29 часть
Детские голоса разбудили Бекхана. За окном было светло. Бекхан никак не мог понять где он находится. За спиной кто-то рассмеялся. Услышав этот смех, похожий на серебристый перезвон колокольчиков, Бекхан сразу все вспомнил. Он быстро сел, оглянулся.
- А что, я разве не раздевался? - недоуменно спросил он.
- А разве ты ложился в постель? - еще звонче рассмеялась Аза. - Неужели ничего не помнишь?
Бекхан изо всей силы напряг память, но так и не смог вспомнить, как он вчера ложился спать. Аза захлебывалась от смеха. Бекхан насупил брови.
- Вспомнил, - мрачно сказал он. - Я заснул сидя за столом.
- А Кабиха взяла тебя на руки, как ребеночка, ну прямо вот так, - показала Аза, - и отнесла на кровать. Какая она у вас добрая! По головке тебя гладила. Сказала, не надо будить, сон важнее ужина. Он, говорит, у нас теперь единственный мужчина, мы все должны о нем заботиться.
Бекхан досадливо хлопнул себя по коленям:
- Плохой я мужчина! Коня голодным оставил.
- Нет, не голодным. Я положила ему стеблей. Хорошая я?
- Хорошая, - Бекхан наконец улыбнулся.
Улыбалась, сияла глазами, ямочками и Аза. На ней было длинное синее платье, и в нем она казалось совсем не толстой, а очень складненькой. Бекхан залюбовался ею.
- Вставай. - Аза потянула его за руку. - Завтракать будешь. Все готово.
Бурки Бекхана стояли возле кровати. Они были такие чистые, будто их никогда не касалась грязь. Сверху аккуратно лежали выстиранные носки.
- Да разве это мои? - восхищенно покрутил головой Бекхан.
- Правда, как новенькие? Вот молодец Аза.
Бекхан соскочил на пол. Сняв носки дяди Юсупа, надел свои, натянул бурки, поправил на себе одежду. Затем оба вышли во двор. - Умывайтесь и быстро за стол! - крикнула им Лиза.
- Все давно готово. Слышите?
- Слышим, слышим! - ответила Аза.
На улице стоял туман, густой, влажный. На деревьях толстым слоем лежал пушистый иней. Дверь сарая была открыта. Оттуда шел пар. Бекхан заглянул к коню. Вороной спокойно жевал лежавшие перед ним кукурузные стебли. Пол был тщательно выскоблен.
- Кто чистил сарай? - спросил Бекхан.
- Кабиха. И корову она подоила. Она у вас такая быстрая, все у нее горит в руках. Вот бы мне такой быть!
- А ты такая и есть. Ты тоже все делаешь быстро.
- Ну, не так как она, - просияла Аза, очень довольная словами Бекхана. - А глаза у нее красивые, правда?
- Что?! - изумленно переспросил Бекхан.
Аза, кокетливо склонив голову набок, искоса смотрела на него, будто хотела сказать: "Мои тоже красивые".
- Брось свой девчачий разговор! - рассердился Бекхан. - Мне нужно коня напоить.
Аза обрадовалась:
- Я тоже пойду с тобой, ладно? Я тебе дорогу покажу.
- Иди. Если хочешь, пешком.
- А что такого, что пешком? Река-то недалеко. Только сначала поешь, а то мама обидится.
Бекхан с аппетитом поел курятины и галушек, поблагодарил Лизу за еду и деловито встал:
- Ну, мне пора коня вести на водопой.
Аза, отпросившись у матери, побежала за ним. Бекхан подгонял коня, стараясь пустить его рысью. Тот дергал уздечкой, крутился на одном месте.
- Братишка, пусть едет потихоньку, - попросила Аза, отскакивая в сторону. - Чего ты мучаешь коня?
- Хороший он? Скажи, хороший? - упивался Бекхан своей самостоятельностью. - Посмотри, ты посмотри, какой конь!
Он поднял вороного на дыбы. Аза от испуга забежала в чужой двор. Признаться, Бекхан и сам изрядно перепугался. Он бы упал, если бы не успел вцепиться в гриву. Похлопывая коня по холке, он старался успокоить его.
Дорога пошла вниз по крутому спуску. В земле были вырублены частые ступеньки, кем-то тщательно посыпанные золой.
- Это мы с мамой посыпали, чтобы люди не поскальзывались, сказала Аза. - А для скотины у нас другая дорога проложена. Пошли туда!
- А что такого, если здесь проехать, - спросил Бекхан и смело пустил коня вниз. Тот, дробно постукивая подковами, быстро пошел по ступеням. Аза вприпрыжку бежала за ним.
Над Ассой клубился молочно-белый туман. Река, бурля и пенясь, стремительно неслась вниз по камням. Холодный ветер дул с такой силой, будто хотел угнаться за убегающей красавицей Ассой. Аза плотнее закуталась в платок.
Спешившись, Бекхан снял уздечку и повел коня к воде. Она была чистая, прозрачная, но конь никак не мог дотянуться до воды с высокого берега. Недовольно фыркая, вороной осторожно ступил передними ногами в реку, уперся в каменистое дно и стал пить.
- Будь осторожен, - предупредила Аза. - Как бы его не снесло течением.
- Моего коня не снесет! - хвастливо сказал Бекхан и спросил: - О чем ты мне хотела сказать вчера?
- Вчера хотела, а сейчас не хочу. - Глаза Азы вдруг стали грустными.
- Почему?
- Просто так.
- Не хочешь, можешь вообще не говорить.
Конь напился, рывком выскочил на берег.
- Видишь, какой он орел у меня! - похвалился Бекхан. - А ты говорила: "Снесет течением..." Такого коня не снесет!
- Не обижайся на меня, - вздохнула Аза. - Просто мы с мамой очень переживаем за отца. Вот и я думаю об этом.
На обратном пути Бекхан не сел на коня.
- Иди впереди, - сказал он Азе и за уздечкой повел вороного за собой.
- Ты умеешь стрелять из нагана? - на полпути остановившись, спросила Аза.
- Конечно, умею, - ответил Бекхан, подтолкнув ее сзади. - Не останавливайся. Конь этого не любит.
- А где ты научился?
- Где? Дома у себя. У нас есть и винтовки, и наган, и даже бомбы.
- Бомбы?!
- Да, их приносили Висит и Шахбулат. Они меня и научили стрелять. Я из нагана с двадцати шагов попадаю в цель.
- А я даже в руках не умею его держать, - вздохнула Аза.
- Не умеешь, потому что не пробовала.
- А вот и пробовала!
- Кто? Ты? не ври!
- Да, я. Не веришь? Спорим!
- Еще чего! Я с девчонками не спорю.
- Хорошо, не хочешь, не надо. Вот придем домой - покажу.
- Что покажешь? Можно подумать, у вас целый подвал оружия.
- А ты не можешь потерпеть?
Когда они поднялись по склону наверх, им встретились три арбы. На двух передних лежали раненые, на задней сидели дети. Коней погоняли мальчики, ровесники Бекхана. Кони были усталые, шли медленно. За арбами понуро тянулись люди, человек десять, - старики, женщины, дети. Лица их были осунувшимися, печальными, глаза смотрели тоскливо. Никто из беженцев ни о чем не спросил Бекхана и Азу, лишь, проходя мимо, равнодушно скользнули по ним взглядом.
Подождав, пока они проедут, Бекхан и Аза двинулись вслед за вереницей.
В селе беженцев тут же окружили со всех сторон. Наперебой приглашали к себе в дом, спрашивали о новостях, о родственниках, знакомых, предлагали оставить в селе раненных. Но беженцы отказывались даже ненадолго заходить в дома: им хотелось поскорее добраться до места. Все ехали к своей, пусть далекой, но родине. Кроме воды, им ничего не было нужно.
Не успели проводить одних, как через какое-то время опять на дороге показались арбы с детьми и ранеными. Женщины и старики плелись позади с котомками на спине.
Беженцы рассказывали разное. Одни перечисляли занятые деникинцами села, другие уверяли, что все они сожжены дотла и ни одного ингуша в долине не осталось. Люди, и веря и не веря, молча слушали страшные известия. Кто-то сообщил, что убит Висит.
В доме Лизы все плакали - и женщины, и дети. Бекхан не знал что ему делать. Рядом с женщинами он оставаться не мог. Слыша их плачь еле сдерживал себя чтоб тоже не заплакать. Устав от причитаний, вышел во двор, долго стоял там, пока не продрог. Его позвала в дом Аза, провела в заднюю комнату. Глаза ее были красными от слез.
- Ты даже не плачешь! - с упреком сказала она. - Разве тебе не жалко брата?
- Не плачу, потому что я мужчина, - сердито отозвался Бекхан. Он отвернулся и быстро утер слезы, непрошено набежавшие на глаза.
Аза опустилась на колени возле кровати, выдвинула из-под нее чемодан.
- Иди сюда, - кивнула она Бекхану. - Открывай.
Сама отошла к двери и взялась за ручку, чтобы никто не вошел неожиданно. Бекхан поднял крышку.
- Посмотри вон в том зеленом платке, - показала Аза рукой. - Видишь, в углу?
Бекхан развернул платок.
- О! - только и вырвалось у него.
Перед ним поблескивал наган. Семизарядный, черный, красивый. Он резко повернулся к Азе.
- Никого сюда не пускай!
- Я и не пускаю. Смотри, только побыстрей!
Бекхан взял наган в руки так, будто он был сделан лично для него. И сразу почувствовал себя взрослым мужчиной.
- Ну, хватит, положи назад. - Аза боялась, что Бекхан нечаянно может выстрелить.
- Слушай! Да он у вас заряженный! - удивился Бекхан. - А еще у вас есть патроны?
- Я не знаю. А там нету?
Бекхан переворошил весь чемодан.
- Здесь нет. Это наган твоего отца?
- Да, а чей же еще?
Положи быстрее, пока никто не пришел. И не наводи его на меня.
Бекхан, снова завернув в платок, положил наган на место и задвинул чемодан под кровать. Аза отпустила дверь.
- Знаешь, я верхом на коне поеду домой, - серьезно сказал Бекхан.
- А тебя пустят?
- Пустят.
- А ты не побоишься? Ведь там деникинцы.
- Не побоюсь, - воинственно вздернул подбородок Бекхан.
Аза с уважением взглянула на него. Девочке нравилось, что он такой смелый.
Бекхан вошел к женщинам, наклонился к матери.
- Нани, я хочу съездить домой. Узнаю, что с нашими и быстро вернусь.
- С кем ты едешь? - подняла опухшее от слез лицо Жовзан.
- Один.
- Как один? Нет, не пущу! - всполошилась Жовзан.- Разве ты не видел сколько раненых? Я-то сперва подумала, что ты с кем-то из взрослых собрался ехать.
- Со мной ничего не случится, нани, - стал уверять Бекхан. - Ведь я же на коне поеду.
- Перестань мучить меня! - схватилась за сердце Жовзан.
- Да ведь вот и все братья там! Надо же узнать что с ними! Может помочь. А мы сидим и ничего про них не знаем.
- Вот поэтому у меня сердце и разрывается. А ты хочешь чтобы я и про тебя ничего не знала - где ты, что с тобой? Нет, не пущу. Нечего тебе там делать. Оставайся рядом с матерью.
Бекхан, ничего не говоря, вышел во двор. За ним выскользнула и Аза. Она все время ходила за ним, как нитка за иголкой.
- Что же ты будешь делать? - с участием спросила она.
- Не знаю, - пожал плечами Бекхан. Он вошел в сарай и стал чистить коня.
- А я знала, что тебя не пустят, - остановилась Аза у входа.
- Молчи хоть ты! "Я знала, я знала"! Что, ты думаешь, я не понимаю того, что ты понимаешь? - грубо огрызнулся Бекхан.
- Конечно не понимаешь, потому что ты моложе меня, - Аза обиженно отвернулась в сторону.
- Моложе! На каких-то два месяца! Разве это считается? Да хоть я и моложе, а выгляжу старше тебя года на два!
- Ничего ты не выглядишь! Просто длинный, как прут.
- Ну и что? По-твоему, я должен быть жирным, как овца?
- Я не овца! - На глазах Азы вскипели слезы. - Чего ты злишься на меня? Я-то тут при чем, что мать не пускает? Я вон тебе даже наган показала. А ты... Ты плохой человек!
Бекхан промолчал. Зря он обидел Азу. Она действительно ни в чем не виновата.
- И все равно я поеду, - упрямо сказал Бекхан чуть погодя. - Ты только никому не говори.
- Нет, можешь не бояться, - обрадовалась Аза. - Никому не скажу! А ты не боишься, что мать рассердится?
- Пусть сердится! Я уже не мальчик. Я сам знаю что делать.
Аза снова с уважением посмотрела на Бекхана. Ей явно нравилось, что он такой самостоятельный и смелый.
- Так ведь уже скоро стемнеет. Как ты поедешь?
- Я не сейчас поеду, а утром.
- А если тебя убьют? - От этих слов Аза побледнела. Она представила его окровавленным, бездыханным.
- Что с тобой? - Бекхан удивленно уставился на Азу. - Вся белая стала.
- Ничего. - Девочка чуть не плакала. - Я боюсь...
- Что? За меня? - Он шмыгнул носом. Не бойся, у меня же будет наган.
- Ой, братик! А что же я скажу папе, когда он вернется? Он же сразу узнает, что нагана нет.
- А я не буду долго. Узнаю, как там дома, и быстро вернусь.
Перед сном Бекхан еще раз осмотрел наган и подальше задвинул чемодан под кровать. Наутро его уже не пришлось будить. Он сам проснулся, быстренько умылся, с равнодушным видом позавтракал вместе со всеми. Улучив момент, достал наган и спрятал за пазуху.
Коня он повел за уздечку, будто, как и на кануне, на водопой. На улице передал уздечку Азе, вернулся и принес седло.
Когда Бекхан вскочил на вороного, тот высоко поднял голову, изогнул шею и со звоном закусил удила. Бекхан сунул руку за пазуху: наган был на месте.
- Братик, а что я скажу, когда спросят?
- Ничего не скажешь. Скажи, поехал покататься. Я ведь не долго там буду.
Ослабив уздечку, Бекхан пришпорил коня. Тот резко рванул с места.
Туман рассеялся. Небо было чистое, ясное, и солнце светило по-весеннему ярко. Асса под его лучами сверкала такой ослепительной синевой, будто эта полоска, отрезанная от неба, случайно упала на землю. Сердце Бекхана наполнилось радостью: в такое красивое утро дорого не может не быть удачной.