Глава 10.1
Год назад доктор Грейсон диагностировала у меня психоз, а теперь все считают, что случился рецидив. Так они оправдывают мое странное, неадекватное поведение. Нет, я не удивлена, просто знаю, что мне грозит реальная опасность. Но я делаю вид, что согласна. Приходится притворяться, что меня не бесит их недоверие. Даже Зак, оставшийся на выходные, пристально наблюдал за мной, пока я не видела. Он думал, дело в аварии, дело в пережитом стрессе. Он, конечно, прав, вот только все началось гораздо раньше, все началось в тот момент, когда Кэри Хейл выбрал меня.
Это он сделал меня такой, а теперь не только в школе, но еще и дома меня принимают за сумасшедшую. Надо доказать, что это мисс Вессекс меня преследует, вот только как? Тетя Энн помешалась, не спускает с меня глаз, Зак всегда оказывается там же, где и я...
― Скай, с кем ты говоришь?
Я подскочила, услышав голос брата за плечом, и обернулась.
― Ни с кем, ― буркнула я, опуская пульверизатор и отходя от цветов, выстроившихся в ряд на подоконнике гостевого домика. ― Сама с собой. Я же чокнутая, забыл?
― Скай, пожалуйста...
Доктор Грейсон считает, что мания преследования ― один из симптомов моего психоза, так что никто не обратил внимания на мою истерику. И я даже не могла показать им письмо Тома, чтобы доказать свою правоту, ведь его украли! Черт возьми, да даже будь его письмо на месте, все равно мне бы никто не поверил, ведь Том был таким же сумасшедшим, как я.
В субботу утром, вернувшись из больницы, я сразу же протопала на кухню, кипя от гнева. Сейчас приготовлю огромную миску попкорна, сделаю гору бутербродов и запасусь чипсами, а затем засяду в своей комнате, чтобы не видеть все эти мерзкие...
― Не найдешь.
Я вытащила руку из ящика, где шарила в поисках ножа, чтобы нарезать хлеба. Эшли встала слева от меня, облокотившись о стол и скрестив руки на груди.
― Чего? ― уставилась я на нее.
― Говорю, мама попрятала все колюще-режущие предметы.
Я почувствовала, как опустились плечи. Эшли что-то сказала о готовых бутербродах в холодильнике, но я уже не слышала ее. Это было унизительно. Тетя Энн считала, что я могу причинить себе боль. А может быть даже не только себе, но и ее семье. Внезапно я почувствовала себя заразной, словно мне больше нельзя было находиться в этом доме, попадаться людям на глаза...
Но не это было самым худшим. Хуже всего была мысль: что если они все правы? Вдруг никаких преследований нет, и Том не писал письмо, а мисс Вессекс просто стервозная учительница и злобная директриса? Что, если Кэри Хейл ― лишь плод моего воображения?
Я старалась не думать об этом, всякий раз отметала от себя подобные предположения, но сомнения все равно прокрадывались в голову. Можно подумать, что у меня в черепе дыра, сквозь которую внутрь просачиваются безумные мысли. Вдруг в той аварии мой мозг повредился настолько, что я выдумала себе все происходящее ― и нападения, и преследования, и все остальное? И если это правда, как же мне понять, где реальность, а где вымысел?
Я действительно больна?
***
Мы с Эшли и Иэном сидели за нашим обычным столиком в кафе. Мне было неприятно здесь находиться, но виду я не подавала. У меня забрали телефон и ключи от машины. И я не возражала ― так надо.
― Ты нормально себя чувствуешь? ― снова спросил Иэн. В четвертый раз. Я кивнула.
― Прекрати ее спрашивать, ― вмешалась Эшли. Давно она не проявляла свою темную сущность, и вот настало время.
― Эшли, хватит, ― попросила я, но они с Иэном будто не слышали меня.
― Я должен был спросить, потому что она похожа на оживший труп.
― Это очень мило с твоей стороны, Иэн, ― с сарказмом протянула Эшли. ― Говорить сейчас о трупах.
― Я не то имел в виду...
― А что ты имел в виду?
― Успокойтесь оба! ― повысила я голос.
Иэн и Эшли застыли и уставились друг на друга. Не знаю, о чем они думали. Эшли казалась еще злее, чем обычно. Может быть, она взвинчена из-за того, то тетя Энн попросила ее присматривать за мной? Да нет, вряд ли, Эшли бы не согласилась. Она всегда на моей стороне.
Иэн тоже заметил ее странное поведение и спросил:
― Какая-то ты притихшая, ты не заболела?
― Нет, ― ответила она невыразительным тоном, сверля взглядом столешницу. Я вгляделась в двоюродную сестру. Черные волосы были идеально уложены в высокий хвост, лицо покрыто макияжем, между бровей въелась морщинка. Внезапно Эшли щелкнула пальцами, и мы с Иэном подскочили.
― Мне в голову пришла идея. Очень любопытная идея.
― Какая идея? ― удивился Иэн, наклонившись. Он явно не понимал, как сейчас можно обдумывать какие-то идеи.
― Это секрет! ― воодушевленно воскликнула Эшли, и поднялась на ноги так резко, что едва не опрокинула стул. Сидящие за соседними столами студенты удивленно обернулись, но Эшли не обратила на это внимания. Схватив рюкзак и прижав учебники к груди, Эшли, не прощаясь, унеслась прочь. Иэн уставился на меня в поисках ответа, но я лишь пожала плечами:
― Не спрашивай.
― Так ты...
― Я же сказала, я в порядке, ― с нажимом напомнила я. ― Чего ты вздрагиваешь? Боишься, что я наброшусь на тебя, словно сумасшедшая, и выколю глаз вилкой? Теперь у каждого в этой школе есть основания думать, что я опасна, после того, как твоя мама наведалась к мисс Вессекс и попросила школьную медсестру приглядывать за мной, потому думает, что я могу себя ранить!
Я поняла, что кричу, когда возле нашего столика остановился Винс.
― Несмотря на то, что ты чокнутая, Скай, ― подмигнул он, – я все еще хочу, чтобы ты пришла на мою вечеринку в субботу. Я буду рад, если ты уделишь мне внимание.
― У меня в сумке пистолет, ― отрезала я. На его губах Винни дрогнула улыбка, и он скоропостижно ушел, явно не зная, пошутила я или сказала правду. Иэн уставился на меня как громом пораженный, и я пожала плечами: ― А что? Уже все знают, что я психопатка.
― Ты не психопатка.
― Ха-ха, скажи это моим дяде и тете. Они попрятали дома почти все столовые приборы, так что мне пришлось есть макароны ложкой.
― Они просто беспокоятся за тебя, ― Иэн взбороздил волосы пальцами, явно испытывая неловкость из-за темы беседы.
― Беспокоятся за меня, потому что думают, что я вспорю себе живот садовыми ножницами, как только они отвернутся. Короче, мне нужно на историю. Пока.
Я не стала дожидаться, когда Иэн придумает ответ, и скоропостижно ушла. У меня не было сил, я была поглощена каким-то первородным страхом. Я боялась, что вот-вот сдамся и приму этот простой факт, что я сумасшедшая. Ведь если это так, значит, моя жизнь не настоящая. Ее проживала не я, а кто-то другой, кто-то, кто завладел моим мозгом. Точнее мой мозг ― та часть, что повреждена, ― завладела моим телом. Это будет значить, что я вижу мир другими глазами, вижу мир глазами сумасшедшего человека. Поэтому я должна разобраться в себе, выяснить, где ложь, а где истина. Поэтому должна принять помощь доктора Грейсон.
***
Две таблетки, выпитые в кабинете медсестры, немного сбавили бешеный ритм моего сердца. Медсестра вела себя так, будто я болею гриппом или вроде ого, и даже бровью не повела, когда я выпила капсулы от панических атак. Даже не предложила проводить меня на урок, чтобы убедиться, что по пути я не выпрыгну в окно.
С Эшли я не разговаривала, Иэна игнорировала. Они меня достали. Разве не ясно, что я хочу побыть наедине с собой, разве не очевидно, что я хочу, чтобы они оставили меня в покое? Или я похожа на человека, который хочешь, чтобы за ним повсюду таскались няньки? Похоже, что да, ведь куда бы я ни шла, везде были они. Потом Эшли наконец-то отстала, и я не видела ее вплоть до последнего урока, когда она нашла меня у шкафчика, чтобы объявить, что будет дожидаться меня после биологии на парковке. Эшли выглядела напряженной, но я знала, что дело не во мне. Хвала небесам, что на планете есть еще люди, которых заботят собственные дела.
До начала урока оставалось целых десять минут, и я топталась у шкафа, решая, идти или нет. Если нет, мисс Гаднер доложит на меня директрисе. Тогда мисс Вессекс точно будет злобствовать, радуясь, что ей наконец-то удалось свести меня с ума. Ей и ее чокнутому сынку Кэри Хейлу. Они вмешались в мою жизнь, чтобы уничтожить ее, и вот теперь я должна избегать собственной тени, потому что у меня паранойя.
Нет, не пойду я на урок, решила я, и сделала несколько шагов по направлению к выходу из школы. Стоп, но тогда ведь мисс Вессекс позвонит тете Энн, и та снова разочаруется во мне. А плевать! Я не хотела находиться в школе, где каждый знает обо мне все. Это место проклято. Когда-то я была нормальной девушкой, а теперь стала монстром. Даже моя соседка по парте пересела от меня подальше, сделав вид, что ей плохо видно доску. Подозреваю, на самом деле ей просто надоело, что из-за меня на нее смотрят как на прокаженную.
Решение сбежать окрылило меня. Вот прямо сейчас отправлюсь домой, приму ванную перед предстоящей пыткой, а потом уже пойду на очередной прием к доктору Грейсон. Как обычно, участь доставить меня в пункт назначения выпала Заку, раз уж он дома. Вот и пусть торчит в приемном покое, читает медицинские журналы.
Ускорив шаг, я промчалась по коридору, игнорируя тот факт, что некоторые особо пугливые студенты шарахаются от меня как от прокаженной, будто я вот-вот могу всадить им нож в печень или съездить учебниками по голове. Точно! Учебники... я ведь так и не вернула их в шкафчик! Застонав, я вернулась к шкафчику, набрала код на замке и распахнула дверцу. На пол что-то упало, и я опустила взгляд к ногам. Записка. Наверняка какая-нибудь гадость, вроде «скоро придет твоя очередь» или «поскорее избавься от боли». Сунув учебники в шкаф, я подобрала записку и хлопнула дверцей.
Похоже, кто-то прислал мне письмо.
Я развернула бумагу, хмурясь от плохого предчувствия. Мысленно подготовила себя к чему угодно: к оскорблениям, насмешкам, диким предположениям, что со мной твориться...
«Спроси свою любимую директрису что она сделала с твоими родителями и проанализируй ответ. Ты уже знаешь правду, верно?»
Мое сердце пропустило удар.
Что это значит?
Я знаю правду?
Какую правду?
Я не заметила, как мои ноги принесли меня к кабинету мисс Вессекс. Перед глазами плыли круги, давление подскочило. Я вспомнила, как стою на кладбище во время похорон родителей. Она стоит напротив с другой стороны могилы и смотрит на меня холодным, расчетливым взглядом из-под зонта. Она была там, на похоронах.
Мисс Вессекс была в своем кабинете, стояла у стола, складывая тетради в кожаный портфель.
― Что тебе нужно? ― спросила она, безразлично взглянув на меня, будто я всего ли мусор. ― Разве у тебя не урок? Иди в класс.
― Что вы делали на похоронах моих родителей? ― дрожащим голосом спросила я, переминаясь с ноги на ногу в дверном проеме.
Мисс Вессекс оставила застежку на портфеле в покое и внимательно посмотрела на меня.
― О чем ты говоришь? Ты плохо себя чувствуешь?
Я быстро подошла к ней, протягивая письмо:
― Что это?
Недовольно поджав губы, она взяла письмо и окинула его взглядом. Хмыкнув, взглянула на меня, спросив:
― Ты забыла принять таблетки?
Я почувствовала, что краснею. Мисс Вессекс швырнула письмо на стол и продолжила:
― Сначала ты обвиняешь меня в том, что я убила твою подругу, теперь это. Что с тобой происходит, Скай? Это из-за несчастья, случившегося на Рождество?
― Это из-за вашего сына, ― отчеканила я, быстро приходя в себя. Ее брови взлетели вверх, и я чуть не рассмеялась от чувства превосходства. ― Я уже давно знаю, что Кэри ваш сын. Вам не удалось это скрывать так долго, как вы хотели, верно?
Мисс Вессекс вздохнула и потянулась к телефону, стоящему на столе.
― Я позвоню медсестре.
Не ведая, что творю, я вырвала у нее из пальцев телефонную трубку. Даже не успела ни о чем подумать, с жаром воскликнув:
― В чем дело, мисс Вессекс? Когда поблизости нет ваших верных помощников и сына-психопата, вы чувствуете угрозу?
Я ожидала чего угодно, но не того, что мисс Вессекс схватит меня за запястье. Она крепко схватила меня за руку и так крепко сжала пальцы, что ее красные ногти впились в мою кожу. На ее алых губах расплылась дьявольская улыбочка.
― Ты ведь не думаешь, что я боюсь тебя? Моя милая, сладкая девочка, даже если со мной что-то случится, вся вина ляжет на тебя. Как же будет забавно смотреть на то, как ты постепенно теряешь доверие даже в глазах своего брата, единственного во всем мире человека, который все еще остается на твоей стороне...
― О чем вы говорите?! ― Я безуспешно пыталась отцепить от себя мисс Вессекс, а она снисходительно рассмеялась.
― Ты пришла с глупыми обвинениями, и даже не подумала, что это для тебя значит? Теперь тебя запрут в психушке до конца твоих дней.
― Так вот чего вы добиваетесь? ― шепнула я. Мисс Вессекс снова рассмеялась. Прямо как Кэри Хейл. Меня сейчас стошнит. ― Хотите свести меня с ума, чтобы я исчезла с ваших глаз?
― Ты сама сводишь тебя с ума, ― прошипела она, с таким удовольствием сжимая мою кожу, что та могла вот-вот порваться. ― И ты нашла хорошее оправдание своим безумствам.
― Это не оправдание! Это вы сделали меня такой! Вы и ваш сын!
Мисс Вессекс в ответ злобно сверкая змеиными глазами.
― Прежде чем стоять здесь и тыкать пальцем, подумай о том, что сделала ты! Том, твой друг, решил убить себя после одного только разговора с тобой. Семья, которая так любезно приютила тебя, вот-вот распадется из-за конфликтов, и опять всему виной ты!
― Отпустите! ― Я отшатнулась, но мисс Вессекс нависла надо мной словно тигр, жаждущий впиться в глотку своей жертве.
― Даже родители тебя боялись, с ужасом наблюдая в кого ты превращаешься. Когда ты открывала рот, они думали: только не это, только не очередной приступ, не просьба оставить свет в доме включенным!
Пусть замолчит.
Мой пульс забился со скоростью света.
Пусть перестанет говорить.
Пальцы нащупали телефон и сжали трубку как оружие.
― Ты боялась собственной тени, и что могли сделать твои родители, чтобы защитить себя от сумасшедшей дочери?
Прозвенел звонок на урок, и я вздрогнула.
― Они запирали тебя в комнате, пока ты спала, потому что боялись, что во сне ты можешь убить их!
― Заткнись! ― заорала я, с размаху ударив мисс Вессекс по голове трубкой от телефона. Она заорала, разжав руку, и я шлепнулась на пол. На ее голове появилась страшная рана, и капли упали мне на свитер и волосы. С воплем отбросив окровавленную трубку от себя, я выбежала в коридор.
Что я наделала?
«Они запирали тебя в комнате, пока ты спала, потому что боялись, что во сне, ты можешь убить их!»
Я раскроила череп мисс Вессекс. Я видела, как закатились ее глаза. Что, если я убила ее? Что, если теперь она мертва, а за мной придет полиция и арестует меня? Зак будет навещать меня в тюрьме? А тетя Энн? Дядя Билл точно будет, потому что ему придется расследовать дело убийства. Я сумасшедшая, сумасшедшая, сумасшедшая, я убила мисс Вессекс, что, если я убила маму с папой, Зака, Дженни?
Меня сковал страх. В ушах по-прежнему стоял крик мисс Вессекс, в волосах и на шее я чувствовала ее теплую кровь. Нет-нет-нет, я не хотела делать ей больно, просто хотела, чтобы она замолчала. Я просто хотела знать, что она сделала с моими родителями. Я не хотела ее убивать, я же не убийца, вовсе нет...
Агрессия, раздражительность.
Это не я. Я ничего не сделала.
Я лишь хотела знать, что значит то письмо. Мисс Вессекс первая напала на меня, схватила и стала говорить те ужасные вещи, чтобы вывести меня из равновесия. Это все чистая случайность...
Спрятавшись в чулане под лестницей, я забилась в угол между шкафом и стеной, где стояли влажные после уборки швабры, и заперла дверь. Сердце колотилось как безумное, я чувствовала, как внутри все стискивается от боли и страха. Что, если я действительно убила ее?
Прислонившись к полкам с чистящими средствами, я закрыла глаза. Под ресницами тут же скопились слезы, горячие, соленые, обветренные губы стало щипать.
Я просто хотела знать правду.
Я хотела знать, почему она сделала это со мной; почему она, Кэри и Серена возникли в моей жизни, почему перевернули весь мой мир с ног на голову. Я так устала пытаться найти ответы на эти вопросы, что готова была придумать их сама. Но кто-то ведь оставил письмо в моем шкафчике... где же оно? Я оставила его у мисс Вессекс на столе. Я должна была его забрать...
А что, если не было письма? Может, это было что-то другое, например, страница из моей тетради, а я приняла ее за письмо? Может, поэтому мисс Вессекс так удивилась?
Я закрыла лицо руками, стараясь сдержать крик. Боль обхватывала грудную клетку. Стискивала и разжимала, и снова и снова...
Что со мной?
Тетя Энн была права, мне не следовало ходить в школу. Меня нужно запереть дома, отгородить от внешнего мира, пока я кому-нибудь еще не причинила боль. Я опасна, словно чума. Я больше не в состоянии оценивать свое поведение, я запуталась...
― Ты боялась собственной тени, и что могли сделать твои родители, чтобы защитить себя от сумасшедшей дочери?