Собака Баскервилей

Шерлок Холмс никогда ни с кем не делился своими планами. Такое сокровенность можно было объяснить его волевым характером. Он никогда никого не подвергал опасности. Но всем, кто с ним работал, было очень трудно. Мои нервы были на пределе. Вдруг мне в лицо пахнуло холодным ветром - мы были на болотах. Каждый шаг лошадей приближал нас к развязке всех этих событий. В присутствии возницы мы не могли говорить о деле и разговаривали о всяких пустяках. Недалеко от усадьбы мы расплатились и пошли к Меррипит-хауса.

- У вас есть оружие, Лестрейд? Детектив улыбнулся.

- Если на мне есть брюки, - значит есть и задний карман, который никогда не бывает пустой.

- Вот и прекрасно. А теперь надо ждать.

Мы устроили засаду неподалеку от дома. Я корточках подобрался к каменной ограде и подошел к тому месту, где можно было посмотреть в окно.

В комнате было двое мужчин - сэр Генри и Стэплтон.

Они сидели друг против друга, пили кофе и курили сигары. Стэплтон оживленно говорил, а баронет сидел бледный и слушал невнимательно.

Вот Стэплтон встал и вышел из комнаты, а сэр Генри налил себе вина и откинулся на стуле, Я услышал скрип двери, потом треск гравия на тропинке. Шаги приближались ко мне. Натуралист остановился у небольшого сарая. Зазвенела ключ в замке, и я услышал какой-то шорох. Через две минуты Стэплтон вернулся к своему гостю.

Нас надвигался белый туман. Это единственное, что могло испортить план Холмса. Теперь все - и наш успех, и даже жизни сэра Генри - зависит от того, успеет баронет выйти до того, когда туман доползет до тропинки.

Постепенно туман надвигался на нас, и мы уходили все дальше и дальше от дома.

Вдруг в тишине болот мы услышали быстрые шаги.

- Слава богу! Кажется идет!

Спрятавшись за камнями, мы напряженно всматривались в серебристую стену тумана. Шаги приближались, и из тумана выступил тот, кого мы ждали. Он оглянулся по сторонам и быстро прошел мимо.

- Тсс! - Шепнул Холмс и взвел курок - Смотрите! Вот он.

Это была собака, огромный, черный, как смола. И из его пасти вырывалось пламя, из глаз сыпались искры, а морда и загривок светились каким мерцающим огнем. Это была адская, дьявольская существо.

Чудовище огромными прыжками мчалось тропе, принюхиваясь к следам нашего друга. Мы опомнились лишь тогда, когда оно пролетело мимо. Мы с Холмсом выстрелили одновременно. Страшилище заревело, но продолжало бежать вперед. Мы видели, как сэр Генри оглянулся, поднял в ужасе руки и беспомощный замер, не сводя глаз с чудовища, догоняла его.

Мы подскочили того момента, когда собака бросилась на свою жертву, повалил ее на землю и готов был схватить за горло. Но Холмс всадил в него одна за другой пять пуль. Собака завил последний раз, неистово щелкнул зубами и забился в предсмертных судорогах.

Сэр Генри лежал без сознания. Мы сорвали с него воротничок и удостоверились, что он невредим. Потом веки его дрогнули, и он едва зашевелился. Лестрейд ловко дал ему несколько глотков коньяка, и через секунду на нас посмотрели испуганные глаза.

- Боже мой! - Прошептал баронет, - Что это было? Где оно?

- Его уже нет, - сказал Холмс-3 призраком, который преследовал ваш род, покончено навсегда.

Чудовище, лежавшее перед нами, действительно могло кого угодно испугать своими размерами и мощью. Это была смесь мастифа и соискателя, страшный пес величиной с молодую львицу. Его огромная пасть все еще светилась голубым пламенем. Я коснулся этой головы и, убрав руку, увидел, что мои пальцы тоже засветились в темноте.

- Фосфор, - сказал я.

- Да, и еще какой-то особый препарат без запаха, - подтвердил Холмс-Извините нас, сэр Генри, подвергали вас опасности. Я был готов ко всему, но никак не ожидал, что это будет такое чудовище. К тому же из-за тумана мы не смогли сделать псу достойную встречу.

- Вы спасли мне жизнь. Что вы собираетесь делать дальше?

- Пока оставим вас здесь, а потом кто-то из нас вернется с вами домой.

Баронет попытался подняться, но не смог. Он был бледен как полотно и дрожал всем телом. Мы подвели его к камню, он сел и закрыл лицо руками.

- А сейчас нам придется закончить начатое дело. Дорога каждая минута. Состав преступления есть, остается только схватить преступника.

Входная дверь была приоткрыта. Мы зашли и быстро осмотрели дом. На втором этаже дверь одной комнаты оказались закрытыми.

- Там кто-то есть! - Крикнул Лестрейд.

В комнате раздался слабый стон и топот. Холмс ударил ногой выше замка, и дверь распахнулась. Держа револьверы наготове, мы ворвались туда.

Но негодяя, за которым мы охотились, не оказалось и здесь. Вместо этого перед нашими глазами встал такое странное и неожиданное зрелище, что мы замерли на месте.

Эта комната была похожа на музей. Вдоль стен стояли стеклянные ящики, где хранилась коллекция бабочек. Посередине поднималась толстая подпорка, подведенная под потолок. И у этой подпорки стоял человек, привязанная простынями, которые обматывали ее с головы до ног так, что в первую минуту нельзя было разобрать пол. Мы видели только глаза, которые смотрели на нас с ужасом и стыдом. Мигом мы сорвали оковы, вынули изо рта кляп, и к нашим ногам упала миссис Стэплтон. Голова ее опустилась на грудь, и я увидел у нее на шее красный рубец от удара кнутом.

- Мерзавец! - Крикнул Холмс-Лестрейд, где коньяк? Посадите ее на стул. Такие пытки кого угодно доведут до непритомы.

Миссис Стэплтон открыла глаза.

- Он спасся, он сбежал?

- Он от нас никуда не убежит.

- Нет, я не о муже. Сэр Генри ... спасся? - Да.

- А собака?

- Убит.

- Слава Богу, - вздохнула женщина .- Негодяй. Посмотрите, что он со мной сделал. Он издевался над моим телом и душой. Он лгал мне, я была оружием в его руках.

Она не выдержала и разрыдалась.

- Так где же его ждать?

- В самом центре трясины некогда была рудник. Там он и держал свою собаку, там было все готово на случай бегства.

- Сегодня никто не сможет пробраться в Гримпенськои трясины, - сказал Холмс, подсвечивая каганцом в окно.

- Туда он найдет дорогу, а вот обратно вряд ли. Разве в такую ночь разглядишь вехи?

Мы оставили Лестрейда в Меррипит-хаусе, а сами вместе с сэром Генри вернулись в Баскервиль-холла. Мы ему все рассказали. Однако пережитое ночью потрясение не прошло бесследно для баронета. Наутро он лежал в лихорадке под наблюдением врача Мортимера. Потом они вдвоем совершили кругосветное путешествие, и только после этого сэр Генри снова стал веселым здоровым мужчиной, каким он приехал в Англию.

А сейчас моя странная рассказ подходит к концу. Записывая ее, я старался, чтобы читатель разделил с нами все страхи, догадки и волнения.

К утру туман рассеялся, и миссис Стэплтон провела нас к тому месту, где начиналась тропа к топи. Мы шли, ориентируясь на маленькие прутиком, иногда по колено ныряя в вязкую трясину. На кочках мы увидели то черное. Это оказался ботинок с меткой «Мейерс. Торонто ».

- за такой находке следует принять грязевая ванна, - сказал Холмс, - когда мы вытащили его из топи.

- Ботинок бросил Стэплтон, убегая.

Но больше мы ничего не узнали. Мы догадывались, что это холодная, жестокий навеки похоронена в самом центре вонючей Гримпенськои трясины, что затянула его в свою бездну.

Мы нашли немало следов пребывания Стэплтона. В одной из лачуг мы увидели кольцо в стене, палка и множество костей. Здесь, наверное, и держал Стэплтон своего пса. Среди мусора лежал скелет спаниеля Мортимера. Отсюда и шло вой, от которого людям становилось не по себе. Здесь же была и паста - тот состав, которым он смазывал свою собаку. Хитро придумал!