ВОЛЧЬИ НОЧИ

Шахбулат шел к Тоху. Но ноги сами повернули к дому отца. Ему было отчаянно стыдно, что он так и не смог забежать вчера домой. Месяц отсутствовал, вернулся в родное село и прямо с дороги пошел в чужой дом. Думал увидеться только на минутку с Дэбой, а получилось что от нее вызвали срочно в штаб. Утром вернулся - и сразу в окопы. Родители узнают, будет им очень обидно. Он ведь у них один.

И еще одна мысль обжигала: вдруг дома знают о том что сказал Раас? У сплетни быстрые крылья.

Шахбулат почти бежал. Чтобы немного сократить путь он перелез через чужой забор. Две собаки, остервенело лая, бросились на него. Вытащив из плетня длинную жердь, Шахбулат отмахивался от них. Собаки яростно грызли конец жерди, кидались ему на ноги. Одна старалась быть смелей другой. Еле-еле Шахбулат добрался до своего двора.

Родители были дома. Суламбек, выведя коня на улицу, чистил конюшню. Увидев сына он остановил свою работу, деревянные вилы прислонил к стене.

- Приехал! - Лицо его посветлело при виде сына. - Мать очень скучает по тебе.

- Живы, здоровы? - спросил Шахбулат.

- Да что про нас, стариков? - махнул рукой отец. - Мы никуда не годны, даже если и здоровы.

Пятимат сидела на поднаре и что-то шила.

- Слава Аллаху, вернулся! - вздохнула она. - Разве можно, сынок, так долго отсутствовать без всяких весточек?

- Не смог я известить о себе! Вы уж простите! - Виновато наклонил голову Шахбулат. - А вчера...

- Вчера нужно было прежде прийти домой, - перебила мать, откладывая в сторону шитье.

Шахбулат покраснел: "Нет, не имел я права не зайти сначала домой, нехорошо поступил!"

Поняв, что сыну стыдно, Пятимат сказала:

- Висит твой друг, а к другу надо идти не разбирая день или ночь. Но мне было бы лучше, если бы ты вместе с ним пришел сюда.

- Я заглянул к Виситу совсем ненадолго, на минутку, и хотел сразу уйти, но за мной прискакал человек из Владикавказа и пришлось срочно уезжать.

- Мы знаем, - примирительно улыбнулась мать. - Сами послали этого человека к Шагриевым. Догадались где ты можешь быть.

- В Грузии дело благополучно закончилось? - перевел разговор в другое русло отец. - Ты ведь ездил в Тифлис?

- Да, - ответил Шахбулат. - Нам удалось привезти оттуда много оружия.

- Легче у них обстановка, чем здесь?

- Сейчас везде одинаковая. Нигде нет легкой. Люди воюют, защищают революцию, свои права.

- Ну, а чем у нас все это закончится? - спросил отец, кивая в окно. - Деникин ведь вплотную подошел.

- Посмотрим отец. Будем сражаться.

- Силы неравные, - вздохнул отец. - Это ж обученная армия, и оружия всякого, и патронов вдоволь.

Да еще, говорят, Англия поддерживает Деникина. И еще какие-то государства.

- Верно. Поддерживают. Но какая бы сила у Деникина не была, ему не одолеть нас. Поздно. Народ свою власть не упустит. Будет драться до конца.

- Наше село сейчас все ушло в окопы. Мы с матерью уж слишком стары, нет от нас пользы, а так - все там.

- Я знаю, - сказал Шахбулат. - Я сейчас оттуда.

Оба замолчали и каждый думал об одном и том же. Суламбек не знал как спросить Шахбулата о дошедшем до него слухе. Услышав сплетню, он даже мысли не допустил что это правда. Его сын не мог сделать подобное. Это он знал твердо. Да только что толку, если поползли слухи. Их не остановишь руками. Если люди говорят что я беременный, значит это правда. Так шутил мудрый Цаген. Нет дыма без огня, и что-то здесь безусловно есть. Но что?

"Знает ли отец о том, что сказал Раас? - думал с тревогой Шахбулат. - Если знает, то чего ж молчит? Может ждет пока я сам скажу? А что я могу сказать? Ничего. Надо быстрее к Тоху. Узнать, что ж случилось?"

- Шахбулат, то, что я слышал... правда или нет? - Суламбек пристально поглядел на сына.

От сильного грохота задрожали стекла в окне. Видимо, снаряд разорвался где-то рядом.

- Я должен идти, - заторопился Шахбулат. - Прости меня отец.

Перепуганная мать вбежала в комнату:

- Как страшно! Что же с нами будет? Может спрятаться в погреб?

- Перестань кричать! Ты в своем уме? - сердито оборвал ее Суламбек. - В погреб пусть прячутся мыши. А ты иди, - повернулся он к сыну. - Делай свое дело.

- Будь осторожен сынок, - обвиняла его Пятимат. - Если мы потеряем тебя, нет у нас больше счастья на этой земле.

- Со мной ничего не случится, не беспокойтесь, - Шахбулат положил руку на плечо матери. - Я буду делать то же, что и все.

Шахбулат вышел на улицу и быстро зашагал к дому Тоха. "Почему я не ответил на вопрос отца? - казнил он себя. - Теперь, пока я не вернусь, он будет переживать. А может решит, что это правда".

Шахбулат приостановился, хотел повернуть назад, к отцу, но заставил себя ускорить шаг. Сейчас этого нельзя делать. Ему давно нужно быть в окопах, а он разгуливает себе по селу, в такое опасное время заботится о собственных делах. Скорей, Скорей к Тоху!

Встречная женщина окликнула Шахбулата и показала на мальчика, который бежал за ним вслед и что-то кричал. Запыхавшийся мальчик долго не мог начать говорить.

- Что случилось? - встревоженно наклонился к нему Шахбулат.

- Пуш... - не мог выговорить мальчик, - пушка... угодила...

- Куда? - схватил его за плечи Шахбулат. - Говори же!

- В ваш дом.

- Что?! - воскликнул Шахбулат. - А родители? Живы? Ранены?

- Суламбек ранен... Лежит.

Шахбулат рванул обратно к дому и не поверил своим глазам. Ведь не прошло и пяти минут. Дом с переломленными и висящими балками стропилами был похож на ощеренный рот великана. Снаряд обрушил одну стенку и сотворил такой хаос, будто здесь никто никогда не жил. Задняя стена, треснувшая сверху донизу, готова была вот-вот завалиться.

Отец лежал во дворе на сене. Что-то непривычное, непонятное было в его облике. Не сразу Шахбулат сообразил, что у него снарядом оторвана нога до колена. Перепуганная Пятимат и две соседки простыней перетягивали окровавленный обрубок. Простыня мгновенно покрывалась алыми пятнами. Все вокруг было залито, забрызгано кровью. С выпученными от страха глазами вокруг раненного толпились соседские дети.

Суламбек был очень бледен, но лежал тихо, будто с ним ничего не случилось. Шахбулат увидел как мать трясущимися руками завернула что-то в тряпку. От догадался что это оторванная нога отца.

Шахбулат опустился возле отца на корточки.

- Ты должен идти сражаться! - с трудом проговорил Суламбек. - Зачем ты вернулся? Иди!

- Пойду. Сейчас.

- Ты не ответил на мой вопрос, - отец глядел в небо.

- Я ни в чем не виноват, - Шахбулат опустил голову.- И вообще не понимаю в чем дело. Ведь только вчера я был там и они принимали меня как родного.

- Ты правду говоришь? - Суламбек повернул голову к сыну.

- Я не лгу, - Шахбулат прямо посмотрел в глаза отцу.

- Слава Аллаху! - Глубоко вздохнул старик, - Слава Аллаху! Я так и думал.

- Люди уходят из села, - сказал Шахбулат. - Вам тоже лучше сейчас уехать в горы, к твоей сестре. Если не возражаешь я запрягу коня.

- Запрягай! - сказал отец. - Мы сейчас же и уедем. А ты иди туда где все.

Шахбулат запряг коня, набросил на дно арбы чистого сена, с помощью женщин осторожно уложил на него отца. Он заметил как Пятимат украдкой сунула в углу арбы под сено завернутую ногу отца.

- Не надо никаких вещей, - сказал ей Суламбек. - Прихвати только одеяла да съестное, если можно хоть что-то найти в этом разгроме. Аллах и люди не оставят нас в беде.

С помощью сына Пятимат влезла на арбу в изголовье мужа, взяла кнут и вожжи. По крупным каплям пота, стекавшим по лицу отца, Шахбулат видел какую боль причиняет ему рана. Пятимат отерла платком лицо мужа, осторожно поправила подушку под его головой.

- Не ходи провожать! Не надо. Иди скорей туда, где враги. Да хранит тебя Аллах! - с трудом проговорил Суламбек. Лицо его осунулось, под глазами легли черные тени, на щеках прорезались глубокие морщины.

- Мы будем молиться за тебя! - утирая слезы, прошептала мать и тронула коня.