Искажения

Когда Гера Блавацкая вступила в Орден Простора, навсегда разорвав узы со своей семьей, Елена Басманова вызвалась быть ее ментором. Это совершенно не соответствовало логике. Елена Басманова была практикующим оккультистом из древнего московского рода , известных организаторов опричнины Ивана Грозного и куда менее известных колдунов. По привычке воспитания Гера брезгливо относилась ко всем, кто занимается "магией", предпочитая термин "манипуляция в рамках нативного измерения". Ее отец был религиоведом, и считал практикующих оккультистов кем-то вроде неандертальцев в веке развитого общества. Их заигрывание с мифологией, символикой и восприятие магии нt как высшей формы манипуляции и науки, а практическим пособием, всегда раздражало Венидикта Блавацкого, и она с детства помнила все его речи о темных и грязных ведьм и колдунах, которые были в Ордене Простора. Однако, когда она увидела Елену Басманову, изящную тонкую даму с аристократичными округлыми глазами и темными длинными локонами, Гера вмиг была очарована.

 У них были абсолютно разные специализации, а у Басмановой не хватало компетенции, чтобы быть ментором. Да и система менторства в Ордене Простора не особо развита, но Елене было плевать. Она сама себя околдовала какой-то волшебной игрой, распределила роли и поддерживала образ.  В первый день Гера после подписания договора разрыдалась у нее на коленках словно ребенок, а Елена с заботой помогла ей нанести темную краску на волосы, навсегда избавляя ее от золотых кудряшек Блавацких. Гера вспоминает этот момент с нежностью и единением. Басманова рассказывала о своих сыновьях, Феликсе и Александре, и о муже  - итальянским трасфронтером в департаменте охоты на криптидов. 

Она не была знакома с терминами военных департаментов ни Ордена Простора, ни Ордена Картографов. Трансфронтеры оказались красивым названием пограничников меж измерениями. 

Трансфронтеры из департамента охоты на криптидов занимались тем, что отлавливали заплутавших в другую реальность чудаковатых животных, о которых так любил болтать Венедикт и Лана. Измерения откуда были родом йети, драконы, лохнесские чудовища и прочие звезды мистических желтых страниц, оккультисты называли "Фермой".

- Практический оккультизм держится на биоматериалах криптидов, - объясняла Елена, когда они играли в чаепитие. - Самые сложные заклинания и зелья держатся на их волосах, когтях, шерсти и прочем. В самом их естестве существует магия. Департамент охоты занимается их ловлей и распределением дичи, однако, разумеется, силен и черный рынок. Это щепетильная тема, моя дорогая, предмет долгих споров.

- В Ордене Картографов их обычно...изучают, а не пускают на манипуляции.

Елена изящно вздернула острый изгиб брови и с нежностью провела по новым, искуственно-темным волосам Геры. 

- Забудь об Ордене Картографов, у нас здесь совершенно другие порядки, - и нежно, но одновременно настойчиво, коснулась ее руки.

Департамент в котором работала Гера не занималась иммигрантами из других измерения низшего уровня интеллекта. Криптиды, как забавные зверушки, жертвовались практикующим оккультистам. Гера всегда считала этот отдел чем-то дефективным, скорее статусным, чем перспективным, и стоит отметить, она не ошиблась.

Практикующие оккультисты жили обособленно в своем маленьком мирке, словно поселение амишей. Резервации, поместья, они будто не хотели принимать изменчивость мира и всю деятельность Ордена, к которому они принадлежат. Геру искренне бесил факт их наличия, зная, какие средства идут на их  финансирование.

Елена стала ее ментором не только потому, что ей не хватало куколки - доченьки, а потому, что держалась за истеричное патриотическое чувство и жаждала захватить каждого славянского выходца в свои ряды. Будучи в Италии, законной женой итальянского трансфронтера, она образовала вокруг себя кружок людей из Восточной Европы, чтобы забавляться от тоски по языческими праздниками.

С мужем иностранцем они пришли к компромиссу. И праздник зимнего солнцестояния хорошо сошелся с итальянскими Сатурналиями, а также с ежегодной охотой. Астрологические явления напрямую являются на плотность межизмеренческой границы, и с 21 до 22 декабря эта граница была просто порнографично прозрачной. Монстры по ошибке лезли из щелей, не понимая что происходит, чтобы потом из их внутренностей сделали наваристый магический борщ. Семья Басмановых годами оттачивала свои традиции до уровня широкого празднества, куда каждый с долей славянской крови мог попасть.

Гере было 19, когда она перешла в Орден Простора, как и ее брату сейчас. Тогда она впервые появилась на Ежегодной Охоте, и больше не появлялась. Елена позабавилась ею от силы полгода, а потом и будто забыла о своем менторстве. Гере оно и не было нужно, она никогда особо и не питала надежд, что кто-то заменит ей мать, но она соврет, если скажет, что совсем не обиделась.

Ведь первый месяц она действительно верила, что ее за ручку приведут в мир свободы и расскажут все подробно и радостно, что ей всегда будут рады, что Феликс и Александр Басмановы станут ей новыми братьями. Она всерьез подумывала перекваливицироваться в практикующую оккультистку, это бы и отца выбесило, но старинные гримуары и алхимия ее моментально доконали. С Басмановыми ей было не по пути. Ей исправно слали приглашения и на колядки, и на масленицу, и на летнее солнцестояние, но она всегда отмахивалась работой. Подсознательно она знала, что ее и не хотели бы особо видеть. 

Но когда она ответила на приглашение, ей тут же позвонила Елена и радостно запищала трубку, пообещав, что в аэропорту Венеции ее встретит Александр и довезет до "врат ада".

Она так и сказала, врата ада, даже не смутившись.

Вилла Басмановых, предназначенная как раз для пышных празднеств, находилась на многострадальном заброшенном острове Повелья. 

Лакомый кусочек как и для любителей мистики, так и для практикующих оккультистов, так как плотность нативного измерения здесь аномально низкая, здесь постоянно возникали прорехи в альтернативные, в различных видах: заблудившиеся криптиды, нематериально искаженные феномены, известны даже случаи хроноклазмов. В общем, рай для исследователей мультивселенной и рай для тех, кто любит, чтобы с ними постоянно приключалось мистическое пугающее дерьмо.

Все дело в вибрационном-эмоциональном составе и в историческом следе. История Повельи начинается с 421 года, когда жители Падуи и Эсте спасались от нашествия варваров, девять веков остров был населён, пока не случилось нападение генуэзцев, и люди не покинули его. Опустошенную территорию предложили монахам камальдолийцам, но те отказались по неизвестным причинам. В итоге, через три века, когда уже был построен октагон артиллерийский форт, венецианское управление здравоохранения сделали из Повельи целый хоспис. В разгар бубонной чумы сюда отправили двести тысяч человек на карантин и, в последствии, на смерть. Люди здесь умирали от черной смерти, тела их жгли, и вся земля была усыпана пеплом.

 Потом из острова сделали карантинный изолятор для прибывших моряков. Врачи приходили редко, больные моряки заражали здоровым, в итоге никто так и не покидал проклятый октагон. За четыре столетия костры сжигающие труппы не прекращали полыхать, Венеция пережила двадцать вспышек чумы, а островок Повелья стал свалкой изувеченных больных. В двадцатом веке традиция продолжилась, здесь была построена психиатрическая больница, которая просуществовала сорок с лишним лет. Существование психиатрической клиники не поправила репутацию острова, и тот продолжал обрастать слухами. В итоге, его закрыли, морская охрана следит за тем, чтобы никто не проник на территорию, а редкие обеспеченные туристы привозят фото призраков и кошмарные истории. Но все это версия для обычных людей.

Комитет параллелей, до времена великого раскола на Орден картографов и Орден простора, использовал остров для многочисленных экспериментов, построили здесь цитадель и изучали аномалии мультивселенной. По итогам раскола он достался Простору, а тот, за ненадобностью, отдал его оккультистам. С тех пор изучение мультивселенной сильно скакнуло вперёд, и шаткие прорехи в низко-плотных зонах перестали представлять интерес. А вот оккультист нашествие «призраков» и «монстров» было только на руку, поэтому они здесь и остались.

В начале нулевых семья Буреньо- Басмановых выиграли Повелью в аукционе, сделав «врата ада» столицей практикующих оккультистов. Вне праздников здесь действовала школа интернат и ученья трансфронтеров.

Гера прибыла в Венецию, и недовольно косилась на зимнее едва треплющееся солнце. Забрать её должен был Александр Басманов, старший сын Елены. За время её короткой дружбы с оккультисткой, она видела Александра всего однажды. Мальчик мечтал пойти по стопам отца и дяди, стал охотником-трансфронтером и учился в трасфронтерской военной академии. Он по-юношески был одержим идеей истребления монстров, и этот максимализм и излишняя напускная серьезность сильно действовали на нервы Гере. Однако, больше всего её бесил тот факт, что Александр Басманов внешне был слишком похож на её брата Финна: оба золотокудрявые мальчики-принцы, отличались они только мускулатурой, Александр был куда крупнее. Хотя кто знает, что стало с Финном за четыре года.

Гера бы не узнала Басманова, не приехав он в парадной форме трансфронтера: темно-бардовый мундир с золотыми пуговицами было сложно не заметить.. За три года он стал ещё выше и крупнее, сдержаннее, с фирменной офицерской выправкой. Они молча уставились друг на друга, с сомнением присматриваясь.
- Гера?
- Александр?
Он только кивнул и молча забрал у неё сумку. Гера сама себе усмехнулась: типичная военная лаконичность.

Когда она подошла к его автомобилю, мерседесу s- класса, и схватилась уже за ручку двери, - он резко и строго сказал, так, что она аж вздрогнула:
- Назад.

Гера ни на шутку испугалась, коротко закивала головой, успокаивая собственное сердцебиение. Поспешно залезла на заднее сидение и хлопнула дверцей. Тело в офицерской форме впереди недовольно вздрогнуло и снова улеглось в привычное положение. Впереди кто-то спал, видимо, такой же молодой трансфронтер.

Александр недовольно сел за руль, поправил свои медовые волосы и завел автомобиль. Он проверил своего пассажира, и тихо включил итальянскую музыку. Им было около часа езды до порта на острове Лидо.

Давно Гера не чувствовала себя настолько неловко в собственном измерении. Она привыкла, что на работе ее все более не менее слушаются, а вот от Александра волнами исходило явное раздражение. Он так быстро поехал на старте, что Гера невольно схватилась за край сидения.

- Почему ты решила приехать? - обратился он к ней на русском, чуть заметно растягивая гласные. Типичная интонация итальянцев. 

- Я могу говорить на итальянском, - тут же ответила она на его родном.

- Не надо, - обрубил он ее слишком резко, и невольно повернул голову направо. Гера не могла не заметить, как каждые две минуты он нервозно бросал взгляд на своего спящего пассажира. Явно о нем беспокоится. А еще о том, чтобы он оставался в неведении. - Так зачем ты приехала?

- Если скажу, что захотела просто взять оплачиваемый отпуск и отдохнуть, ты не поверишь, правда?

Александр хмыкнул, и в салоне будто стало на градус теплее. Гера в это время пыталась рассмотреть кто был на переднем сидении. Темные волосы, но слишком темные, это явно не его брат Феликс, да и тот никогда не горел идеей быть трансфронтером.

- По заданию Ордена?

Гера пожала плечами.

- Как иначе?

- Или по заданию кого важнее? - настороженно спросил он, глядя на нее в зеркало заднего вида. 

Гера сглотнула слюну. Александр был даже ее на голову выше, и весил, может, в три раза больше ее. Елена говорила, что она назвала его в честь Македонского, и шлейф великого полководца как-то отбрасывал на него тень. В нем было что-то воинствующее, решительное и царское, он одним своим присутствием вынуждал остальных нервничать.

- Ты был знаком со Стецку? Мама наверняка его к вам приводила.

Александр нахмурился, пытаясь вспомнить.

- Такой лысеющий, в очках. Миколог. Он перешел из картографов около восьми лет назад.

- Он делает витражи?

Гера обратилась к своим детским воспоминаниям, к солнечной летней дачи, к отблеску солнечных зайчиков. Вспоминает красные стеклышки и как пробивался свет сквозь маленькие окна.

- Да. Делает. Еще очки. Но в основном он миколог. Трансперсональноепередвижения между измерениями.

Александр удовлетворенно закивал.

- Я видел его пару раз, года четыре назад, а может и пять лет назад. Это было до поступления в Академию. Мама консультировала его по алхимии.

- Алхимии?

- Да. Он, кажется, хотел продолжить работу Юнга. Все в Ордене хотят продолжить работу Юнга. Почему ты спрашиваешь?

Гера внутренностями чуяла, Александру врать не стоит. Он по природе защитник, и если он почует в ней грамм вранья, расплющит в мгновение.

- Он пропал без вести несколько лет назад. Пропал и его договор с Простором.

- Людям нашего круга свойственно пропадать безысходно, - Гера удивилась, что он употребил это слово и в таком еще высокопарном предложении. Видимо, он не сильно забыл русский.

- Он сделал какое-то важное открытие. Никто не знает какое. И Простор прикладывает все усилия, чтобы мы нашли его.

- Вы даже не знаете из какой области?

- Нет.

- Тогда зачем это открытие именно сейчас?

- Потому что Картографы стали его искать.