28 часть
Было далеко за полночь, когда семья Тоха прибыла в Галашки. Ехали по темноте, не решаясь останавливаться на ночлег. Бекхан вел лошадь под уздцы, все время прислушиваясь к шуму бегущей вдоль дороги стремительной Ассы. Когда наконец залаяли собаки, Бекхан вздохнул с облегчением: добрались!
Село еще не спало. Редко в каком доме не горел свет. Хлопали двери, люди входили и выходили. Дел у всех было много: непрерывной вереницей на конях, арбах, пешком тянулись сюда беженцы из долины. Надо было их принять, покормить, обогреть, расспросить о родственниках, уложить спать, а наутро отправить еще выше в горы, в Мужичи или в Олкам.
Брат Жовзан Юсуп жил у самой улицы, воротами к Ассе.
- Не спят, - обрадовалась Жовзан, увидев свет в окне.
Они остановили арбу. Бекхан забарабанил по воротам.
- Не надо так сильно стучать, - остановила его мать.
Подняв занавеску, кто-то выглянул в окно.
- Чем выглядывать, лучше бы вышли побыстрее, - проворчала Жовзан. - Я чуть не падаю от усталости.
Снохи молчали. Они тоже устали. Особенно сдала Изахат, измучившись в дороге с грудным ребенком на руках. Стоило младенца положить на минутку, и он начинал плакать.
Крепче всех была Кабиха. И малыша нянчила, и за старшими детьми присматривала, и арбу подталкивала, и воду приносила, и кормила всех. Несмотря на то, что тревога за Алхаста и Дэбахан одолевала ее душу, она постоянно была в движении, в деле, готовая в любую минуту подбодрить каждого.
Добрая Кабиха была ласковая и добрая со всеми, но особенно любила детей. Играла с ними, шутила, ласкала без устали. Жовзан гордилась Кабихой, ставила ее в пример женам старших сыновей, которые, как ей казалось, ничего не делали. "Книягини, ленивцы,- говорила она в сердцах, правда, когда тех не было поблизости. - Большое дело что у них дети. Значит, ничего по хозяйству и делать не надо. Ходят как сонные мухи. Я, считай, осталась бы без снохи, не будь Кабихи". Но как бы то ни было. Жовзан понимала, что старшие снохи все равно в выигрыше. У них есть дети. А это - главное богатство жизни. Человек без наследников - мертвец. Несушка-курица лучше, чем бездетная жена.
- Кто там? - услышали они женский голос у ворот.
- Свои, свои, открывай ворота! - крикнула Жовзан.
- И-ий, да это нани! - воскликнула Лиза, жена брата.
Открыв калитку, она выскочила на улицу и крепко обняла Жовзан.
- Как же я рада, что ты приехала! - затараторила она. - Мы тоже собирались съездить к вам, да все откладывали на завтра. То одно, то другое, сама знаешь как. Так и не выбрались. Время-то какое наступило, спаси Аллах. Никуда не поедешь, дороги опасные, убивают. Ужас, просто ужас! И как вы только добрались?!
- Прекращай свой разговор, Лиза, - остановила ее Жовзан. - Заведи нас домой.
- Да вы, оказывается, все здесь! - всплеснула руками Лиза. А я не вижу! Вот слепая так слепая.
Повернувшись к снохам, она принялась шумно обнимать их.
- Какие хорошие у меня снохи, какие красивые, дай им Аллах долгой жизни! Не обижайтесь, что я называю вас снохами, я же старше вас.
- Чего ж нам обижаться? Нам приятно, - улыбнулась Айшет.
- Они-то не обидятся. Я обижусь, если ты в конце концов не заведешь нас домой, - уже сердясь сказала Жовзан.
- И-ий, посмотрите как вырос! Какой красавец стал! - Теперь Лиза перешла на Бекхана. - Конах!
И только перецеловав и перетискав всех детей, она наконец отворила ворота.
Бекхан ввел арбу во двор. Ворота Лиза закрыла сама.
_ Бекханчик, душа моя, распрягай пока коня, я сейчас к тебе выйду, помогу, - сказала она и повела гостей в дом.
- А Юсупа разве нет дома? - спросила Жовзан про брата.
- Нету, нету его, - запричитала Лиза. - Вот уже три дня во Владикавказе. Какие мужчины сейчас дома сидят? Такое время, такое время...
Бекхан поставил арбу возле сарая, ласково потрепал коня по холке. Грудь, шея, бока коня были мокрые. Бекхан, отстегнув петли, дугу поставил под сарай к стене. Снял хомут, развязал подпругу. Когда вся упряжь была снята, конь задрожал, как бы отряхиваясь от усталости.
- Лиза! - крикнул Бекхан, не зная куда ставить коня.
- Иду, иду, - певуче отозвалась Лиза. - Коня поставь в сарае. Рядом с коровой. Я тебе нужна?
- Нет. Я сам поставлю. Только что ему дать?
- Дай кукурузные стебли. Вон в огороде целая куча. Принеси сколько нужно.
Лиза стала рубить дрова на чурбане.
- Аза! Ты что стоишь? - бросив свою работу, повернулась она к крыльцу. - Иди помоги Бекхану. Ты гляди, и не стыдно тебе? Стоит и смотрит на брата, будто сто лет не видела.
Бекхан оглянулся. Аза - круглолицая, крутобровая, с живыми смешливыми глазами, стояла, накинув на себя большой платок, и радостно улыбалась. Улыбался ей и Бекхан. Но тут Аза неожиданно показала ему язык. Бекхан оторопел.
- Мне не нужна помощь! - он повернулся к ней спиной.
- Обиделся, обиделся! - Аза звонко засмеялась.
- Я же не девочка, чтобы обижаться, - серьезно сказал Бекхан. Он завел коня в сарай, привязал к стойлу. Корову ударом ноги отогнал в сторону.
В дверях столкнулся с Азой, которая несла охапку кукурузных стеблей. Она опять звонко рассмеялась.
- На, бери!
- А чего ты смеешься? - Бекхан взял стебли.
- Не знаю, - пожала плечами Аза. - Просто смеюсь. А разве нельзя?
Бекхан ничего не ответил, пошел к коню.
- Я еще принесу, - Аза побежала в огород.
Сейчас она принесла стеблей больше, чем в первый раз. Бекхан и их положил коню.
- Хватит? - спросила Аза. - А то я еще сбегаю.
- Пока хватит. Утром еще подложим.
- А почему ваш конь черный?
- А что, он должен быть рябой?
- А в тот раз у вас был белый. Я помню.
- Вспомнила! Когда это мы у вас были! Белого уже давно продали. Зато знаешь какой этот сильный? Везет любой груз, какой бы тяжелый он ни был. И вообще про коня говорят не черный, а вороной.
Бекхан закрыл дверь сарая.
- А где у вас замок?
- Сейчас принесу. - Аза метнулась в дом и тут же вернулась с замком.
Бекхан замкнул дверь сарая. Аза опять засмеялась.
- Чего ты смеешься? не надоело?
- А хомут?
- Чего ж ты молчишь, если видишь?
Бекхан вновь отпер сарай, занес хомут и поставил около стены в сухом месте. Занес дугу, седелку вместе с чересседельником, вожжи. После этого снова замкнул сарай.
- Отряхни свой платок. - Сказал он Азе. - Таскала стебли, гляди!
- Оввай! - Аза сделала удивленный вид. - Его и не отчистишь теперь. - Она похлопала по платку руками, лукаво поглядывая на Бекхана. Потом сняла платок и сильно встряхнула. - Теперь чистый?
- Нет, покачал головой Бекхан. - Потряси еще.
Аза еще несколько раз встряхнула платок.
- А ну посмотри теперь.
- И сейчас грязный.
- Вранье! Где он грязный? Всего одна соломинка на нем.
- Если видишь сама, то чего у меня спрашиваешь?
Лиза, нарубив дров, понесла их в дом.
- Захватите, что осталось, - бросила она на ходу.
- Дядя Юсуп красный партизан? - спросил Бекхан.
- Да, - ответила Аза. - У папы есть винтовка и наган. Даже два.
- Все мои братья тоже воюют, - сказал Бекхан. - Только Алхаст с отцом остался дома.
- А почему?
- Он... Он болен. - Бекхан не мог сказать правду.
- А ты? Почему ты не с братьями? Ведь сейчас, говорят, воюет каждый мальчик.
- Я? - Бекхан насупился. - Меня воти не пустил.
Аза презрительно дернула носом.
- Чего ты водишь носом? - рассердился Бекхан. - Не думаешь ли ты, что я испугался? Я сам просился в окопы. Но кто-то должен был отвезти сюда женщин и детей? И вообще, отца надо слушаться.
- Ну-ка подойди, - Аза поманила пальцем Бекхана и с таинственным видом оглянулась по сторонам. - Я что-то знаю.
В это время хлопнула дверь. Вышли Лиза и Кабиха. Аза заговорщицки приложила палец к губам: молчи.
- Что ты хотела сказать? - не желая ввязываться в девчоночьи игры, нарочито громко спросил Бекхан.
- Тссс, - Аза снова приложила к губам палец. - Я тебе потом скажу.
Бекхан подошел к Лице и Кабихе.
- Вещи будем снимать?
- Конечно, нужно разгрузить, еще утащат, - ответила Лиза. - Бекханчик, полезай на арбу. Будешь подавать, а мы носить станем. Все вместе быстро управимся.
Когда все вещи перетаскали - что в дом, что в сарай, - Бекхан попросил Азу:
- Я бы руки помыл. Принеси сюда воды.
- Ты что, здесь холодно! Дома вымоешь.
- Нет, мне не холодно.
Аза принесла мыло, кумган с водой и полотенце. Бекхан сняв пальто и засучив рукава рубашки, стал умываться. Стараясь быть похожим на взрослых мужчин, он фыркал, мотал головой, брызгал в разные стороны, свистел через нос.
- Ну-ка полей на шею.
- Не трать много воды, - строго сказала Аза. - Мы ее носим с самой Ассы.
- Хорошо, я кончил, - сказал Бекхан. Он взял у Азы с плеча полотенце. - А почему вы не выроете у себя во дворе колодец?
- Тебя не было подсказать. Была бы вода близко, давно бы вырыли. У нас во всем селе ни у кого нет колодцев. Все ходят к Ассе. Мама меня одну не отпускает, боится, что меня унесет течением. Знаешь какая у нас быстрая река? Она вот такие вот, - Аза развела руками, - толстые деревья запросто несет. Недавно унесла одну взрослую женщину, да хорошо, мужчины оказались рядом, вытащили. После этого женщина две недели лежала в постели. Ноги отнялись, не то от испуга, не то от ледяной воды.
- Меня бы не унесла, - Бекхан бросил полотенце на плечо Азе, опустил рукава, застегнул все пуговицы. - Пошли в дом.
Жовзан молилась. Айшет и Изахат возились с детьми, а Лиза и Кабиха готовили еду. Уставшие дети кричали, плакали, дрались между собой. Маленькая комната от этого шума казалась еще меньше.
И все же Бекхану понравилось здесь, Весело потрескивая, жарко горела печь, ноздри приятно щекотал запах жарившегося чапилгаш. Бекхан осмотрелся и, не найдя места присесть, прислонился к стене.
- Идите в другую комнату, - велела Лиза. - Здесь тесно.
В задней комнате стояли две железные кровати с матрацами, квадратный стол, покрытый скатертью с бахромой, стулья с гнутыми спинками. Над кроватями висело по ковру. Над одним из них в деревянной рамке красовался портрет, на котором были сняты Лиза и Юсуп в молодости. На окнах висели белые накрахмаленные занавески. Комната была чистая, хорошо прибранная, будто здесь приложила руку невеста.
Бекхан остановился в дверях, посмотрел на свои ноги. Бурки были мокрые и грязные.
- Снимай. Я почищу и высушу, - предложила Аза.
- Я сам вычищу, - смутился Бекхан.
- Нет, ты гость. Это сделаю я, - твердо сказала Аза. Бекхану от этой заботы стало тепло на сердце, он послушно снял бурки.
- Оввай, какие тяжелые, - покачала головой Аза, но выпорхнула с ними из комнаты так, будто они не весили совсем ничего.
Бекхан присел на стул и только тут понял, как сильно он устал. Его сразу потянуло ко сну.
- Ну-ка покажи ноги, - услышал он сквозь дрему. - И-ий, да у тебя и носки мокрые! Снимай сейчас же!
- Это ничего, - пробормотал Бекхан. - Ну что ж, что мокрые? Высохнут.
- Нельзя, чтоб на ногах высыхали, заболеешь. Слушайся меня. - И, присев перед Бекханом на корточки, Аза без колебаний сняла с его ног мокрые носки.
Через минуту она принесла Бекхану шерстяные отцовские.
- На, надень пока папины. - И она сама сноровисто натянула ему на ноги огромные теплые носки.
Бекхан посмотрел на Азу. Она была маленького роста, полненькая, как и ее мать. И манера быстро говорить похожа на материнскую. А вот брови не как у Лизы, - тонкие, круто изогнутые, будто нарисованные. И на щеках ямочки. Когда Аза улыбается, ямочки становятся еще глубже, от них, как от маленьких солнышек, разбегаются во все стороны лучики, и тогда Аза становится очень красивой. Может, поэтому она без конца смеется?
Когда Аза снова вернулась, Бекхан крепко спал за столом, положив голову на руки. Аза тихонько потянула его за ухо, но он даже не шелохнулся. Азе стало жалко Бекхана. Она сняла с него шапку и тихонько погладила по черным густым волосам. Затем, оглянувшись, торопливо поцеловала в затылок.