11 часть
Даже Тох удивился, когда выглянувший в окно Бекхан увидел направляющегося к ним Шахбулата. Идет бой, И Шахбулат должен быть за селом вместе со всеми. Что могло его заставить уйти из окопов? Только немощные и бесчестные остаются сейчас в селе. Их семья не в счет: когда задета честь рода, все вокруг перестает существовать.
Тох встал и подошел к окну. Сзади него сгрудились сыновья. Все с недоумением смотрели на улицу.
Шахбулат был один. На плече у него висела винтовка, на поясе кинжал. Смело он шел к ним, очень смело. Ноги его скользили по грязной дороге, но он не сбавлял шага.
Тох повернулся к сыновьям, сыновья к нему. Все думали об одном: что делать?
- Выйдем во двор! - сказал Тох.
Он не знал как поступать. Не знал как относиться к Шахбулату. Подозревать его или нет? Известно ему что-нибудь? Зачем он идет? Узнать, почему они не в окопах? Или хочет сыпать соль на раны? Зря, зря он идет сюда!
- Вы не выходите! - приказал Тох жене и снохам.
- Ради Аллаха, не делайте там ничего плохого! - взмолилась вслед ему Жовзан.
Как только мужчины вышли на крыльцо, женщины бросились к окнам.
- Не вовремя Шахбулат пришел! - с досадой вздохнула Жовзан. - Ох, как не вовремя! Тут такое творится!
Услышав что-то Дэбахан тоже вскочила с кровати в своей комнате, прильнула к стеклу и тут же отпрянула, будто обожглась крапивой. Щеки ее залились густой краской, сердце забилось, словно воробей, попавший в силки. Она крепко прижала руки к груди, чтобы сердце и в самом деле не выскочило наружу. Шахбулат!
Он шел прямо к их дому, в ритм шагам энергично размахивая левой рукой. Дэба с детства знала эту привычку Шахбулата и всегда еще из далека узнавала его по походке. Волна нежности захлестнула Дэбахан. Ей захотелось выскочить навстречу, броситься к Шахбулату, прижаться к нему, чтобы заслонил, защитил ее ото всех. Только он может спасти ее! Только он! И он идет ей на помощь!
Сыновья Тоха выстроились возле крыльца в ряд, плечом к плечу. Посередине стоял Тох. Молчали.
Шахбулат, будто наткнувшись на невидимую стену, резко остановился в десяти шагах от них. Нет, не выйдет разговор! И Тох и сыновья, совсем не те, что вчера. Так не встречают друга. Так не встречают гостя. Смотрят недружелюбно, сурово, хмуро. Все, кроме Висита и Гирихана.
- Добрый день! - настороженно поздоровался Шахбулат.
Возле самых ворот разорвался снаряд. В воздух фонтаном, похожим на распущенный хвост индюка, взметнулась земля. С треском повалились ворота. Тох и сыновья посмотрели туда, Шахбулат даже не оглянулся. Он пришел сюда по очень серьезному делу, которому не могла помешать даже война. Задета его честь, а значит, и честь его рода. Он должен получить разъяснение, иначе он не знает, как жить дальше.
- Если этот день можно назвать добрым, - сдержанно ответил Тох на приветствие Шахбулата.
Дэбахан ничего не было видно, братья спинами загораживали ее окно. Она присела в поисках щелочки, потом привстала на цыпочки, потом прижалась ухом к стене, прислушалась. Ей казалось, что никто ее не видит, но она ошибалась. Тухан, делая вид, что смотрит в сторону, искоса следил за сестрой, видел как она становилась на носочки, то приседала, то отбегала от окна. Теперь Тухан окончательно поверил, что обесчестил Дэбу именно Шахбулат. Но какие же оба бесстыжие! Один, как ни в чем не бывало, нахально явился в их двор, другая, забыв приличия, только и делает, что выглядывает в окно, будто мало ей того, что опозорила всю семью. Злость все больше разбирала Тухана. Он уже еле сдерживал себя. Его так и подмывало выхватить кинжал и с размаху метнуть в грудь Шахбулата.
Тухан мельком взглянул на отца и братьев. Ну надо же! Стоят себе спокойно! Молчат... Да что тут думать?!
Он потихоньку пятясь, толкнул задом дверь и вошел в дом. Это сразу заметил Салман. "Задумал какую-нибудь глупость!" - обеспокоился он и также осторожно попятился вслед за Туханом.
Тухан стремглав бросился к отцовской винтовке, висящей на стене, торопливо достал из патронташа патрон, послал его в ствол и, подойдя к окну, прицелился в Шахбулата. К Салману, вошедшему в это время в комнату, он даже не повернулся. Нажал на спуск. Одновременно с выстрелом сильнейшая затрещина отправила его головой в угол. Стекло со звоном разлетелось. Прибежавших на шум женщин Салман бесцеремонно выставил за дверь, не дав им сказать и слова. Все произошло мгновенно.
От неожиданного выстрела Шахбулат вздрогнул. Он понял, что пуля предназначалась ему.
Дэбе ничего не было видно. Подумав, что Шахбулат убит, она забыла все, что произошло сегодня.
- Убили! Убили! - со страшным криком девушка выбежала из комнаты. - Они убили его!
Проскочив через кунацкую, она бросилась на улицу. Но Кабиха успела перехватить ее.
- Стой! Не ходи! Они убьют тебя! - Кабиха силой держала плачущую, рвущуюся из рук Дэбахан. - Ничего не случилось девочка моя. Не убили. Посмотри, посмотри, вон стоит Шахбулат. Видишь?
Когда Тухан пришел в себя, Салман ударил его еще раз.
- Будешь вмешиваться не в свое дело, клянусь Аллахом, выпущу из тебя душу! - пригрозил он.
- Он опозорил нас! - зло сплюнул кровью Тухан.
- Делай то, что тебе говорят. Здесь многие постарше тебя. Понял?
- Я хотел как лучше.
- Лучше! А откуда ты знаешь что лучше? Разве не твой отец стоит во дворе, не твои братья? Или ты считаешь себя умнее всех нас?
- Зачем говорить об уме?
- Ну ладно, хватит! Я вижу, что ты ничего не понял. Иди умой кровь на лице.
Сердито толкнув брата в кунацкую, Саламан вышел на крыльцо и снова встал возле отца. Ему было стыдно за глупый выстрел Тухана, который унижал всю семью.
Тох угрюмо глядел из под белых густых бровей на Шахбулата. Его худые коричневые руки, изрезанные вдоль и поперек морщинами времени, тяжело опираясь на трость. Тох был растерян: все стремительно запутывалось на глазах. Не известно, виноват или не виноват Шахбулат, но встретили-то они его выстрелом. Снова этот щенок Тухан! Как теперь объясняться? Не придумав ничего, Тох раздраженно спросил:
- Что тебе надо?
Шахбулат шел сюда разобраться: что же произошло?
Беда семьи Шагриевых была и его бедой. Только накануне вечером Жовзан назвала его своим седьмым сыном. И для себя он искал поддержку в этом доме - ведь задета и его честь. Надо во всем разобраться, поговорить. Однако его встречают так, будто он в чем-то действительно виноват.
- Тох, все живы-здоровы у вас? - неожиданно для себя спросил Шахбулат и сам понял, как это глупо звучит.
- Здоровы мы или нет, нечего спрашивать! - грубо ответил Тох. - Лучше, не теряя времени, говори, какое дело привело тебя.
- Тох, - с трудом подбирая слова, начал Шахбулат. - Я сегодня от людей услышал о... об этом... И еще я услышал сплетню обо мне. Я не мог бы жить, взяв на себя такой позор. Я всегда уважал ваш род. Совесть моя чиста перед всеми вами. Поэтому я и пришел сюда. Хотя должен быть в бою. Я бы многое отдал, чтобы в вашем доме не было этого горя!
С замиранием сердца прислушивалась к его словам Дэбахан. Она надеялась, что Шахбулат, узнав сейчас, что у них произошло, заступится за нее. Скажет всем, что она не обманщица, что ей надо верить. Но после первых же слов ее надежда рухнула. О каком горе он говорит? Откуда он знает что случилось сегодня в их доме? Значит, про нее судачили люди в селе? Значит все уже знают? И он сразу в это поверил.
Внезапно Дэба поняла, что осталась совершенно одна и ждать ей помощи больше неоткуда. Она не нужна теперь Шахбулату. И исправить уже ничего нельзя. Ей стало безразлично: умрет она сама или ее убьют.
- Тох, - будто из другого мира донеслось до нее, - я готов перед всем селом поклясться самым святым что у меня есть: я чист перед вами.
- Ты много говоришь сегодня, - нахмурился Салман. - Чего ты хочешь, перемирия?
- Нет, - твердо ответил Шахбулат. - Я с вами не ссорился. А то, что сейчас сказал Салман, говорит о том, что вы не верите мне.
- А ты чего хотел! - криво усмехнулся Алхаст. - Ошибаешься, если думаешь, что из-за того, что вы когда-то простили нам кровь, мы простим тебе бесчестье нашей сестры. Мы не прощаем.
Шахбулат крепко сжал зубы, лицо его побелело. Он удивился, что Тох молчит, молчат и все остальные, будто считают злые и несправедливые слова Алхаста правильными.
- Видит Аллаха, - еле перевел дыхание Шахбулат, - был бы ты не Шагриев, а из другого рода, я убил бы тебя, не моргнув и глазом. Но я прощаю тебя, Алхаст. Я не слышал что ты сказал. Будем считать так. Никто не слышал. Никто.
- Небо слышало, земля слышала, ты слышал, я слышал. Зачем же говорить что не слышал никто? - насмешливо протянул Алхаст.
Из дома вышел Тухан, встал рядом с братьями.
- Чего ты стоишь? - окончательно разошелся Алхаст, видя, что старшие его не перебивают. - Или ты ждешь когда мы снимем с тебя штаны? Это нам не трудно.
- Алхаст, - Шахбулат с трудом сдерживал себя. - Не говори лишнее. Веревка рвется там, где она тоньше. Я очень терпелив был сегодня к тебе.
- Что это за разговоры он ведет, придя в наш двор? - резким фальцетом выкрикнул Тухан. - А мы стоим и слушаем!
Салман ударил его по плечу, заставил замолчать.
- Сегодня я ничего не скажу тебе, - наконец разомкнул губы Тох. - Но будет лучше, если ты уйдешь с моих глаз!
- Тох! - громко воскликнул Шахбулат. - Мне обидно что ты не веришь мне! Я пришел не для того чтобы порвать с вами, а любя вас. Я повторяю, я ни в чем не виновен! У меня есть отец, мать. Из-за того, что ваша девушка обесчещена, я не собираюсь принять позор на свой род. Спросите у своей дочери: кто это? И с ним сводите счеты. А у меня с этой минуты нет с вами больше никаких дел и отношений. Ни хороших, ни плохих.
- Убирайся отсюда, - громко выкрикнул Алхаст, - пока мы не отправили тебя к червям, вслед за твоим дядей!
Этого Шахбулат уже не мог снести.
- Чтоб ты свиньей предстал перед Аллахом, если еще раз заикнешься о моем дяде. - И никто не успел опомниться, как он сдернул с плеча винтовку и направил на Алхаста.
В ту же секунду Салман бросился к Шахбулату и сильным ударом свалил его с ног. Подскочивший Тухан рванул из рук Шахбулата винтовку, и палец его попал на спусковой крючок. Прогремел выстрел. Алхаст вдруг медленно повалился на бок. На его груди растекалось кровавое пятно. Гирихан, Висит и Бекхан бросились на помощь брату.
В руках Салмана блеснуло холодное лезвие кинжала.
- Стой! - Крикнул Тох. - Стой!
Крепкая трость переломилась пополам об спину Салмана. Салман опустил кинжал.
- Назад, собаки! - пригрозил всем Тох.
Выбежавшие на выстрел женщины с плачем и причитаниями кинулись к Алхасту, подняли его и понесли в дом. За ними уныло побрел потрясенный случившимся Тухан.
Шахбулат встал, подобрал винтовку. Черкеска его была в грязи.
- Вон со двора! - гневно крикнул ему Тох. - Теперь ты наконец отомстил за вашу кровь. Сейчас можешь не опасаться. Но впредь берегись нас и ты, и все из вашего рода!
Шахбулат молча, не оглядываясь пошел к сломанным воротам. На душе было тяжело. Он потерял друзей, любимых им как братья. Он потерял Дэбу, с которой мечтал связать свою жизнь. Но как же так? Ведь он верил ей, ходил как ребенок, потеряв голову от счастья. Думал она любит. Оказывается, что ж, она хитрила с ним? Дурак! Большой дурак! Считал ее почти девочкой. А она... имела другого. Как это она сказала вчера? "Кто знает что у другого человека на душе..." Так значит она имела в виду себя! Нет, женщинам нельзя верить. Ни в коем случае. Недаром говорят, что даже в самой лучшей из них - девять чертей. А Алхаст, бедняга... Только бы остался жив!
Тох, проводив долгим взглядом Шахбулата, повернулся к сыновьям:
- Теперь идите за село. Делайте что делают все.
- Зря мы отпустили Шахбулата, - ни к кому обращаясь сказал Салман.
- А ты бы хотел убить человека в своем дворе? - изумленно вскинул брови отец. - Жизнь сама подскажет как отомстить ему. А сейчас идите воевать. Женщин и детей я отправлю в горы. Бекхан поедет с ними. Сам останусь здесь.
Бекхан залился краской, набычился, в точности как отец:
- Я хочу пойти сражаться со всеми!
- Нет. Ты запряжешь сейчас коня и погрузишь на арбу все что велит мать. Делай как тебе говорят! И вы не стойте тут, идите! - прикрикнул он на старших сыновей.
Тяжело переставляя ноги Тох пошел в дом.
Алхаст лежал на кровати с закрытыми глазами, бледный, словно мертвец. Дышал он неровно, порывисто. Рядом с ним стояла на коленях заплаканная Кабиха, бережно обмывала мужу рану свежей сывороткой. С одного взгляда Тох понял что рана опасная.
- Что, без сознания? - спросил Тох. - И не приходил в себя?
- Нет, даже не стонет, - печально ответила Кабиха.
- Омоешь когда, позови меня, я сам прочищу ему рану. Тряпки чистые достань. И мед приготовь, - Тох говорил тихо, будто боясь разбудить сына.
Постояв немного возле Алхаста, он пошел отдать распоряжения женщинам.
Бекхан уже запряг арбу и подъехал к крыльцу. С его помощью Айшет, Изахат, Жовзан грузили в арбу какие-то вещи, мешки с продуктами. Сверху набросили ковер и посадили детей. Двух коров привязали сзади. Одну корову и овец оставили дома.
- Алхаста трогать нельзя. Он остается. И Дэбахан. А вы садитесь и езжайте! - приказал Тох.
- Кабиха тоже остается? - спросила Жовзан, стараясь разгадать что у мужа на душе.
- Нет, - покачал головой Тох. - Зачем ей оставаться, если я здесь?
- Я должна ухаживать за своим мужем. - Тихо, но твердо сказала подошедшая к ним Кабиха. - Мне ехать нельзя.
- Делай так, как я сказал! - гневно прикрикнул Тох. - Не хватало чтобы еще и женщины перестали слушаться. Все уезжайте! Все! И быстро!
Жовзан встревоженно смотрела на Тоха. Зачем оставляет дома Дэбахан? Что он задумал? Лучше бы оставил сноху. Алхаст лежит в таком тяжелом состоянии, надо выхаживать его, заботиться о нем. Разве старику и девочке справиться с этим? Здесь нужны сильные и умелые женские руки. С каким сердцем поедет из дома Кабиха? Да и люди что подумают? Бросила раненного мужа... Но вслух Жовзан не решилась возразить. Знала что бесполезно. Будет так, как сказал Тох.
Бекхан тронул коня. Арба с детьми, жалобно заскрипев, двинулась. Женщины пошли за ней следом.
Жовзан ухватилась за руку Кабихи и почувствовала как она дрожит.
- Ничего, ничего - успокаивая не то Кабиху, не то себя, сказала Жовзан. - Все будет так, как хочет того Аллах.
Тох посмотрел им вслед, глубоко вздохнул и пошел в дом перевязывать Алхаста.