Клыки и пули
Контент-предупреждение: нецензурная лексика, жестокость, кровь, описание нападения животных, ранения, взаимная агрессия, стресс.
---
Глава 10. Клыки и пули
Часть 1: Лиам. Дверь
Дверь ходила ходуном.
Старые доски трещали, щепки летели в разные стороны. С той стороны слышалось рычание, клацанье зубов, скрежет когтей по дереву.
— Сколько их? — крикнул Лукас, сжимая нож.
— Не знаю. Трое, maybe четверо.
— Стреляй!
— Рано. Патронов мало.
Дверь проломилась в одном месте — показалась серая морда, оскаленная пасть. Лиам выстрелил в упор. Волк взвизгнул и отлетел. Но на его место полезли другие.
— Твою мать! — заорал Лукас, бросаясь к пролому.
Он ткнул ножом в следующую морду, попал в глаз. Волк заверещал, отпрянул, забрызгав всё кровью.
— Уходи! — Лиам схватил его за шиворот и оттащил. — Не лезь, идиот!
— А че делать?
— Отступаем. Нары. Там угол, с двух сторон не зайдут.
Они откатились к нарам, забились в угол. Лиам вскинул пистолет, Лукас встал рядом с ножом.
Волки ломились внутрь. Первый проскочил в пролом — огромный, тощий, злой. Лиам выстрелил — мимо. Второй раз — попал в шею. Волк рухнул, но двое других уже были рядом.
— Лезь на нары! — рявкнул Лиам, подсаживая Лукаса.
Тот запрыгнул, Лиам следом. Сверху было лучше — волки не доставали, но прыгать могли.
Один прыгнул. Лукас встретил его ножом — прямо в грудь. Тварь рухнула, забилась в агонии. Второй, последний, замер у порога, глядя на них голодными глазами.
Лиам выстрелил. Пуля попала в голову. Тишина.
Только дыхание двоих и предсмертные хрипы волков.
Часть 2: Лукас. Кровь
— Ты цел? — спросил Лиам, тяжело дыша.
— Ага, — выдохнул Лукас. — А ты?
— Нормально.
Лукас посмотрел на свои руки — они были в крови. Волчьей, не своей. Руки тряслись мелкой дрожью. Не от страха — от адреналина.
— Я завалил одного, — сказал он странным голосом.
— Вижу, — буркнул Лиам, спрыгивая с нар. — Помоги шкуры снять.
— Зачем?
— Жрать надо. Или ты мясо не ешь?
— Ем. Но...
— Никаких но. Если мы не пожрём — сдохнем. Волчатина — тоже мясо.
Лукас спрыгнул, поморщился — при падении отдало в ушибленные рёбра. Подошёл к туше, посмотрел на неё.
— Как это делается?
— Не умеешь?
— Нет.
— Русский, а волка разделать не может, — хмыкнул Лиам без злости. — Смотри и учись.
Он присел, ловко вспорол брюхо, начал снимать шкуру. Лукас смотрел, стараясь не думать о том, что это животное ещё минуту назад хотело их сожрать.
— Держи, — Лиам бросил ему кусок мяса. — Нанизывай на прутья, жарить будем.
— Где прутья?
— Головой думай. Вон, из печки торчат.
Лукас нашел железные прутья, насадил мясо, сунул в печку, где ещё тлели угли. Запахло жареным — дико, непривычно, но от этого запаха свело скулы.
— Есть хочешь? — спросил Лукас.
— А ты как думаешь?
— Я думаю, ты ничего не ел со вчерашнего дня.
— Не твоё дело.
— Станет моим, когда ты с голодухи сдохнешь и я останусь один.
Лиам посмотрел на него долгим взглядом.
— Ты бы обрадовался.
— Нет, — просто ответил Лукас. — Не обрадовался.
Лиам хотел что-то сказать, но передумал. Подошёл, вытащил мясо из печки, оторвал кусок, прожевал. Лицо не изменилось, но в глазах мелькнуло что-то — может, удовлетворение.
— Жри давай, — кивнул он Лукасу. — Завтра снова в путь.
— Куда?
— К своим.
— К твоим? — уточнил Лукас. — Меня там сразу шлепнут.
— Не сразу. Я договорюсь.
— С чего бы им слушать тебя? Ты теперь дезертир.
Лиам усмехнулся. Криво, зло.
— Я не дезертир. Меня выгнали. Это разные вещи. А вояка я хороший. Такие нужны всегда.
— А я?
— А ты — трофей. Язык. Информатор. Что-нибудь придумаю.
Лукас замолчал, жуя жесткое волчье мясо. Оно было противным, пахло псиной, но есть хотелось так, что хоть сырое жри.
— Спасибо, — сказал он вдруг.
— За что?
— Не бросил. Там, с волками.
— Я не тебя спасал, — отрезал Лиам. — Я себя спасал. Вдвоём больше шансов.
— Ага, — кивнул Лукас. — Конечно.
Он не верил. Но спорить не стал.
Часть 3: Лиам. Уязвимость
Ночью Лиам проснулся от холода.
Печка погасла. Лукас спал, свернувшись клубком на нарах, зубами стучал во сне. Лиам посмотрел на него и выругался сквозь зубы.
— Замёрзнет, идиот, — прошептал он.
Сам не понимая, зачем, он подошёл, растолкал Лукаса.
— Вставай.
— А? Чего? — Лукас открыл мутные со сна глаза.
— Замёрзнешь. Давай ближе к печке.
— Печка холодная.
— Тогда греться будем друг другом. Или ты против?
Лукас смотрел на него, не понимая.
— Чего?
— Не заставляй повторять дважды. Вставай.
Лукас поднялся, и Лиам утянул его на свои нары. Там, где осталось немного тепла от его тела. Уложил спиной к себе, накрыл своим полушубком.
— Лежи и не дёргайся, — приказал он. — Если дёрнешься — выкину.
— Зачем ты это делаешь? — спросил Лукас в темноту.
— Чтобы ты не сдох. Мне нужен живой русский.
— Ага, — снова кивнул Лукас. — Конечно.
Он замолчал, прижимаясь спиной к чужому теплу. Лиам лежал сзади, чувствуя, как этот тощий парень дрожит. И злился на себя за то, что ему не всё равно.
— Спи, — буркнул он. — Завтра тяжёлый день.
— Лиам, — вдруг тихо сказал Лукас.
— Чего?
— Ты первый человек за два года, который меня согрел.
Лиам замер.
— Заткнись, — сказал он через минуту. — И спи.
Но руку, которая лежала на плече Лукаса, не убрал.
Часть 4: Путь
Утром они вышли.
Солнце пробивалось сквозь тучи, снег искрился. Красиво, холодно, смертельно опасно.
Лиам шёл первым, прокладывая путь. Лукас плёлся сзади, стараясь не отставать. Нога болела — вчера, в суматохе с волками, он подвернул её, но не сказал.
— Хромаешь, — заметил Лиам, не оборачиваясь.
— Нормально.
— Вижу, что не нормально. Давай руку.
— Не надо.
— Руку давай, я сказал!
Лукас протянул руку. Лиам перекинул её через своё плечо, придерживая за талию. Так они пошли дальше — в обнимку, как два пьяных товарища.
— Если кто увидит — засмеют, — буркнул Лукас.
— Кто увидит? Волки? Птицы? — огрызнулся Лиам. — Заткнись и иди.
Они шли долго. Несколько часов. Лес сменился полем, поле — перелеском. Где-то вдалеке слышалась канонада — свои, чужие, уже не разобрать.
К вечеру Лиам остановился.
— Там, — он показал вперёд. — Дым. Немецкие позиции.
Лукас посмотрел. Далеко, километрах в трёх, вился тонкий столбик дыма.
— Мои, — сказал Лиам. — Или то, что от них осталось.
— Что делать будем? — спросил Лукас.
— Ты будешь молчать и делать вид, что ты мой пленный. Я буду говорить. Если спросят — ты ценный информатор, я тебя веду лично.
— Поверят?
— Нет. Но попытаться стоит. Других вариантов нет.
Лукас кивнул. Посмотрел на Лиама долгим взглядом.
— Если что — стреляй первым, — сказал он. — Чтобы не мучился.
— Сам справлюсь, — ответил Лиам. — А ты не вздумай геройствовать. Просто молчи.
Они пошли к дыму. К людям. К неизвестности.
Вместе.
---
Конец десятой главы.