Искажения

- О, нетронутое личико.

Конечно, подобная фраза обречена кататься по мозгу снова и снова. Ты ее практически видишь, можешь тронуть рукой, дернуть за хвостик буквы "у".  Нетронутая. Да, отлично. Это именно то слово, которое ты искала. Спасибо тому психу в кофейне.

Ты снова его вспоминаешь, и не зря. Он ведь делает все, чтобы его заметили.

Парень с темно-подведенными глазами. Кудрявый, лицо как у обезьянки, грация как у кошки. Еще одно чудовище от слова чудо.

- Этот Джек Воробей так тебе и сказал?

Твоя "относительно подруга", очередная пустышка, суетливая и болтливая, жадно впивается в эту историю.

Джек Воробей, так его прозвали на курсе. Он появлялся несколько раз в единственной кофейне поблизости от института.  Вечно шатается, держит руки в сгибе в локте. Носит куртку на голое тело, а по торсу раскиданы бусы, ловец снов, какие-то готические металлические символы на толстом черном шнурке. У него маниакально подвижное лицо и льющийся голос. Он берет придурковатый ванильный раф, добавляет еще пять ложек сахара.

Он появился неделю назад. Бродит вокруг, как потерявшийся пес. Ничего не просит, постоянно с кем-то заговаривает, улыбается словно юродивый.

- О, нетронутое личико! Он это сказал, будто это прозвище, не знаю. Он странный. Как его еще не избили.

- Гейский гей, - комментирует твоя маловажная подружка. - Так и хочется спросить, из какого эмо-клипа он вырвался. Но он горяч. Знаешь, если бы он был каким-нибудь персонажем сериала...

Нетронутое личико. Ты его ощупываешь, проверяешь. Ведь это правда, все твое существование стремилось к тому, чтобы тебя никто не трогал. Редкое исключение сидело прямо перед тобой. Слишком социальная одногруппница, ты так и не поняла, почему она поступила на антропологию. Видимо, как и большинство, занесло случайно, переждать когда наступит озарение по поводу своего замысла жизни. Ты свой замысел жизни давно поняла - не мешай. Затаись, прячься, и делай вид, что ты нормальная.

Хорошая девочка, Дея. Прячет от всех свой гениальный мозг, чтобы никого не смущать и делает вид, что ее очень интересует конспект. Будто ты все это не знаешь наизусть.

- Мы остановились на билете по методологии Ратцеля, - напоминаешь ты. Хочешь вычеркнуть этого психа из своей головы. Ты когда впервые увидела его, как он мялся и шептался у кофейни, решила, что твои галлюцинации стали эволюционировать. Раньше ты не видела людей так четко и явно. Тени, монстры, насекомые - самое частое. Но этого парня будто откуда-то вырезали и вклеили наспех.

- Ты так и не посмотрела Иллюминат-шоу? - вечно твоя подружка увиливает от учебы, хотя все время повторяет, как ей важно учиться вместе с тобой, так она вроде как лучше запоминает. Она, в отличие от тебя, была отталкивающим фриком, рисующая порно-фурри на заказ. Все брезгует с ней общаться даже на факультете антропологии, куда собрался занудный отстойник молодежи. Сложно себе представить крутого антрополога.

- Нет.

Она зашуршала своими пухлыми ручками в рюкзаке заколотый значками. Достала побитый айфон и стала тыкать в него.

- Там новый выпуск, что-то про антропогенез.

Она  до тошноты обожает все эти шоу про теории заговоров: пришельцы, масоны, вся эта псевдонаучная чушь, вечно пихает ее тебе и жаждет обсудить. Ты скептик, Дея. Ты знаешь, что природой всего этого бреда - чужие отклонения. Поэтому собственные отклонения ты хранишь в продезинфицированном виде, чтобы не плодить новые небылицы.

Через неделю, тот, кого вы называете Джек Воробей, прижмет тебя к столу и заставит поверить в пришельцев. Но это только через неделю.

- У нас экзамен, - она уже не слышит, она втыкает наушник и смотрит новую ерунду.

Ты тяжело вздыхаешь, листаешь учебники со скукой. Вместе готовиться - даже не твоя идея, а твоего психиатра, которую с обожанием подхватила мама. Ты согласилась только из призрачной надежды вырваться из опеки матери и из оков ее новой, любимой, семейки, где ты лишнее звено и назойливое напоминание об ошибках молодости. Десятилетний брак сложно назвать ошибкой, но мама смогла. Она с ужасом и трепетом говорит о твоем отце, как о Докторе Франкенштейне. О его корзинках грибов, колбочках и микроскопах. Как квартира затихала в зловонном грибном запахе и обрастала подобием лаборатории. Всюду был латекс и стекло, ни капли уюта. Отец как-то вырвал гардину с корнем, чтобы из окна кухни шло больше света, дабы рассмотреть получше какую-то спору. Мама только забывает, что ты сидела рядом и радостно хлопала в ладоши.

А венцом всех преступлений твоего отца стала ты. А точнее, тот инцидент, когда плютей ивовый коснулся твоего языка. Как уверяет мама, тебя это раскололо. И от жизнерадостной любознательной девочки осталась параноидальная тень тронутой на всю голову.

Ошибка. Ты ведь теперь нетронутая. Сживайся с этим словом, закинь букву "о" себе на длинную тонкую шейку.

Твоя подружка отвлекается от телефона и ее широко распахнутые глаза глядят на тебя с ужасом. Губа трясется, у нее шок, она разрывается хохотом.

Забыв выдернуть наушник, она показывает тебе экран, и там твой отец.

- Ты его знаешь, да? Знаешь?

Суховатый человечек с блеклыми волосами. Вот его-твои зеленые глаза, вот его негнущаяся левая рука, вот он качается взад-вперед когда говорит.

- Нет.

- Вячеслав Стецку.

- Однофамилец.

Она выдергивает наушники, но нужды в этом нету. Ты знаешь эту лекцию, все научное сообщество знает эту лекцию.

- И вы считаете, - журналист едва сдерживает смех, - что грибы это форма пришельцев?

- Я говорю о том, что грибы это возможная форма или часть, я склоняюсь больше к этому, - твой отец уже начинает злиться, он догадывается, что будет дальше, - высшего существа.  Псилоцибин способ путешествовать между мультивселенными.

Аудитория давится хохотом, отец краснеет от злости.

- Может, он какой-то твой родственник?

- Выключи это, - ох, ох, Дея, видела бы ты себя сейчас. Краснеешь точь-в-точь твой отец.

- Да это прикольно! Посмотри! Он считает,  что...

- Это продолжение гипотезы в трансперсональной психологии, - твой язык уже не остановить. Тебе лишь бы дать шанс поумничать, даже перед такими недалекими как она.  - Она заключается в изучении аффективных состояний: религиозный экстаз, опьянения, эйфория, наркотики. Все эти исследования с ЛСД в США в 60-ых. Псилоцибиновые грибы были частью религиозных культов, формирующее древнее сознание. 

- Он говорит о том, - затравленно пытается поправить она, - что грибы  - это часть корабля пришельцев для путешествий между вселенными. 

Дея Стецку хватает учебник и бьет им по столу, так что звякают чашки и все оборачиваются. Дея Стецку молча собирает вещи, выходит из кофейни, и смотрит как за набережной в реке горит Сатурн.

Давай, Дея, двигайся. Картинки меняются, если двигаться. Тебе нужно избавиться от галлюцинации, от огненной поверхности Сатурна, которая спряталась за мостовой. Ты просто разнервничалась, твой мозг разнервничался.

Отец просто не так выразился. Это не про пришельцев, это про коллективное бессознательное, которое он назвал мультивселенными. Псилоцибин влияет на центр мозга отвечающий за эмпатию, он выводит эмпатию на общедоступный антропологический принцип...

Сатурн все горит желтыми кольцами, огонь кажется жидким, льющийся по черному пространству. Дыши, Дея, и двигайся. Схватись за фонарный столб, да, вот так. Дыши.

Папа подарил дяде Вени очки. Он сам их сделал. Дядя Веня праздновал день рождение. Он привез с десяток маленьких французских баночек с конфитюром. Мама упорно называла их вареньем. Баночку можно было спрятать у себя в ладошке, вы с Финном строили пирамидки, пока дядя Веня поражался новым очкам. Тонка золотая оправа, узкие овальные стеклышки. Ты сидела и гордилась своим талантливым отцом, гордилась улыбкой дяди Вени, будто ты смастерила эти очки, сделала идеальную посадку, обожгла стекло и...

- Что с тобой, нетронутое личико?

Он лишь пятно. Ты сняла собственные очки, без них ты видишь лучше, но он все равно пятно. Мерцающее, чернильное пятно, будто кусочек космоса вставили вместо него.

- Боже мой, боже мой, - запричитал он. У него слишком мощные волнительные интонации, тебя от них укачивает. - Ты псих. Ты псих, - как радостно он это вопит. Даже хлопает в свои темные космические ладошки. - Видишь, да? Видишь-видишь? Что ты видишь? - искушающий шепот. - Расскажи мне. Я вижу постоянно чертей с волосатыми ногами и острыми копытцами, иногда я вижу щупальца. Ох-ох. Щупальце из сквозных щелей, из ноздрей. Я видел небо из щупалец. Они были блестящими, будто из масла, и я знал, они говорят. Странно, но как-то говорят. Некоторые были с присосками, некоторые плоские. Такие развратные щупальца, - он хихикает, и ты видишь его широкий рот, бородку, кудряшку, падающую на бровь. Рассмотри его хорошенько, ты заметишь, у него красивое лицо. Чокнутое, живое, красивое лицо. Тронутое и перетоптанное, облапанное, обцелованное, не то, что твое. 

Он так широко улыбается, смотря на тебя. С такой поразительной отчаянной любовью, с таким обожанием.

- Расскажи, что ты видишь. А может ты слышишь? Кто-то зовет тебя? А? Кто-то руководит тобой?

Ты еще меня не слышишь, Дея. Слышишь, но  не словами. Полузабытым сном, невидимыми интенциями.

- Давай, дорогуша, - он отцепляет твои пальчики от столба. Один за один. Мизинец, безымянный, средний, указательный и большой. Словно младенец играет с рукой матери. - Что тебя заземляет, что тебя возвращает? Детская песенка? Считалочка? Спряжение глаголов?

- Блавацкие.

- Хохо, герметисты? Делаем шаг, да, да. Бери меня за локоть. Еще один шаг. Ты молодец, ты большая умничка. Скажи, где ты живешь, я доведу тебя до дома.

Ласковый, нежный, абсолютно сумасшедший. Его рука касается твоей талии, плеча. Он поддерживает, он рядом. Ты идешь на его голос, рассматривая огненные испарения.

- Расскажи, что тебя возвращает. Расскажи. Что за Блавацкие?

- Мы собирали малину, Гера съедала всю. А Финн пересыпал из своего ведерка в мое. Тайно, чтобы я не увидела. Чтобы мама похвалила, как много я собрала. Он знал, что мне это важно. 

Вы перестали идти. Его теплая рука исчезла. Вы остановились.

Ты проморголась. И все прекратилось. Мир стал обычным, ты стала обычным. Все пришло в норму. Все закончилось. Он тебе помог. И ты была полна благодарности к этому чокнутому психу. Впервые, кто-то, по-настоящему тебе помог. 

И в этот момент он толкнул тебя под машину.