✮53
Вечер пришёл рано и навис в квартире тяжёлым, неподвижным воздухом. Чемоданчик с гитарой стоял у входной двери, как солдат в карауле. На него было невозможно не натыкаться взглядом. Каждый раз — укол адреналина.
Хёнджин стал невозможен. Он ходил кругами. Проверял струны на гитаре, клал её в чехол, через пять минут вынимал и проверял снова. Пересчитывал медиаторы. Перечитывал текст, хотя знал его уже наизусть. Он молчал, но от него шло такое напряжение, что им можно было резать стекло.
Феликс сидел на диване, закутавшись в плед, и наблюдал. Его собственная тревога, та тихая, знакомая зверушка под рёбрами, тоже проснулась. Но сегодня она виляла хвостом по-другому. Она не боялась за себя. Она боялась за него. За Хёнджина, который сейчас был похож на дикого зверя в тесной клетке.
— Хёнджина,.. — тихо позвал Феликс в третий раз, когда тот прошёлся мимо, дергая пальцами несуществующую пылинку с кофейного столика.
— М-м? — тот отозвался, даже не повернув головы, продолжая свой бессмысленный марш-бросок от кухни к окну.
— Сядь. Пожалуйста. Тебе нужно успокоиться
Хёнджин остановился. Повернулся. Его лицо было бледным, глаза бегали.
— Не могу, — отрезал он. — Что-то не так. Чувствую.
— Что не так?
— Всё! — взрыв получился тихим, но от этого не менее мощным. — Струна может лопнуть. Я могу забыть слова. Освещение может быть дерьмовым. Ты… ты можешь… — он не договорил, закусил губу, снова отвернулся к окну.
Феликс сбросил плед. Он встал. Его собственные ноги были ватными, но он заставил их нести себя через комнату. Он подошёл к Хвану, который стоял, уставившись в тёмное стекло, и виднелась только его жёсткая, напряжённая спина.
Блондин не сказал ничего. Он просто поднял свои руки и накрыл ими сверху руки старшего. Те дрожали. Мелкой, частой, неконтролируемой дрожью, которую тот тщетно пытался скрыть, сжимая и разжимая кулаки.
Хван вздрогнул всем телом, как от удара током. Он попытался выдернуть руки, но Феликс не отпустил. Не силой. Просто продолжал держать. Его ладони были прохладными, а пальцы Хёнджина — раскалёнными.
— Всё будет хорошо, — сказал Ли, глядя не на его спину, а на их сцепленные руки. Голос был тихим, но абсолютно твёрдым. В нём не было сомнений.
— Откуда ты знаешь? — выдохнул Хёнджин, и в его голосе прорвалась та самая, детская беспомощность, которую он давил в себе весь вечер.
— Потому что ты же мой Волк — ответил он просто, как будто это объясняло всё на свете. Младший наконец заставил Хёнджина развернуться к себе, посмотреть в глаза. — Ты сильнее. Сильнее этой дрожи. Сильнее страха. Сильнее любой бури, которую ты сам же и написал в этой песне. Ты же её сочинил. Значит, и управлять ею можешь
Парень вернул ему его же метафору. Не как красивую сказку, а как факт. Как то, чем он может защититься в любой момент. И в этот момент что-то в Хёнджине дрогнуло и обрушилось. Не страх, а та дамба, что сдерживала его. Он обхватил Феликса за запястья, не отпуская его рук, и прижал лоб к его плечу. Дышал он тяжело, с присвистом.
— Чёрт — прошептал он в ткань его свитера. — Чёрт, чёрт, чёрт… Мне так страшно
Феликс позволил ему так стоять. Просто стоял, слушая это бормотание, чувствуя, как дрожь в руках потихоньку начинает стихать, сменяясь просто усталостью. Он погладил большим пальцем по его костяшкам. Медленно. Раз. Два.
Позже, в постели, темнота была густой и абсолютной. Они лежали рядом, не касаясь друг друга, и оба не спали. Потолок был их общим экраном, на котором проигрывались завтрашние кошмары и надежды.
— Ликсия, — тихо сказал Хёнджин в потолок.
— М-м?
— Неважно, что будет завтра. Правда. Даже если я облажаюсь. Даже если всё пойдёт по… по худшему сценарию. Спасибо, что… что согласился пойти со мной. В эту дурацкую сагу. — он замолчал, сглотнул. — Д-До самого конца
В темноте рядом с ним раздался шорох. Феликс перевернулся на бок, лицом к нему. Хёнджин почувствовал на своей коже его взгляд.
— До белого хлада, — прошептал Феликс в темноту. Его шёпот был низким, чётким, без тени дрожи. — И до пламени яростных битв
Он процитировал их песню. Их клятву. И в его устах это звучало не как строчка из распечатанного текста, а как обет. Как обещание присутствия. Куда ты — туда и я. В самый ад.
Хван повернул голову. В кромешной тьме он едва различал бледное пятно его лица и два тёмных пятна глаз, которые светились каким-то внутренним, тихим светом. Он протянул руку, нащупал в темноте его плечо, и потянул к себе.
Феликс не сопротивлялся. Он переместился, прижавшись всем телом, уткнувшись лбом ему в ключицу. Они сплелись в клубок из рук, ног и общего, наконец-то ровного дыхания.
Они заснули так. Вместе. Деля одно существо на двоих перед битвой. Помимо, они разделили страхи и тепло..
Он медленно кивнул.
— Я буду тем, кем нужно — сказал он просто. — Щитом. Эхом. Просто… парнем в зале. Который смотрит только на тебя
Хёнджин закрыл глаза, и его плечи наконец расслабились. Он кивнул, а затем замер. Его щёки немного покраснели.
Старший наклонился ближе к младшему и нежно поцеловал тыльную сторону его правой ладони.
— Т-Ты... — щёчки Ли залились румянцем. В груди стремительно разливался жар, а сердце билось быстрее и быстрее. Ему казалось, что сейчас его рёбра треснут.
— Спасибо тебе за то, что ты есть. Спасибо за то, что ты рядом. Спасибо тебе за всё. Я безмерно счастлив, что ты здесь, со мной — проговорил Хван. Ощущение того, что он сейчас расплачется снова вернулось к нему. — Спасибо за то, что изменил мою жизнь..
— Что с тобой? — младший словно ощутил на себе внутреннее состояние Хвана. Он осторожно обнял его за шею, мягко поглаживая по спине. — Не переживай, у тебя всё получится. Верь в себя также как верю в тебя я
Брюнет незамедлительно обнял блондина в ответ. Он уткнулся ему в шею вдыхая его аромат. Такой родной, домашний. Успокаивающий...
— Ладно... Тогда надо продумать… как ты будешь сидеть. Просто так неинтересно
Они вместе придумали это за пять минут. Младший нашёл на полке старую, потрёпанную книгу в кожаном переплёте. Это был сборник нот. Они вынули из рамки тот самый рисунок ласточки и аккуратно вложили его между страниц, чтобы он выглядывал, как закладка. Роль Феликса была простой: сидеть с этой книгой на коленях. И в ключевые моменты песни — на словах «Ласточка», «щит», «сага» — перелистывать страницу. Медленно. Осознанно.
Он становился не просто зрителем. Он становился хранителем ритма. Живой метроном их общей истории. Его тихое движение страницы должно было стать видимым эхом песни. Их секретным знаком в толпе.
— Договорились? — спросил Хёнджин, глядя на книгу в руках Ли.
— Договорились — Феликс прижал книгу к груди. Она пахла пылью и старой бумагой. И чем-то ещё… Чем-то важным.
_______________________________________
Продолжение следует...
Мои сокровища, если есть ошибки, не важно какие пишите в комментариях. Я читаю все