ВОЛЧЬИ НОЧИ

Горе тяжким, невыносимым грузом придавило Тоха. Опустившись на колени, он молил Аллаха отвести беду от их дома. Ведь никогда и в мыслях не допускал он, что в их семье может случиться такое. Как дружно и красиво они жили! Дети были воспитаны в уважении к старшим, скромные, работящие, аккуратные. И сейчас, когда одной ногой он уже стоит в могиле, вдруг обрушилось это страшное несчастье, этот позор. За что? За что?

Пока Тох молился, сыновья его стояли на крыльце. Им хорошо было видно все вокруг. Снаряды рвались на краю села. В воздух взлетали земля, обломки заборов, камни. Один снаряд упал на дорогу ведущую к их дому. Бежавшего по обочине теленка подняло взрывной волной и отбросил в соседний огород.

- Мы должны быть со всеми! Должны идти туда! - горячился Висит. - Что о нас скажут люди? Идем мы или нет?! Ели нет - я пойду один.

- Успокойся! - хмуро посмотрел на него Салман. - Не тебе одному стыдно, что мы не со всеми. Но у всех нет такого горя, как у нас. Задета честь нашего роды. Честь! - глаза Салмана сверкнули. - И сейчас важней всего на свете искупить позор. Это все должны понять!

- Пойдемте в дом! - вздохнув, предложил Гирихан. - Невозможно смотреть на эти взрывы. Да еще Висит травит душу, - бросил он сердитый взгляд на брата. - Мы пойдем туда только тогда, когда скажет Тох.

Братья унылой вереницей по старшинству потянулись в комнату отца. Снова молча встали вдоль стен.

Тох, кончив молиться, о чем-то сосредоточенно думал. Он вспоминал, как много лет тому назад, когда ему едва сравнялось пятнадцать, он играл с ребятами за селом в лапту. Тох был самый ловкий и быстрый среди них. Он бежал навстречу летящему мячу, чтобы поймать его, но один из мальчишек, маленький, вечно сопливый Алихан, подставил ему ножку. Тох с размаху распластался на земле, ободрав себе коленки, ладони, лоб. Вскочив, он с кулаками бросился на обидчика. Тот обиделся и пошел домой жаловаться. Уже стемнело, когда Алихан вернулся с тремя старшими братьями. Это были здоровяки с бритыми головами и кривыми ногами. Вчетвером они набросились на Тоха, долго били его, катая по траве. Но Тох не запросил пощады, не заплакал. Когда же его наконец отпустили, он с трудом встал и, размазывая по лицу кровь, поплелся домой. Ему было очень жалко себя. Жалко, что нет у него брата. А человек без брата - что птица без одного крыла.

С тех давних пор он не помнил, чтобы еще когда-то себя жалел. Сегодня это повторилось. Но если тогда, в детстве, он стерпел, не заплакал, то сейчас еле удерживался от непрошеных горьких слез. Видимо, стал слабее к старости.

- Тох! - вывел его из задумчивости Висит. - Все мужчины села пошли сражаться к деникинцам. Только мы дома. Как в глаза людям будем смотреть?

Тох тяжело поднялся с козлиной шкуры, на которой молился, на поднар, исподлобья мрачно глянул на Висита. Сыновья молчали.

- Ну, я тогда пошел! - глаза Висита сузились, ноздри побелели.

- Подожди! - сдвинул лохматые брови Тох. - Подожди немного.

- Да что мне ждать?! - распалился не на шутку Висит. - Все село воюет, а мы здесь базар развели. Если в такое время будем отсиживаться дома, то зачем мы вообще дрались за Советскую власть? Вы как хотите, а я должен быть со всеми!

- Подожди! - гневно пристукнул тростью Тох.

- Не подожду! - полыхнул глазами Висит. - Не подожду! Там гибнут люди. А мы дома сидим, как презренные трусы.

Братья изумленно слушали Висита. Это было что-то новое, небывалое в их доме: кто-то посмел возразить отцу. Казалось, небо должно рухнуть теперь на землю. Висит почувствовал, что братья недовольны им. Он понимал, что не имеет права в таком тоне разговаривать с отцом, но остановиться уже не мог.

- Знаешь что, мальчик, - очень медленно произнес Тох. - Ты слишком молод. Так слушай меня. Лучше всем нам умереть, чем испытать тот позор, что свалился сегодня. Ты это понял?

- Понял, - упрямо мотнул головой Висит. - Только какой толк от нашего сидения? Разве об этом нельзя поговорить потом? Или лучше испытать еще один позор, когда все село посчитает нас трусами?

- Хватит! - закричал, не выдержав, Тох. - Ты никуда не пойдешь!

- Пойду! - метнулся к выходу Висит.

- Я не твой отец, если ты живой выйдешь отсюда! - Рука Тоха рванулась к винтовке, висевшей на стене.

В том, что он застрелит сына, не было сомнений. Но путь Виситу преградил в дверях Тухан. Размахнувшись он ударил брата в челюсть. Висит упал навзничь, слетевшая с головы папаха закатилась под стол. Тут же вскочив на ноги, Висит хотел ответить Тухану, но от сильного пинка Алхаста отлетел к ногам Салмана. Тот, схватив его левой рукой за ворот черкески, поднял и ударил кулаком в лицо так, что Висит потерял сознание и тяжело осел в углу.

"Вот так лучше!" - с удовлетворением подумал Тох. Винтовка не понадобилась. Сыновья сделали то, что должны были сделать. Но Тох был недоволен тем, что первым ударил Висита не старший, а младший. Тухан моложе Висита на два года, он не имел права торопиться. Надо его отучить от горячности. Если так пойдет и дальше, то что же будет потом, когда Тоха не станет? Дом приходит в упадок, если младший не считается со старшим.

Братья тоже были недовольны Туханом. Нет слов, Висит самого сурового наказания. Но бить его могли только старшие. Тухан вообще не должен был вмешиваться, его место рядом с Бекханом. Особенно это не понравилось Салману. После Тоха главой семьи становится он. "Видимо Тухан забыл об этом, - раздраженно думал Салман. - Видимо у юноши чешется лицо. Надо раз и навсегда научить его помнить свое место".

Бекхан тоже кипел от негодования. Ему бы и в голову никогда не пришло ударить старшего брата. Тухан совсем обнаглел. Нельзя, так всем нельзя. Он вообще грубый, этот Тухан. Вечно важничает, зазнается что очень смелый. Хорошо если бы и его проучили братья.

Тухан видел косые взгляды со всех сторон, понимал, что поступил неправильно, но все равно гордился своим сильным ударом. "Ведь кто-то должен был это сделать, - успокаивал он себя. - Ишь какой, хотел уйти против воли отца. Разве тут сдержишься? А они, как сонные мухи, стоят, уши поразвесили. Все правильно."

Висит открыл глаза, приподнялся и, прислонясь к стене, обвел всех туманным взглядом. Голова кружилась, звенело в ушах.

В комнате было тихо. Отчетливо слышались жесткие винтовочные выстрелы, лихорадочная дробь пулемета. Все смотрели на Тоха, но он молчал. То, что происходило за пределами дома, перестало существовать для него. Пожар, наводнение, обвал, война - все было ничто по сравнению с тем, что случилось. Честь превыше всего! Пока они не узнают имя негодяя, опозорившего их род, пока не убьют его - нет и не может быть ничего важнее этого. Как поступить с беспутной Дэбахан он тоже решил. Можно считать ее уже мертвой. Впрочем... Впрочем нет, не так! А если она больна? О, если бы она была больна! Все, все зависит теперь от того, что скажет эта старая ведьма Маддан. Сердце Тоха заломило от тягучей тоски. Но если Дэба обесчещена, то кем же, кем? Шахбулатом? Он не мог этого сделать. Сосед их Адам? Едва ли. А кто еще ходил к ним  в дом? С кем общалась Дэба? И сколько не вспоминал, выходило что ни с кем - только с подружкой Лимой, изредка с Адамом, ее братом, да с Шахбулатом.

Тох уважал Шахбулата. И было за что. С родом Шахбулата их связывала кровная месть. Когда-то давно на охоте он нечаянно застрелил дядю Шахбулата, единственного брата его отца Суламбека. Хотя это и произошло не умышленно, Тоху объявили кровную месть. Семья Шагриевых послала стариков сказать, что они в искуплении готовы заплатить любую сумму денег, ну Суламбек не прощал кровь брата. И дело было в том, что до трагического случая на охоте между Тохом  и братом Суламбека произошла размолвка. Так, из-за пустяка. Вскоре они помирились, и все об этом знали. Знал и Суламбек. И все же, когда стряслось несчастье, Суламбек сразу вспомнил о той злополучной ссоре и все связал именно с нею. Над трупом брата он дал клятву не успокоиться, пока не отомстит.

Целых семь лет ходил Тох в ожидании, что не сегодня-завтра его убьют. Не было ему покоя ни днем, ни ночью. Если кто-либо из сыновей задерживался вне дома и он и Жовзан не находили себе места. Завидев быстро идущего по улице человека, Тох всякий раз обмирал: не к нему ли спешат с горькой вестью. Трудно было предугадать, когда и как отомстит Суламбек. Сыновей своих Тох предупредил, чтобы они никогда не ходили по одному, потому что рано или поздно их роду придется рассчитываться за убийство.

А года три назад, еще до революции, Тох купил две десятины хорошей плодородной земли у богатого казака, засадил ее кукурузой и картофелем. Одно было плохо: далековато от дома. И вот как-то теплым летним днем, закончив окучивать картошку, Тох с сыновьями возвращался домой. Впереди на арбе с мотыгами ехал Бекхан. Мальчику нравилось управлять лошадью, и он всегда был серьезен за этим занятием. А тут внезапно остановился. 

- Что случилось? - крикнул ему Тох. - Почему встал? - На дороге Суламбек, - испуганно оглянулся с арбы Бекхан.

Впереди на узкой дороге Тох и сыновья увидели арбу. В ней сидели Суламбек, Шахбулат и Идрис, племянник Суламбека. Надо было срочно что-то предпринимать. В подобных ситуациях дорога становится слишком тесной.

- Сворачивай направо, - приказал сыну Тох.

Бекхан свернул на обочину и поехал по не скошенной траве.

- Стоп! - сажаней через двадцать остановил его Тох. - Беги к тому человеку, что косит траву и скажи что я зову его.

Бекхан соскочил с арбы и побежал к косцу. Тот покладисто согласился подойти. После рукопожатия Тох попросил его:

- Помоги мне в одном деле! Ты без труда мог бы оказать очень большую услугу.

- Говори, что я должен делать, - сказал мужчина. - Если в моих силах - помогу.

Тох вытащил со дна арбы винтовку, положил ее на траву. Достал из кармана семизарядный пистолет, который носил всегда при себе, и положил около винтовки. Затем расстегнул ремень с кинжалом и тоже бросил рядом. Глядя на отца Салман, Гирихан, Алхаст и Висит сняли свои кинжалы. Потом по команде Тоха сложили все оружие на арбу.

- Вон те, - показал Тох рукой в торону Суламбека, медленно ехавшего по дороге, - давно враждуют с нами. Если бы ты подвел к ним арбу с нашим оружием и сказал, что они могут сегодня взять свою кровь, мы были бы очень благодарны тебе. Вы согласны со мной? - повернулся он к сыновьям.

- Согласны!  - дружно ответили все шестеро.

Им давно надоело постоянно говорить о кровной мести, думать об этом, остерегаться каждого. Хотелось чтобы скорее наступила неизбежная развязка. То, что сейчас затеял Тох. было смелым и благородным поступком, и братья прониклись еще большим уважением к отцу.

- Хорошо! - согласился мужчина, внимательно оглядев Тоха и его сыновей. - Я сделаю так как ты просишь, как ты считаешь правильным. И все-таки...

- Спасибо тебе, что оказываешь нам услугу, - перебил его Тох. Он не хотел терять время.

Мужчина понял это.

- Хорошо! - повторил он и поехал наперерез Суламбеку. Обе арбы остановились. Тоху не слышен был разговор, он виде только как Суламбек и юноши соскочили на землю, взяли оружие с его арбы и направились к нему.

Встаньте рядом со мной, - спокойным голосом сказал Тох. - И без моего разрешения не двигайтесь с места. Рано или поздно мы должны заплатить за чужую кровь. Вот и заплатим сегодня.

В руках Суламбека был пистолет, Идрис держал наперевес винтовку. У Шахбулата был только кинжал в ножнах. Все трое остановились, не доходя десяти шагов. Следом за ними подъехал и мужчина на арбе.

- Суламбек, Идрис, Шахбулат. - Торжественно сказал Тох, - прошу вас сегодня забрать свою кровь. Выбирайте кого хотите. Я прощаю вам кровь любого из нас.

Суламбек поднял пистолет. Навел винтовку и Идрис. Оба дула смотрели прямо на Тоха.

"Слава Аллаху, меня выбрали! - с облегчением подумал Тох. - Если сейчас возьмут мою жизнь, все станет наконец по местам и сыновья смогут жить спокойно".

- Тох, я хорошо тебя знаю, - продолжая целиться сказал Суламбек. - Такой поступок сделает не каждый. Это смело и честно. Спасибо тебе. Но кровь брата я не прощу. Если можешь прости нас.

- Суламбек, я уважаю ваш род. Если бы это была не правда, я не поступил бы сегодня так. Аллах свидетель, я прощаю тебе. Тебе, твоей семье и всем твоим родственникам. А сейчас - стреляйте!

И вдруг Шахбулат рванулся вперед и встал впереди Тоха.

- Отец! - закричал он. - Идрис! Не убивайте никого! Не убивайте! Ведь они перед нами как дети. Оружие нам отдали. Посмотрите на них! Неужели вы их не видите?

- Уходи прочь! - гневно сверкнул глазами Суламбек. -  Я кому говорю?!

Но дуло винтовки Идриса уже опустилось вниз.

- Не могу - утер он вспотевший лоб рукавом бешмета и отшвырнул винтовку в сторону.

Суламбек удивленно посмотрел на племянника.

- Чтоб вы сдохли! - вырвалось у него. - Убирайся, не то продырявлю тебя! - крикнул он сыну.

- Убей меня! - твердо сказал Шахбулат. Лицо его побледнело, глаза расширились. - Но не говори чтобы я отошел.

И Суламбек не смог выстрелить. Бросив пистолет на землю, он простил Шагриевым кровь своего брата. Разве мог Тох забыть, что именно Шахбулату обязан он жизнью. Кто угодно, но только не сын Суламбека мог обесчестить их род.

- Маддан идет, - вывели Тоха из задумчивости слова Алхаста.

- Оставайтесь все здесь, распорядился Тох. - А ты, Бекхан, выйди в кунацкую. Послушаешь, что старуха скажет.