Глава 11.2
― Как прошел вечер? ― спросила тетя Энн с порога, глядя на меня блестящими глазами, полными надежды.
― Неплохо. ― Она вынудила меня улыбнуться. ― Эшли подарила мне пеньюар.
― Не шути так, Скай, ― встряла Эшли, появляясь за моей спиной. Подтолкнув меня в спину, чтобы я освободила ей место, двоюродная сестра бросила ключи на столик, стянула кроссовки и прошлепала на кухню. Я проводила ее хмурым взглядом, потому что она вообще-то действительно хотела купить мне пеньюар.
Освободившись от обуви, я вошла в дом. Тетя Энн последовала за мной со скрещенными на груди руками и блаженной улыбкой на лице. Она что, ждет, что я начну рассказывать, как прошел мой вечер? Словно мы нормальная семья? Ха!
― В общем, ― начала я, поддавшись настроению тети Энн, ― мы прошлись по магазинам, перекусили отвратными на вкус бургерами, чуть не сбили какую-то бабулю, которой вздумалось подрезать Эшли, и...
― Эй! ― Эшли выскочила из дверного проема, ведущего на кухню, и едва не сбила меня с ног. ― Вообще-то бургеры были нормальными!
Я закатила глаза, достала из шкафчика над столом чипсы и кулек конфет, а из холодильника бутылку ананасового сока, и, обернувшись, наткнулась на взгляд тети Энн.
― Не волнуйтесь, бабуля жива. Мы всего-то хорошенько припугнули ее.
― И поделом, ― поддакнула Эшли, ставя чайник на плиту. ― Будет знать!
― Эшли, ― сурово сказала тетя Энн, и я, выскользнув из-под ее всевидящего ока, повторила, что иду к себе, и поспешно умчалась наверх.
Очутившись в комнате, я прислонилась к двери спиной и вздохнула. Этот вздох облегчения вырвался из груди настоящим не то стоном, не то ревом. Наконец-то можно перестать улыбаться, болтать и вообще быть приятным человеком. Как же я устала! Словно этот несчастный поход по магазинам высосал из меня последние душевные силы. Хотя может дело в водительских навыках Эшли, мы ведь чуть не стали убийцами.
Открыв глаза, я вобрала полную грудь воздуха и поморщилась. Фу-у. Сидя в четырех стенах я не замечала, как здесь воняет, но теперь, вернувшись с улицы, сразу же почувствовала спертый воздух. Распахнув настежь окно и выглянув наружу, я подставила ветру лицо и постояла так несколько минут, изучая спящую улицу, залитую светом фонарей. Затем поставила набираться ванную и сменила постель. Уж сегодня-то я хорошенько высплюсь. На свежей простыни, с чистыми волосами и в пижаме, не испачканной соусом с черносливом.
Забираясь в ванную, я почему-то почувствовала себя так, будто вода поможет мне очиститься не только снаружи, но и внутри, будто смоет все противные мысли, все сомнения. И вдруг я услышала голос Серены: «Ты нашла дневник Энджел?»
Конечно же голос Серены звучал лишь в моей голове, но я все равно напряглась. Почему это происходит снова и снова? Почему, как только я решаю избавиться от прошлого, возникают Серена или Кэри Хейл и все портят? Они словно следят за мной, и как только видят, что я двигаюсь дальше, появляются рядом, чтобы всколыхнуть весь негатив в моей душе.
Выйдя из ванной, я почти ожидала увидеть Кэри Хейла с очередным загадочным заявлением, сидящего на моей постели. Конечно же его не было, и я, к собственному ужасу, ощутила легкое сожаление, а потом укол вины, ведь я не должна ничего чувствовать к этому человеку, к этому монстру!
Наконец-то забравшись на кровать, я завернулась в одеяло и с удовольствием вдохнула свежий запах комнаты. Потянувшись к лежащим на тумбочке чипсам, конфетам и соку, я представила лицо Эшли, когда она войдет в мою комнату и не сможет больше морщить нос от противного запаха. Да и Зак был бы в восторге, если бы узнал, что я постепенно выбираюсь из скорлупы. Закинув в рот горсть чипсов со вкусом сыра, я стала прокручивать в голове сегодняшний день. Дойдя до эпизода в примерочной кабинке, я почувствовала, как хмурюсь. Чертова Серена. И чего ей от меня надо?
«Ты нашла дневник Энджел?»
Я встрепенулась. А что, если пока меня не было в комнате, Серена проникла сюда и вложила в дневник какую-нибудь записку или письмо, где начистоту объясняет, что с ней и Кэри (да и мисс Вессекс) происходит?
Отложив чипсы, я метнулась в ванную и вымыла руки, после чего достала из дорожной сумки на дне шкафа дневник Энджел. Я ни разу не доставала его с тех пор, как нашла, даже забыла, какие в нем дряхлые страницы ― вот-вот от неосторожного прикосновения превратятся в прах. Включив лампу на прикроватной тумбочке, я запрыгнула назад в постель и в предвкушении пролистала старую книжку. Подсознательно я знала, что Серена не трогала дневник Энджел ― спортивная сумка, как и дверца шкафа, покрылись пылью, но даже несмотря на это мое сердце кувыркнулось в груди. Меня снова посетило то ощущение, будто дневник Энджел хранит ответы на все мои вопросы.
Перелистнув несколько страниц, я прочла первую запись, что попалась мне на глаза:
«Сегодня ночью я слышала в своей комнате чужие голоса. Решила, что это отец стоит у двери, но здесь никого не было. Может, это Нечистый звал меня? Это – мое наказание за то, что я думаю о греховном».
― Заслуженное наказание, ― произнесла я вслух. По спине побежали мурашки, меня аж передернуло. Чувствуя себя странно, я пробежалась взглядом по следующей надписи:
«В эти дни мне всегда холодно, сегодня шел снег. В это время года я всегда замерзаю, но не сегодня, ведь сегодня случилось что-то невероятное! Наконец-то состоялась первая встреча с госпожой Габриель в их доме, который расположен у самой границы с лесом».
Я резко захлопнула дневник. Что за бред?! Серена с таким видом спрашивала, нашла ли я дневник Энджел, будто хотела, чтобы я увидела эту запись. Вот почему меня преследовало это ощущение, будто я где-то уже слышала имя Габриель ― дело было в дневнике Энджел. Серена словно хотела, чтобы я вспомнила его, вот только зачем?
Встряхнувшись, я снова опустила взгляд и прочла:
«О, этот дом был таким огромным, что в нем, наверное, поместилась бы церковь моего отца!
В этот момент я стояла рядом с мужчиной, с которым мне придется связать свою жизнь. Я хотела расспросить его о доме и обо всем остальном, но едва могла дышать. Возможно потому, что рядом стояли отец и госпожа, но, мне стыдно признаться, вероятнее всего дело в красоте того мужчины.
На самом деле благодаря убранству дома я могла не смотреть на этого человека. Мне едва удалось побороть желание ответить на его взгляд! О, этот взгляд! Если отец узнает... Но мне так хотелось убедиться, что его глаза действительно такого странного оттенка переспевшей сливы... Ах, как жаль, что от волнения я не смогла расслышать его имя.
Никак не могу избавиться от этих мыслей, а ведь думать о мужчине ― грех! Если продолжу, Нечистый заполнит меня, заполнит! Не хочу, чтобы меня вслед за Сюзанной сожгли на костре!»
Нет, это просто невыносимо. Отложив дневник Энджел на тумбочку, я медленно опустилась на подушки. От шеи к груди и животу растеклась боль ― было физически дискомфортно от нахлынувших мыслей. Мне казалось, что ответ на поверхности, но все равно ничего не сходилось.
Мисс Вессекс зовут Габриель ― это во-первых. Кэри Хейл ― ее сын, и он чертовски похож на парня со старинного рисунка. В-третьих, он не раз называл меня «Энджел», якобы это имя мне очень подходит. Может Кэри Хейл слышал это имя от своей матери? А может та Энджел была нашей давней родственницей? А предок Кэри Хейла был ее мужем? Может быть наши семьи связаны?
Я подпрыгнула на кровати, когда меня озарило. Что, если в этом и заключается связь ― между нашими семьями испокон веков шла кровавая война?! И мы как Капулетти и Монтекки? Я бы не удивилась, ведь та Энджел убила предка Кэри из-за своего заболевания...
Ну нет, все это больше напоминает сценарий для плохого триллера.
Я зажмурилась, попытавшись отогнать от себя эти мысли, но они все равно проникали в мою голову.
Убей Кэри Хейла до того, как он убьет тебя.
Словно призрак Энджел пытался предупредить меня, что Кэри Хейл хочет меня убить.
Ты особенная. Я думаю, это имя тебе больше подходит... я считаю тебя интересной...
Кэри Хейл болен, он запутался в реальности. Впрочем, как и я.
Тогда я заставлю тебя услышать.
Вот в чем заключался зловещий план Серены ― она хочет, чтобы эти безумные мысли довели меня до ручки! Она знала, что на меня обрушатся эти ненужные воспоминания, что я снова погружусь в водоворот догадок. Ее проницательность чертовски раздражает...
Надо бы позвонить Заку, чтобы он отвлек меня. Заодно расскажу ему о том, что выбралась из своей конуры...
Открыв глаза, я потянулась к мобильнику, лежащему на тумбочке, но застыла в неловкой позе.
Что это?
Проглотив вопль изумления, я выпрямилась на сидении своей машины и убрала руки с руля. Сделала несколько медленных вдохов, вспомнив о методиках успокоения доктора Грейсон.
Все в порядке, Скай, все в норме.
Вдох-выдох.
Перестав дрожать, я оглядела себя. Пижама, халат, на ногах носки. Великолепно. В следующий раз буду ложиться спать в обуви. Ну, хотя бы халат додумалась надеть! Как так получилось, что я выскользнула из особняка незамеченной?
Вдох-выдох.
Где это я?
В мягком конусе фар автомобиля виднелись лишь худые стволы деревьев, уходящие во тьму. Картинка слишком напоминала тот ночной кошмар, когда в прошлый раз я проснулась в машине рядом со школой. Только в этот раз все в сотню раз хуже ― я в лесу!
Дыши, Скай, все нормальной. Подумаешь ― в лесу!
Дрожащими пальцами я повернула ключ в замке зажигания, но двигатель не завелся. Я ее раз попыталась. С каждой безуспешной попыткой завести двигатель сердце учащало ритм. Мне уже мерещилось, что к машине подбираются чудовища, сливающиеся с темнотой, скребутся когтями в заднее стекло.
Бросив это дело, я порылась в карманах халата и в бардачке. Конечно же я не догадалась захватить на ночную прогулку телефон. Надо будет привязать его к лодыжке! Внезапно меня потянуло на смех ― стоило представить, как я, готовлюсь к очередному приступу лунатизма, ложусь в кровать в куртке, ботинках и теплых штанах. А в карманах у меня фонарик с запасными батарейками, бутерброды, вода... Я бы не отказалась сейчас перекусить.
Эта мысль вызвала повторный приступ смеха, и вот уже я расхохоталась, вцепившись обеими руками в руль. Живот скрутило спазмом. Я реально сошла с ума? Сижу здесь, фантазирую о бутерброде с сыром и колбасой... Во рту все еще ощущался привкус чипсов.
Смех резко оборвался.
Так, надо собраться. Сейчас не время для шуток. Надо убраться отсюда до того, как тетя Энн узнает, что меня нет в комнате и поднимет на уши полицию. Я и так уже доставила Хардманам массу неприятностей. Может выйти на дорогу в поисках машины?
Ага, как же, маньяки-убийцы, ждите! Будь у меня хотя бы кроссовки или домашние тапочки, я бы еще поразмыслила над этой заманчивой идеей.
Веселье, нахлынувшее на меня так внезапно пару минут назад, резко испарилось. Я со стоном откинулась назад и потерла лицо ладонями. В носу защипало, в глазах стало горячо. Дурной знак ― предвестие скорых слез. Шумно выдохнув сквозь стиснутые зубы, я сжала переносицу.
Все в порядке, Скай, ты справишься. Просто... ты немножко больна. Может быть тебе придется лечь в клинику на обследование, ведь нельзя подвергать опасности других людей. Да и себя тоже.
Я неосознанно вглядывалась в темноту, скрывающуюся за светом фар. Голова по-прежнему была полна тревожных мыслей о лечении, сумасшествии, таблетках и уколах, но затем я сфокусировалась и второй раз за день ощутила себя так, будто кто-то шлепнул меня по затылку, отчего все кусочки паззла встали на свои места.
Дневник Энджел. Кэри Хейл. Лес.
В прошлый раз, мысленно преследуя мисс Вессекс, во сне я приехала в школу ― туда, где, по мнению моего бессознательного, она должна была быть.
Мне не верилось, что я всерьез рассматриваю такую возможность, но что, если я каким-то странным, волшебным образом отыскала Кэри Хейла? Достав из бардачка фонарик, я включила его и выбралась из машины.
Было холодно, но мысль, что я вот-вот увижу тот самый лесной домик, разожгла в моей груди пожар. Подсвечивая себе путь, я направилась вперед, осторожно ступая по веточкам и палым листьям. Все те царапины, которые я получала в прошлый раз, наверняка были получены благодаря точно таким же путешествиям. Вот только раньше мои сны были крепкими, теперь же я просыпаюсь не в своей постели.
Что я делаю? И зачем?
Я просто чокнутая.
Кстати, а ведь хорошо, что я хотя бы додумалась накинуть халат и надеть носки. Человек, придумавший носки, был гением! Обожаю носки...
От страха скрутило живот, но я не останавливалась. Слава всем богам, что в этом лесу не водятся хищные звери. Я в безопасности. Я в полной и абсолютной безопасности, ведь так? Мисс Вессекс где-то в городе, в теплой кровати, спит и не подозревает, что я здесь одна, в лесу, в полном одиночестве, брожу среди деревьев в пижаме и носках, и из оружия у меня лишь фонарик. Маньяки, ау, я здесь!
Надо повернуться назад, пока не поздно. Зачем я иду в этот дом?
Если (гипотетически) мне удастся найти дом Кэри Хейла, что я ожидаю, кроме дикого ужаса от нахлынувших воспоминаний? Может быть, я сумею пробраться внутрь и найти телефон? Или хотя бы переночевать. А утром дядя Билл отследит машину по навигатору или какими-нибудь другими хитроумными способами, и спасет меня.
Эта мысль была самой лучшей, что пришла мне в голову, но теперь я подумала о том, зачем вообще вышла наружу, если могла бы остаться внутри, в безопасности. Да просто потому, что я сумасшедшая, а психи не дают адекватных ответов...
Я застыла на месте. Неужели это все взаправду? Неужели я действительно вижу очертания того самого страшного домика, где Кэри Хейл пытался меня убить? И убил.
В темноте дом выглядел жутко, казалось, он затаился, как кровожадный зверь, и вот-вот набросится на меня и растерзает. Уверена, он и при свете дня выглядит устрашающе.
Я прислушалась к темноте, насторожившись. Казалось бы, ровно до этого момента я не испытывала ничего похожего на ужас ― лишь слабые отголоски тревоги.
Он там. Он там, ждет меня, наблюдает за мной в окно.
На меня нахлынуло чувство нереальности. На секунду даже померещилось, будто я одновременно и в домике Кэри Хейла, обездвиженная на его постели, истекающая кровью, и здесь, в лесу. Существую только благодаря тому, что там, в прошлом, Кэри Хейл смотрит на меня в окно из будущего.
Сжав зубы, я направилась к дому. Луч фонарика дрожал, левое плечо болело оттого, что я впилась в него пальцами другой руки. Тело подрагивало от нервного возбуждения, казалось, оно все помнило. Воображение нарисовало нечеткие картинки: вот Кэри Хейл, приобняв меня за талию, входит в дом, а я периодически теряю сознание и прихожу в себя. А вот он опускает меня на кровать, обещая, что скоро все закончится.
Поднявшись по ступеням на веранду, я замешалась у двери. Занесла руку, но сразу же опустила. Нет, не могу. Я не должна. До боли прикусив изнутри щеку, я внутренне сжалась, отворачиваясь, и успела сделать несколько шагов к лестнице, прежде чем за моей спиной со скрипом отворилась дверь.