Глава 9.3
― Скай...
Снова этот голос. Услышав его, я открыла глаза. Алекс. Мой Алекс. Его лицо почему-то было вверх тормашками.
― Что это? ― спросила я. ― Как это?
Я заморгала и поняла, что это не Алекс, а Зак. Нет, конечно же, это не мог быть Алекс... Он ведь мертв. Он мертв.
Вокруг был слепящий свет, и моя голова болела так, словно кто-то зарядил мне в лоб кирпичом. Стойте-ка, меня же действительно кто-то ударил по голове. А теперь я в больнице, и брат стоит рядом. Или это не он, а очередная моя галлюцинация? У меня сотрясение мозга?
К моей койке подошел доктор Белл.
― Ну что, привет, Скай, ― улыбнулся он так, будто мы старые друзья. ― У меня хорошая новость: сотрясения нет. Но ты должна быть осторожнее. Твой брат сказал, что ты отправилась гулять в лес?..
Я вопросительно поглядела на Зака. Значит, он действительно реальный и сидит здесь, и это он звал меня, когда я убежала. Я села, и у меня перед глазами заплясали точки, а в голову ударила боль, так что мои руки рефлекторно схватили лицо. Голову обхватывала повязка.
― Ох!
Зак, скривившись как от зубной боли, помог мне приподняться. Его голос донесся до меня словно издалека:
― Доктор Белл, я могу забрать ее домой?
― Да. Но только если ты будешь следить за тем, где она гуляет, ― ответил доктор Белл. Я зацепилась взглядом за бродящих от койки к койке медсестер и с содроганием представила, как они точно так же подходили ко мне, пока я была в отключке, осматривали и узнавали: «О, это ведь та девушка, которая провела шесть месяцев в психушке!»
Сюрприз.
Свет, льющийся отовсюду, по-прежнему ослеплял, и я все время щурилась. Доктор Белл еще раз посветил мне в глаза своим дурацким фонариком, задал еще несколько вопросов, что я делала в лесу («гуляла конечно же, что ж еще!»), и отошел вместе с моим братом в сторону, наверное, чтобы отругать. Тем временем я посмотрела по сторонам, покрутила головой, чтобы проверить как двигается шея, и даже сделала несколько наклонов тела вперед-назад. Все болело, словно я пробежала марафон, а потом впечаталась лицом в стену.
Тут вернулся Зак и схватил меня за руку так, будто думал, что я растворюсь в воздухе. Или сбегу. Когда мы направлялись к выходу, он произнес:
― Почему ты не отвечала на звонки? Я звонил несколько раз, чтобы сказать, что в городе. ― Я покосилась на него, и Зак раздраженно продолжил: ― А потом увидел, как ты бежишь в лес сломя голову и пошел следом. Я не мог понять, что с тобой, думал, ты испугалась меня. Это было странно.
― Кто-то был в том лесу...
― И что? ― Зак явно удивился тому, что меня это заботит. Он выглядел изможденным, но явно радовался, что я не свернула себе шею, пока убегала от него.
― Я вышла во двор подышать свежим воздухом и вдруг увидела, как кто-то выходит из особняка. Какой-то человек в капюшоне. Он бросился бежать в лес, и я погналась за ним.
― Ты что сделала? ― Зак злобно воззрился на меня. Я пожала плечами, и он демонстративно набрал в легкие воздух, а затем медленно избавился от него. ― Зачем кому-то идти в лес? Конечно, кроме тебя...
― Я-то откуда знаю? ― буркнула я.
Через минуту мы оказались на улице, и Зак подошел к моей машине, припаркованной у обочины. Мимо прошли двое парней из моей школы, задержавшись на мне, и в особенности на повязке на моей голове, взглядами. Наверняка в понедельник в школе будут слухи обо мне и больнице. Плохое сочетание для любого, кто провел в психушке полгода. Или хоть сколько-нибудь времени.
Зак усадил меня на пассажирское сидение и пристегнул ремень безопасности, словно я сломала обе руки. Потом обошел машину и сел на водительское сидение, но заводить двигатель не спешил. Он был очень злым и расстроенным. Хорошо, что не разочарованным, потому что этого я бы не пережила.
― Зачем ты пошла в лес? ― тихо спросил он. Плохо дело. Если Зак говорит тихо, значит его эмоциональность сейчас на высоком уровне. Брат даже не смотрел на меня, а сосредоточился на побелевших костяшках пальцев. Ладони крепко вцепились в руль. Наверное, чтобы не вцепиться в мою шею. ― Зачем тебе понадобилось идти ночью в этот чертов лес, а?
Я откинулась на сиденье и, скрестив руки на груди, проворчала:
― Не знаю! Я не знаю, зачем пошла туда. Я не думала об этом, все, что меня интересовало, ― это человек, который вышел из особняка Хардманов и пытался скрыться.
―Что ты... ― Зак выглядел потрясенным, но пытался держать эмоции под контролем. В последнее время, ему это удавалось с большим успехом, но, наверное, все потому, что он был эмоционально высушен. Он пристально посмотрел на меня. ― Поэтому тебе никто и не доверяет ― потому что ты ведешь себя неразумно! Никто в своем уме не пошел бы ночью в лес, если ему дорога жизнь...
Я едва не засмеялась.
Дорога жизнь?
Я уже хотела задать Заку риторический вопрос ― неужели ему кажется, что то, чем я занимаюсь ― это жизнь, но внезапно вспомнила слова Кэри Хейла: «Я вижу, сколько сил ты прикладываешь для того, чтобы не сломаться, я вижу, сколько сил у тебя уходит на то, чтобы открывать утром глаза, видеть эти ненавистные улыбающиеся и безмятежные лица людей, продолжающих жить своей жизнью. И ради чего все? Только потому, что тебе есть что терять. Я ведь знаю, когда ты лжешь, Энджел».
Я вздохнула.
― Поехали домой, Зак. Тут не безопасно.
― Мы с тобой в машине, Скай. С тобой ничего не случится. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Просто больше так не делай. Не заставляй других беспокоиться о тебе.
― Эшли что-то сказала тебе? Тетя Энн? ― резко выпалила я, поворачиваясь к нему. ― Тебе звонили?
― Твоя реакция заставляет меня думать, что я что-то пропустил...
― Нет... ― я сдулась как шарик, лихорадочно соображая. ― Так... э-э... зачем ты приехал?
― А ты, значит, и не рада? ― со смешком спросил Зак. Я закатила глаза, чего к сожалению, брат не увидел, потому что завел двигатель и медленно выехал на дорогу. В машине пахло конфетами. Зак порылся в бардачке, нашел одну и протянул мне.
― Знаю, ты хочешь есть. Пока мы не окажемся дома, съешь хотя бы это. Можем заехать по пути в кафе и купить все, что захочешь.
― Нет, все нормально, ― я качнула головой, складывая руки на коленях. Я до сих пор не могла осознать, что наделала. Я побежала за тем типом необдуманно, и это был самый глупый из моих поступков. Но... в тот момент это выглядело как единственное правильное решение, и мои ноги сами сдвинулись. Я в который раз задумалась. Тот парень действительно был высок и атлетически сложен, раз смог перескочить забор... Что ему могло понадобиться в особняке?..
Зак остановился на светофоре и откинулся на спинку сидения. Он выглядел полностью расслабленным, когда сказал:
― Я решил, тебе нужна поддержка. Так что я здесь.
― И почему же ты так решил?
― Ну, знаешь ли, ― мрачно сказал Зак, ― у нас в общаге еще не отключили интернет, так что я видел новости. О Еве. Ты как? Она была твоей подругой.
― Я... нормально.
― Ты всегда так говоришь. ― Загорелся зеленый, и Зак нажал на газ, сворачивая вслед за серебристой Тойотой под мост. Над нами прогромыхал поезд. ― Ты всегда говоришь, что все нормально и ты в порядке.
― Потому что это правда! ― отрезала я, и Зак не стал возражать, знал, – бесполезно. Я не скажу ему правды, потому что не хочу, чтобы он пытался меня утешать. Тогда ему придется быть сильным, тратить на меня энергию, а я этого не хочу. Каждый должен уметь преодолевать свои проблемы сам.
Мои мысли снова переключились человека в капюшоне. Как он вошел в дом незамеченным? И что ему было нужно? Искал меня, чтобы наброситься, чтобы убить, а когда понял, что меня нет в комнате, ускользнул? Наверное, тетя Энн и Эшли были по-прежнему поглощены скандалом, потому не обнаружили этого типа.
― Я хочу предупредить тебя перед тем, как мы окажемся дома, ― снова заговорил Зак. В его тоне я уловила тревожные нотки и напряглась. Неужели он знает о моем предполагаемом отъезде в Эттон-Крик?..
― Тетя Энн видела твою рану... когда я отнес тебя в машину.
― И что?
Зак сжал руль обеими руками, ― явный признак нервозности.
― Она давно к тебе присматривалась, и даже говорила с доктором Грейсон...
Мой пульс участился, и я воскликнула:
― Наши сеансы конфиденциальные!
― Да, если они не угрожают твоей жизни или жизни окружающих.
― Что это значит? ― у меня по спине побежали мурашки. Я повернулась к Заку, игнорируя боль во всем теле. ― К чему ты клонишь?
― Она решила, это ты сделала.
― Что я сделала?
Зак был зол и расстроен, а я не могла понять, о чем он.
― Я развел панику дома, и она прибежала вместе с Эшли во двор. Они обе были напуганы, а когда увидели твою рану, и кровь... ― Зак вздохнул, покачав головой. ― Энн думает, что ты сама себя ранила, чтобы привлечь внимание.
Я недоверчиво усмехнулась:
― Чего?..
― В последнее время ты была в состоянии повышенной возбудимости и наделала немало глупостей ― ее слова. Говорит, ты пыталась убедить ее в чем-то, и теперь она думает, что из-за того, что не поверила тебе, ты решила себя поранить.
Между нами повисло молчание. Я уставилась в окно, на некоторое время зависнув на разглядывании картины открывшейся перед нами: сотни тысяч огней проезжающих машин, по обеим сторонам от нас витрины магазинов, многоэтажки, позади ― скалы с редкими деревьями.
Наконец я спросила:
― Ты ей веришь?
Я не смотрела на брата. Не хотела, чтобы он уловил в моих глазах страх или беспокойство, но заметила, что он бросил на меня взгляд, а затем с тяжестью в голосе произнес:
― Я пока еще не слетел с катушек.
Он не знал, какое облегчение я испытала, услышав эти слова. Зак на моей стороне, он не думает, что я все выдумала. Хотя, по сути, он ведь ничего и не знает, но не важно. Главное, что я знаю, что есть кто-то, кто мне верит.
― Так ты расскажешь, что произошло? Или думаешь, я тебе не поверю?
― Мне никто не верит, ― напомнила я.
― Я верю. И Эшли.
― Так все-таки она тебе звонила!
― Ну... да. Она попросила приехать, потому что Энн хочет перевести тебя в школу в Эттон-Крик. Я думаю, это плохая идея. Этот чертов город еще хуже, чем... В общем, я приехал, чтобы обсудить наши дальнейшие планы.
― Вряд ли она станет тебя слушать, ― пробормотала я, пряча глаза и делая вид, что заинтересовалась необходимостью стряхнуть невидимые пылинки с джинсов.
― Так ты что... ты всерьез об этом подумала? ― тихо спросил он. ― Ты хочешь уехать в Эттон-Крик?
― Это не такая уж и плохая идея, ― я горько усмехнулась, пожимая плечами, и снова опустила взгляд, чтобы Зак не видел, как блестят мои глаза. Если все продолжится в том же духе, я начну жалеть себя. ― Там никто не будет считать меня сумасшедшей... никто не будет преследовать меня, и мои воспоминания... не будут на меня так давить ...
Зак вздохнул.
― Возможно, ты права. Но я не хочу, чтобы ты думала, что сошла с ума.
― У меня галлюцинации. Мы оба знаем, что это значит.
― Это потому...
― Не нужно! ― резко перебила я. ― Не нужно называть причины. Я знаю, что со мной что-то не так. И ты знаешь. Все в этом городе знают, и я устала от этого. Я слишком устала от этих взглядов, от этих... перешептываний...
― Ладно. Давай поговорим об этом дома. Ты отдохнешь, поужинаешь, примешь ванну. Сегодня был очередной адский денек, и тебе не надо ничего решать прямо сейчас.
Я откинулась на сидение, терпеливо ожидая, когда окажусь в своей комнате в безопасности. В голове все еще звучали эти кошмарные слова, которые сказал Зак. Тетя Энн думает, что я сама нанесла себе вред, чтобы она мне поверила. Должно быть, она думает, что я действительно слетела с катушек, раз способна на такое. Я выгляжу такой отчаявшейся, что способна на что угодно?
Мысль об этом терзает душу. Два года назад со мной было все в порядке. Я получала только хорошие оценки, собиралась стать прокурором, хотела уехать в университет, найти хорошую работу. Мной гордились. Я собой гордилась.
А потом ― эта ужасная авария, и все пошло прахом. Моя жизнь превратилась в хаос, из нее словно выкачали все краски, оставив черно-белый отпечаток смерти, который до сих пор преследует меня...
― Скай, проснись, ― прошептал Зак, отцепляя ремень безопасности. Я распахнула глаза, сердце, по неизвестной мне причине, колотилось от волнения. Я перевела глаза на дом и увидела Эшли и тетю Энн, стоящих на крыльце в освещении лампы над входом.
Я выбралась из машины и Зак придержал меня за руку. Он протянул Эшли, сбежавшей по лестнице, ключи:
― Поставишь в гараж?
― Конечно! ― Она прошла мимо, даже не глянув на меня. Она все еще была зла на меня за то, что я не дала ей письмо Тома, но я была признательна, что она тайком позвонила Заку и попросила его приехать.
― Скай, дорогая, я заказала твою любимую курочку, ― пробормотала тетя Энн, поднимаясь рядом со мной по лестнице. Ее длинное платье серого цвета заплеталось вокруг лодыжек. Я не смотрела на нее.
Она думает, что я поранила себя. Чтобы что-то доказать, чтобы в чем-то убедить!
― Я отведу Скай в комнату, ― холодно сказал Зак. ― Она все еще не в себе, после того, как кто-то на нее набросился в лесу. Я видел какого-то парня. Скажите Биллу, чтобы он проверил округу.
Я сжала руку брата, и он сжал мою в ответ.
― Ты видел кого-то? ― встрепенулась тетя Энн. Похоже, ему она склонна верить больше, чем мне.
Зак отвел меня в комнату, пообещав разобраться с тетей Энн. Я не знаю, что это значит, да это и не важно. Это никогда не закончится. Я ― маяк для сумасшедших, и они находят меня, потому что я кажусь им особенной.
Что-во мне не так.
Запершись на замок, я прошла в ванную. Встав у зеркала, я во все глаза уставилась на себя.
Кто ты? Кто ты, незнакомка?
Я больше не узнаю себя.
На голове белая повязка, под глазами темные круги, губы потрескались, на шее царапина. Еще я потеряла линзу. Опять. Это не я. Это мой призрак. Даже полгода назад я не выглядела так плохо.
Почему у нее глаза разного цвета?
Больше не было смысла себя разглядывать и жалеть. Это ясно ― я не стану прежней, нечего даже думать об этом. Хочется просто взять и исчезнуть, так, чтобы никто не заметил!
Быстрыми движениями, отзывающимися болью, я сбросила куртку, свитер и прочую одежду на пол. Завязала волосы на затылке и положила руку на шею чтобы снять цепочку, принадлежащую матери Тома, но моя рука легла на чистую кожу. Я глянула в зеркало и мое сердце оборвалось.
Ее не было.
На месте цепочки, подаренной Томом, была красная полоска, которая теперь, когда я дотронулась, горела огнем. Кто-то сорвал ее.
Кто-то украл цепочку, которую подарил Том.
Мой пульс участился.
Я опустилась на край ванной, уставившись на голые ноги.
Кто-то проник в дом, чтобы найти ее, а когда не нашел, выманил меня в лес, чтобы забрать. Кто это был? Кто украл цепочку? Кто...
Я стремительно вошла в комнату. Письмо Тома! Его не было.