Озвучивание не поддерживается в этом браузере
часть-8
Адреналин от бешеной гонки и яростного поцелуя в машине всё еще кипел в их венах, когда они вошли в пентхаус. Хисын не дал Миюки даже включить свет — он прижал её к закрытой двери, жадно впиваясь в её губы. Его руки, обычно такие расчетливые и точные, теперь действовали грубо и нетерпеливо, срывая с неё черное платье.
Сладкая ложь и горькое пробуждение
В ту ночь в спальне Хисына не было места застенчивости. Миюки видела его другим: сорвавшим маску холодного босса, уязвимым в своей жажде обладания. Он брал её так, будто пытался заклеймить, оставить след, который не сотрет ни один контракт. Каждый стон, каждый выдох в темноте казался признанием, которое он не мог произнести вслух.
Но когда пик страсти прошел, и они лежали, тяжело дыша, в тишине, реальность начала медленно просачиваться в комнату.
Сюрприз на пороге
Утром Миюки проснулась от приглушенных голосов, доносившихся из гостиной. Сердце упало в пятки. Она быстро накинула халат и вышла в коридор.
В центре гостиной, окруженные чемоданами, стояли родители Хисына — господин и госпожа Ли. Они выглядели как истинные монархи корейского бизнеса. Рядом с ними стоял Хисын, и его лицо снова было тем самым непроницаемым щитом.
— О, Миюки-сан, доброе утро, — холодно произнесла госпожа Ли, окинув её растрепанный вид оценивающим взглядом. — Мы решили приехать без предупреждения, чтобы проверить, как продвигается подготовка к благотворительному аукциону «Lee Group». Надеюсь, мы не прервали ваш... отдых.
Миюки замерла, не зная, что сказать. Но её добил голос Хисына.
— Мама, отец, всё в порядке. Мы как раз заканчивали обсуждение официальной части, — произнес он абсолютно ровным тоном, даже не взглянув на Миюки.
Раскол
Когда родители ушли в гостевое крыло, Миюки подошла к Хисыну. Её трясло от унижения.
— «Обсуждение официальной части»? — прошептала она. — Это так ты называешь то, что было между нами этой ночью?
Хисын резко обернулся. Его взгляд был жестким, почти враждебным.
Присутствие родителей напомнило ему о долге и о том, как опасно он подошел к краю.
— А как я должен был это назвать? Сказать им, что я потерял голову из-за фиктивной жены? — он горько усмехнулся. — Послушай, Миюки. Приезд родителей всё меняет. Они здесь, чтобы убедиться в эффективности сделки. Мы должны играть свои роли безупречно. Никаких ночных выходок, никаких вольностей.
— Вольностей? — Миюки почувствовала, как слезы обжигают глаза. — Значит, когда тебе хочется, я — твоя жена, а когда появляются зрители — я просто «сделка»?
— Ты знала, на что шла! — сорвался Хисын. — Твоя семья живет на мои деньги, Миюки. Ты здесь, потому что твои родители обанкротились. Не забывай об этом, когда решишь поиграть в настоящую любовь.
Слова Хисына полоснули её по сердцу. Вся та близость, которую она ощущала ночью, рассыпалась в прах.
— Ты прав, — Миюки выпрямилась, вытирая слезы и возвращая себе холодное спокойствие. — Я — товар. А ты — покупатель. И я буду играть свою роль до конца контракта. Но больше никогда... слышишь, никогда не смей прикасаться ко мне. Покупай себе ласки в другом месте.
Она развернулась и ушла в свою комнату, захлопнув дверь перед его носом. Хисын остался один, чувствуя, как внутри него всё выгорает. Он хотел защитить её от своей семьи, но в итоге сам нанес ей самый глубокий удар.
To be continued...
Комментарии