✮29
Комната Феликса тонула во мраке, который казался физически густым, вязким. Каждый скрип дома, каждый шорох за окном отзывался в рёбрах ледяным уколом. Дыхание снова стало сбиваться, а сердце колотиться в паническом ритме. Одиночество в такие моменты было хуже любой пытки.
Он не думал. Он действовал, повинуясь древнему инстинкту, а именно искать защиты у своей стаи.
Босиком, по холодному полу, он прошёл до комнаты Хёнджина. Дверь была приоткрыта. Внутри горел ночник, отбрасывая мягкие тени. Хёнджин спал, его спина была повёрнута к выходу.
Феликс замер в дверном проёме, как призрак. Слова застряли мёртвым грузом в горле. Всё, что он мог, это стоять. Дышать. И надеяться, что его безмолвная мольба будет услышана.
Она была услышана.
Хёнджин повернулся. Его сонный взгляд встретился с его отчаянным. Он не спросил «Что случилось?». Он увидел. Увидел бледное лицо, широкие зрачки, всю ту немую панику, что висела в воздухе.
«Он снова не спит.
Стоит в дверях, как тень. Дышит так, словно бежал.
Боже, как же он, должно быть, устал. Устал бояться. Устал от самого себя.
Врач говорил "не нарушайте его личные границы". Но где границы у человека, который сам себя в клетке держит?
Чего он хочет? Просто постоять? Или...»
Мысли Хёнджина прервало резкое осознание.
Мгновение тишины.
— Не можешь уснуть? — тихо, чтобы не спугнуть, проговорил Хёнджин.
Феликс сделал крошечный, почти незаметный шаг вперёд. Его пальцы впились в косяк двери. Он не мог кивнуть. Не мог написать. Он мог только смотреть. Вложив в этот взгляд всю свою мольбу.
И тогда Хёнджин понял. Понял всё.
«Так вот чего он хочет. Не слов. Не объяснений. Просто... присутствия?
Если я ошибся, он убежит. Но если я угадал...
Простите доктор Пак. Сегодня ночью границей будет это одеяло. Я больше не могу смотреть как он страдает..»
Он молча откинул край одеяла. Не жестом приглашения. Жестом утверждения. Хёнджин на протяжении нескольких недель держит место для Феликса рядом с собой. И наконец-то пригодилось.
Ли пересёк порог. Он не лёг сразу, а сел на край, подобрав под себя ноги, словно пытаясь занять как можно меньше места. Хёнджин не смотрел на него, давая время освоиться. Он просто лежал, глядя в потолок, своим спокойным, ровным дыханием выстраивая новый ритм для этого пространства.
И тогда Феликс медленно, очень медленно опустил голову на свободную половину подушки. Он лежал неподвижно, прислушиваясь к биению двух сердец. Своего, ещё бешеного, и чужого, ровного, сильного, как удары молота о наковальню.
«Он лёг. Боже правый, он действительно лёг.
Дышит так, будто боится разбить хрустальную вазу. Всё ещё настороже.
Нужно... что-то сделать. Дать знак. Но не напугать»
Хёнджин медленно, с преувеличенной чёткостью, чтобы это было предсказуемо, повернулся на бок, лицом к Феликсу. Затем, так же медленно, он стянул край своего одеяла и накрыл им младшего. Тяжёлая, тёплая ткань легла на его спину, как спокойная ладонь. Он укутал младшего, а потом обнял. Это было не прямое объятие. Его тень. Объятие через слой хлопка, которое говорило: «Я здесь. Я не дотронусь. Но я согрею тебя. Уберегу от кошмаров».
— Всё хорошо. Здесь кошмары тебя недостанут — спокойной проговорил Хван. Он не ждал ответа, он говорил факты. — Просто спи, ни о чём не думай, я всё решу — Хёнджин глубоко вдохнул и выдохнул, он осторожно поглаживал блондина по голове. — Тебе не нужно переживать, совсем не нужно. Просто восстанавливайся в своём темпе. Пусть медленно, пусть долго, но просто не сдавайся. Я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя когда ты будешь делать следующий шаг вперёд. Ты можешь положиться на меня во всём. Просто напиши в блокноте если тебе что-то понадобится. Я сделаю всё. Только не волнуйся и не бойся. Я защищу тебя сейчас и всегда буду защищать впредь.
Феликс замер. Напряжение в его спине, копившееся неделями, дрогнуло. Мышцы не расслабились сразу, но... постепенно сдались. Сдались под тяжестью этого молчаливого разрешения, а именно просто быть. Быть не одному.
Этот звук был громче любой музыки.
Он не чувствовал себя в безопасности, это было бы слишком громкое слово для описания его состояния. Но он чувствовал себя... укрытым. Защищённым от самой страшной тьмы, той, что была внутри него.
И когда сон наконец начал медленно затягивать его в свои тёплые воды, последней мыслью Феликса было не «Я сломлен». А...
«Я не один... Со мной Хёнджин»
И впервые за долгие недели его сон был без кошмаров.
_______________________________________
Продолжение следует...