✮45
Тишина в квартире была иной. Не той, гулкой и давящей, что стояла в первые дни, когда каждый звук казался вторжением. Это была тихая, общая тишина. Тишина двух людей, которым не нужно заполнять пустоту словами, потому что они дышат одним и тем же покоем.
Прошла неделя после ночи, когда рухнули последние стены. Хёнджин больше не сидел в гостиной, прислушиваясь к коридору. Теперь дверь в комнату Феликса оставалась почти открытой. Не как приглашение, а как нечто естественное, обыденное, их миры мягко перетекали друг в друга, как свет из гостиной в тёмный коридор.
Феликс спал спокойнее. Тени под глазами посветлели, а в его взгляде, когда он смотрел на Хёнджина, появилось новое, задумчивое измерение. Не просто благодарность, а наблюдение. Он изучал его, как изучают сложный и прекрасный пейзаж, в котором узнали дом.
В тот вечер Хёнджин готовил ужин. Что-то простое, суп с фрикадельками. Из динамика на полке тихо лилась инструментальная музыка. Не более чем фон из нежных фортепианных переливов. Он был погружён в процесс приготовления: шипение лука на сковороде, запах чеснока, тёплый свет подвесной лампы над столешницей. И совершенно бессознательно, движимый лёгкостью, которой он давно не чувствовал в собственном доме, он начал напевать.
Это была не песня. Это был обрывок мелодии, мотив, который вертелся в голове после просмотренного накануне старого французского фильма. Он напевал едва слышно, почти на одном дыхании, глядя в окно на зажигающиеся в соседних домах огни. Звук был неотделим от запаха еды и уюта. Ещё один элемент этой идеальной, хрупкой картины вечера.
Феликс сидел в гостиной на своём месте у дивана, укутанный в тот самый плед. В руках у него была книга, но он не читал. Он смотрел на силуэт Хёнджина в дверном проёме кухни, освещённый тёплым светом, и слушал. Этот тихий, беспечный напев был для него сильнее любой симфонии. Это был звук жизни, простой и ни к чему не обязывающей. Звук, от которого не хотелось прятаться.
Расслабление накатило волной, тёплой и мягкой. Он откинул голову на спинку дивана, позволил векам опуститься. Его собственное тело, его дыхание, подстраивались под ритм этого напева. Страх, вечный комок у основания горла, который он носил в себе как второе сердце, расслабился.
И тогда это произошло.
На выдохе, без малейшего усилия или мысли, просто как эхо, как естественное продолжение дыхания, из его приоткрытых губ вырвался звук. Не слово. Даже не нотка. Это был тональный выдох. Тихий, чуть вибрирующий звук, который случайно, чудесным образом, попал в тон той мелодии, что напевал Хёнджин.
В воздухе повисло что-то хрупкое и невероятное.
На кухне резко стихло шипение. Хван замер с половником в руке. Его сердце совершило в груди один громкий, болезненный удар, а затем заколотилось с бешеной частотой. Он не дышал. Он вслушивался. Каждый нерв в его теле был натянут как струна. Это было? Или это показалось?
Феликс на диване резко выпрямился. Его глаза распахнулись от изумления. Он поднёс кончики пальцев к своим губам, как будто мог ощутить на них форму того странного, мелодичного воздуха, который только что их покинул. Внутри всё перевернулось. Это не было похоже ни на что из того, что его тело производило последние месяцы. Это не было ни шёпотом, ни сдавленным стоном. Это было... звучание.
Паника, привычная, острая, тут же пробналась в голову.
«Что это? Что я сделал? Сейчас всё разрушится...» Его взгляд в ужасе метнулся к кухне.
И тут произошло второе чудо.
Хёнджин не обернулся. Не бросился к нему с вопросами. Не издал ни звука. Секунда, другая тишины, и... снова послышалось тихое мычание. Та же мелодия. Тот же мотив. Но теперь Хван напевал его намеренно, ровно, словно он выманивал звук из младшего. Как протянутая рука, за которую не обязательно браться, но которую видно.
Он давал ему пространство. Давал выбор. Никакого давления, никакого празднования, которое могло бы спугнуть. Только знак: «Я здесь. Всё в порядке. Этот звук может жить здесь, с нами. В нём нет опасности».
Феликс выдохнул. Паника отступила, сменившись головокружением от случившегося. Он медленно опустил руку. Он не присоединился к напеванию. Он просто сидел, прислушиваясь к биению собственного сердца и к той намеренно-лёгкой, живой мелодии, что доносилась с кухни.
Он не пел. Но внутри него что-то давно замолкшее и спрятанное на самом дне, проснулось и сладко заныло, как онемевшая конечность, в которую снова прилила кровь.
Хёнджин, стоя у плиты и помешивая суп, чувствовал, как по его спине бегут мурашки. Он знал. Он слышал. И в этот момент он понял больше, чем за все предыдущие разговоры с врачом. Он понял, что исцеление это не громкий прорыв. Это тихий, случайный звук, рождённый в безопасности. Это трещина в льдине. И из этой трещины теперь будет сочиться свет.
Он улыбнулся в сторону закипающей воды, и его улыбка была такой же тихой и безмерной, как тот едва рождённый звук.
Их вечер прошёл как обычно. Они ели, смотрели сериал, перебрасывались редкими фразами. Но в воздухе висел новый, невидимый договор. Они оба слышали музыку. Ту, что играла в колонке, и ту, первую, едва родившуюся ноту, что теперь навсегда осталась в фундаменте их общего дома.
Перед сном, уже в дверях своей комнаты, Феликс задержался на секунду. Он посмотрел на Хёнджина, который гасил свет в гостиной.
— Хёнджина... — его голос был чуть громче шёпота.
—Да, золотце?
—Та музыка... из фильма... она красивая
Он не сказал «твой напев». Он сказал «музыка из фильма». Но в его словах была благодарность за то, что его услышали и не испугали.
— Да, — тихо согласился Хёнджин, и его сердце наполнилось тихим, безудержным торжеством. — Очень красивая. Спокойной ночи
Старший развёл руки в стороны. Ли сразу смекнул что к чему. Он несмело подошёл к старшему и обнял его.
— Можно лечь с тобой? Пожалуйста... — почти шёпотом попросил блондин.
— Конечно. Не спрашивай разрешения. Делай, что захочешь. Это и твой дом тоже — после этих слов Хван нежно погладил парня по волосам. — Будем дышать ингалятором? Ты немного охрип. Больше не спи с открытым окном. Хотя бы пока не наступит лето. Договорились?
— Договорились. А он где?
— На кухне, в шкафу. Я принесу
— Я с тобой
— Я же никуда не денусь. Просто посиди на кровати
— Правда не уйдёшь?
— Правда — старший поцеловал Феликса в макушку. — Я же обещал, что всё буду рядом
Хёнджин отвёл Ли в свою комнату и усадил на кровать, а сам пошёл за ингалятором.
Блондин сидел как на иголках. Он боялся, что Хван не вернётся. Парень уже было хотел пойти к своему Хёнджину, как вдруг тот вошёл в комнату.
— Выглядишь напряжённо, всё хорошо? Может быть тебе успокоительное принести?
— Нет... всё нормально
Брюнет улыбнулся. В его глазах сверкали искорки искренней заботы и нежности, которой он окружил младшего.
— Садись, подышишь физраствором десять минуточек и баиньки
— Побудешь со мной?
— Конечно
Хёнджин налил нужное количество солоноватого вещества в стакан ингалятора и отдал его Ли.
— Прислони ближе к личику и делай глубокие вдохи, а выдохи наоборот медленные. Хорошо?
Блондин кивнул. Старший сел рядом с ним и включил машинку. Она начала жужжать. Хёнджин приобнял парня за плечи и взял своей левой рукой ручку Феликса.
— Просто дыши и всё
Так прошло десять минут. Всё это время Хван не отпускал руки младшего, а тот потихоньку успокаивался ощущая рядом тепло родного человека.
— Спокойной ночи, моё сокровище — поправляя подушку Ли младшего говорил брюнет.
— А ты?
— Я сейчас лягу. Надо телефон зарядить
— Ладно...
Они легли спать вместе. Феликс сразу же залез в объятия старшего и всю его тревожность как рукой сняло. Он расслабился чувствуя рядом со своей щёчкой дыхание старшего.
— Будь со мной всегда — шёпотом проговорил парень. — И спасибо за помощь. Ты не отвернулся.. от меня когда мне было... тяжело
— Я просто не смог этого сделать. Однажды в кафе я просто наблюдал как до тебя домогались. Я ничего не сделал, хотя должен был. Больше я никого к тебе даже на пушечный выстрел не подпущу. Не благодари меня, я не заслужил ни одного хорошего слова в свой адрес
— Это не так.. Ты спас меня. Спасибо
Феликс неуверенно обнял Хёнджина, прижавшись к нему всем телом.
— Спи спокойно
Хван прижался губами к макушке младшего. Спустя время оба уснули, но друг друга не отпустили.
_______________________________________
Продолжение следует...