***
Они добрались до порта острова Лудо, Александр излишне нежно разбудил своего кадета трансфронтьера. Заспанный смуглый мальчишка обошелся коротким кивком, потрепал свои темные итальянские кудри и совсем по-детски протер глаза. Здесь их уже ожидало небольшое погрузочное судно, достаточно большое, чтобы погрузить автомобиль. Александр и его друг кадет отдали ключи водителю катера, а сами поднялись на судно. Гера глупо следовала за ними.
- И за каким открытием охотятся картографы? - в какой-то момент обратился к ней Александр.
Гера знала, что это конфиденциальная информация, а еще она безоговорочно знала, что что-то грядет. Все кто работают в ее сфере отличались экстрасенсорной чувствительностью, инстинкты у каждого работали на пределе, и все разделяли это странное чувство грядущих перемен.
Метафизическая эволюция, как многие любили шептаться. Метафизическая эволюция - это развитие на уровне сознания. Самым крупным и известным всем примером можно считать религиозный переход на христианство, отец всегда приводил именно этот пример.
Гера отмахнулась от навязчивых воспоминаний, и внимательно всмотрелась в Александра, стараясь решить, нужно ли ему вообще это знать. Гера абсолютно не умела врать, и Александр смотрел на нее так решительно и броско, что она все больше понимала, если она не скажет - он выпытает из нее информацию.
- Ходят слухи, это только слухи, что Вячеслав Стецку открыл принцип пространства мультивселенной, - она старалась произнести это как можно будничнее и проще, будто от этого совсем ничего не зависело.
Брови трансфронтера удивленно поднялись. Он нервно рассмеялся, доставая из пальто сигареты. Гера удивилась, на курильщика этот золотой мальчик не походил, скорее он был из тех, кто был уверен, что его тело - храм. С расслабленным удовольствием она достала свои, Александр с трудом в условиях качки и ветра поджег и ее сигарету.
Между курильщиками всегда быстрее устанавливались отношения. Общий яд - объединяет быстро и надежно.
- Я всегда думал, что это недоступно человеческому мозгу.
- Видимо, уже доступно. Или, к ряду 20 лет, нужно жрать псилоцибиновые грибы, - Гера пыталась пошутить, но Александр смирил ее нервным испытывающим взглядом.
- Проект "Пантеон"?
Гера внутренне вздрогнула. Разумеется, Александр был в курсе деятельности картографов. В основном, благодаря таким как она и Стецку, благодаря перебежчикам. Но Гера питала внутреннюю надежду, что информация была доступна на уровне слухов, и уж тем более трансфронтер - охотник, чья забота - убивать криптидов, не будет знать точных названий. Внутри зародилась жуткая паранойя с комплексом вины. Что еще знал, Александр? Знал ли он о том, чем она занималась у картографов?
- Я слышал о психоанавтах, которых держали с детства на псилоцибине, чтобы они могли понять принцип пространства мультивселенных без физического перемещения альтернативных вселенных, - с каждой фразой Гера все больше и больше убеждалась, что перед ней не обычный мальчик кадет. - Однако, насколько знаю, проект был еще каким провальным. Половина погибла, а те кто остались, покончили с собой. Буквально один уцелел. Какой-то поехавший ой наркоша, которого держат из жалости.
- Возможно, уцелел не один. Но толку от этого не прибавится, - мрачно добавила Гера, выбрасывая сигарету за борт. - Важно другое. Что будет, когда открытие Стецку станет доступным?
- Мы сможем перемещаться самостоятельно, - с безумной улыбкой понял он. - И больше никаких договоров с высшими существами.
Как и все из сферы практикующих оккультистов, он не очень жаловал "высших существ", с которыми и заключала договоры Гера. Это был сложный этический вопрос, который сильно подрывал единство ордена. Практикующие оккультисты одержимы гордыней, по сути, их магия - жалкая подачка со стороны богов, лишь крошечные шажки в сторону настоящей манипуляцией реальностью. Высшие существа, в глазах ведьм и колдунов, были сдерживающим фактором для настоящего знания. Если департамент Геры придерживался тактики сотрудничества, оккультисты всегда мечтали отнять власть. Благо они осознавали свою некомпетентность и недостаток мощи. Но принцип пространства может изменить игру.
Даже если оккультисты первые узнают о принципе пространства, у них не хватит ни мозгов, ни ресурсов, чтобы воспользоваться им, в отличие от департамента.
- Значит Высшие существа решили поручить тебе поиск Принципа Пространства?
- Мы даже не уверены, что этот Принцип Пространства существует. Все что мне сказали - найти открытие Стецку.
- Он совершил его до перехода к нам?
- Не знаю. Если у него был заключен стандартный договор, то вся его интеллектуальная собственность за жизнь принадлежит нам, а не картографам.
- В смысле если? Вы не знаете, что в договоре?
- Вот тут самое интересное. Договор пропал месяц назад. Может и раньше, но пропажу обнаружили только в конце ноября.
Александр снова недобро засмеялся. Как и все в его сфере, он обожал смаковать провалы департамента.
- Что высшие существа хотят сделать с принципом? Уничтожить его? Обнародовать?
- Может, нанять кучку писателей или сценаристов для адаптации информации. Как это было с фильмом "Секрет", или этот...Нового человека паука смотрел?
- Который "Через Вселенные"? - он снова расхохотался. - Очень даже не плохо.
- Департамент культуры и медиа-адаптации, - Гера развела руки в стороны. - Может они Принцип Пространства и в диснеевских мультиках смогут показать, кто его знает.
Скорость судна снизилась, и они стали приближаться к острову. Александр внимательно осмотрел своего сонного друга за штурвалом.
- У тебя хорошее зрения, Гера?
Он впервые назвал ее по имени, и создавалось ощущение, что лед между ними начал давать трещину.
- Вполне.
- Отправляйся с нами ночью на охоту. По крайней мере, это лучше, чем торчать с моей матерью и обсуждать русский балет.
Они обменялись понимающими ухмылками.
- У тебя превосходный русский.
- Спасибо.
- Был когда-нибудь на родине?
- Нет. Никогда.
- А я то думала, матушка заставляет вас ездить на крещенские морозы мерзнуть в проруби.
- Матушка тоже никогда не была на родине.
Гера открыла рот от удивления.
- Родину удобнее любить издалека, - фыркнул Александр. Катер пришвартовался к помосту. Александр молча взял ее вещи, подошел к своему дружку, который отогревался в кабине, и они вместе сошли на берег.
Гера не сразу заметила Феликса, младшего брата Александра, который уже ожидал их. Мальчик, в отличие от брата, совсем не изменился. Александр заключил тощего, темного, паренька в медвежьи объятья с широкой улыбкой. Геру воротило от семейных нежностей.
- Кстати, Гер, - уже панибратски обратился к ней Александр, - Фели может тебе помочь со Стецку. У мамы и так сейчас много хлопот.
Феликс толкнул от обиды брата в бок, поприветствовал на итальянском загадочного трансфронтьера, и только потом обратил внимание на гостью. Лицо его вытянулось от удивления, видимо, он не сразу понял, кто перед ним.
Гера предварительно закатила глаза, зная, что начнется.
- Не знал, что вы приедете, Гера Блавацкая, - заискивающе начал он, неловко выхватывая чемоданы. - Я очень рад. Очень-очень рад.
- Если ты хоть слово скажешь о работах моей матери, я вплавь доберусь до Лидо, - предупредила она, шагая неровно по помосту.
Феликс испуганно сжал голову в плечи, шепнул что-то брату и поспешил за Герой. Ориентироваться здесь было просто. Буквально единственное не разрушенное здание на остров. Она проверила телефон, как и следовало в зоне пониженной плотности измерений связи не было. Это сильно усложняло дело.
Гера резко почувствовала приступ раздражения, только завидев архитектурного монстра виллы Басмановых. Как будто избушку жестко изнасиловал венецианский замок, а входе беременности ребенка еще заразили сифилисом, и отдали на воспитание в кабаре. Она и забыла, как это уродливо выглядит.
От острова веяло каким-то странными вибрациями боли, страдания, и огромного исторического пласта. Гера терпеть этого не могла, она ненавидела древние места, а уж тем более захоронения. Она не знала, выдумка это для туристов или нет, но по слухам остров на половину состоит из праха.
- Так чем ты мне можешь помочь со Стецку, Феликс? - деловито спросила она, стараясь смотреть на серое фактурное небо или на заброшенную церковь, лишь бы не на виллу.
- Не знаю, - через паузу ответил он. - Мы с ним довольно хорошо общались. Он помогал мне с курсовой работой по лингвистике.
- Стецку помогал? - искренне удивилась Гера. - Не знала, что он еще занимается лингвистикой.
- Непрофессионально, конечно. Так, по азам. Он все не теряет надежду найти язык грибов.
Гера заскрежетала зубами. Это она и так знала. Ее мать помогала ему в этом.
- Скорее грибы нашли общий язык с ним, - не удержалась она от комментария. - Долго он был здесь?
- Полгода, вроде.
- Целых полгода? Работал над чем-нибудь еще? Остались какие-нибудь записи?
Феликс задумался. У виллы уже толпился праздный народ, держа в руках бокалы с вином. Они были раскинуты по лестнице, словно недоиграная партия в шахматы. И все в светлых полупрозрачных нарядах, у кого-то была цветочная славянская вышивка, кто-то щеголял в дорогих итальянских брендах, но все светились пастельным тонами словно призраки.
- Тут дресс-код?
- Да, в приглашении было написано, - недоумевающе пояснил Феликс. - Если нет чего-то подходящего, можешь спросить у мамы, она всегда держит парочку нарядов на такой случай.
Гера так скривило лицо, что ответ был сразу понятен. Была б ее воля, она бы вообще не пересекалась с ней.
Взгляды гостей невольно скопились на новенькой, кто-то даже сделал неровный шаг с желание поприветствовать. Гера резко повернулась и настоятельно попросила Феликса отвести ее в комнату не через парадную дверь.
- Осталось что-то от Стецку? Записи, дневники?
- Осталось кое-что, - тощий Феликс начал задыхаться, поднимаясь по лестнице. - Но я не думаю, что это было как-то связанно с наукой. Он, как и многие, пытался заниматься алхимией, мама ему помогала, но это скорее было хобби, чем настоящий труд. У нас в основном отдыхал. Спал до полудня, гонял чаи с родителями, иногда болтал со мной...
- Это очень важно, Феликс. Ты не представляешь насколько. Поэтому возьми свою гениальную головушку забитую лингвистикой и вспомни все о чем вы говорили со Стецку, понял меня?
Феликс уронил чемоданы перед нужной дверью и глупо уставился на нее, моргая своими огромные детскими глазками.
- Я могу кое-что показать, - он неловко потер свои запястья. Эту привычку Гера помнила еще с первого знакомства. - Идем, - сказал он как-то несмело.
Гера уже успела обрадоваться, что возможно она выполнит миссию без помощи сеньоры Басманной, и покинет остров Лидо до начала Сатурналий и оргий. Желательно, не остаться здесь и ночью, когда остров будет кишеть полоумными крипитидами. Не то, чтобы Гера волновалась за свою безопасность, нет, просто криптиды вызывали у нее не самые лучшие воспоминания, как и все в этом доме.
Феликс вывел ее на задний двор, где гости уже играли в какое-то подобие салочек, развиваясь в белых рубахах, напоминая нимф. Явно Феликс хотел показать не это, а видимо, старую оранжерею, к которой он и вывел.
С момента ее отсутствия кто-то явно занялся ее ремонтов, но внутри оранжерея оказалась такой же мертвой, только с полосами голой земли. Но Гера это и не заметила, потому что ее взгляд сразу же зацепился за потолок.
Полукруглый стеклянный свод был разделен линией из красного стекла и прекрасным витражом, напоминающий картины Бакста.
- Пять смертей Распутина, - прокомментировал Феликс, указывая на фигуру "святого черта", огромного бородатого мужчины в рубашке с васильками. Изображения на витраже плавно сменялись, только герой становился неизменным. - Смерть первая - отравление пирожные с цианистым калием, смерть вторая - выстрел от Пуришкевича, смерть третья - удар в висок кистенем, смерть четвертая - еще выстрел уже во дворе, в спину и затылок, от Юсупова, смерть четвертая - утопление. Он изобразил даже жену Юсуповой, с которой он под предлогом и заманил Распутина, - он указал на изображение женщина за спиной одного из великих русских оккультистов и члена Ордена, - пластинку, которая по слухам играла только одну американскую мелодию. Стецку обустроил витраж так, что красный плавно переходит к темно-синему, к воде, а солнце в теплице как раз двигается по это траектории от полудня к закату.
Это была работа не только невероятной красоты, но и трепещущего ужаса и жестокости. Сочетание того самого праздного ужина у Юсуповых, капли крови на рубашке с васильками у нарочито огромного, гротескного, Распутина. Гера никогда не видела такой легкости, такой плавности линий и движения в витражах. На последнем Распутин идет ко дну, один, распуская воздушные линии крови из ран. Гера внимательно вглядываясь, скорее интеинтивно, считывая какие-то библейские образы во второстепенных персонажах, некую тайную символику.
- Стецку сам нарисовал эскиз, делал все сам все эти полгода. Это был подарок моей матери за приют. Великолепная работа, - выдохнул Феликс. - Он был человеком многих талантов, как Да Винчи.
Гера помнила отчетливо, как Стецку подарил ее отцу очки, его витражные окошки, маленькие и глупые, на его даче. Она и не подозревала, что он может создать такое.
- Когда витраж лучше всего видно? - она достала телефон и принялась тщательно фотографировать, но от аномалии этой территории, фото постоянно рябили.
- В полдень. Лучше всего фотографировать на пленку. Повелья любит материю. Я могу одолжить фотоаппарат.
- Отлично. Начнем с этого, уверена, он мог здесь что-то зашифровать.
Феликс неуверенно пожал плечами, с той же мальчишеской неуверенностью сказал, что ему пора идти и напомнил, что ключи от комнаты он оставил на тумбе, затем удалился. За это время Гера ни разу не свела глаз с витража. Шея затекла, и казалось, что стеклышки вот-вот начнут движения, и она узрит все пять смертей Григория Распутина.
Было нечто жуткое в том, что теплица была совершенно заброшена, и этот шедевр можно было найти только по счастливой случайностей. Нет растений, лишь голая земля, может еще один символ захоронения.
Солнце шло к закату, а чужой хохот и переговоры становился все громче. Гера вернулась в свою комнату, вспоминая, что из белого у нее только одна запасная белая рубашка в которой она спит. Рубаха была длинная, но из тонкого материала. Ее черное белье просвечивалось как и силуэт фигуры, что совсем было не к месту даже на оргии.
Ее совсем не тянуло на этот званный ужин, но особого выбора у нее не было. Накинув на себя плащ, она вышла в главных холл - такой же узорчатый, барочный и до тошноты помпезный. Сама госпожа Басманная еще не явилась. Гера только пересеклась взглядом с Александром, который так и не покидал своего итальянского друга.
- Предложение по охоте еще актуально? - она неловко поправила темный плащ, чувствуя себя совершенно неловко. Она старалась поближе держаться к кадетам, надеясь затеряться среди тех, кто так же пренебрег дресскодом.
- После первого поста, когда начнется Йодль и выйдем в лес. Что ты предпочитаешь? Ружье, револьвер?
- Револьвер. У меня слабые руки.
- Вряд ли он тебе поможет. Да и откровенно говоря, криптиды не любят порох, чтобы убить наверняка - нужны арбалеты, мечи, шпаги, - он указал на собственную. - Пулей они сдесяток могут выдержить, но открытая рана в честном бою - повышает шансы на смерть.
- Мы убиваем не плоть, а концепцию, - выплылало у нее из памяти, на что Александр снова удивленно открыл глаза.
Гера почувствовала на себе чей-то пронзительный, совершенно недружелюбный взгляд, такой, что волоски на шее встали. Она обернулась, подмечая слишком высокого лысого юношу, на мужчину он совсем не тянул лицом. У него были настолько длинные пальцы, что казалось, будто в них была еще одна лишняя фаланга.
- Да, не все от него в восторге, - прокомментировал Александр.
- Сквозняк? - шепнула Гера. - Какого черта тут делают сквозняки?
Если в постоянном соперничества Ордена Простора и Картографов была валюта, то сквозняки ими бы и являлись. Сквозники - гости из других измерений, попавшиеся сюда по ошибке. Они чем-то напоминали криптидов, но в основном они внешне походили на людей (хотя бывали и исключения) и отличались социальной адаптивностью. Сквозники не помнили откуда они, лишь рождались с уверенностью в своей исключительности и ощущением, что не принадлежат этому миру. Но ценность их заключались в другом - они обладали способностями. Самыми разными, иногда вовсе непонятными. Большинство из них жили удивительно долго, некоторые в определенный момент переставали взрослеть.
Отец Геры занимался поисками сквозняков на основе религиозных текстов. Он шел по призрачным следам мифов, религиозных святых, обнаружил когда-то Святого Христофора, человека с собачьей головой и многих других.
Гера знала, что оккультисты из-за своей тщедушной натуры не любили сквозняков из-за того, что некое подобие магии была дана им с рождения, а не с помощью труда, знаний и биоматериалов криптидов.
- Он работает на трансфронетров, - мрачно пояснил Александр. - Ла Флер. Общается с моим отцом, наверное, так и попал сюда.
Она слышала, что Трансфронтеры часто обращается к сквознякам, как к неким особым агентам, но все равно присутствие этого загадочного Ла Флера будоражило кровь.
И к сожалению Геры, он подошел к ней.
- Нас не представили, - сказал он излишне грубо, на что Гера удивленно подняла бровь.
- Гера Блавацкая. Департамент, - объяснил Александр.
Ла Флер произнес больше себе:
- Значит, мы здесь оба не в своей тарелке.
Вблизи она увидела, что у него не было даже ресниц и бровей, словно человеческая версия кошки сфинкс. Он пугал. Совершенно точно пугал.
- Я здесь по делу.
- Могу ли я как-то помочь этому делу?
Гера даже отшатнулась от предложения.
- Боюсь, что нет. Если у вас нет поисковых способностей или другого ментального дара.
- Нет, - он улыбнулся, отчего стал еще страшнее. - Моя область совершенно другая.
- И какая?
Их прервали громкие фанфары и госпожа Басманова, спускающая под руку со своим мужем. Зал разразился аплодисментами, и Елена шествовала словно ожившая Афродита, радуясь всеобщему вниманию.
- Матушка как всегда в своем духе, - устало, но как-то по теплому произнес Александр.
- Добро пожаловать на праздник зимнего солнцестояния!
Пышное празднество началось молниеносно, скоп гостей рванули в щедро украшенную столовую. Стол ломился от яств русской и итальянской кухни, Гера скромно спряталась за жаренным лебедем (кто бы мог подумать), надеясь, остаться незамеченной.
Елена встала с места во главе стола, ее муж, наитипичнейший итальянец, прям сиял от гордости от своей жены.
- Первый тост, разумеется, мы поднимаем, во славу новой охоте, во славу внутренним силам, во славу стертой границы и каждому гостю, очутившимся здесь. Пусть наши мужья, сыновья и братья несут свою добычу, дабы плоть стала магией.
"Мы убиваем не плоть, мы убиваем концепцию", - Гера не может вспомнить, где она это слышала и почему эти слова так плотно засели в ее голове.
После первого выпитого бокала, мужья, сыновья и братья (разумеется не все), встали, словно долго это репетировали. Гера засеменила за ними, и постаралась быть поближе к Александру. Ее итальянский друг остался за столом, и уже обменивался традиционными для Сатурналий cerei - восковыми свечами.
Охотники стали вести себя заметно раскованнее: кто-то пустился в пляс, кто-то стал едва ли не выть на луну. Всей толпой они выскочили на улицу, где лаки ждали их у столов забитые ружьями. Будто еду на шведском столе, каждый выбирал себе что по душе: молот, булаву, автомат, пистолет, меч и множество другое. Они жадно потирали руки, облизывались, и их азартное настроение быстро зарядило и Геру.
Она взяла лук и стрелы, надеясь вспомнить детские уроки. От чего-то стало приятно ощущать в руке тяжесть оружия, мнимую власть.
Кто-то взял в руки факелы, кто-то фонари. Выглядело это все до ужаса странным, но веселье от этого только прибавилось. Гера уже и позабыла об Александре, прибилась сначала к одной компании, потом к другой. Кто-то уже сделал первый выстрел и рванул ловить первого монстра, кто-то пошел дальше в лес, а Гера следовала за слабыми огнями вдали охотников. В отблеске света она видела золотые кудри Александра, и решила держать его на виду.
Проскочил рогатый заяц. Маленький и банальный криптид, один из частых. Настолько частый, что его часто путают с простой мутацией.
Гера не рассчитывала сыскать славу охотника, она хотела лишь подальше держаться от Елены. Просто по внутреннему чутью она пошла вслед за кроликом, думая, потренироваться в стрельбе хотя бы на нем. А если и ускочит, то с удовольствием постреляет в ближайшее дерево.
Ей было впервые за это время хорошо, несмотря на то, что остров прям вибрировал от стертых границ, а издалека слышались нечеловеческие звуки вместе с человеческим хохотом. Гера ощутила себя словно в отпуске, которого давно у нее не было.
Что-то мелькнуло меж деревьев. Светлое. Гера всмотрелась и тихо стало идти к существу. Оно было ростом с подростка и ходило на двух ногах.
- И где мне найти этого мотылька? - существо говорило на человеческом. И Гера облегченно выдохнула. Видимо, она была не единственной девушкой среди охотников.
Она уже думала поприветствовать гостью и предложить ей присоединиться, как остановилась на полпути. Она узнала ее.
- Идиотская идея. Идиотская идея. Просто идиотская, - ругалась светловолосая девушка, оглядываясь по сторонам.
На секунду они встретились взглядами. Но было уже поздно. Гера выпустила стрелу.