Глава 13.2
На меня обрушилось небо. А может быть я провалилась под землю, и только после этого небо раскололо надвое мой череп. В любом случае, открывая по утрам глаза, мне казалось, что хуже уже быть не может, но оно могло. Смерть, по-моему, не пугала меня больше.
А ведь Кэри Хейл был прав, когда сказал, что есть кое-что хуже смерти. Хуже смерти - жить той жизнью, которой живу я. Я больше не знаю, кто я. Существую ли я на самом деле или это лишь мое воображение? Действительно ли я – Скай, светловолосая девушка с разноцветными глазами? Может нет? Может теперь я выгляжу как-то иначе? Вот что хуже всего – ты не знаешь кто ты.
Я смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Это больше не я. Меня не стало тогда, когда я узнала, что в этом мире есть кто-то вроде Кэри Хейла - человек, способный уничтожить меня - ту часть, которая может жить, может, хоть и с трудом, находить рациональные решения.
Этой меня больше нет.
Осталась лишь моя другая часть.
Слишком мало времени прошло, чтобы я поняла, что случилось, но я не хочу думать о том, что произошло в том лесном домике. Я ненавижу себя за то, что пошла туда. Я ненавижу Кэри Хейла за то, что он сказал то, что сказал.
Что мне сделать, чтобы забыть это? Забыть те часы, которые изменили мою жизнь?
***
Неделю назад
Я не могла дождаться, когда Кэри Хейл рассмеется и хлопнет себя по коленям: «И ты поверила? Вот дура-то!»
Но он не смеялся. Он сказал, что не человек, и у него нет души, и при этом не засмеялся. «Скажи уже наконец, что я идиотка, раз сижу здесь и плачу из-за лапши, которую в очередной раз навешал мне на уши! Скажи, что пошутил! Скажи же что-нибудь!» ― вопила я мысленно, но из горла не вырвалось ни слова. Он сел на пол рядом со мной, устав сидеть на корточках, и я отодвинулась.
― Это правда, Энджел. Я не человек. Все, что ты знаешь обо мне – ложь.
― Ты чокнутый... ― пробормотала я, во все глаза глядя на Кэри Хейла. Он верит в то, что говорит. Его взгляд кажется разумным, и в целом Кэри Хейл выглядит здравомыслящим, но это не так. Он ненормальный. Он больной.
В голове закружились мысли, сбиваясь в кучу.
Что мне теперь делать?
Он болен.
Я всегда думала, что Кэри Хейл просто психопат, но здесь все еще хуже – его преследуют галлюцинации. Он думает, что он кто-то другой, что он не человек. Я давно должна была понять, что с ним. Еще прошлой зимой он сказал, что у него нет выбора. Он думал, что я особенная. Может голоса приказали ему убить меня? Нечто подобное было у Энджел в дневнике ― она писала, что слышит голоса, которые настаивают, что ее жених ― дьявол или что-то в этом роде. Она убила его, чтобы голоса прекратились.
Он болен, болен, болен.
Судорожно вздохнув, я взяла Кэри Хейла за руку, и он изумленно посмотрел на меня.
― Идем. ― Я потянула его на себя, вставая на ноги. Он поднялся, не понимая, что происходит. ― Идем со мной, Кэри. Тебе нужна помощь.
Он так рассмеялся, будто я наивная глупышка.
― Почему ты смеешься?
― Потому что ты мне не веришь. Как и всегда. Но я тебя не виню.
― Нет, Кэри, послушай, ― я попыталась быть рассудительной. ― Я верю, что ты в это веришь, верю, что для тебя это реально.
― Ты что, конспектируешь сеансы с доктором Грейсон? ― закатил он глаза. ― Ты понимаешь, что она просто пыталась убедить тебя в безумии?
― Кэри! ― оборвала я его. Раздраженно выдохнув, я спокойнее продолжила: ― Я собираюсь лечь в больницу. Здесь, в городе. Давай... давай ты пойдешь со мной, хорошо?
― Скай, ты не сумасшедшая! ― прорычал он, схватив меня за плечи и близко наклонившись к моему лицу. «Он назвал меня по имени», ― отстраненно подумала я, но эта мысль лишь мелькнула и исчезла.
Как же я раньше не замечала в нем этого безумия? Он принимает наркотики? Поэтому он терял сознание? А те порезы на его теле? Возможно ли, что он сам наносил их? Боже, я думаю как тетя Энн.
Не разрывая зрительного контакта, Кэри Хейл подвел меня к кровати и, надавив на плечи, усадил на край. Присев передо мной на корточки, он взял меня за руки и медленно произнес:
― Энджел, это все из-за меня. ― Я покачала головой, но Кэри в противовес мне кивнул. Нет, если он будет винить себя в том, что со мной происходит, для нас это плохо кончится. С Томом случилось то же самое. ― Да, Энджел, да, все случившееся с тобой из-за меня, твои галлюцинации... это не галлюцинации. Точнее... Это Габриель пыталась свести тебя с ума, понимаешь?
― Нет, она здесь ни при чем, Кэри. Доктор Грейсон...
― Хватит говорить о ней, Энджел! Ее здесь нет, есть лишь я и ты, и ты выслушаешь меня, если я так решил!
Я отшатнулась, опешив от его крика. Сердце оборалось и ухнулось куда-то вниз, глаза резанули слезы. Кэри вздохнул, виновато поморщившись. Убрав за уши мои волосы, он взял мое лицо в ладони и шепнул:
― Ты не сумасшедшая, Энджел. Это Габриель. Это ее рук дело.
― Я понимаю, что ты хочешь обвинить кого-то, Кэри, ― пробормотала я, все еще опасаясь нового взрыва эмоций. ― В голову ударила кровь, перед глазами все кружилось. – Я правда, понимаю, но...
Я не договорила, потому что Кэри Хейл вдруг сделал кое-что ужасное. В одно мгновение сунув руку между матрацем и досками, он достал нож, тот самый, которым пытался прирезать меня прошлой зимой. Вскрикнув, я отпрыгнула назад, чтобы оказаться подальше от оружия, но Кэри Хейл и не собирался нападать на меня. Пока я пыталась отползти на другую сторону кровати, напоминая гусеницу, Кэри крепко сжал рукоятку ножа и повернул острие на себя. Я даже моргнуть не успела, когда за одно мгновение, крепко зажмурившись и стиснув зубы, он вогнал оружие в свою грудь по самую рукоять. Я так громко заверещала, что услышала звон в ушах. На его футболке с огромной скоростью стало расползаться влажное темно-бордовое пятно. Кэри открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но завалился на бок. Эта штука все еще торчала у него из груди.
Нет-нет-нет-нет-нет!
Разрыдавшись от шока, я сползла с кровати и присела перед ним на колени. Штаны тут же пропитались кровью. Все в комнате пахло ею, казалось, она ощущалась даже не языке.
Только не ты, нет, пожалуйста, нет.
Дрожащими руками я потянулась к его бледным щекам, и вдруг его крепкие пальцы обвились вокруг моего запястья. В который раз за ночь я завопила и шлепнулась назад, легонько приложившись затылком о кровать.
Что? Как же это?
Пока я лихорадочно изучала его вытаращенными глазами, Кэри Хейл, постанывая и покряхтывая, сел и вытащил из груди нож. Затем он схватил меня в охапку и прижал к себе так тесно, что лишил возможности дышать.
― Прости, пожалуйста, прости... ― шептал он мне в волосы. ― Я не хотел пугать тебя, но ты должна была это увидеть, должна была. Теперь ты мне поверишь.
С трудом отстранившись от него, я опустила взгляд сперва на его грудь, затем вниз на свою. Моя пижамная футболка была в крови. Его крови. Я отпрянула назад, не веря своим глазам. Я думала, он истечет кровью. Воображение уже нарисовало Кэри Хейла в гробу, как в том ночном кошмаре. Он был мертв. Я плакала. Плакала из-за него.
Он что-то говорил, его рот открывался и закрывался, но я не слышала. И вдруг он схватил меня за плечи и встряхнул так, что моя голова дернулась, а в ушах все затихло. И тогда я услышала его виноватое, поспешное:
― Ну прости меня, Энджел, смотри, смотри сюда, ничего не случилось! ― Одним быстрым движением он стянул с себя футболку и провел растопыренной ладонью по груди. Его обнаженная кожа была восхитительной: гладкой, без единого пореза. У меня отвисла челюсть.
― Я... я сумасшедшая? Это все в моей голове, да? Или нет, постой! ― воскликнула я. ― Это все фокус! Это не настоящее оружие, так?!
Я потянулась к ножу, но Кэри Хейл успел первее и, схватив его за рукоятку, с силой вонзил в деревянный пол. Я испуганно вскрикнула, вздрогнув всем телом. Лезвие, которое, по моей задумке, должно было оказаться бутафорским, отразило блик света.
― Он настоящий... ― прошептала я. ― Я просто чокнулась... все, конец. Я сошла с ума.
Я все еще видела перед глазами растекающуюся по полу кровь, вот только она куда-то подевалась. Где она? Я стукнула рукой по половицам, ― вдруг она все еще там, но я ее не вижу, вдруг у меня вновь галлюцинации, ― но там ничего не было. Что... что случилось? Куда она делась? Может быть ее не было?
Коснувшись футболки на груди, я почувствовала под пальцами влажное кровавое пятно. Я ничего не понимаю, совсем ничего...
Накрыв лицо ладонями, я зажмурилась, силясь сдержать слезы, но они все равно прорвались из-под век. Просто в моем мозгу какой-то сбой, во мне что-то сломалось. Не ведая, что творю, я постучала кулаками по голове, но мои запястья внезапно попали в плен рук Кэри Хейла.
― Хватит, прекрати! ЭНДЖЕЛ, ПРЕКРАТИ!
Он взял меня за талию, поднял на ноги и отвел к кровати. Я чувствовала, как ноги ступили на мягкий ковер. Я должна позвонить доктору Грейсон.
― Мне нужна доктор Грейсон.
― Энджел... ― Кэри уложил меня на кровать, поправил под головой подушку и сел рядом. Я перевела на него взгляд. Он действительно жив? Может, он убил себя, а рядом со мной его призрак? Или его вообще нет рядом. Может быть я только воображаю себе, что говорю с ним, но Кэри Хейл все еще на полу, истекает кровью.
― Ты умер?
Кэри Хейл болезненно поморщился.
― Я не умер, Энджел. Я не могу умереть.
― Это неправда! ― воскликнула я, затем добавила: ― Это ведь ложь? Ты не умираешь, да?
Он выдохнул, крепко стиснув зубы. Я опустила взгляд на его грудь. Когда он успел надеть чистую футболку? Или он изначально был в ней? Или это действительно был какой-то фокус? В детстве мы с близнецами посетили ярмарку в Эттон-Крик, где выступал бродячий цирк. Чего только те циркачи не вытворяли!..
Я закрыла глаза, представив, что сейчас проснусь в своей комнате, потому что тетя, как обычно, случайно хлопнула дверью, проверяя, на месте ли я.
― Энджел?..
Я не в своей комнате. Я в комнате Кэри Хейла. Открыв глаза, я наткнулась на виноватый, грустный взгляд и шепнула:
― Что случилось? ― Голос был охрипшим от крика, но в остальном я чувствовала себя уютно среди подушек и покрывал. Здесь я в безопасности. Это мое убежище. Со мной все в порядке. Главное, что с Кэри Хейлом все в порядке.
Он все еще сидел передо мной. Живой. Наверное, мне все привиделось. Или не привиделось? Не важно, главное, что он не истекает кровью у моих ног.
― Я кое-что сделал, чтобы убедить тебя в том, что ты не сходишь с ума, ― прошептал он, выглядя виноватым. Я сухо осведомилась:
― Думаешь, если отрубишь себе голову у меня на глазах, я не сойду с ума?
― Я не отрубил себе голову! ― отчеканил он. Когда я вскинула брови, он, прочистив горло, тише спросил: ― Ты как, в порядке?
― Я НЕ В ПОРЯДКЕ! ― сорвалась я. ― Я не знаю, могу ли я верить тому, что я видела. Что это было? ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ? СКАЖИ, ЧТО Я НЕ СОШЛА С УМА!
Он осторожно вернул меня на кровать, потому что оказалось, что я сижу и при этом кричу во все горло ему в лицо. Я никогда не была такой шумной.
― Наверное, я потеряла сознание, ― предположила я, делая дыхательные упражнения, которые посоветовала доктор Грейсон. ― Да, это бы кое-что объяснило.
Кэри несколько секунд наблюдал за тем, как я дышу, потом помотал головой:
― Что бы это объяснило? Ты слышала, что я сказал?
― Нет.
― Я сказал, что у меня нет души.
― ЗАТКНИСЬ! ― воскликнула я, снова подрываясь. Кэри Хейл вовремя отшатнулся, иначе я бы задела его головой. ― ХВАТИТ НЕСТИ ЭТУ ЧЕПУХУ!
― Я ПРОТКНУЛ СЕБЯ У ТЕБЯ НА ГЛАЗАХ! ― он повысил голос. ― Ты сама видела!
Я перекатилась на другую сторону кровати, и Кэри Хейл встал, словно собираясь обойти ее. Я завопила:
― Не подходи ко мне, псих! Не подходи! Стой там, где стоишь! Я не знаю, что с тобой, потому что это явно не психоз! Ты принимаешь наркотики? Или это дело во мне? ― Я помотала руками перед лицом: ― Я видела то, что не могу объяснить!
― Ты можешь это объяснить, Энджел. Я только что все объяснил.
― Ну да! ― с жаром кивнула я. Адреналин в крови зашкаливал. ― Ты объяснил это весьма любопытным способом!
Соскочив с кровати, я вихрем пронеслась мимо него к двери.
― Я не останусь больше с тобой ни на секунду. Прямо отсюда поеду в офис доктора Грейсон, чтобы она госпитализировала тебя. Уверена, там найдется место для такого недочеловека как ты, рядом с койкой Шекспира и Наполеона! Вам будет о чем поговорить!.. ― я запнулась, дергая ручку. Дыхание оборвалось. ― Ты снова запер дверь? Как в тот раз?!
― Уйдешь, когда дослушаешь, ― проинформировал меня Кэри Хейл.
― Я уйду, когда захочу! ― завопила я, дергая ручку, словно сумасшедшая.
― Можешь попробовать. А я в это время собираюсь кое-что тебе рассказать. ― Краем глаза я заметила, как он снова схватил эту штуку, которой, возможно, пронзил себя. Когда он приблизился, я спиной вжалась в дверь, прижав руки к животу.
Опасно сверкнув глазами, Кэри Хейл спросил:
― А может мне снова убить тебя, а? Я могу делать это днями напролет!
― Ты не убивал себя. Это все в моей голове!
― Хватит уже оправдывать себя, ясно? ― Кэри Хейл смотрел на меня так, будто готов был покромсать меня на кусочки. ― Можешь делать вид, что ты сумасшедшая, если таким образом ты чувствуешь себя в безопасности, но ты уйдешь отсюда только тогда, когда я скажу тебе это. ТЫ НЕ СУМАСШЕДШАЯ! Прекрати все время повторять это, ясно?! Я знаю: тебе больно, и ты боишься. Любой бы боялся на твоем месте. Ты решила, что переживешь все это только если согласишься с ними: с тобой что-то не так. И ты можешь так жить, Энджел, но если не перестанешь ― умрешь! Ты должна видеть мир таким, каким его вижу я, только так ты выживешь!
Я решила сдаться, пока он снова не выкинул какой-нибудь фокус. Кэри Хейл словно почувствовал это. Отойдя от меня, он сел на кровать, пристально следя за каждым моим движением. Я обхватила себя руками, с трудом удерживаясь на ногах. Все тело ломило от боли и пережитого шока.
Кэри Хейл был прав, мне до смерти страшно. Но я боюсь вовсе не его, не Серену и даже не Габриель. Их, конечно, тоже, но больше всего я боюсь того, что с ним происходит. И со мной. Даже если мы не сумасшедшие, с нами по-настоящему что-то не так. И это до чертиков пугает. Лучше бы уже найти все ответы или хотя бы принять то, что предлагают. Я приняла. Они повторяли, что я сумасшедшая, и я смирилась. Но Кэри Хейл ― нет.
Я почувствовала, что на глаза вновь наворачиваются слезы. Отлепившись от двери, я подошла к нему, села рядом и взяла за руку. Кэри переплел наши пальцы, крепко сжав их. Если так ему легче ― пусть.
― Ты знаешь, как страшно мне тогда было? ― прошептала я, и Кэри вытер слезинку с моей щеки. ― Когда никто не верил мне, когда у меня не было никого, с кем я могла бы быть честной. Рядом был только ты. Ты был моим человеком, понимаешь, моей душой. Я любила тебя. Я любила тебя больше всего на свете. И я... может быть я все еще люблю тебя.
― Это не так, ― с горечью возразил он. ― Ты думала, что любила меня, ты думала, что это чувство настоящее, но это фальшь, Энджел. Это ложь. Той любви, о которой ты говорила, ее просто... не существует.
― Почему? ― снова вспыхнула я, вырывая свою руку из его. Почему он всегда так поступает? Почему он всегда отрицает то, что я говорю, поправляет, решает за меня, словно знает меня лучше меня самой?!
Кэри Хейл положил прохладную ладонь мне на плечо и заставил меня обернуться. Сердце пропустило удар – он смотрел на меня тем самым взглядом. Его пальцы вжались в кожу моих плеч сильнее, затем он скользнул руками под мою одежду, отодвинув халат и футболку. Я содрогнулась, но не от страха, а от приятной дрожи, когда ощутила его теплые ладони у основания шеи. Все случилось как в замедленной съемке: его лицо склонилось к моему, веки медленно закрылись, дрогнули ресницы. Я закрыла глаза, позволяя ему поцеловать меня. Все мое тело обмякло, голова стала безвольной и только благодаря ладоням Кэри Хейла, поддержавшим меня за затылок, я не опрокинулась назад. Еще до того, как его губы коснулись моих, я уже ощутила этот поцелуй на губах, но предчувствие поцелуя разбилось вдребезги, когда Кэри по-настоящему меня коснулся.
Это было так давно. Почти нереально. Я почти забыла, каково это – целовать его. Теперь воспоминания разом ожили и меня наполнило желание. Я с напором ответила на поцелуй, вцепилась пальцами в его волосы, притягивая Кэри Хейла ближе, но он вдруг со стоном возражения отстранился. Я растерянно моргнула.
― Теперь ты понимаешь? ― спросил он.
Я с трудом соображала.
― Что понимаю? Ты только что поцеловал меня, разве нет?
― И что ты чувствуешь?
Я вскинула брови: он серьезно?
― Я хочу еще.
― Это не по-настоящему.
Я почти закатила глаза, простонав:
― Что ты делаешь со мной, Кэри? Почему ты всегда все портишь?!
― Потому что я должен предупредить тебя.
― Предупредить о чем? Что, черт возьми, происходит?
Кэри Хейл взял меня за руку и переплел наши пальцы. Его бедро касалось моей ноги, и это заставляло мое сердце трепетать. Я все еще чувствовала его пальцы на моем обнаженном плече, представляла его губы на моей шее... но он снова все испортил. Опять.
― Никакой любви, Энджел. Ты меня не любишь. Это невозможно.
Какого черта?!
Я открыла рот, собираясь приказать ему заткнуться, но он бесстрастно продолжил:
― Знаешь, как все было по-настоящему? Ты была права, второго ноября я тебя убил. Я не был жесток. Просто я должен был это сделать. И тогда явился он. ― Кэри Хейл опустил взгляд на наши переплетенные пальцы, будто ему было больно на меня смотреть. Но ему не могло быть так больно как мне ― будто сердце вырывают из груди, будто рвут кожу на части, будто из тела выжимают остатки жизни. ― За тобой явилась Смерть, Энджел. ― Я могла поклясться, что Кэри Хейл сморгнул слезинку и она утонула в покрывале цвета ночного неба. ― Он забрал твою жизнь, потому что я так захотел. Потому что твое тело лишь сосуд. Сосуд для моей собственной души, которую я хочу вернуть назад. Здесь. ― Он бережно коснулся рукой моей груди, и я почувствовала, как сердце бьется в сто раз быстрее обычного. ― В твоем теле находится моя душа. В этом и заключается наша связь. Это и есть твоя любовь. ― Он наклонился ко мне ближе, так что наши носы почти соприкоснулись, и я увидела покрасневшие глаза и влажные ресницы. ― Все дело в моей душе, Энджел. Просто она хочет вернуться ко мне, понимаешь? Ты испытываешь такое сильное притяжение лишь потому, что душа желает вернуться в мое тело.