ВОЛЧЬИ НОЧИ

Баарий-юрт не спал, хотя свет не горел ни в одном окошке. Несмотря на сильную усталость, люди не ложились, у каждого дома была масса дел. На всякий случай Дудар расставил вокруг села охрану. С вечера он собрал оставшихся лошадей и отправил на них всех раненных в горы. Никаких известий из Владикавказа по-прежнему не было. Дудар не находил себе места, не зная что предпринять. Силы повстанцев убывали, патроны кончались. Нужно было оставлять село, иначе все будут уничтожены. Но без приказа из штаба Дудар не хотел отступать.

Раненное плечо болело все сильнее. Особенно невыносимой боль стала к ночи. Изредка он тихонько прикладывал к ране руку. Она сильно отекла, опухла. Если днем рану можно было прикрыть двумя пальцами, то теперь она казалась величиной с кулак и просила лечения, как высохшая земля дождя. С каждым часом, будто когти все крепче вонзались, боль усиливалась при любом движении. Однако больше чем рана Дудара беспокоила судьба его семьи, которую он не успел отправить в горы. Вернее, не посмел, прежде чем уедут все женщины и дети села. Последнюю арбу он скрепя сердцем отдал раненым. А пятеро его детей, мал мала меньше, остались дома. Только один из них Ислам самостоятельный. Ему восемь лет, а остальные - мелюзга.

Несмотря на невыносимую боль и на все тревоги, мучающие его, Дудар не показывал людям, что у него не ладно на душе. Он ходил легко, стремительно, распоряжения давал решительно и уверенно. Видя, что люди чуть не падают от усталости, старался подбодрить их.

Около полуночи у Дудара собрались Шахбулат, Асхаб и еще трое мужчин, среди которых был один русский, Егор. Никому не хотелось говорить, все сидели, понуро опустив голову.

- Хороших мужчин потеряли, - нарушил молчание Асхаб. - Шовхал, Александр... О них думаю.

- Ничего не поделаешь. Война есть война, - глубоко вздохнул Дудар. Советская власть никогда не забудет как мы насмерть стояли против врага, не забудет погибших.

Он замолчал. В комнате снова нависла угрюмая тишина.

- Но ничего, деникинцы, кто жив останется, долго не забудут нашего села, - сказал Шахбулат. - Наши друзья не зря погибли.

- Слушайте. Мне в голову пришла одна мысль, - глаза Асхаба оживились. - Ночь сегодня темная. Волчья ночь. А что, если собрать всех мужчин и ворваться сейчас к деникинцам? Застанем врасплох.

- Мне эта мысль по душе. - Дудар встал, прошелся по комнате. Часа через два они все заснут. Снимем по-тихому часовых и все в наших руках.

- Отличная идея! - Подхватил воодушевленно Шахбулат. - Врагу в голову не придет что у нас хватит сил напасть на них. И сами они изнурены боями, спят без задних ног. Снимаем часовых, берем их сонными врасплох. Это наш единственный шанс. Иначе завтра или всем погибнуть, или отступить.

- А вы что думаете? - Дудар оглянулся на остальных.

- Я думаю, - сказал Егор, - что люди измучены и у них просто не хватит сил на ночную атаку. Они пойдут не за победой, а за смертью.

Дудар пристально посмотрел на него. Одежда Егора была грязная, лицо заросло, брови опалены.

- Правильно говоришь! - вздохнул Дудар. Он вытащил из нагрудного кармана часы, посмотрел на них. - Сейчас половина первого. Шахбулат и Асхаб, я поручаю вам выявить всех, кто добровольно захочет пойти в ночную атаку, и уложить их спать. И сами ложитесь. Часовых оставим. Около четырех я разбужу вас.

Когда все разошлись, Дудар зашел в соседнюю комнату. Дети крепко спали, все пятеро на одной широкой поднаре. Маржан так и не ложилась, ждала его.

- Ты что, хочешь идти со всеми? В ночную атаку? - она покачала головой. - А о ране своей забыл что ли?

- Кстати, давай посмотрим ее, - попросил Дудар.

Маржан помогла мужу снять черкеску, бешмет, нижнюю рубаху. Смачивая теплой водой прилипшую повязку, осторожно сняла ее.

- О Аллах! - вырвалось у Маржан. - Да она ж загноилась! Как ты держишься? Тебе надо было вместе с раненными отправиться в горы, а не воевать.

- Оставь этот разговор, - нахмурился Дудар. - Пока руки-ноги двигаются я буду вместе со всеми. Лучше попробуй сделать что-нибудь.

Маржан легонько нажимая с боков, выдавила гной. Дудару показалось, что плечо его жгут раскаленным железом, но от только крепче стиснул зубы. Сделав все что могла, Маржан обмыла рану и присыпала ее смолой из печки. Потом перевязала чистой тряпкой. Дудару показалось, что его тело освободилось от чего-то тяжелого. С помощью жену он надел свежую рубаху. Затем достал из кармана часы, послушал их и протянул Маржан.

- Я немного прилягу. В половине четвертого разбуди меня.

- Хорошо, - вздохнув ответила Маржан. - Я не буду ложиться.

Дудар был доволен своей женой. Она всегда понимала его. В нужную минуту без лишних разговоров становилась рядом, как верный друг. Никогда не терялась, не робела. Вот и сейчас не поморщилась даже, обрабатывая его рану. Не всякая женщина это может.

Не раздеваясь, Дудар прилег на кровать и в ту же секунду заснул. Он не чувствовал, как жена сняла с него бурки и ласково покрыла его одеялом.

Когда Маржан разбудила Дудара, на столе, исходя паром, стояла только что сваренная курица, румяный чурек с пылу с жару и его любимый берха из картошки, чеснока, желтков, муки и перца.

Рана болела, но уже не так сильно. "Волшебные руки у моей жены", - с признательностью подумал Дудар. Умывшись он сел за стол, позвал Маржан. Она села напротив, разломала курицу и подвинула тарелку между.

- А ты? - спросил Дудар.

- Ты ешь как следует. Все съедай. У меня еще одна курица варится, - соврала Маржан. - Я с детьми покушаю.

- Сейчас я узнаю, может в селе осталось хоть какая-нибудь лошадь. - Дудар взял теплый чурек. - Вам надо уезжать в горы.

- Без тебя? А как же ты? С такой раной много не навоюешь.

- Ну уж сколько сумею... А вот если вы уедете, мне будет спокойнее, у меня и силы прибавится. А так только и думаю про тебя да про детей.

- Будь проклят этот Деникин! - воскликнула с горечью Маржан. - А вдруг он и в горы пойдет? Или перестреляет по ущельям?

- В горах он не опасен, - успокоил Дудар. - Туда он побоится и ногой ступить. Кроме того, обязательно придет подмога. Красная Армия. Из России русские придут. А пока - ну что ж, тяжело конечно, да нужно терпеть.

Дудар встал, положил часы в карман. Было без десяти минут четыре. Около двери в тазу вымыл руки. Маржан полила ему чистую воду, подала полотенце. Потом помогла и черкеску надеть, и повязать ремень с кинжалом, и винтовку подала. Кружилась около мужа, как девочка, стараясь предупредить каждое его движение, во всем угодить. Маузер Дудар повесил сбоку, винтовку взял в руки.

- Все может случиться, - сказал он жене. - Будь мужественной. И главное - детей береги!

Маржан припала к груди мужа, крепко обняла его. Горячая волна нежности поднялась в груди Дудара. Она, как быстрая вода, растекалась по всему телу. И он бы многое чейчас отдал чтобы остаться дома. Нежно обнял жену, прижался щекой к ее голове, закрыл на минутку глаза. Вдруг сильный стук заставил их отпрянуть друг от друга: где? кто? Пламя, запылавшее в груди Дудара, тут же остыло, будто в него плеснули холодной воды. Но это стукнула об пол выпавшая из рук винтовка.

- Ну все! - Лицо Дудара сразу стало суровым. - С тобой и о деле позабудешь. Собирай самое необходимое, я постараюсь прислать лошадь.

Хлопнув дверью и больше не оборачиваясь, Дудар ушел. А Маржан так и осталась стоять посреди комнаты. Хоть и был у нее муж, но сейчас он принадлежал не ей. Его ждут дела, ждут люди. И она теперь тоже станет ждать. Только совсем по-другому. Ведь ей-то его никто никогда не заменит. Но в мире всегда ведется так: мужчины уходят, женщины их ждут.

Добровольцы собрались возле мечети.

- Сколько нас? - спросил Дудар.

- Вместе с тобой двенадцать, - ответил Шахбулат, стоявший чуть в стороне. Среди собравшихся были старшие сыновья Тоха, Салман и Гирихан.

- Двенадцать... Немного, - задумчиво покачал головой Дудар.

- Я обошел всех, - развел руками Асхаб. - Очень много раненных, они нам не подмога.

- На посту еще люди стоят, - добавил Салман. - Наш младший брат на посту.

Салман нарочно отправил Тухана в охрану, чтобы не брать его с собой. Дело, на которое шли, требовало большого мужества и силы.

- Я буду тринадцатым, - подошел к ним Боскар. - Ассалам алейкум!

На его приветствие отозвались не все. Ответили только некоторые, да и те как-то без охоты. Боскар не обратил на это никакого внимания. Он шел по делу и был уверен в своем успехе.

- Я тоже иду с вами, - повторил он Дудару.

Дудар не сказал ему ни "нет", ни "да", неопределенно кивнул головой. Подумал: "Пусть идет. Человек он смелый, хотя и не очень хороший".

- Винтовки нам не понадобятся, - сказал Дудар. - Только кинжалы и пистолеты. Стрелять в самом крайнем случае, если себя обнаружим. С врагами нужно расправиться кинжалами, пока они спят.

- Винтовки отдайте мне, - предложил Асхаб. - Я их поставлю у себя дома. Когда вернемся - возьмете.

Собрав целую охапку, Асхаб отнес оружие домой. Когда он вернулся Дудар скомандовал:

- Пошли! Старайтесь идти бесшумно. И не курить!