешь – ложь. То что тебе говорят в хранилище лишь пустые выдумки, – мои глаза потихоньку округляются, дар речь пропадает вместе с умением моргать.

– Откуда ты...

– Послушай до конца, – он делает глубокий вдох и заглядывает в мои непонимающие ничерта глаза, одновременно, поглаживая руку. – Мое настоящее имя Дориан, – я застываю, в голове лишь белый шум. Дориан? Дориан черт возьми? Тот, что убил своего отца, тот кому нужен Эстон, тот, который поехал головой? Я оглядываю его встревоженное, но такое знакомое лицо. Нет, передо мной вовсе не тот монстр из рассказа хранителей.

– Ты убил своего отца... – будто в бреду шепчу я. Мозги отказываются воспринимать внешнюю информацию.

– Что? Я не убивал своего отца, – возмущенно и почти шепотом произносит он и аккуратно берет меня за плечи. – Генри и Адам убили моих отца и мать прямо перед моим лицом, – ЧТО?! Я трясу головой, рядом со мной сейчас Дориан, который говорит мне, что Адам и Генри убийцы? Мои защитники убийцы? А Дориан тот, кто спас меня? Боже, голова гудит, все так перепуталось.

– Ты веришь мне? Я не убийца, все что тебе говорили сплошная ложь, – он снова заглядывает мне в глаза. В них волнение и почти детская искренность.

– Я...я, ты Дориан, а Никель это...

– Я придумал это имя. Послушай, Карамелька, я все смогу тебе доказать. Абсолютно все, только поверь мне, – прийти в себя мне будет стоит многих усилий. Почему я еще не убежала, да потому что передо мной тот в которого... который мне понравился. Но получается, что мне понравился Дориан, который и не зверь с виду. Не станет же он меня убивать, как...

– Ты убил мою маму? – вопрос вырывается сам собой. Его словно ударили, Никель, то есть Дориан отшатнулся.

– О господи, чего же они успели тебе наговорить, – он взвывает и откидывается назад, прислоняя руку к голове. – Твою маму, – тяжелая, давящая пауза повисает в воздухе. – Я не успел ее спасти.

– Что значит "не успел", от кого? – требую объяснений я, ощущая, как мое сердце колотится еще быстрее.

– От Генри и Адама, – теперь отшатываюсь я, почти физически ощущая удар ниже пояса. В горле пересыхает, тяжело дыша я смотрю на него. Как вдруг в моей голове всплывают  слова мамы:

"Совсем скоро ты все узнаешь, подумаешь, что быть того не может, но то, что тебе расскажут, что-то невообразимое – чистая правда. Верь этому человеку".

Она говорила о Никеле, точнее Дориане? Значит ему мне нужно доверять? Калейдоскоп мыслей в голове не прекращает врощаться. Не знаю, как реагировать на происходящее, может быть это розыгрыш? Но я не боюсь его, даже зная то, что он Дориан. Меня все равно тянет к нему... Может ли это быть знаком? Или он специально со мной сблизился, чтобы перенаправить на свою сторону. Но ведь мама сказала... А по всем фронтам тот человек, это как раз таки он. Но если Генри и Адам сделали это с моей мамой... Не могу в это поверить.

– Чем ты можешь это доказать? – прямо задаю вопрос я.

– Я могу показать тебе свои воспоминания, – спокойно отвечает он.

– Как это... стоп, другой вопрос, если ты бессмертный, то сколько тебе лет?

– С рождения я могу показывать свои воспоминания, Карамелька, – он улыбается, прикасаясь к моему лицу ребром ладони. – Мне пятьдесят лет, – не удержавшись я нервно смеюсь.

– О боже, да ты же старик, – но такой красивый. В любом случае выглядит, как мой ровесник. Я слышала такое о бессмертных, они всегда выглядят молодо.

– Скажи, ты все еще думаешь, что я животное, каким меня описали?

– Я...я, – тяжелый вздох.

Все это так сложно, я до сих пор не могу поверить своим глазам. Но, если он покажет мне свои воспоминания, то тогда я точно смогу понять верю ему или нет. Мысли снова возвращаются к маме. как же так? Хранители убили своего друга и мою мать? Сердце больно сжимается от мыслей об этом.

– Хорошо, тогда сначала докажу тебе все, а после ты дашь мне ответ, договорились? – он подбадривает меня.

– Зачем ты начал со мной общаться? – мне важно знать правду, если он хочет воспользоваться мной в своих целях, то наши пути разойдутся раз и навсегда.

– Хотел уберечь твою семью, когда не смог уберечь свою. В то время я часто наблюдал за хранителями, но не останавливал их из интереса. №Что же они устроят еще?" – думал я, – он задумывается. – Твоя мама была яркой, амбициозной. Также я видел тебя и отца. Видел, как твои родители слепо верили тем, кому не стоило, – Дориан смотрит мне в глаза, приближаясь. – Но в тот момент, когда твою мать убили я понял, что ты не должна ощутить это на себе. Но кое-что пошло не по плану.

– Что пошло не так? – завороженно смотрю на него.

– Мне не стоило слишком близко с тобой знакомиться, чувства совсем не входили в мои планы, но ты... – тяжелая рука ложится на мою голову, поглаживая волосы. – К тебе невозможно НЕ испытывать чувства, Карамелька, – он притягивает меня ладонями и прикасается губами ко лбу, так нежно, тепло и приятно.

– А ты не такой уж и тиран, – улыбаюсь, но ощущене  будто я во сне, все еще не проходит. Неужели это все правда?

– Я тебя разочаровал? – легкая ухмылка играет на его губах, а я отрицательно верчу головой.

– Покажи мне все, – тон моего голоса снижается, я прошу его об этом почти шепотом. Хочу увидеть все, потому что до сих пор ощущаю себя во сне.

– Хорошо, – четко произносит он, а затем притягивает меня к себе и целует. Это лишь нежное прикосновение к губам, без продолжения, но внутри меня посносило все ураганом чувств, что Дориан вызывает во мне. Хм, "Дориан" так непривычно...

Легкий ветерок стих, пропал уличный шум, только горький аромат Дориана крутится около меня. Первоначально нас окутывает тьма, а после мир начинает вырисовываться, жить. Я бы сравнила просмотр чужих воспоминаний с просмотром фильма. Темнота, а вдали огромный экран. Примерно так и ощущается то, что сейчас происходит со мной.

Мы оказываемся в доме, вокруг белые стены. Деревянный пол и одно большое окно. По середине комнаты стоит дубовый стол, около него большая теплая печь. В помещении стоит запах выпечки. За столом сидит Дориан только младше. В белой рубахе и черных штанах. Рядом с ним высокий, словно богатырь мужчина с черными волосами, прямым носом и широкой улыбкой. В комнату заходит блондинистая женщина с красной лентой в волосах. У нее голубые глаза, как у Дориана. Она в цветочном платье, а в ее руках пирог. Я принюхиваюсь. М-м-м, шарлоточка.

– А у меня уже все готово, – улыбчиво произносит женщина.

– Твоя стряпня самая вкусная на свете, – Периан прижимает жену к себе. Они счастливо обнимаются.

– Согласен, – Дориан ерзает на стуле, то и дело, бросая взгляд на пирог.

– Льстите вы мне, мальчики, – она звонко смеется и красиво уходит туда, где была до этого.

Входная дверь с грохотом ударяется о стену. От испуга я дергаюсь. На пороге стоят двое. Хранители... Они выглядели молодо, Генри не пухлый, а стройный парень, Адам телосложением такой же, но его лицо более веселое, даже немного задорное.

– Что-то случилось? – недоуменно спрашивает Периан.

– Да, случилось, – Генри вальяжно заходит в дом. – Мы тут с Адамом подумали и пришли к выводу, что ты можешь нам помешать, – он с усмешкой оглядывается на друга, они тихонько смеются.

– Если вы снова решили, что я отдам вам мои оружия, то этому не бывать, – Периан громко встает из-за стола, скрещивая руки на груди. Дориана теперь не видно, широкая спина отца перекрывает его.

– Какой же ты скучный, представь, что мы могли бы сделать с ними, – он окинул помещение руками. – Нас будут бояться все, любые дороги станут открыты.

– Я не один с даром кузнеца Генри, этот разговор закрыт. – Если вам нечего сказать можете идти, – он указывает  рукой в сторону выхода.

– О-о-о, не так быстро, – хищно цедит Адам, облизывая верхние зубы.

– Что вы задумали?

– У вас все хорошо? Я услышала шу... – мама Дориана не успевает договорить. Адам захватывает ее, приставляя нож к шее.

– Лучше отпусти ее, – рычит Периан, напрягаясь всей тяжестью тела.

– Если хочешь, чтобы она жила, то тащи все сюда, – Генри с усмешкой, весело выставляет условия.

– Идите и сами возьмите, –  отвечает он, осторожно подходя к жене. Но Адам тащит ее за собой. Глаза женщины наполняются слезами, – Она пойдет с нами, – Адам берет ее за волосы, красная ленточка срывается и падает вниз. Дориан замирает, мне кажется, что он даже не моргает.

– Сиди здесь, – грозно приказывает отец. И получает в ответ кивок.

Периан исчезает за дверью. Маленькая красная ленточка оказывается спрятана в кармане Дориана. Его глаза бегают по сторонам, они излучают страх. Он топчется на месте, то и дело посматривая в сторону двери. Резко останавливается, дергает головой и будто в сомнениях выбегает из дома.

Путь к мастерской отца недолгий. Дориан на цыпочках подбирается к стене, в которой есть небольшая щель. Он наклоняется к щели, приглядывается. Теперь видно родителей и хранителей. Мать Дориана Адам держит за волосы возле точильного камня, когда отец разбирает пол, каждый раз вытаскивая оттуда по одному артефакту.

– Давай быстрее, или ты хочешь, чтобы она пострадала? – Адам скалится, прижимая лезвие к тонкой коже.

Неосторожное движение и маленькая струйка алой крови скатывается по шее в бюст. Она прикусывает, трясущуюся нижнюю губу, прикрывая глаза.

– Отпусти ее живо! – басом кричит отец, вырывая доску из пола, он замахивается ею в сторону Генри, а затем ударяет по голове.

– Ей конец!  – бешено кричит Адам, роняя слюни.

Отец подходит к нему ближе, в это время Генри на корточках ползет к яме, которая скрывалась за досками. Оттуда он достает кинжал, а после скрывает его у себя за спиной.

– Ты будешь следующий, если не отпустишь ее, – Периан замахивается доской. И только тогда Адам отпускает мать Дориана. Она прижимается к нему лицом.

– А вот и воссоединение семьи, – криво улыбается Генри. Рывком он оказывается перед лицом Периана и за спиной его жены.

– Почему дар достался тебе, а мы остались ни с чем? – он озлобленно харкает на пол, вытирая рот рукавом.

А после вонзает кинжал в спину матери Дориана, одновременно задевая Периана. Женщина с глухим криком выгибается, кровавые глаза смотрят на мужа. Кинжал достает до его живота, но не убивает.

– Я тебя люблю, – шепчет она. Периан обхватывает ее  лицо руками, целует.

– Нет-нет-нет, – шепчет он, его глаза бегают по темнеющему с каждой секундой лицу. Он прижимается к ней сильнее, кинжал все больше входит в плоть.

– Спаси нашего мальчика, – выдыхает она, а после ее тело лишается всякого напряжения, Периан ловит любимую и только тогда тянется назад, освобождаясь от кинжала.

– А ведь вы были мне друзьями, – он аккуратно кладет тело жены на скамейку, около точильного камня. – Но зависть оказалась сильнее всяких человеческих чувств, да, бродяга?

– Заткнись, мне не нужны были твои подачки. Ты с детства был лучше нас, думаешь я не устал быть на втором плане? – Генри бросается на него, Периан держась за живот успевает уклониться. Багровое пятно на одежде расширяется все быстрее. На его лбу выступает испарина.

– Я всегда давал вам все, чего вы хотели! – кричит отец, перехватывая руку Генри.

– Если бы ты отдал нам оружия, то ничего бы не произошло, – скрипя зубами еле проговаривает Генри, стараясь забрать свою руку.

Резко отпустив руку препода Периан отпрыгивает в бок и Генри с треском врезается в стену. Пока отец приходит в себя Адам вытаскивает все оружия и вещицы, что хранились в яме. Когда все уже лежит на полу взгляд Адама падает на копье. Он без всяких сомнений хватает его и бежит в сторону Генри. Щель через которую мы все видим сильно трясется. Дориан дрожит.

Периан упирается в угол, обеими руками прижимая рану на животе. Он не смотрит на них, он смотрит на нее, широкая лужа крови окружает его жену. Невидящий взгляд замирает.

Щель исчезает, перед глазами показывается трава, а затем широкие деревянные двери, которые Дориан распахивает, залетая в мастерскую.

– Не трогайте его, идите отсюда! – кричит он, закрывая телом отца. Я вижу, как он пытается не смотреть на маму. Железный запах кружится в воздухе, заполоняя всю мастерскую.

– Свали отсюда, – Генри отшвыривает Дориана в сторону, вонзая кинжал в сердце Периана, а затем прокручивает. Слышится хруст, рот отца наполняет кровь. Теперь его глаза направлены в сторону сына. Он старается отпихнуть от себя Генри, но руки, то и дело бездыханно виснут.

– А ты будешь нам проблемой, – Адам подкрадывается к Дориану сзади, пока тот застыл, смотря на отца. Быстрое движение. Тяжелый удар по голове, парень падает, а дальше тишина.

Кино закончено, я вижу Дориана перед собой. Он смотрит на меня, а мне тяжело от его болезненного взгляда. Боль. Она сидит в его глазах, такая явная, почти осязаемая. Не думая, я обнимаю его. Во мне поселилась, всепоглощающая темнота. Какие же люди чудовища...

– Они поплатятся за все, – шепотом раздается мой голос. Чувствую, как он прижимает меня к себе. Как же мне жаль. Как же мне жаль.

На глазах появляются слезы, какая славная была семья. Я верю, я верю ему, черт возьми. Если они ТАК убили его родителей, то что случилось с моей мамой? А папа? Он не должен больше там появляться. Не тем поверил, в этот раз ты ошибся, папочка... Черт, сколько же раз они странно себя вели, а я пыталась понять их. Грубость, эгоизм и мои видения... Тогда о чем же у них пойдет речь возле камина?

– Не плачь, – тяжелая рука поглаживает мою спину. – Тебя в обиду я точно не дам, а сейчас, Карамелька, твоя мама, – он говорит это приглушенно, неуверенно смотря на меня, будто подготавливает к тому, что я увижу.

– Подожди, – я отстраняюсь. – Они сделали это... жестоко? – ловлю мысль, что не хочу видеть, как проходил сам процесс.

– Я не знаю, что для тебя жестоко, но могу показать лишь конец того, что видел.

– Хорошо, тогда покажи конец, – прикрыв веки вздыхаю. Тяжелый камень падает в самый центр души, ощущаю его почти физически. Меня словно притягивает к полу.

Мы закрываем глаза, погружаясь в воспоминания. В нос ударяет запах прохлады.

Открываю глаза, мы находимся поблизости хранилища. Мама и хранители стоят около входа. Какое-то знакомое ощущение, знакомая атмосфера, но только понять не могу почему мне кажется, что это со мной уже происходило...

– Да, вы все умрете, ты меня хоть слышишь?! – она взмахивает руками.

– Нет! – Генри перехватывает ее за руку. – Ты должна увидеть все что нам нужно, – его лицо искажается в злобной гримасе.

– Ты не понимаешь? – она вырывает руку, отступая на несколько шагов. – Я вижу твою смерть, Генри. Ты умрешь! – последние слова кричит ему в лицо.

– Не смей так говорить, твои видения ложные, ты плохо работаешь, –строго  вмешивается  Адам.

– Значит найдите себе другого, у меня маленькая дочь. Мне не нужно это все, – разворачиваясь, она нервно окидывает руками пространство.

– Не-е-ет, не так быстро, – улыбчиво, в своей манере произносит Адам, хватая маму за плечо. – Ты нам поможешь и это не обсуждается.

– Адам, я уверена, что ты тоже умрешь, вместе с ним, – мама тыкает пальцем в препода.

Лицо Генри багровеет. Он откидывает рукой ее палец.

– Знай свое место.

– Я не буду работать с вами, ищите другую, – она начинает удаляться. – И все узнают о том, какие вы люди на самом деле. Злые, думающие только о себе.

– Не узнают, – спокойно, в расслабленном тоне проговаривает Генри.

Мама поворачивается в сторону хранителей, чтобы что-то сказать. Быстрым движением руки Генри достает маленькие ножи и  они со свистом летят в маму. Этот свист  меня оглушает, он такой знакомый и страшный. Я где-то его слышала, а самое главное не могу понять где именно... Первый, второй, третий. Все это происходит так быстро, что тело Дориана из прошлого дергается навстречу им, но уже слишком поздно.

– Сказал же, – хмыкает  препод.

Я закрываю рот руками, коленки сильно трясутся и слезы покрывают лицо, а в груди застывает немой крик. Алая кровь мамы стекает по губам, она падает, издавая лишь хрипы. Она куда-то смотрит, но я не могу понять в какую точку.  Ее руки стараются прикрыть раны, но ничего не выходит. Она смотрит на небо. Я не вижу куда ей попал Генри, слезы заливают все жгучей пеленой боли и ненависти.

– Разберись с этим, – Генри пренебрежительным движением руки указывает на тело мамы и уходит.

Картинка пропадает. Я сжимаюсь в клубок и сижу. Все также с закрытым руками ртом. Становится тяжело дышать, Дориан прижимает меня к себе. Чувствую тепло и боль, свою боль и его тепло.

– Эти ножи, – его голос обрывается, он пытается подобрать слова. – Их создал мой отец в подарок ему... Мне так жаль, Карамелька, – тепло его тела сжимает меня сильнее.

– Я верю тебе, давай сотрем их с лица Земли, – всхлипывая, говорю я. Он поглаживает мою спину. Мне не легче, а ведь это должен был быть хороший день.СТОП!.

– Дориан, – слезы проходят мигом от осознания своей же ошибки. – А я ведь нашла сегодня то, чем тебя смогут убить, – безумно выпучив глаза, хватаюсь его руки за, готовая вымаливать прощения. Какой ужас, что же я наделала. Новая волна слез заливает меня.

– Что это? – его спокойный тон сбивает меня с толку.

– Белладонна.

– Нет, – он улыбается. – Она меня не убьет, это лишь сильный яд и не более.

– Но...

– Я как раз недавно узнал о ней и решил, что подкину Рею, чтобы подать ложный след, – я шумновыдахаю. Маленький камешек все-таки упал с души, но отсался волун, который точно не спешит падать. – Хорошо, – я прислонилась к нему. – Кто бы знал, что все произойдет именно так...

– Я надеялся, что узнав правду ты сделаешь правильный выбор и не вернешься к ним и рад, что так и произошло.

– Но как мне теперь туда возвращаться, я откажусь, я не буду с ними работать, – твердо произношу.

– Мы отомстим им, но для этого нужен план. Если ты уйдешь, то повторится такая же история, как с твоей мамой, – он успокаивающе смотрит на меня.

– Но я ведь нашла ингредиент.

– Они все равно не отпустят тебя, им нужны люди на которых можно перебросить ответственность, – он задумывается. – Рей один из таких.

– Будет сложно видеть их и не захотеть оторвать голову прямо там, – злоба пронзает мой голос.

– Я понимаю, но нужно постараться, а еще, – он встает. – Расскажем твоему отцу и пусть держится от них подальше, – он протягивает мне руку, я беру ее и поднимаюсь с места. Папе точно нужно рассказать.

– Слушай, а как ты узнал о том, что бессмертен? – неожиданно для самой себя задаю вопрос.

– В детстве я играл с отцовскими орудиями и нечаянно сильно поранился. Кровь лилась ручьем, родители решили, что я умру, но этого не случилось. Они сочли это везением, – Дориан вяло улыбается, погружаясь в свое прошлое. – В следующий раз я сильно заболел и должен был быть на грани смерти, но выжил. Родители посчитали, что это удача. В третий раз я подрался с одним парнем: он так меня  избил, что живого места на теле не было. Я уснул и долго не просыпался. Моя семья решила, что я погиб, но нет. В тот момент я задумался обо всем, что со мной происходило. Была ли это удача? И стал экспериментировать. Сначала глубокие раны, потом яды, я даже пытался утонуть, когда понял, что, видимо, и правда бессмертен — и всё равно оставался жив, – он говорит это совершенно спокойно, будто описывает недавно, просмотренный фильм.
– Но ты ведь чувствуешь боль?
– Да, я такой же человек, как и ты. Только не умираю. Хотя, признаюсь, во время тех экспериментов я хорошенько настрадался, – Дориан сдавленно смеется.
–  Сочувствую...
– Все хорошо, думаю нам уже пора, – бессмертный забирает мою руку в свою.
Я отвечаю ему взаимностью и веду в сторону места, где папа меня высадил. Не думала, что, чтобы узнать о своем даре бессмертия нужно пройти такое...

Спасибо за то, что прочитали данную главу! Я бы хотела попросить Вас оставить звезду, если все понравилось. Мне это поможет в продвижении книги❤️ Если не сложно, пожалуйста, оцените моё творчество комментарием)