Глава 11.1
Перед тем как уехать в колледж, Зак решил устроить мне генеральную промывку мозгов:
― Ты должна оставить мисс Вессекс в покое, поняла? Вот что ты должна сделать, чтобы жить дальше. Ты должна отпустить наших родителей ― вот чего они хотели бы. Забудь о мисс Вессекс, и она забудет о тебе. Она сказала, что не будет выдвигать против тебя обвинений.
Я молча уставилась на него, выглядывая из-под одеяла. В кровати было безопасно, это была моя гавань, где я была в защищена от мыслей о мисс Вессекс. Так что мисс Вессекс может не переживать обо мне, ведь пока я нахожусь здесь, ей ничего не грозит.
― Скай, я думал, что мы с тобой все решили! ― Зак повысил голос, чтобы звучать авторитетнее. Я поморщилась:
― Я тебя слышу, не ори.
― Ты смотришь на меня пустым взглядом! Словно ты сейчас в другом месте. Сделай хоть что-нибудь, отреагируй как-то на мои слова, возмутись!
― Да, очень возмущена тем, что ты оглушительно орешь стоя посреди моей комнаты. А еще у тебя волосы торчат. ― Зак машинально пригладил темно-русые волосы, которые за год немного отросли и были специально уложены в беспорядке. Я вздохнула: ― Я ни на что не соглашалась. А даже если бы согласилась, я могу и передумать. Доктор Грейсон говорит, что в моем состоянии перепады настроения — это нормально.
― Хватит уже искать причины у доктора Грейсон, ― категорически высказал Зак. ― Что бы не случилось, ты во всем обвиняешь свое «состояние». У тебя нормальное состояние.
― Ты говоришь, что я пользуюсь своим положением?
― Боже... ― брат раздосадовано всплеснул руками. ― Положением? Хочется разгромить твою комнату...
― Да уж, никто не знает, кто из нас больший псих...
― Не будь такой невыносимой! ― отрезал Зак и вдруг улыбнулся: ― Видя, как к тебе возвращается прежний мерзкий характер, я начинаю думать, что могу уехать в колледж без опасений.
Когда я не улыбнулась, Зак нахмурился. В последнее время у меня было мало причин для искренней улыбки и я не хотела имитировать фальшивую для брата, и вдруг он произнес:
― Ты знаешь, что мисс Вессекс подружилась с мамой, пока ты была в коме?
― ЧТО? ― Я так резко села, что у меня голова закружилась. ― Что ты сказал?
Зак со вздохом приблизился к моей кровати и, опустившись на край, взял рамку с фотографией мамы и папы и вгляделся в нее.
― Ага, да. Когда ты попала в аварию, мисс Вессекс навещала тебя в больнице. Мама и мисс Вессекс быстро нашли общий язык, потому что когда-то и ее сын оказался в таком же состоянии.
Чего?
Я что, ослышалась?
Я до боли сжала одеяло в кулаках, вытаращившись на Зака и не зная, что думать. Не может быть. Мисс Вессекс была рядом, когда была без сознания? Страшно до жути. Так, стоп, что еще сказал Зак? Сын мисс Вессекс оказался когда-то в коматозном состоянии и потому они с мамой нашли общий язык? Эта ведьма и мама? И что-то я не припоминаю, чтобы Кэри Хейл когда-то говорил, что был на грани смерти. Хотя, если строго сказать, он вообще мало что говорил о себе.
Внутри меня свернулось неприятное чувство дежавю, когда я подумала о мертвом Кэри Хейле, там, в гробу, с бледной кожей и посиневшими губами. Думать о Кэри Хейле как о мертвом человеке было сложнее в сотню раз теперь, когда я столкнулась лицом к лицу со смертью. Мне нужно было время, чтобы внести новую информацию в реестр ужасных данных о Кэри Хейле и себе. Но для начала нужно было узнать все подробности.
― Она рассказывала о своем сыне? Кто он? Где он сейчас?
Зак помолчал несколько секунд, затем отставил на прикроватный столик фотографию и затем огорошил меня:
― Он умер.
Я услышала, как бьется пульс в ушах. Что значит «умер»? Это все какая-то чушь, наверное, мисс Вессекс сочинила историю, чтобы подлизаться к моей маме и вытянуть из нее информацию обо мне. Как бы дико и отвратительно даже для мисс Вессекс это не звучало.
― А ты откуда об этом знаешь? ― опомнилась я.
― Мама сказала. ― Зак неохотно пожал плечами. ― Она была очень расстроена, когда вернулась с встречи. Проплакала половину ночи из-за сына мисс Вессекс. Ей было очень стыдно из-за того, что она заставила ее вспомнить... потому что... потому что...
― Думала, что я не приду в себя, ― закончила я.
― Да. ― Зак вздохнул. ― А потом ты внезапно пришла в себя и мисс Вессекс назвала это «перестройкой организма». Может поэтому она была так благосклонна к тебе?
― Э-э... прости, благосклонна? Она хотела вышвырнуть меня из школы, ― мрачно напомнила я. Нет, слова Зака ― чушь собачья, я отказываюсь воспринимать его всерьез. Мисс Вессекс ― дьявол. Вот только зачем она солгала о сыне? Или сказала правду? Кэри Хейл жив и у него, очевидно, нет братьев. Когда он рассказывал о семье, ни о каком брате речи не шло. Стало быть, его нет. Или все-таки есть?
― Она была на похоронах, ― вспомнила я. Зак кивнул:
― Да.
― Я почти не помню этого... Я не помню тот день. ― Едва я договорила это, как сразу же пожалела. Зак ткнулся остекленевшим взглядом в ковер, поджав губы, и я поспешно произнесла:
― Знаешь, забудь! Я не хочу думать об этой дьяволице. Она не та, кем кажется, и мне все равно, как она запудрила всем остальным мозги ― со мной это не пройдет! И даже если тетя Энн будет держать меня взаперти до выпускного, я не изменю своего мнения. Ты бы слышал, что она сказала мне, когда я пришла к ней с запиской, которую мне подбросили в шкафчик! Она говорила мне ужасные вещи... просто... ужасные...
«Как же будет забавно смотреть на то, как ты постепенно теряешь доверие даже в глазах своего брата, единственного во всем мире человека, который все еще остается на твоей стороне...»
Она была права, как чертова предсказательница. Все случилось именно так, как она и говорила.
«Том, твой друг, решил убить себя после одного только разговора с тобой. Семья, которая так любезно приютила тебя, вот-вот распадется из-за конфликтов, и опять всему виной ты! Даже родители тебя боялись, с ужасом наблюдая в кого ты превращаешься. Когда ты открывала рот, они думали: только не это, только не очередной приступ, не просьба оставить свет в доме включенным! Ты боялась собственной тени, и что могли сделать твои родители, чтобы защитить себя от сумасшедшей дочери?»
Меня пробрал озноб.
Один раз, два, три, сколько ошибок ты будешь совершать? В реальном мире у людей нет шанса искупить грех... Ты понесешь заслуженное наказание, Энджел.
***
Утром не знаю какого дня Эшли злобно ввалилась в мою комнату и швырнула на мою кровать рюкзак, отчего одеяло подскочило, и я рассыпала чипсы.
― Так тебе и надо! ― парировала Эшли мой недоуменный взгляд.
― Что тебя взбесило на этот раз?
― Не буду ходить вокруг да около и скажу сразу. ― Эшли склонила голову на бок и скрестила руки на груди. ― Прекращай симулировать и возвращайся в школу.
А, теперь понятно.
― Все пялятся на тебя как на фрика, и ты решила притащить меня в качестве отвлекающего маневра? ― поинтересовалась я, собирая чипсы в пакет. Эшли дождалась, пока я закончу с уборкой и посмотрю на нее, и лишь тогда продолжила:
― Ты это серьезно? Может прекратишь строить из себя клоуна и заговоришь нормальным языком?
― Ладно. Что не так?
― Когда ты вернешься в школу?
― Спроси у своей матери.
Эшли хмыкнула, оценив меня презрительным взглядом:
― Брось, все мы знаем, что дело в тебе, а не в ней. Как только она увидит, что ты готова покинуть это вонючее гнездо, она сразу же позволит тебе вернуться в школу. А еще отдаст телефон и мне не придется работать почтальоном на полставки!
Когда я ничего не ответила, Эшли злобно зарычала и всплеснула руками. Затем скрутила черные шелковистые волосы, отросшие уже до талии, в тугой пучок, и, закрепив прическу резинкой, зыркнула на меня.
― Меня бесит, что ты валяешься здесь, жрешь в кровати чипсы и притворяешься больно. ― Я протянула ей пакетик с чипсами, но Эшли не оценила мою щедрость. ― Не притворяйся! Вместо того, чтобы поднять задницу и заняться делами, ты целый день смотришь мультики и ешь дрянь!
Продолжая ругаться себе под нос, Эшли наклонилась, схватила пульт, лежащий рядом со мной и выключила телик. Повисло молчание. В сумраке комнаты Эшли виделась смутно, но даже скудного освещения хватило чтобы понять, что она по-настоящему зла. Немного подумав, я примирительно произнесла:
― На самом деле я рада, что ты говоришь это.
― Что ― это? ― тихо переспросила она. Весь ее пыл угас, и она сдулась как шарик.
― Ну, когда ты выдаешь что-то вроде: «прекрати притворяться и выкатись на улицу», ― я попыталась скопировать сочащийся злобой голос сестры, но получилось что-то вроде карканья. ― Когда ты говоришь это, я чувствую себя иначе. Не больной.
― Ты не больная! ― выпалила Эшли. ― Ты не больная, черт тебя дери!
Я удивленно изогнула брови, ужаснувшись тому, как в данный момент Эшли была поразительно похожа на Зака. Она хотела утешить меня, но не знала, что сделать и сказать. А мне не нужно утешение, как же они этого не понимают?
Кажется, что-то в моем лице смутило Эшли; она выдохнула, разжала кулаки, но, прежде чем она что-нибудь сказала, я успела первее:
― Я говорю это не для того, что ты меня переубедила. Просто есть я, и есть моя болезнь. ― Я почувствовала, как жжет глаза, но голос даже не дрогнул. ― И со временем я вылечусь, Эш. Но сейчас я должна сидеть дома и есть чипсы, потому что, если бы не они, мне бы пришлось есть желудок свиньи или еще какой-нибудь эксперимент твоей мамы.
Эшли фыркнула и пробормотала:
― Да, звучит довольно-таки убедительно. Но создается впечатление, что ты просто не хочешь возвращаться в школу. Ты заперла себя здесь от внешнего мира, пытаясь сбежать от проблем, вот только если продолжишь, ты никогда не выберешься из этого дерьма.
― Спасибо.
― Не за что, ― с притворным участием сказала сестра, критически глядя на меня. ― И прекрати есть эту гадость, а то снова растолстеешь! ― любезно посоветовала она, а затем быстро вышла из комнаты.
― Эй, я весила сорок шесть килограммов две недели назад! И забери свой рюкзак! ― Закричала я Эшли вслед, но она вряд ли услышала.
Откинувшись на подушку, я посмотрела в потолок. Вот и еще один день подошел к концу. Еще один день в постели. Если бы не Эшли и ее нахальное поведение, за которым она маскирует страх и тревогу, я бы, наверное, сошла с ума. Но всегда появляется она со своими гадкими комментариями, и только это держит меня в тонусе.
Когда я спустилась вниз выкинуть мусор, тетя Энн как обычно преувеличенно-оптимистично пригласила меня к плите, попробовать очередной ее шедевр. Но я тут же страдальческим голосом пожаловалась:
― Я, кажется, переела. Не могу стоять на ногах, кажется, сейчас свалюсь.
― Все хорошо? Ты приняла свои таблетки?
― Да, после того, как ушла доктор Грейсон.
― Она говорит, что в твоем состоянии наблюдаются улучшения, ― как бы между прочим сказала тетя Энн. Я замерла с графином в руке, не зная, что сказать.
― Э-э... да... разве она не говорила это в пятницу?.. Или... в субботу?
Кстати, какой сегодня день?
Тетя Энн словно не слышала меня, что-то помешивая в кастрюльке и одновременно присматривая за зажаркой. Даже не знаю и знать не хочу, что она планирует на сегодняшний ужин.
― Тебе нужно прогуляться.
Это вмешательство Эшли, я уверена.
― Я так не думаю.
― Скай. ― Тетя Энн повернулась ко мне, и я поняла, что все то время, что она прикидывалась, что готовит, она обдумывала предстоящий разговор. ― Когда я попросила тебя остаться дома...
― Поправочка: вы заставили меня остаться дома.
― Потому что ты набросилась на мисс Вессекс.
― С каких пор вы верите ей больше чем мне?!
Не нужно было выходить из комнаты, это было ужасной ошибкой. Может быть даже худшей в моей жизни.
― С тех самых, как ее нашли с раной на голове, а тебя спящей в чулане! С тех самых пор, как ты стала странно себя вести после...
Мы обе смотрели друг на друга мрачными взглядами.
― В этом споре нет смысла, ― сказала я, усиленно притворяясь равнодушной. ― Я иду наверх.
Я развернулась и сделала лишь несколько шагов, когда тетя Энн наконец вышла из себя:
― Стоять!
Я обернулась, воскликнув:
― Чего вы от меня хотите? Я сижу наверху и стараюсь не влезать в неприятности, потому что как только выхожу за порог дома, как сразу же случается что-то плохое!
― Прекрати!
― Ну нет! Я иду наверх и буду сидеть там до скончания веков, потому что там я, а, кстати, и вы тоже, в безопасности! От меня! Если доктор Грейсон действительно права и мое состояние улучшилось, то это только потому, что я сижу наверху и пью свои таблеточки!
Пока я вопила на всю кухню, сосредоточившись на том, какие слова срочно должна произнести, тетя Энн сперва побледнела, а затем покраснела. Когда я замолчала, увидев, как губы тети Энн начали дрожать, она со стоном плюхнулась на табурет и что-то прошептала, кажется, мое имя.
О нет... только не это.
― Скай, милая...
Что она хочет сказать? Что не боится меня? Что все еще думает обо мне как о беззаботной девочке, которая радуется жизни? Хочет сказать, что не откажется от меня в любом случае, потому что я дочь ее сестры?
Мой пульс участился, тело будто насквозь прошил разряд тока, и я сжала кулаки. А затем неожиданно произнесла:
― Я иду в магазин. Собираюсь явить миру чудо и продемонстрировать, что могу вести себя как нормальный человек. Короче, прогуляюсь.
― Если хочешь, я могу поехать с тобой! ― тетя Энн тут же решительно подскочила, но я отрезала:
― Просто дайте мне ключи! И мобильник.
Тетя Энн едва уловимо вздрогнула, но никак не прокомментировала мою грубость. Надеюсь, она знает, что я сдалась только ради нее, потому что произносить это вслух я не хочу. Она молча достала из кармана фартука телефон и ключи и протянула их мне. Боже, она что, думала, что я проберусь в ее комнату в поисках своих вещей и потому повсюду таскала их с собой? Просто великолепно.
Получив свои вещи, я поспешила в коридор, пока тетя Энн не стала консультировать меня о том, как следует вести себя на улице в окружении других людей. Сунув ноги в кроссовки и натянув на голову капюшон, я вышла из дома.
Свежий воздух тут же вскружил голову, едва я сделала первый вдох. Вау, так на дворе ночь? Стряхнув с себя изумление, я сбежала по ступенькам и вскинула голову к черничному небу с редкой россыпью звезд. Как же спокойно... Ох!
― Эшли! Какого черта?! ― выругалась я, когда сестра рухнула на меня с лестницы.
― А, так ты еще здесь?
Я помрачнела, потирая ушибленное плечо.
― Тебя тетя Энн подослала?
Эшли отмахнулась:
― Не будь такой, Скайлер. Кроме того, зачем спрашивать, если ответ и так известен?
Мне не хотелось выходить из дому, а еще меньше хотелось, чтобы Эшли доставала меня, но выбора не было. Я все еще не могла выбросить из головы то, как сильно расстроилась тетя Энн из-за моих слов. Я бросила сестре ключи:
― Тогда ты за рулем. Уверена, тетя Энн надеется на мое благоразумие, так что поведешь ты. Вдруг я выпущу руль из рук, и мы попадем в аварию?
― По-моему, твой мозг серьезно поврежден.
Когда я села в машину, она протянула мне шапку.
― Зачем это? ― удивилась я. Она посмотрела на меня как на сумасшедшую:
― Ты видела себя в зеркало? Тебе как минимум надо было принять душ перед тем, как выйти из комнаты. И расчесаться. Еще не помешало бы зубы почистить.
Я раздраженно натянула шапку, и волосы тут же прильнули к лицу. Убрав их за спину, я скрестила руки на груди и раздраженно спросила:
― Тебе заняться нечем? Зачем ты захотела поехать со мной?
― Что бы ты не набросилась на продавщицу, когда она предложит тебе помощь.
― Ха-ха, очень смешно.
Некоторое время мы с Эшли не разговаривали. Я приоткрыла окно, вдыхая свежий воздух и наблюдая за тем, как движется луна вслед за моей машиной. Эшли свернула на повороте, едва не подрезав чью-то серебристую ауди, и когда я выразительно посмотрела на нее, пожала плечами:
― А что, думаешь, только тебе можно показывать характер?
«Я не показываю характер, и в мои планы точно не входило сбить кого-нибудь по дороге в торговый центр!» ― хотелось завопить, но я промолчала, решив, что одной ссоры на сегодня достаточно. Но Эшли не унималась, и еще четверть часа сыпала искрометными комментариями, а затем вдруг спросила:
― Ты скучаешь по нему?
― По кому?
― По Кэри.
Я резко посмотрела на нее, но Эшли следила за дорогой и выглядела невозмутимо. Совладав с голосом, я спросила:
― Почему ты вдруг вспомнила о нем?
― Что значит «вспомнила»? Я о нем и не забывала.
Несколько минут я молчала, не зная, что сказать и как отреагировать. Я почти что свыклась с тем, что смогу жить в одном мире с этим человеком, как вдруг Эшли приспичило поговорить о былых временах. Наконец я ответила:
― Не знаю, может быть скучаю, а может нет. Не важно, я не хочу говорить о нем.
― Потому что все еще продолжаешь думать, что Кэри пытался тебя убить? ― подсказала Эшли. Я снова уставилась на нее. Продолжаю думать, что он пытался меня убить?
― Просто все это кажется мне странным, ― добавила Эшли с такой невозмутимостью следя за дорогой, что могло показаться, будто мы с ней погоду обсуждаем.
― В моей жизни все странно, Эшли. И поверь мне, то, что Кэри Хейл пытался меня убить, не самое странное. И вообще, давай покончим с этим, я не хочу об этом говорить.
― Я бы тоже не хотела, если бы думала, что он хочет убить меня, ― сочувствующе произнесла Эшли. Я едва не закатила глаза: опять ее «если бы думала». ― Ладно, как хочешь. Я просто знаю, что Кэри не такой плохой, как ты считаешь. Не забывай, что это он помог мне выбраться из ада, в котором я очутилась летом.
Я похолодела, вспомнив обо всем ужасе, который мне поведала Эшли. Я в третий раз уставилась на нее, теперь уже с глупым видом. Эшли была сосредоточена на дороге, пыталась еще кого-то подрезать, крикнула непристойность водителю, который стал сигналить ей, и, кажется, совсем не была смущена темой беседы.
Я почти забыла о том, что ей пришлось пережить год назад во Франции. Я почти забыла, какую роль во всем этом сыграл Кэри Хейл. Но, раз уж Эшли сама заговорила об этом, почему бы не продолжить?..
― Мм... ― я все еще не была уверена. Какой бы черствой она меня не считала, я не хотела заставлять ее переживать весь тот ужас снова пусть и в простом разговоре. ― Ты поэтому предложила ему жить в вашем доме?
― В нашем доме, ― поправила Эшли, и продолжила: ― Он сказал, что был на собеседовании с профессором...
― И ты поверила? ― встряла я и тут же напомнила себе, что сама ему верила.
― Он вырвал меня из лап монстра, ― осадила меня сестра, одарив холодным взглядом, и я осеклась. ― И кроме того, ты что, думаешь, я могла нормально соображать? Я узнала, что он собирается приехать сюда, чтобы пройти осеннюю практику, и предложила ему пожить у нас.
― Стой, ― я нахмурилась. ― Ты сказала, что он собирался приехать, но не сказала, что он решил вернуться?.. В школе говорили, что Кэри раньше учился в нашей школе.
― Я не уверена. Только знаю, что мы познакомились именно тогда. ― Эшли равнодушно пожала плечами. ― Но раз он говорит, что учился в нашей школе, почему я должна сомневаться? Не фыркай так демонстративно, пожалуйста.
― То есть в школе ты его не помнишь, так? Что еще ты о нем знаешь?
Эшли вздохнула.
― Что ты делаешь, Скай? ― Она затормозила на желтый свет и пронзила меня мрачным взглядом. ― Ты снова пытаешься начать копаться во всем этом дерьме, чтобы приглушить другие свои ощущения? Я думала, ты оставила все это в покое!
Я хотела порывисто возразить, что никогда не оставлю это в покое, но вовремя спохватилась. Ее слова меня охладили лучше, чем ледяной душ, и я почувствовала, как было напряжено мое тело. Вздохнув, я откинулась назад.
― Ты права, Эшли. Кэри Хейла больше нет в моей жизни, с ним покончено. Мне осталось несколько месяцев до окончания школы, после чего я уеду подальше от этого проклятого городишки.
― Хоть ты и утверждаешь, что его нет, но ты все равно продолжаешь о нем говорить. Продолжаешь лгать. Кэри где-то внутри тебя. Тебе не избавиться от него за какие-то пару месяцев, Скай. Слишком многое произошло, и только твоя решимость дела не сделает.
Тут я уже не стала спорить.
***
Даже несмотря на шапку, которую я натянула низко на лоб, на меня все равно косились. Может потому, что я выгляжу подозрительно, а может потому, что во всех газетах в последнее время писали только обо мне. Лишь пару дней назад репортеры убрались с газона особняка Хардманов, позволив мне наконец-то подойти к окну.
Под одним из таких пронзительных взглядов я заперлась в примерочной кабинке, чтобы примерить очередную дурацкую блузку, которую подобрала для меня Эшли. Она продолжала кружить возле вешалок с одеждой как стервятник на поле с падалью, и с каждым разом ее выбор был все хуже и хуже. Эшли явно пыталась отвлечь меня от неприятных мыслей, но сомневаюсь, что она сама бы осмелилась надеть эту вещичку, состоящую из сплошного декольте!
Когда дверь позади меня открылась, я обернулась, собираясь высказать Эшли все, что думаю о ней, но мне на рот легла ледяная ладонь Серены. Она приперла меня к стенке и зашипела:
― Только не кричи, прошу тебя. Я просто хочу поговорить. ― Когда я перестала вырываться и выпрямилась, Серена опустила руку и я поспешно натянула назад блузку, которую едва сняла.
― Что новенького, Серена? Пришла взять у меня автограф, ведь я же, как-никак, теперь знаменитость?..
Серена оглядела меня с головы до ног и нахмурилась. Мне захотелось прикрыться, но я не пошевелилась, ведь до ее прихода все было в относительном порядке, нам с Эшли даже было весело. Наконец Серена сухо осведомилась:
― Думаешь, мне нравится приходить к тебе? ― Прежде чем ответила, она злобно зашипела: ― Да если бы ты не набросилась на Габриель, я бы не шпионила за тобой до торгового центра!
Повисло молчание. Я ждала, когда Серена наконец-то скажет, чего ей от меня понадобилось и уберется подальше, чтобы я смогла переодеться, но она молчала. И тут Серена будто прочла мои мысли и оглядела меня с ног до головы. На ее губах мелькнула усмешка.
― Так-так... ― Тон ее голоса мне совсем не понравился. ― Если ты и дома так ходила, то мне теперь понятно, почему Кэри повел себя как слабак.
― Под слабаком ты подразумеваешь, что он не смог меня убить? ― с сарказмом спросила я. Мне отчаянно хотелось поставить Серену на место, но я не знала, что именно предпринять. Мой вопрос не вывел ее из себя. Она лишь скрестила руки на груди и внезапно огорошила меня вопросом:
― Ты нашла дневник?
― Что?
― Ты нашла дневник Энджел?
Мое лицо вытянулось. Откуда она знает? Она была в моей комнате? Она рылась в моих вещах? Она украла письмо Тома?
― Я не понимаю, о чем ты говоришь, ― отрезала я сиплым от волнения голосом. ― Я должна переодеться. Я тут со своей сестрой, и думаю у кое-кого будут проблемы, если она заметит, как мисс Хилл заходила ко мне в примерочную.
Мое предупреждение не возымело эффекта.
― Ты понимаешь, о чем я говорю, Энджел. Разберись уже скорее во всем и оставь нас всех в покое.
― Это ты оставь меня в покое, Энджел. Ты и вся твоя банда! Я не хочу больше ничего слышать о вас, и я собираюсь перевестись в другой класс по английскому, чтобы больше не видеть твоего лица! ― Закончив, я отвернулась от нее, притворившись, что роюсь в карманах толстовки, лежащей на пуфике у зеркала. Почувствовав за спиной едва уловимое движение, я напряглась.
― Тогда я заставлю тебя услышать, ― шепнула она мне в затылок. Решительно обернувшись, чтобы толкнуть ее или причинить еще какой-нибудь вред, я удивилась, увидев Эшли. Она держала еще несколько вешалок с вещами и удивленно таращилась на меня в области груди.
― Ого, я не ожидала, что ты останешься в этой чудовищной блузке. Она что, действительно тебе понравилась?
― Отстань, ― проворчала я, выхватывая у сестры первую вешалку, на которой обнаружилась ярко-розовая рубашка с желтыми цветами. Я уничтожающе посмотрела на Эшли. ― Не знала, что мое отделение психиатрии переводят на Гавайи.
― Прекрати язвить, я подумала, что такой оптимистичный цвет пойдет тебе на пользу.
― Обожаю рубашки цвета блевотины
― Ты можешь хоть пять минут не быть такой невыносимой?
― Ладно. ― Я вздохнула. ― Погоди, а ты видела, как кто-то выходил из кабинки?
Эшли посмотрела на меня таким взглядом, будто пыталась проникнуть в мой череп и разобраться в хитросплетении мыслей.
― Кто?
Ясно... она думает, что у меня галлюцинации.
― Да я просто услышала... э-э... что-то услышала. Мне просто показалось, что ты с кем-то говорила.
Эшли с явным облегчением встряхнулась, словно мое объяснение пришлось ей по вкусу, и со смешком сказала:
― Ага, говорила сама с собой, пока выбирала самую отвратную одежонку для тебя. Так ты берешь эту блузку?
― Нет, фу.
― А то ты к ней прямо приклеилась... ― Когда в ответ я скорчила гримасу, Эшли улыбнулась. ― Ну ладно, снимай этот кошмар, идем в другой магазин. Может найдем что-нибудь поинтереснее.
Надеюсь «поинтереснее» в хорошем смысле.
Эшли вышла из примерочной, взмахнув вешалками и приказав мне поторапливаться, и я смогла наконец-то выдохнуть. Серена точно была здесь или мне померещилось? Что она там говорила? «Ты нашла дневник Энджел?». Но каким образом Серена узнала о той книжонке, которую я нашла на чердаке бабушкиного дома?
С тех пор я старалась не думать о дневнике Энджел, потому что не могла понять, как фотография Кэри Хейла там оказалась. Я даже ни с кем не обсуждала находку кроме бабули, а она спросила не мой ли это парень. Как Серена обо всем этом прознала и зачем она решила мне о нем напомнить? И что значит это ее «я заставлю тебя услышать»? Что она собралась сделать? Хочет снова меня похитить?
Мои мысли плавно перетекли к Кэри Хейлу.
«Если ты и дома так ходила, то мне теперь понятно, почему Кэри повел себя как слабак».
Если она сказала это, значит, Кэри не собирается больше меня преследовать?
Так, я не должна думать о нем положительно. Я же его ненавижу.
― Скай, ты что, застряла?
Я вздрогнула, услышав раздраженное бормотание Эшли, и вышла ей на встречу, продолжая думать о Серене, Кэри Хейле и дневнике Энджел.
____
Друзья, спасибо, что ставите звездочки и пишете комментарии. Я никогда об этом не задумывалась, но это, оказывается, приятно, когда тебе пишут типа "спасибо за главу". Хотя стойте-ка. Видимо мне просто никогда не писали таких слов 😅