По разные стороны.
Айлин вышла из подъезда медленно, будто каждый шаг давался с усилием. Утренний воздух был холодным и слишком реальным. Машины проезжали мимо, люди спешили по своим делам, и никому не было дела до того, что внутри неё всё рассыпалось.
Она остановилась у бордюра, опустила голову и закрыла глаза.
Стыд. Пустота. Ощущение, будто её аккуратно, без крика, вытолкнули из чьей-то жизни.
Коллега.
Это слово всё ещё звенело в ушах.
Она вытащила телефон, посмотрела на экран — ни одного сообщения. И не потому, что он не хотел написать. А потому, что больше не должен.
Айлин пошла вперёд, не зная куда. В голове крутилась одна мысль:
я сама всё разрушила.
⸻
В это же утро Дастан был на базе раньше обычного.
Он тренировался молча, сосредоточенно, будто пытался выбить из головы всё лишнее. Но каждый раз, когда он останавливался перевести дыхание, перед глазами вставала Айлин — растрёпанная, уставшая, стоящая в прихожей перед его матерью.
После тренировки он вышел на трибуну — и увидел Томирис.
Она сидела там, где обычно, в тёмном пальто, с аккуратно собранными волосами. Улыбнулась, увидев его.
— Ты сегодня раньше, — сказала она, когда он подошёл.
— Да, — кивнул он. — Хотел... проветрить голову.
— Тогда пойдём пройдёмся, — легко предложила она. — Ты всегда так делаешь, когда что-то гложет.
Он посмотрел на неё внимательнее.
Она не спрашивала лишнего. Не давила. Не лезла туда, куда её не звали.
Они шли рядом — спокойно, без напряжения. Томирис рассказывала что-то про работу, про матч, про планы на выходные. И впервые за долгое время Дастан чувствовал... тишину внутри.
— Знаешь, — вдруг сказал он, — с тобой легко.
Она посмотрела на него с мягкой улыбкой.
— Потому что я не пытаюсь тебя спасти, — ответила она. — Я просто рядом.
Он ничего не сказал. Но вечером в его Инстаграме появилась фотография: стадион, закат, и они — рядом. Без подписи.
Айлин увидела её поздно ночью.
Она долго смотрела на экран, пока глаза не начали щипать. Потом выключила телефон и легла, отвернувшись к стене.
Теперь всё было ясно.
Он выбрал спокойствие.
А она — осталась со своими последствиями.