Глава 10.3
Иэн зажмурился, едва касаясь губами губ Эшли. Он сдерживался, буквально ощущая, как изнутри его распирает желание, но решил, что лучше пусть будет больно ему, чем он увидит в ее глазах страх.
Эшли отстранилась и вперилась взглядом в учебник, усиленно изображая заинтересованность. Иэн изучил ее профиль: припухшие губы, разрумяненные щеки и остекленевший взгляд, и едва сдержал улыбку. Но она тут же исчезла, стоило представить, что случилось бы, не останови он себя, не останови его Эшли. Фантазии увели его так далеко, что, когда Эшли заговорила, ему пришлось переспросить.
― Я сказала, что понемногу все придет в норму. Я имею в виду Скай. Сегодня она даже вышла из комнаты. Думаю, Заку удастся достучаться до нее.
― Ты молодец, что позвонила ему, ― сказал Иэн, затем опустил взгляд на стол, стоящий перед ними, и вспомнил, что они, вообще-то, встретились лишь затем, чтобы вместе подготовиться к урокам. Кому они вообще нужны? Иэн мог думать только об Эшли и ее губах, и о том, как бы ему хотелось целовать ее без разрешения...
― Да он бы и так приехал.
― Кто?
― Зак! ― Эшли повернулась к Иэну и посмотрела на него внимательным взглядом. Он подобрался, прочистил горло и схватил ручку, давно выпавшую из пальцев.
― А... ну да.
― Что с тобой? Ты как-то странно выглядишь, – пробормотала она, прищурившись. Иэн покачал головой:
― Ни о чем, то есть ничего. Я ни о чем не думал, и со мной ничего не происходит. ― Эшли многозначительно изогнула брови. Иэн, отмахнувшись, деловитым тоном спросил: ― Кстати, чем ты все-таки занимаешься? Что это за секретное исследование?
Ее лицо тут же разгладилось, на губах дрогнула лукавая улыбка.
― Я ведь говорила: это секрет.
― Сделай хоть намек.
― Я пишу рассказ о трагичной судьбе одного мальчика. Когда закончу его, хочу, чтобы ты прочел и оценил, ― на выдохе сказала Эшли и захлопнула учебник, словно желая показать, что разговор окончен. ― Этим я и занята ― провожу исследование.
Иэн удивился, вмиг забыв о своем помешательстве.
― Ты правда пишешь рассказ?
― Ага.
― Восхитительно. Я обязательно прочту его.
― Ну что ж... да. Уже поздно. Думаю, мне пора назад в ад. ― Эшли стала поспешно собирать свои вещи со стола и кидать в рюкзак, лежащий на полу. ― Меня в дрожь бросает, как только переступаю порог дома. Мама совсем слетела с катушек...
― Ты можешь остаться у меня на ночь, ― брякнул Иэн, и они с Эшли уставились друг на друга в немом ужасе. Затем Иэн рассмеялся: ― Я пошутил, не пугайся так. Это... шутка.
― Я не испугалась, ― отрезала Эшли, продолжая смотреть на Иэна так, будто не узнавая его. Затем она порывисто прижалась к нему губами и внезапно отстранилась. Иэн даже моргнуть не успел, он продолжил таращиться на Эшли так, будто она не поцеловала его, а дала пощечину. Она пролепетала: ― Прости!
― Э-э... что ж, мне повезло. Я бы готов вот-вот сморозить какую-нибудь чушь, только бы загладить паузу...
Не дослушав его, Эшли схватила рюкзак и бегом бросилась к двери, по пути пробормотав что-то неразборчивое.
― Погоди! Эшли... ― Но, когда Иэн оказался в коридоре, Эшли и след простыл. Раздосадовано шлепнув себя по лбу, Иэн со вздохом заперся, затем вернулся на кухню, налил из-под крана воды и залпом выпил ее, потирая грудную клетку. Из головы все не выходил этот мимолетный поцелуй, а затем Иэн вспомнил, что предложил Эшли остаться у него... Он-то ожидал, что она отшутится, ответит очередной колкостью, но она...
В ту секунду Иэн не хотел, чтобы Эшли уходила. Придя к нему, она перевернула его мир с ног на голову, и он не готов был ее отпустить, поэтому ляпнул первое, что пришло в голову. Но ведь это она поцеловала его, так?..
Иэн прикрыл глаза, вспоминая лицо Эшли.
Она могла бы быть его девушкой. Милой, сладкой девочкой с прекрасными черными волосами, которые подчеркивали бледность кожи. Они бы идеально подходили друг к другу: ее взрывоопасный характер и его арктическая холодность. О помог бы ей вернуться к жизни, он бы вытащил ее из пропасти, в которой она оказалась, мог бы защищать ее до самого конца.
Он мог защитить ее от окружающего мира. И от себя самой. Сегодня он вновь убедился в том, насколько она хрупкая, ранимая, как легко ее можно обидеть и сломать.
Иэн мог быть тем, кто восстановит ее.
Но. Всегда есть это проклятое «но», которое все портит. «Но», которое ломает идеальную картинку будущего, «но», которое нельзя обойти, нельзя стереть.
Иэн не умел быть защитником, он мог лишь разрушать. Он подвел тех, кого должен был защищать. Он был беспомощным. И сейчас, когда Эшли покинула его квартиру, Иэн вновь почувствовал себя беспомощным наблюдателем.
Оставив стакан на столе, Иэн нехотя направился к двуспальной кровати, которую от кухни отделял лишь стеллаж с книгами. Рейчел разрешила снимать эту квартиру только потому, что он заявил, будто хочет подготовиться к студенческой жизни, привыкнуть жить без ее картофельных запеканок и вафель.
Опустившись на колени, Иэн достал из-под кровати коробку. Это была небольшая прямоугольная коробка с простой надписью на крышке: «Том Гордон». Смахнув пыль, Иэн замешкался на мгновение, но затем все равно заглянул внутрь. Он изучил содержимое этой коробки вдоль и поперек. Бывало порой, что он не мог уснуть, если не коснется их. Вот, например, кубик Рубика. А вот и старое полотенце с ручной вышивкой, по-прежнему приятное на ощупь. И, конечно же, старое фото в деревянной рамке: на ней черноволосый улыбающийся малыш находится на руках у мамы, а рядом еще один мальчик. Второй не улыбается, просто смотрит в камеру с серьезным видом. Наверное, все дело в том, что второй мальчик знает, что фотография ― выдумка. Все на ней, включая улыбки, просто фальшь. Маленький смышленый малыш.
Бесполезный хлам!
Иэн надавил на лицо серьезного мальчика с фотографии пальцем, но тот оставался под защитой стекла. Взбешенный, что не может добраться до него, Иэн занес кулак, но, сдержавшись, просто бросил фотографию в коробку.
Ничто из этой проклятой коробки не указывало на то, почему Том покончил с собой. Иэн все пытался разобраться, но эти вещи были просто мусором из прошлого, они больше ничего не значили. Подумать только, единственное, что осталось от человека, который когда-то жил на земле ― лишь коробка с бесполезным барахлом.
Иэн снова потянулся к фотографии, но на этот раз он смотрел на лицо мальчика помладше. Наконец-то ответ найден, наконец-то Иэн выяснил, почему этот никому ненужный парень убил себя после стольких лет мучительной борьбы с судьбой, которая нещадно давила на его плечи.