Начать с себя.
Я сидела на кухне у Мерей и смотрела в кружку с остывшим чаем.
Руки дрожали — не от холода. От усталости.
Стук в дверь был тихим. Осторожным.
Так стучат те, кто боится, что им не откроют.
Мама стояла на пороге.
Без макияжа. С опухшими глазами.
Слишком маленькая в своём пальто. Я не удивилась.
— Айлин... — голос сорвался. —
Можно?
Я отступила в сторону.
Она прошла в квартиру, будто в чужой дом.
Села, сложив руки на коленях. Долго молчала.
— Я пришла просить прощения, — сказала она наконец. —
За всё.
Я усмехнулась.
— За что именно?
Она вздрогнула.
— За то, что не защитила.
За то, что закрывала глаза.
За то, что выбрала мужчину вместо дочери.
Слова падали тяжело, но уже не ранили так, как раньше.
Наверное, потому что внутри всё уже было разбито.
— Я готова всё изменить, — продолжала она, задыхаясь. —
Если надо — я разведусь.
Мы уедем.
Будем жить вместе.
Семьёй.
Я подняла глаза.
— Семьёй? — тихо переспросила я. —
Мы ею когда-нибудь были?
Она заплакала.
— Я была слабой...
Я думала, так будет лучше.
Я встала, подошла к окну.
— Знаешь, что самое страшное?
Я тоже так думала.
Она резко подняла голову.
— Я разговаривала с Дастаном, — поспешно сказала она. —
Он... он защищал тебя.
Говорил, что ты сломана не просто так.
Что ты не плохая.
Я замерла.
— Что... он ещё сказал? — спросила я, почти шёпотом.
— Что тебе нужна тишина.
И чтобы рядом были люди, которые не причиняют боль.
В груди что-то дрогнуло.
Как будто кто-то осторожно коснулся старой раны.
— Он хороший человек, — добавила мама. —
Ты ему небезразлична, Айлин. Это видно.
Я обернулась.
— Нет, — сказала я спокойно. —
Он просто увидел правду.
Мама смотрела на меня с надеждой.
С той самой надеждой, которую я носила в себе всю жизнь.
— Поехали со мной, — прошептала она. —
Пожалуйста.
Я всё исправлю.
Я подошла к двери.
Надела куртку.
— Ты хочешь начать сначала, — сказала я. —
А я — закончить.
Она вскочила.
— Айлин!
Я остановилась, но не повернулась.
— Я больше не буду возвращаться туда, где меня однажды не спасли.
И я ушла.
Не хлопая дверью.
Не оглядываясь.
Просто вышла —
впервые выбрав себя.