✮46
Утро началось не со звонка будильника, а с ощущения. Хёнджин проснулся от того, что его рука, всё ещё обнимавшая Феликса за талию, онемела, но он не мог пошевелиться, боясь разрушить этот момент. Феликс спал, уткнувшись носом ему в грудь, дыхание ровное и глубокое. Впервые за все эти месяцы Хёнджин подумал не «как ему помочь», а просто: «как же хорошо, что он спокойно спит».
Младший вздрогнул, а после медленно открыл глаза. Он поднял голову, у увидел улыбающегося Хвана.
— Доброе утро, золотце — проговорил он погладив блондина по голове. — Как ты себя чувствуешь?
— А... хорошо. Д-Доброе утро тебе тоже — почему-то парень чувствовал лёгкое стеснение.
— Поспи ещё немного. Время только шесть утра. Только...
Старший аккуратно убрал затёкшую руку, после чего размял и лёг обратно обняв Ли.
Спать не хотелось, они просто лежали рядом обнимая друг друга не произнося ни слова.
Первым нарушить тишину решился Хван, но не сразу. Он видя, что младший не спит стал поглаживать его по спине. Затем он прислонился щекой к его тёплой макушке. Старший изо всех сил старался создать ощущение полной безопасности чтобы Феликс больше ничего не боялся. Блондин же в свою очередь охотно отвечал на его нежность.
— Хочешь кушать?
— Да..
— Пойдём, я приготовлю что-нибудь
Они встали неспешно, в тишине, которая больше не была напряжённой. За завтраком Феликс, к своему же удивлению, тихо напел мотив вчерашнего вечернего фильма. Всего три ноты. Он тут же замолк, покраснев, но Хёнджин только улыбнулся смотря в свою тарелку, как будто услышал пение птицы за окном.. прекрасное и естественное.
И тогда зазвонил телефон Хвана.
Сообщение от Минхо светилось на экране: «Хён, привет. Мы с Джисоном в твоём районе, закупаемся для новой студии. Можно мы устроим вторжение на пятнадцать минут? Я соскучился. И Джисон говорит, что у него есть домашнее печенье для тебя (читай в слух для Феликса)».
Сердце Хёнджина ёкнуло. Он посмотрел на младшего, который внимательно следил за его реакцией.
— Минхо и Джисон... Хотят заскочить ненадолго. Совсем ненадолго — осторожно сказал он, готовый тут же отказаться.
Ли замер. Не от страха, а от размышления. Он посмотрел на свою кружку, на знакомые стены, на Хёнджина, и в его глазах промелькнула не решимость, а... любопытство.
— Они... вместе? — тихо спросил он.
—Да — кивнул Хёнджин. — Давно. Мы долго с ними не виделись. Ты наверное не помнишь, но они хорошие. Часто спрашивают о тебе
—...Можно
Это было не «да», а «можно». Разрешение. Эксперимент. Хёнджин тут же написал: «Только ненадолго. И тихо, как мышки». На что Минхо ответил солнышком и словом «Договорились».
Следующий час прошёл в странной, лёгкой суете. Они не убирали квартиру от переживания за беспорядок, а готовили её к празднику. Хёнджин вытирал пыль, Феликс расставлял кружки. Большие для Минхо и Хёнджина, поменьше для него и Джисона. Это была их первая совместная подготовка к чему-то хорошему.
Когда прозвенел звонок, Феликс инстинктивно шагнул за спину Хёнджина. Тот обернулся, взял его холодные пальцы в свои и мягко сжал.
— Помнишь? Они «хорошие». И они пришли к нам в гости. Никто ни к кому не полезет. Обещаю
— Ладно...
Дверь открылась. Первым вошёл Минхо. Он не ворвался, а вплыл широкими, уверенными плечами, спокойной улыбкой. Его взгляд мгновенно, как радар, нашёл Феликса за спиной Хёнджина, но не стал цепляться. Он просто слегка кивнул, и в этом кивке было: «Рад видеть тебя в добром здравии».
— Хён, — он обнял Хёнджина похлопыванием по спине, мужским, но тёплым. А потом его взгляд перешёл на младшего. — Феликс, прекрасно выглядишь — мягко проговорил он.
Это была не лесть. Ли старший говорил так, будто констатировал погоду. И от этого было невероятно спокойно. Блондин неуверенно кивнул.
Следом, буквально из-под его руки, выглянул Джисон, с коробкой в руках и улыбкой, способной осветить тёмный подъезд.
— Привет! Простите за вторжение! — его голос был тёплым и звонким. — Я испёк печенье. Овсяное, с мёдом. Оно... получилось довольно вкусным,.. наверное. Я надеюсь вам понравится
Он протянул коробку не Хёнджину, а Феликсу, но не напрямую в руки, а как бы в пространство между ними, давая тому выбор. Феликс, после секундной паузы, взял коробку. На удивление пальцы не дрожали.
— Спасибо...
Они уселись в гостиной. Первые минуты витала лёгкая скованность. Хван ловил каждый вздох Феликса. Но Минхо и Джисон вели себя как... дома. Не в смысле развязности, а в смысле полного принятия атмосферы. Они не пытались втянуть Феликса в разговор. Они говорили друг с другом, с Хёнджином. О музыке, о дурацком заказе в студию, о новой собаке у Минхо. Их динамика была гипнотической.
Минхо слушал Джисона, рассказывающего с жаром о новой аранжировке, не сводя с него глаз, и в уголке его рта играла мягкая, чуть владеющая улыбка. А когда Минхо вставил сухое, меткое замечание, Джисон рассмеялся и легонько толкнул его плечом. Жест полный фамильярности и нежности. Они не держались за руки, но пространство между ними было заряжено тихим, беспрекословным пониманием.
Феликс наблюдал. Не украдкой, а просто смотрел. И в какой-то момент, когда Джисон, смеясь, сказал: «Минхо тогда такой серьёзный был, а потом сам весь вечер песню сочинял про то, как я забыл купить молоко!», Феликс улыбнулся. Небольшой, едва заметной, но настоящей улыбкой.
Хёнджин, увидев это, почувствовал, как у него внутри расцветает что-то тёплое и огромное.
Когда разговор коснулся их знакомства, Джисон посмотрел на Минхо, и его взгляд стал мягче.
— Знаешь, этот человек, — он кивнул на Минхо. — Он просто... заблокировал мне все пути к отступлению. В хорошем смысле. Когда я пытался всё сделать сам и запутывался, он не лез со спасательным кругом. Он просто... сел рядом и стал ждать, пока я не пойму, что плавать-то я умею. Просто забыл как это делается
Минхо пожал плечами, как будто в этом не было ничего особенного.
— Зачем уходить, если ты уже там, где нужен? — сказал он просто, отхлёбывая чай.
Фраза повисла в воздухе. «... там, где нужен..». Хёнджин почувствовал, как эти слова проникают ему прямо в душу, снимая последние, невысказанные сомнения. Он тоже был «там, где нужен». И это было правильно. Так он считает.
Гости пробыли не пятнадцать, а сорок минут, но уходили легко, без долгих прощаний. Минхо на прощанье ещё раз кивнул Феликсу: «Береги себя. И Хёнджина тоже, а то он без тебя совсем занудой станет». В его тоне была такая отцовская, неуклюжая нежность, что даже Хёнджин фыркнул.
Дверь закрылась. Тишина снова заполнила квартиру, но теперь она была наполненной. В ней звенели отголоски смеха и тёплых слов.
Хёнджин обернулся к Феликсу. Тот стоял посреди гостиной, держа в руках почти пустую коробку из-под печенья.
— Всё... прошло? — тихо спросил Хван.
Феликс поднял на него глаза. В них не было паники. Была задумчивость.
— Они... красивые вместе — сказал он. — Как... одно целое. Даже когда молчат
— Да, — согласился Хёнджин, подходя ближе. — Красивые
—Ты... ты тоже так умеешь? — вдруг спросил Феликс, смотря прямо на него. — Быть... таким? Как Минхо?
Вопрос застал Хёнджина врасплох. Он не знал, что ответить. Что значит «таким»? Сильным? Спокойным? Незыблемым?
— Я... пытаюсь — выдохнул он честно. — Для тебя я пытаюсь быть таким как Минхо. Я не хочу чтобы ты разочаровался во мне. Я хочу быть твоей опорой для тебя
Феликс медленно кивнул, как будто решил для себя что-то важное. Потом подошёл к дивану, забрал свой плед и, проходя мимо, мягко коснулся рукой руки Хёнджина. Мимолётно. Едва.
— Спасибо — прошептал он. — За... то, что позвал их. И... за всё
Он ушёл в свою комнату, но дверь не закрыл. Хёнджин остался стоять один, глядя на ту точку на своей руке, которой коснулся Ли. Воздух в квартире пах овсяным печеньем, чаем и новой, едва уловимой возможностью. Возможностью того, что однажды кто-то со стороны, глядя на них, сможет сказать: «Они — как одно целое».
_______________________________________
Продолжение следует...