***
Все эти истории из журнала Forbes одинаковые. Их новый клиент бросил ужасную работу в офисе, занялся любимым делом и стал миллионером. Главное страсть, - утверждает он в интервью, - остальное все придет.
История Геры Блавацкой была с точностью наоборот. У нее была страсть, у нее была работа, о которой мечтал каждый в отделе, она видела то, что никто и не мог представить увидеть.
Но сейчас она в офисе. У нее есть принтер, белый стол и даже степлер. Она делит маленький офис с юристом Исаком, а кончики ее пальцев шершавые от бумаги. Ей кажется, что ее бедра стали ужи от постоянных юбок карандаш, а шея пахла крахмалом. У нее есть график, годовой отчет и даже страховка. Иногда, ей даже получается убедить себя, что она счастлива.
На экране ноутбука одновременно с телефоном пришло уведомление о новой задаче в рабочем приложении. Лицо Геры, узкое, аристократичное, вытянулось еще больше. Исак неудобно заерзал рядом, видно, это его идея.
- И почему я должна это делать? - у нее был низкий и крайне серьезный голос для девушки двадцати трех лет. Она вообще выглядела старше, старше не поземным меркам. Движения у нее всегда были скованные, лицо выражало вечное неудовлетворение, а в глазах отблеск прошедшего войну. Гера всегда смотрит исподлобья, и внутри себе будто нашептывает: "Поверь мне, я видела некоторое дерьмо".
- Ты же знаешь Басмановых.
Гера молча встала из-за стола и двинулась по коридору. Исак, помявшись, двинулся следом. Она могла позволить себе такое поведение, все почему-то ее оправдывали.
Блавацкая тщательно и долго выстраивала личностные границы, а затем и крепости. Ей не то, чтобы все прощалось, скорее даже не обижалось. Казалось, что вся организация Хэлфайра перед ней в неоплатном долгу. Исаку это не нравилось, он вышел из другой среды, где уважение что-то да значило. Если бы он знал хотя бы причину, почему Гере Блавацкой можно все, то может быть он бы и присмирился с ее поведением. Но он и так смиряется. Так, на всякий случай.
- Ты знаешь, я терпеть не могу эти аристократичные семейные традиции, - Гера спряталась в одном из бесчисленных конференц-зала Хэлфайера. Ее откровенно забавляло, что одна из главных мистических организаций ни чем не отличалась от новомодного офиса в одной из стеклянных многоэтажек. Ей нравилось сочетание бетона и стекла, ей нравилось все новое и современное, пахнущее отсутствием запаха и истории.
Гера поправила пиджак, Исаак смотрел на нее устало.
- Я думал, ты любишь охоту.
- Я вообще-то работаю в контакт центре, если ты не забыл, - с явным раздражением добавила она, так и не повернув головы. – Я продажник, а не гончая.
- Басмановы дружили со Стецку.
- Ты хочешь, чтобы я всех батюшкиных друзей оббегала?
- Не я хочу, а они.
Аргумент подействовал. Гера встала с места, кривя губы. В контакт-центре Хэлфайера она была самой молодой и необузданной. Вообще, многие удивились, что с ее набором качеств она захотела работать именно в том отделе, в котором справился бы любой обычный человек. Первые два года она работала в поле. Скакала в другие миры, заключала сделки, но затем что-то случилось, и Гера попросилась в клиентскую службу на должность консультанта. К ней пристроили Исака, юриста, закончивший что-то из Лиги Плюща. Это была частая история в Хэлфайре: их орден на шестьдесят процентов состоял из выходцев тайных сообществ Великобритании и Ирландии, часть Европы и выходцы из Восточной Европы. Из России их было совсем чуть-чуть. Басмановы редкая удача, и то, потому что Елена Басманова связалась с итальянской династией оккультистов. Гера в свою очередь была лишь исключением из правил, но довольно банальным исключением. В Хэлфайр она попала, чтобы насолить отцу, и не более.
- Наведайся к Басмановым, поучаствуй в охоте, отдохни. А они выложат все про Стецку.
- Стецку прежде всего картограф, - напоминать это не было нужды, ведь вся пикантность этой ситуации заключалась в этой маленькой детали. Вячеслав Стецку – картограф.
- Если у него был заключен стандартный договор, то вся его интеллектуальная собственность принадлежит Ордену Простора, а не картографам.
Гера скептически оглядела Исака, который двигался в этом мире вслепую, ощупывая свои бумажки и мелкий шрифт, думая, что реальность этим и ограничивается. Гера помнила Стецку. Лучший друг ее отца всегда был человеком дерганным, нервным, будто у него вместо костей пружинки. Он обожал выскакивать из-за угла, пугать детишек и визжать в шутку. В детстве Гера его обожала, на фоне ее аристократично сдержанных родителей Вячеслав казался забавным клоуном из цирка.
- Встреча с клиентом в семь вечера, подмени МакКалистер, проведи встречу, - напомнил Исак, прежде чем все-таки уйти.
- Очередной масон?
- В этот раз иллюминат.
- Слава богу, а то я уже задолбалась.
Как и любой работник Хэлфайера, Исак настороженно относился к выражениям «Слава богу».
Она проверяла договоры с Исаком до семи вечера. Затем поправила юбку, ввела имя клиента в гугл, ничему не удивилась. Миллиордер - иллюминат (считай, что синонимы) создал дегенеративную социальную сеть, которую заполонили подростки и педофилы. Его стартап признали самым дорогостоящим стартапом года, 75 миллиардов долларов, как утверждают эксперты. Самое скачиваемое приложение. Зло во плоти.
Клиент нервничал, его охрану с ним не пустили. Типичный еврейский программист в спортивках, всем своим небрежным видом подчеркивает свою исключительность. Геру всегда это поражало. Чем важнее к ней приходил человек, тем хуже он выглядел.
Клиент пугливо обернулся, когда она захлопнула за собой дверь. Взглянул разочаровывающе, позволил себе усмехнуться. Гера знала, на вид она обычная секретарша, которую держат далеко не из-за красоты. Конечно, у нее были модельные данные: слишком высокий рост, нескладная худощавость, странное лицо. Но у нее не было ни аккуратности, ни подобия желания следить за собой.
МакКалистер, которую она заменяла, была рыжей бестией искусительницей, выглядела как актриса из дорогого порно. Она умела впечатлять, а вот Гера умела подавлять.
- Откровенно говоря, я ожидал не такого.
Гера села напротив него и устало потерла виски.
- Черную мессу, распятую девственницу и заседание в темных плащах? Вы не первый, кому приходило это в голову, - она подтолкнула ему папку с составленным договором. - Давайте, мы договоримся сразу: решаем быстро и четко. Я не буду предлагать вам чай, кофе или кокосовую воду. Таких как вы, у меня сдесяток на дню.
Он опешил. Забыл, какого это быть таким как все, всего лишь клиентом.
- Компания Хэлфайр занимается заключением договоров, просто посредничеством. Вам предложили договор, условия здесь. Ваши друзья - иллюминаты явно сплетничали о нас.
Договор зашелестел мелким шрифтом, маленькие еврейские глазенки бегали от строчки к строчке, а кривые губы растягивались в улыбке.
- Наш лицензиат сейчас заинтересован в массовой скупке инфлюенсеров, трендсеттеров и в глобальном распространении в медиа.
Он отбросил договор на стол, продолжая мерзко улыбаться.
- Вы предлагаете продать свою душу дьяволу?
Боже, как же она устала. Как она устала от примитивного сознания, обобщения и клише. Гера издала тяжкий неподобающий вздох.
- Нет. Я видела дьявола, он ерунда по сравнению с моим клиентом.
Он все еще думает, что она прикалывается. Он нервно озирается, ищет камеры и начинает глупо хихикать.
- Мы не покупаем души, более того, ее нет. Вам ли не знать, illuminatus* ( от лат. просвященный). Мы покупаем авторские уникальные права на вашу жизнь.
Нет, у МакКалистер это получается явно лучше. Она обладает даром сглаживать углы и наслащивать язычок, Гера слишком устала для такого.
- И кто же ее покупает?
- Высшее существо, некое подобие бога, если хотите так думать. Кому-то удобнее думать, что это пришельцы, мы не брезгуем и словом демоном, хотя это все условности. Понимаете, у вас техническое образование, и вы, наверняка, пытались осилить какой-нибудь бестселлер Хоккинга, кстати, он наш клиент тоже. В общем, вы знаете, что человеческое сознание ограниченно, и есть такие вещи, которые вы просто не можете понять. Бесконечность, например, или наших боссов. Появись они перед вами, вы бы даже их не разглядели, они совсем в другой плоскости.
- Не пудрите мне мозги.
- Давайте говорить банально. Вселенная обратила на вас внимание, и вселенная хочет, чтобы вы воплотили свой главный замысел. Изменили мир к лучшему. И Вселенная готова вам дать все ресурсы для этого.
- Купив мою жизнь?
- Права на вашу жизнь. Подписав договор, все в вашей жизни наступит холистика.
Он смотрит на нее вопрошающе. Гера начинает разочаровываться в иллюминатах. Они явно опустили порог своих требований к кандидатам.
- Это значит, что в вашей жизни все станет правильно. Вы включитесь в управление мироздания, и Вселенная сделает все за вас. Давайте я объясню еще банальнее: вам будет везти. Нужные люди магически вас найдут, деньги посыпятся с неба, любовь всей вашей жизни выльет на вас кофе, как в романтическом кино. Все станет правильно, целостно и благодатно. Вы забудете о тревогах, забудете о проблемах, вы будете знать, что сама Вселенная поручилась за вас и приведет за ручку куда надо.
Он купился. Конечно, он купился. В восьмидесятых Хэлфайр запасся огромным количеством писателей, который распространяли эти банальные вещи: "Вселенная любит нас. Вселенная все укажет." Они готовили почву для следующих клиентов, они распространяли этот стереотип как могли, чтобы он лучше усвоился в головах.
- Я могу устроить вам огромную лекцию о строении вселеннной, об этих высших существах. Но это займет годы, чтобы вы хоть что-то поняли.
- Какие риски?
- Никаких.
- Должны быть риски.
- Вы исключаете из своей жизни провал. Навсегда.
- Не может быть такого.
Гера закатила глаза и встала с места, направилась к гладкой пластиковой строке.
- Вы знаете об альтернативных реальностях. Так? Предположим, вы захотите кинуть монетку. Как вы хотите, чтобы она упала? Орел, решка?
- Ребро.
"Какой остроумный", - чуть не произнесла она с сарказмом. Каждый второй так отвечал.
Гера начертила точку и от нее три линии. Каждую подписала: орел, решка, ребро.
- Кидайте.
- У меня нет монетки. Я не пользуюсь кэшом.
Гера достала из кармана собственную. Она понятия не имела, как она там оказалась, но это было не важно. Она уже привыкла к такому.
- Кидайте, - повторила она, держа наготове губку.
Он саркастично поднял бровь и подбросил ее.
- Господи Иисусе.
Гера стерла линии орла и решки.
- Так это работает.
Он завороженно глядел на монетку, что встала ребром аккурат посередине стола. Встал, обошел, проверил.
- Тут, наверное, какие-то магниты. Или у вас запрограммированная монетка.
- Попробуйте еще раз, - пожала плечами она.
И он попробовал. Снова и снова. Но она все так же приземлялась ребром. Он кидал ее на ковер, швырял в дверь, в панорамное окно. Вышел из кабинета, чтобы взять другую, у своего охранника. В итоге, красный и мокрый он завопил.
- Пусть она застынет в воздухе. Пусть она застынет в воздухе!
Он подбросил ее двумя влажными ладонями. Монетка ударилась об потолок, двинулась вниз.
И все. Она не приземлилась. Она застыла в воздухе.
Он рыдал как маленький ребенок от прилива счастья и радости. Он рыдал, потому что поверил в свою важность, в свою сопричастность, в свою неприкосновенность. Вот-вот все станет правильно, истинно правильно.
Гера ждала, когда он успокоится и истерика наконец-то отступит от него. В воздухе пахло слезами и соплями, кисло-соленный мерзкий запах, впивающийся в стены конференс зала.
Истерика частая реакция. Некоторые бросаются в гневе, некоторые задыхаются в хохоте. МакКалистер не пришла, потому что предыдущий клиент обезумел настолько, что намотал ее огненные рыжие волосы на кулак и хорошенько приложил о стол, пока не влетела охрана. МакКалистер набила шишку, но продолжала задорно улыбаться. Она провокатор, все это знали. Она развлекалась как могла на переговорах. Одному даже поставила условие расписаться кровью убитой матери на контракте, чтобы продать лицензионные права на собственную жизнь. И он сделал это. Принес в колбе в дрожащих руках кровь матери, которую заколол ножом, а МакКалистер расхохоталась ему в лицо и сказала:
- Да я просто пошутила.
Сейчас этот клиент купил себе половину территории Боро-Боро.
Хотя Гера всегда и стремилась в Орден Простора, их показушная жестокость всегда ее раздражала. В отличие от картографов, у Ордена Простора была гарантийная безнаказанность, и они считали своим долгом пользоваться ей ежедневно.
Гера не хочет утрировать и думать, что в Ордене Простора одни МакКалистеры и полоумные психи. Отнюдь нет, это только на первых порах они бесчинствуют и отыгрываются за все унижение. Чем дольше ты в Ордене, тем больше пропитываешься альтруистичным замыслом "сделаем мир лучше". Даже не так. "Сделаем миры лучше".
Они не корпорация зла, отнюдь. Их цели куда благонадежнее, чем у тех же картографов, с которыми у них всегда былое немое почтительное соперничество. Категории "добра" и "зла" весьма условные, в их случае почти размыты, но все готовы смиряться с этой размытостью. Картографы намертво вцепились в подобие этики, чтобы тешить свое эго и оправдывать себя другими. Простор был зеркально чист и искренен. Такое бывает, когда знаешь, что Вселенная за тебя поручилась.
Клиент вытирал слезы и что-то бормотал, Блавацкая глядела на него скучающе, и не могла поверить, что банальное отсутствие выбора может сделать человека таким счастливым. Она никогда не понимала их, клиентов. Знала из практики, кто они, к какой категории относятся, что именно им нужно говорить. Она ни раз пыталась примерить на себя их роль, представить, какого это столкнуться с этим сложным и запутанным миром впервые.
Она родилась в этом. Вопрос сомнения перед ней даже не стоял. Восторг она так же не испытывала.
- Считайте, что у вас тестовый режим. 24 часа. Сыграйте в казино, трахните шлюху в самом грязном борделе, закрутите роман с пятнадцатилеткой. Развлекайтесь. А потом приходите - подпишите.
Ему даже не нужны были эти 24 часа, он схватил дрожащим руками бумаги и вслепую оставил подпись. Не позвал юриста, нотариуса, не вчитывался, просто доверился Вселенной.
Гера видела другие измерения, высших существ и то, что до сих пор не может объяснить. Однако, поражала ее только человеческая тупость.