ВОЛЧЬИ НОЧИ

Жовзан, налив воды в большой таз, собиралась мыть голову. Вода была слишком горячей и, решив чуть подождать, она отодвинула таз в сторону и принялась расчесывать волосы.

- Тох дома? - вместо утреннего приветствия резко спросил Алхаст.

Кроме Дэбы и Бекхана, все называли отца и мать по имени, и только младшие звали отца - воти, а мать - нани.

- Конечно дома. Где же ему еще быть? - удивилась Жовзан. - У него поясница болит, никуда не пускает.

В комнату вошел Бекхан. По его растерянному бледному лицу мать сразу догадалась: что-то произошло.

- Что-нибудь случилось? Встревоженно спросила она, переводя с одного сына на другого. 

- Ничего не случилось, - поддержал и Алхаст. - А Дэба дома?

- У себя в комнате, - кивнула головой Жовзан.

Алхаст решительно повернулся и, не заметив, ступил ногой в таз с горячей водой. Вскрикнув от неожиданности, он обхватил ногу и закружился на одном месте. Жовзан рассмеялась, а глядя на нее, засмеялся и Бекхан.

Алхаст зло взглянул на брата и со всего размаха влепил ему звонкую пощечину. 

-Вададай! Это еще что такое?! - сердито прикрикнула мать. - Разве можно так? Причем здесь Бекхан, если ты сам не смотришь под ноги?

На шум вбежала Дэбахан. Увидев Алхаста с мокрой ногой и лужу на полу, она тоже весело рассмеялась. 

- Ты что, в таз ступил, братик? - участливо спросила она. - Садись сюда, я тебе помогу.

Алхаст сел на подвинутую сестрой низенькую скамеечку.

- Сними, сними хулчи. Сейчас все высушим, - щебетала Дэба, как ласточка, с веселой нежностью поглядывая на брата. - Давай сюда свою ногу. Да не в сторону, а ко мне. Вот так! - Она стянула с ноги Алхаста хулчи вместе с шерстяным носком. - А теперь становись сюда. - Она подтянула поближе к скамеечке турью шкуру.

Алхаст молча делал все, что говорила сестра, а сам пристально разглядывал ее фигуру. Действительно, Дэбахан не была такой тоненькой, как раньше. Почему он раньше этого не замечал? И платье, наверное, нарочно надела такое широкое! Неужели Ражип прав? Неужели это правда? О Аллах! Опозорила весь род, отца, мать, братьев! Мерзавка! Ведь как ее любили, ласкали, а она... Лучше бы повесить ее, чем услышать такое!

- Ну-ка отодвинься в сторону, - легонько оттолкнула его Жовзан, - я подотру пол.

- Что ты, нани, я сама! - Дэбахан насухо вытерла пол и, отжав тряпку, аккуратно расправила ее у печки.

- Поставь на огонь таз с водой. Я все-таки помою сегодня голову, если Алхаст снова не помешает, - с улыбкой взглянула на сына Жовзан.

Алхаст явно не был склонен к шуткам. Схватив свой носок и хулчи, он натянул их на ногу и выскочил из комнаты. Ярость, как грязь со дна родника, когда бросишь в него камень, поднималась откуда-то из глубины души. "Неужели? Неужели на наш дом свалилось такое несчастье? Такой позор? - лихорадочные мысли бились в голове Алхаста. - Когда это могло произойти? Как? С кем? Невероятно! И ведь с Дэбой постоянно была Кабиха, чтоб ей жить со свиньей! Где ж она-то была? Чем занималась? Почему не углядела?"

Алхаст, найдя наконец, на кого выплеснуть гнев, бросился к себе домой.

Бекхан, выйдя во двор, услышал из-за двери дома Алхаста яростную ругань брата и глухие удары. "Жену бьет, - догадался Бекхан. - Но ее-то за что? Она здесь при чем?" 

Жовзан и Дэба вышли на крыльцо.

- Что там случилось? - крикнула сыну Жовзан. - Отвечай слышишь?

- Алхаст Кабиху бьет, - ответил Бекхан.

- Отец! Твой сын с ума сходит! Иди сюда! - закричала Жовзан и метнулась звать на помощь Тоха. 

Когда Алхаст ошеломил Кабиху страшным известием, она схватилась за сердце.

- Неправда. Я не верю, - побелевшими губами тихо прошептала она. 

- Правда, - сквозь зубы выдавил из себя Алхаст. Кабиха потрясенно смотрела на мужа. Она хорошо знала характер своей любимицы. Эта девочка не умела лгать. Она никогда и ничего не скрывала. Таиться, хитрить, притворяться мог кто угодно, но только не Дэбахан.

- Нет! Это клевета, - твердо казала Кабиха. - Дэба еще ребенок.

- Ребенок?! - в бешенстве закричал Алхаст, срывая с себя ремень. - Ребенок у нее в животе! А ты не видишь, сука, как она разбрюхатилась? Или ты не понимаешь, что это такое?

Алхаст бил жену с таким остервенением, будто во всем виновата она, и только она. Кабиха молча сносила его удары. Это еще больше распаляло Алхаста, ему хотелось, что-бы Кабиха кричала, плакала, просила пощады.

Дверь широко распахнулась. На пороге стояла растерянный Бекхан.

- Тебе что надо?! - заорал Алхаст.

Бекхан молча показал глазами на дверь. Алхаст увидел за ним отца, мать, братьев, их жен, детей. С трудом дыша, он бросил ремень на пол и вышел во двор.

Тох стоял впереди всех,опираясь на трость и широко расставив ноги. Опустив крупную седую голову, он смотрел на Алхаста из-под нахмуренных лохматых бровей. Молчал. Рядом еле переводила дыхание перепуганная Жовзан с непокрытой головой. А за ними толпилось все многочисленное семейство. Алхаст понимал, что ждут его слова, объяснения гнева, но ничего не мог сказать.

Гулкий топот копыт заставил всех повернуть головы.

Всадник на красном коне и с винтовкой в руках на всем скаку влетел во двор. Это был их сосед Адам.

- Берите лопаты и идите все за село рыть окопы! Деникин скоро будет здесь! - крикнул Адам и, подстегнув коня, поскакал дальше, в следующий двор. Вслед за ним мимо ворот пролетели еще два всадника.

Висит и Тухан остановились, нетерпеливо поглядывая на брата.

- Идемте в дом, - Тох обвел тяжелым взглядом сыновей. - Там поговорим.

Грузно опираясь на суковатую дубовую трость, Тох медленно пошел в комнату, с трудом опустился на поднар. Сыновья выстроились по стенам с двух сторон, садиться по обычаю в присутствии отца никто из них не смел. Жовзан заглянула к мужчинам.

- Выйди! - крикнул на нее Тох.

Жовзан испуганно закрыла дверь. В комнате наступила тишина.

- Чего мы ждем? Зачем собрались? - не выдержал Висит. - Враг почти у самого села! 

Гирихан схватил его за ухо, укоризненно покачал головой:

- Здесь есть постарше тебя. Почему такой несдержанный?

- Рассказывай, - велел Тох, глядя на свою трость. Всем было ясно, к кому он обращается. Алхаст облизал пересохшие губы. Тяжело глотнул:

- Дэба... Дэбахан обесчестила нас. Она беременна.

- Что?! - разом вырвалось у всех.

- Это не правда. - Пальцы Тоха, сжимавшие трость, побелели. Он повторил закрыв глаза: - Эт-то не правда!

- Правда, - процедил Алхаст.

Лица братьев стали суровыми. Салман оглядел их: все ли поняли что случилось? Какая страшная беда обрушилась на их семью? Рука Гирихана легла на рукоять кинжала, глаза его сузились от гнева. Алхаст готов был к немедленной расправе, Висит стоял растерянный, бледный. Тухан, наоборот, залился краской, уши его побагровели. А четырнадцатилетний Бекхан оторопело переводил взгляд с одного на другого.

- Кто это? - спросил Салман медленно.

Алхаст развел руками:

- Больше я ничего не знаю!

- Шахбулат, кто же еще мог? - проборматал себе под нос Тухан, но его услышали все.

- Нет! Нет! Только не Шахбулат! - закричал Висит. - Этого не может быть! Я ручаюсь головой за Шахбулата.

- Тихо! - пристукнул тростью Тох. - Не надо ни за кого ручаться, да еще головой. Ручаться можно только за самого себя. И кто бы это ни был, мы его узнаем. От нас он не скроется. Я о другом думаю. А где же были вы? Где вы были, я спрашиваю?! На шесть братьев единственна сестра, и ту вы не смогли уберечь! А будь у вас пять, шесть сестер, так этот дом занялся бы развратом? Где были ваши уши, ваши глаза, ваши сердца?! Где?!

Сыновья стояли затаив дыхание.

- Тох! - нарушил тишину Салман. - Я думаю, надо прежде позвать Маддан. Чтобы не было сомнений. Вдруг это ошибка?

- Маддан? - переспросил Тох. - А чем она поможет?

- Маддан принимает роды у всех женщин в селе. В чем, в чем, но в этом-то она разбирается, как никто.

- Наши знают? - мрачно спросил Тох.

- Моя.. знает, вымолвил Алхаст.

- И она знает, кто он?

Все устремили взгляд на Алхаста.

- Нет.

- Когда об этом узнает Маддан, то узнает и все село, - с сомнением покачал головой Гирихан.

-Если это известно даже детям, то селу тем более известно, - повернулся к нему Алхаст. - Я услышал это на улице.

- Тох, давай позовем Дэбу, - предложил Висит. - Мне кажется, она сама расскажет обо всем. Она ничего не умеет скрывать. Вы это сами знаете.

Взгляд Тоха остановился на молчащем Тухане. Тот повернулся, чтобы пойти за сестрой.

- Подожди, - остановил его Алхаст. - Я приведу ее.

В кунацкой, напряжено выпрямившись, молча сидели Жовзан и две ее снохи.

"Хорошо, моей здесь нет", - отметил Алхаст и рывком открыл дверь Дэбиной комнаты.

Дэбахан сидела у окна задумавшись.

- Братик, ты? Что там случилось? - вскочила она на встречу. - Вы уйдете воевать? Я так за вас боюсь.

- Пошли со мной! - грубо схватив за руку, Алхаст со злостью потащил ее через кунацкую мимо обомлевших женщин.

- Вот она! - Вытолкнул он Дэбу на середину комнаты перед Тохом.

Дэбахан, не понимая, что происходит, перепугано всматривалась в изменившиеся лица отца и братьев. Их взгляды были жесткими, чужими. Все молчали. Спросить о случившемся ни у кого не поворачивался язык. Тох ждал, чтобы мучительный вопрос задал кто-нибудь из сыновей, а они - чтобы Тох. Молчание затягивалось.

- Что это у тебя торчит живот? - наконец резко спросил Тох.

Побелев как бумага, Дэбахан провела своими маленькими, детскими ручками по животу. Хотела что-то сказать, но губы ее задрожали и она не смогла вымолвить ни слова

- С кем ты гуляла? Кто тебя обесчестил? Шахбулат? - как удары кнута по лицу, сыпались вопросы отца.

- Я... не знаю... - пролепетала Дэбахан. Комната, отец, братья поплыли перед ее глазами, колени стали как ватные, и она повалилась без сознания на пол.

Стоявший рядом Тухан успел подхватить ее. Алхаст рывком поднял платье сестры. Все увидели округлившийся ее живот. Сомнений быть не могло. Беременна.

В это время в комнату как буря ворвалась Кабиха.

Избитая мужем, она лежала на кровати и плакала. Не от того, что ей было больно, от боли Кабиха не плакала никогда. Как всякая ингушская женщина, она понимала, какая смертельная беда вошла в их дом. Кто-то пустил злую сплетню, и теперь надо кровью отмываться от оговора, надо, бросив все, защищать честь рода. Имя девушки навеки опозорено. Как же жить ей дальше? Кто и зачем посмел оклеветать это чистое дитя? Вдруг она вспомнила, что обнимая сегодня Дэбу, она чувствовала непривычно круглый ее живот. Но ничего дурного, конечно, не подумала. А если... Но Кабиха тут же прочь отмела эту коварную мысль. Нет, она знает Дэбу! Хорошо знает. Этого не может быть. Наверное она больна. Конечно, больна! Ее сейчас станут допрашивать, а что бедная девушка скажет им? Напугают бедняжку, да вдруг еще с горяча что и сделают.

Кабиха в ужасе вскочила с кровати и, не найдя одного чувяка, полубосая рванулась через двор в родительский дом. Только бы они не успели сотворить что-то с Дэбой!

Оттолкнув своего мужа и Тухана, Кабиха бросилась к лежавшей без сознания Дэбахан. Раздувая ноздри от гнева, Кабиха, как лошадь, мотала головой, озиралась по сторонам, готовая броситься на любого.

- Звери! Дикие звери! - Она одернула высоко поднятый подол платья Дэбахан.

Ей никто ничего не ответил, даже Алхаст. Разъяренная Кабиха готова была вступить в драку не на жизнь, а на смерть с любым, кто подступил бы к ней сейчас. Даже одна против всех.

Легко, как перышко, она подхватила худенькое тельце Дэбахан и вынесла из комнаты.

- Зовите Маддан! - Сурово приказал Тох.

Тухан подался вперед.

- Нет, ты не ходи, - остановил его Тох. - Пусть за ней сходит женщина.