глава 16
POV Джонин
Кто-то едва ощутимо касается моей обнажённой кожи, кажется, что кончиками пальцев, но вскоре сквозь сон я понимаю, что нет, скорее кончиком носа, вниз со щеки на шею, по плечу, по рёбрам, до бедра. Потом тот же путь губами, тревожа едва ли не волоски на коже, так, что я крупно вздрагиваю. А потом замирает надо мной и дует тёплым потоком воздуха в лицо, от чего я елозю на подушке и будто случайно касаюсь чужих губ своими, раз и ещё раз. А потом он кладёт голову мне на грудь, воспользовавшись тем, что я перевернулся на спину, и я, уже проснувшись, чувствую, как на меня смотрят, и открываю глаза. Взгляд тут же фокусируется на тёплых карих глазах, цвета кофе с молоком, каштаново-золотой чёлке, мягкой улыбке на любимых губах. Я снова закрываю глаза и улыбаюсь.
- Доброе утро. – тихий вкрадчивый шепот. Всё ещё не открывая глаз, я запускаю руку в мягкие волосы и нежно пробегаюсь пальчиками вниз, к шее, потом по спине. Кожа под моими пальцами гладкая и едва тёплая.
- Доброе утро, Джунмён. – отзываюсь я, открыв глаза вновь и неотрывно глядя в его глаза. Сколько же эмоций там меняется за пару секунд. Сейчас там взрывается улыбка, притворное возмущение, но всё же бешеная нежность.
- Ну и где наши манеры? – интересуется он.
- Проспал. – честно признаюсь я. – Люблю называть тебя по имени. Как тебе удаётся всегда просыпаться раньше меня?
- Но я ведь хён. – улыбается он в ответ шире.
- Это не аргумент. – я по-доброму фыркаю.
- Я берегу твой сон. Люблю наблюдать за тобой, пока ты спишь. – Хён приподнимается на локте и гладит меня по волосам. – Завтракать будешь? Я приготовлю. – этот проныра едва даёт мне его поцеловать и выскальзывает из кровати, выбегая в коридор в пижамных штанах и прихватив с собой футболку.
Я спускаюсь на кухню следом – там шумно и, судя по всему, весело. Людей немного – мой Су, Бэкхёни-хён, Исин-хён, Лулу, и Чанёль-хён сидит за столом. Все заливисто смеются, занимаясь каждый своими делами.
- Доброе утро, семья! – зову я, входя и садясь напротив Чанёль-хёна. – По какому поводу веселье?
- И без задней мысли такой, главное! – кажется, меня не замечают, продолжая смеяться. – Любой каприз за ваши деньги! – продолжает смеяться Бэкхёни-хён.
- Он тебя балует, Бэкки! – подкалывает мой хён, толкая Бэкхёна локтём в бок.
- А, по-моему, очень удобно, быстрее сковородки. – соглашается Исин-хён, оборачиваясь к остальным.
- На ладошки много не поместится, но это было здорово. – продолжает посмеиваться Лухан.
- Джонини, тебе какие гренки: обычные или специальный рецепт от хёна? – предлагает Чанёль, и остальные четверо хёнов снова начинают смеяться.
- Иди наверх, я сейчас принесу. – приговаривает хён, ставя на стол возле меня большой поднос, и выставляя туда тарелки, а потом вынимает из холодильника графин с соком.
- Но… - пытаюсь возразить я.
- Иди-иди. – кивает снова хён, целуя меня в губы и продолжает начатое.
- Чанёли, хватай тарелку, мне уже в руки не влезает. – поддакивает Бэкхёни-хён.
- А что, сегодня завтрак готовит каждый себе сам? - удивляюсь я, поднимаясь на ноги.
- Просто, сегодня из дому выходить никто не собирается, общий завтрак готовить тоже, как обед и ужин да и….
- Короче, живи в своё удовольствие и довольствуйся тем, что у тебя есть Джунмён-хён. Сегодня он весь день твой. – перебивает моего хёна Бэкхёни-хён, пинками выпроваживая Чанёль-хёна из кухни.
- Ну, я вообще-то и так его, в любой день. – хмыкает Су.
- Ну ты понял, о чём я, хён. – отзывается голос уже из коридора.
Странно, почему так клонит в сон. Я вроде выспался, чувствую себя хорошо, но не проходит и получаса после завтрака, как меня вырубает. Хён негромко смеётся с меня, когда я зеваю и борюсь с накатившей сонливостью, а потом сворачиваюсь в клубочек у него под боком, оставив голову где-то на груди. Мы несколько минут лежим молча, пока я прислушиваюсь к его дыханию, а потом слышу, как он улыбается и вскидываю взгляд.
- Чего ты? – интересуюсь.
- Знаешь, что я вспомнил? – хён тоже устремляет взгляд на меня, приобнимая одной рукой за плечи. – Помнишь, когда твои родители первый раз уехали в Японию на конференцию?
Я задумываюсь. Да кажется, помню.
- Мне было девять. – киваю. – А тебе двенадцать. – он тоже кивает.
- Ты поцеловал меня! – улыбаясь, кивает хён.
- Когда? – удивляюсь я, приподнимаясь на локтях.
- Ты боялся ночевать сам, когда все ушли, и я остался, помнишь? – переспрашивает хён.
- Мы смотрели Покемонов. – смеюсь я, кивая.
- А потом я, точно как ты сейчас, уснул, а ты продолжал смотреть и не заметил этого. – соглашается хён.
- Ааа, - хмыкаю я. – Ты о том, что когда я понял, что ты спишь, испугался, я клюнул тебя в щёку, а ты проснулся и обнял меня? Вспомнил, чёрт! - я всплескиваю руками. – Это нельзя назвать первым поцелуем.
- А тебе хотелось меня целовать, да? Постоянно? – хён хитро улыбается, а потом обнимает за плечи и роняет на спину, забираясь сверху.
- Я был ребёнком и не думал о подобном, это ты, старый извращенец, только и мечтал о том, чтобы взять меня за руку или обнять. – смеюсь я, умостив ладошки у него на бёдрах.
- Эй, я о тебе заботился! – хён тыкает указательным пальцем мне в грудь достаточно больно, а потом целует то место, где останется синяк, через футболку.
- Заботился? – я снова фыркаю. – Да ты меня воспитывал!
- А кому ещё было это делать, если большую часть жизни ты был оставлен на меня, а не на родителей?- хён вздыхает. – Неужели я так плохо тебя воспитал?
- Для себя! Исключительно для себя, в своих целях! – улыбаюсь я.
- Это звучит, как обвинение. – хён вскидывает брови, а я только меняю позу, чтобы дотянуться за поцелуем.
- Ничего, я рад, что ты воспитал меня для себя. – улыбаюсь я ему в губы. Мы едва успеваем соприкоснуться носами.
- Что за звук? – хён вздрагивает. Мы непонимающе переглядываемся.
- Джонин-а! – голос Лухана снизу. – Иди, скорей, сюда!
Мы с хёном ещё раз переглядываемся и тут же подрываемся, устремляясь на голос. Внизу всё как всегда, только ребята все в гостиной.
- Что за шум? – удивляется хён, спрашивая у всех.
- А это вертолёт! – улыбаясь, отвечает Бэкхёни-хён.
- Мне сейчас послышалось? – переспрашивает хён.
- Уважаемые! – голос, что раздаётся, звучит громко и напористо, через рупор и мы едва ли не в унисон вздрагиваем. Голос Генерала Им. – Я, как представитель Кореи, прошу вас добровольно выйти с поднятыми руками и сдаться моим коллегам, без глупостей!
- Куда, Джонини? Нас не должны найти, по крайне мере, не так быстро. – просит Лухан. Мы переглядываемся.
- Быстро переодевайтесь в тёплую одежду, брать с собой только необходимое. Быстро! – я хлопаю в ладоши, чтобы их разбудить и ребята тут же разбегаются по своим комнатам. В нашей комнате под потолком летают вещи, хён нервничает, хотя и делает вид, что всё в порядке. Я натягиваю джинсы вместо шорт, кожаные кеды и свитер через голову, а хён накидывает мне на плечи кожанку. – Лулу, поищи мне место, где я могу свистнуть палаточный городок! – зову я в соседнюю комнату.
- Нашёл! – отзывается Лухан буквально через мгновение. Пока хён ныряет в рукава своей слегка удлинённой синей куртки, я присаживаюсь на край кровати и получаю от Лухана информацию. Он оставляет в моей голову образ магазина, и я незамедлительно телепортирую всё, что мне нужно сначала к себе, а потом в то место, куда я должен телепортировать ребят.
- Повторяю, выходите добровольно с поднятыми руками! – снова раздаётся голос Генерала Им. – Иначе нам придётся взять дом штурмом!
- Быстрее! – сокрушаюсь я, когда все наши снова собираются в коридоре. – Слишком мало времени!
- Ребят, я мотаю! – я едва успеваю сказать Тао, что не стоит. Но слишком поздно! Ребята слышат, а значит контролируют себя. Тао хлопает в ладоши, а потом словно растягивает полупрозрачное, слегка сияющее полотно времени. Я пару раз моргаю – мы все всё ещё стоим в коридоре, до следующего предупреждения ещё есть время, чтоб я успел телепортировать всех без риска.
- Лухан, вяжи! – командую я.
- Но…. – начинает он.
- Вяжи, говорю, быстрее! – рявкаю. Лу глядит на меня с мгновенье, а потом кивает.
- Сосредоточьтесь. – просит он. Не проходит и нескольких секунд, когда он заканчивает. Телепатия связывает нас друг с другом цепью.
- А теперь можно. – я киваю, сжимая ладонь Су покрепче в своей.
- Ты должен успокоиться – шепчет он. – Соберись, мы все поддержим тебя своими стихиями, ни о чём не думай. – я киваю ему. – Я люблю тебя. – хён на всякий случай напоминает мне, целуя в щёку.
- Повторяю, выходите добровольно с поднятыми руками! – снова раздаётся голос Генерала Им. – Иначе нам придётся взять дом штурмом!
Я крепко зажмуриваюсь и глубоко вздыхаю. Щелчка пальцев уже не нужно, я выталкиваю всех из пространства, а потом так же вталкиваю в другое, разрывая воздух и тут же хватаюсь за державшую меня руку, потому что голова кружится даже с закрытыми глазами.
- Всё нормально. – слышу мягкий голос над ухом. – Ты – моя умница.
- Где мы? – интересуется Чанёль-хён, оглядываясь. – Тут нас не найдут, это точно! – он улыбается. – Мы где-то в горах?
- Горы рядом. - я киваю.
- А можно вопрос: в каких именно мы горах? – хмыкает по-доброму Бэкхён-хён, потирая ладошки, которые тут же мёрзнут.
- Я не знаю. Я видел этот пейзаж где-то по телевизору. – я пожимаю плечами.
- Здорово. – улыбается Ифань-хён. – А что, это отличный способ путешествовать. Сидите с Мёном возле телевизора – о, красивый пейзаж, там мы ещё не были! - ребята поддерживает слова Ифань-хёна смехом. – Нам нужно найти наше место, где остановиться!
Чанёль-хён только кивает и тут же устремляется через деревья вперёд. Вдоль замёрзшего озера мы выходим на небольшую поляну, которая непосредственно и является местом, которое я видел по телевизору, тут уже и жду телепортированные ранее вещи.
- Как аборигены. – фыркает Сэхун, брезгливо оглядываясь и усаживаясь на бревно.
- Макне, не ной! – окликает Джунмён, идя следом. Я иду точно за хёном, держа его за руку.
- Хорошее место. – кивает Крис.
- Точно, как кемпинг в средней школе, помнишь, Джунмён-хён? – улыбается Чанёль-хён, оборачиваясь на нас.
- Вы спали бы на улице, если бы не Джунмён. – хмыкает Сэхун, слегка улыбаясь. Хёны закрывают глаза на его хамство, только бы он не распускал руки и был хотя бы немного адекватным, хотя за последнее время я убедился, что Сэхун и адекватность – это понятия вообще не совместимые.
- Нам надо разложить палатки и заняться ужином. – командует Исин-хён. – Макне, помогите-ка.
Я встаю, подходя к хёну, и помогаю ему вытрусить из рюкзака палатку.
- Сэхун-а, тебя это тоже касается! – зовёт Исин.
- Я устал. – отзывается младший.
- Сэ! – прежде чем он успевает что-то сказать, я телепортирую его к себе.
- Маленькая дрянь. – протяжно припевает Сэхун, толкая меня плечом, но улыбается.
- От маленькой дряни слышу! – отзываюсь я.
- Очень мило поговорили. – констатирует мой хён. – Давайте, помогу. – поднимается он следом и через пятнадцать минут готовыми стоят уже три палатки, на следующие три уходит столько же времени. Не знаю, где Лу их взял, но всё это выглядит как палаточный городок. Палатки большие и просторные, и нам бы хватило трёх, а то и двух. Закончив со временным жильём, мы кое-как делим обязанности, а те, которые их не имеют, занимаются своими делами. Минсок-хён идёт к озеру, мимо которого мы пришли на эту опушку леса, оно достаточно близко. Бэкхён и Кёнсу хёны помогают Исин-хёну, мой Джунмён сидит возле Лулу у костра, который обложили балками в роли сидения, и теперь мы вполне поместимся там все. Чанёль и Крис хёны без усилий разжигают костёр ещё больше, и его искорки пляшут в небо, а хёны греют ладошки. Сэхун сидит на дереве рядом, запустив одну ногу под себя, а другую свесив, мартышка маленькая. Сидит и вертит в пальцах своё колечко, это его успокаивает, как я отметил. Я только сейчас замечаю, что у всех из ребят оно есть. Забавно приобрести в сувенирном магазине проявление себя самого. Чен-Чен пытается помочь ребятам с готовкой, а Тао подсаживается ко мне, буквально на порог палатки. Нам везёт, что нет снега, хотя достаточно холодно.
- Джонин-а. – зовёт Тао, подпирая щёку ладошкой. Он задумчиво глядит на ребят.
- М? – отзываюсь я, так же глядя на ребят впереди.
- Ты… - Тао заминается. – Ты ведь не воспользовался теми тремя минутами, что я тебе дал, верно? – Тао переводит взгляд чёрных глаз точно на меня.
- Не воспользовался. – киваю я. – Извини.
- Почему? – продолжает спрашивать он. – Ты поставил всех нас под угрозу.
- Я должен был сделать это сам. – отвечаю я.
- Удовлетворить собственное самолюбие? - Тао вскидывает бровь.
- Не путай меня с Сэхуном. – улыбаюсь я, даже не глядя на Тао, но глядя на Сэхуна, который даже с такого расстояния реагирует на своё имя. Если бы он мог убивать, или хотя бы стрелять глазами, я был бы уже напичкан свинцом. – Воспользовавшись твоими тремя минутами, я бы расслабился и начал телепортировать всех по отдельности. А этого делать нельзя было.
- Понимаю. – кивает Тао. – Тебе было бы тяжело выбрать порядок. – он треплет меня по плечу.- Извини, что я спросил.
- Ничего. – снова улыбаюсь я, пожимая плечами, а потом вижу, как любимый пальчиком манит к себе.
- Су. – шепчу я, прикусывая губу и тут же встаю, чтобы сесть уже рядом с ним. Он обнимает за плечи и прижимает к себе, наклоняется, чтобы поцеловать.
- Всё нормально? – зовёт хён негромко. Я киваю, прикрывая глаза, так, словно кроме нас здесь больше никого нет.
Мех у хёна на куртке щекочет нос, и я по-доброму фыркаю, а хён только негромко смеётся с меня и целует в макушку. Не так, чтобы очень холодно, но моя кожаная куртка греет меня не слишком сильно. Бэкхёну и Исину хёнам везёт, Крису и Чанёлю никогда не холодно, именно поэтому они отдали верхнюю одежду любимым. Я перевожу взгляд на Бэкхён-хёна, он такой забавный в большой, на него куртке, рукава длинные, воротник щекочется, и мы с ним понимающе переглядываемся, улыбаясь друг другу. Исин-хён не менее забавный, на нём куртка Криса поверх его куртки, и ему удобнее, чем Бэкхёну, потому что у Чанёль-хёна скорее пальто, чем куртка. Я вздрагиваю, чувствуя, что начинаю мёрзнуть.
- Малыш, ты замёрз? – шепчет хён в ушко, на что я отрицательно киваю. – Ты весь дрожишь, маленький.
- Я в порядке, ничего страшного, Су, ты же не Огонь, успокойся. – я целую его в щёку. – Мне с тобой тепло.
Хён вздыхает, а потом переплетает свои пальчики с моими и обхватывает за плечи крепче. Я вижу, как он прикрывает глаза, а потом резко становится теплее, тепло разливается по телу, и я обмякаю у хёна в руках.
- Су, - тяну я, чувствуя, что засыпаю. – Как ты…?
- Он не огонь, но заставить твою кровь быстрее бежать по венам, может. - пока опираюсь о хёновскоё плечо, вижу, как Лухан улыбается рядом, посматривая на нас.
- У меня и без его способностей от одного его присутствия кровь по венам быстрее бежать может. – говорю я, ткнувшись хёну носом в щёку. Рядом слышится удар, а потом Сэ, приземлившись на ноги, разгибается и тянет куртку вниз, он тоже замёрз, поэтому садится поближе к огню, между нами с хёном и Луханом. Он протягивает ладошки к огню, грея их.
- Сэ, возьми перчатки. – зовёт Лухан, протягивая макне свои перчатки. Сэхун фыркает, встаёт на ноги и тянется к огню.
- Да я лучше…. – он не успевает договорить – резко падает вперёд, прямо в огонь, когда словно кукла повисает в воздухе. Я чувствую, как хватка хёна слабеет, и тоже начинаю падать, резко оборачиваясь.
- Что происходит? – кричит впереди Бэкхён. Лухан ловит Сэхуна над огнём с помощью телекинеза, я успеваю развернуться к Джунмёну и поймать за плечи, Бэкхён-хён собой ловит Чанёля.
- Ребят, - зовёт Чен из палатки. – Что случилось? – видимо, то же и с Кёнсу.
- Что…? – Лухан осторожно перехватывает Сэхуна за плечи. Все четверо без сознания. – Исин-а!
- Несите их в палатки, здесь холодно! – командует Исин-хён. Я легко подхватываю хёна на руки и опускаю уже на импровизированную постель.
- Какого чёрта здесь творится? – удивляется Крис.
- Все без сознания. – Исин-хён выходит из нашей с хёном палатки, а за ним и остальные.
- Четыре основных стихии. – кивает Бэкхён-хён. – Думаю, это неспроста.
- Что-то с Арбором? – предполагает Лухан.
- Не думаю,- отрицательно киваю я. – Если бы с ним, мы бы все почувствовали. Это точно не просто так, что именно четыре основных природных стихии просто в миг все вместе потеряли сознание, да их никак не привести в чувство! – я вздыхаю, умостив голову на плече у Лухана.
Мы сидим в тишине долго, а потом Исин-хён желает спокойной ночи и уходит спать. Охоту на ужин отбивает, отбивает охоту на всё, мы сидим возле огня втроём – я, Лухан и Бэкхён-хён, неотрывно глядим на огонь. На улице темно, ночь настолько тёмная и глубокая, что пару шагов от костра и уже ничего не видно. Мы сидим в тишине, каждый думает о своём.
- Народ, я схожу прогуляться, ладно? – Бэкхёни-хён встаёт и слабо хлопает в ладошки, от чего оттуда вылетает небольшой синий светящийся мотылёк, который порхает перед нами.
- Не долго, ладно, Бэкки? – кивает Лухан.
- Хорошо! – хён кивает, направляясь по тропинке вниз, да исчезает из поля зрения.
- Он красивый. – замечаю я, глядя на тонкие и красивые, словно кружево, крылышки мотылька, что мечется возле нас. Это как гарантия того, что с Бэкхён-хёном всё в порядке. – Лу…, - зову не громко. – Что нам делать?
- Это напоминает мне один момент. – задумчиво тянет Лухан. – Когда все мы пострадали на руинах ристалища сердца, помнишь, когда Сэ…? – я киваю, и Лухан продолжает. – Ты, Чанёль и Сэхун были без сознания. – Лухан вздыхает. – Долго были. Чанёль проснулся первым, а вы с Сэ оставались лежать бледные и слабые, но если Исин сказал, что Сэ выкарабкается, то твоё состояние было настолько тяжёлым, что услышав об этом, Мён едва на ногах устоял, он и не устоял. Он сидел возле твоей кровати, на полу, прижав коленки к груди и умостив голову у твоей руки. Днями и ночами, всё ждал, когда ты проснёшься. Мы подолгу вместе сидели в гостиной, наша беда сплотила нас тогда, как никогда. Сидели в тишине и в темноте, роняли молча слёзы, потому что в груди невероятно болело. И не знали чего ждать. – заканчивает Лу, и я вздыхаю.
- Мне страшно. - шепчу я.
- Знаю. – Лухан обнимает меня за плечи. – Мне тоже.
Он протягивает руку и мотылёк садится на кончик указательного пальца. Мы рассматриваем его поближе – он словно настоящий, крылышки трепещут, тонкие усики. Смотрим на него с пару мгновений, а потом Лухан резко дёргается и отстраняется от меня, мотылёк хлопает крылышками и мечется.
- Он…. – Лухан резко встаёт на ноги.
- Лу? – не понимаю я, вставая следом.
- Он пошёл…. к озеру! – Лухан срывается с места, и я устремляюсь следом. Мы спешим по тропинке мимо опушки к лесному озеру и когда оказываемся здесь несколько мгновений спустя, здесь никого нет.
- Бэкки! – во весь голос зовёт Лухан. Мотылёк мигает и исчезает и теперь у Лу начинается настоящая паника.
- Где он? – удивляюсь я. – Лу, он….? – медленно доходит. Мотылёк пытался предупредить об опасности. О той, которую Бэкхён-хён представляет сам для себя. – Он…? – задыхаюсь я, хватая Лухана за руку, чтобы он и мне показал. И всё, что я вижу это непроглядная гладь воды, толща льда где-то вверху и приближающаяся тьма. Я отпускаю Лухана и устремляюсь по речке, по льду вперёд.
- Хён! – зову я громко. – Хён!
- Джонин, стой! – зовёт с берега Лухан. – Лёд может быть тонким!
- Он крепкий! - я вижу впереди пар и набираю темп, а когда оказываюсь рядом, понимаю, что лунку в центре озера выжгло тепло. Я опускаюсь на живот и запускаю руку в ледяную воду, которая тут же колит кожу. Я прикрываю глаза и представляю Бэкхён-хёна во всех тех деталях, что знаю, а потом резко притягиваю его за руку к себе и мы падаем на лёд, как только мне удаётся телепортировать его к себе из воды. Обычно тело человека, которого я пытаюсь телепортировать, сопротивляется, если находится где-то не там, где должно. Под землёй, камнями или прочим, но вода – это стихия Су, а значит теперь и моя стихия. Бэкхён-хён кашляет, лёжа на мне, когда Лухан оказывается рядом, помогая нам обоим сесть и откашляться хёну.
- Ты с ума сошёл? – кричит Лухан, когда хён приходит в себя и понимает, где находится и кто мы такие. – Я тебя спрашиваю, Бэк! Сбрендил? Зачем ты это сделал? Что за чёртов пессимист? – распинается Лухан, а потом Бэкхён-хён всхлипывает, и Лухан тут же обнимает его, прижимая к себе.
- Это как тогда, Лу! Когда мы ничего не могли сделать! – шепчет хён.
Я сгребаю их обоих в охапку и телепортирую обратно к огню, потому что возвращаться по льду и правда опасно.
В палатке на удивлении тепло, я бы даже сказал жарко, поэтому приходится раздеться едва ли не до футболки. Я усаживаюсь возле него и долго смотрю на спокойное лицо.
- Су, - зову почти шепотом. – Хён, если это шутка, то она плохая и не нравится мне. – Я наклоняюсь к нему ещё ниже. – Когда я был маленьким, мама говорила мне, что в мире нет совершенства. А я перебивал её и удивлялся: как это – нет совершенства!? А мама отвечала, что для любого человека нет совершенней того, кого он любит! - я вздыхаю. Вот лежу рядом и смотрю на своё самое любимое и родное существо и понимаю, что он такой холодный, бесчувственный, чужой и словно не живой. Прекрасное, родное существо, моё личное совершенство, когда же ты проснёшься?! Знаю, я жду тебя не столько, сколько ты ждал меня тогда, но ты ведь сам говорил, что ты хён, а это значит, что мне без тебя куда тяжелее. Когда же ты проснёшься, и почему вообще уснул? Эта неуверенность и незнание пугает меня. Когда я снова смогу заглянуть в твои кофейно-молочные глаза? Ты во сне прекрасен, словно кукла: нежная фарфоровая кожа, длинные ресницы бросают тень на щёки, едва розовые губы. – Моя спящая красавица, ты проснёшься, если я тебя сейчас поцелую? – интересуюсь я вслух. – Су, просыпайся, слышишь?! Я же ведь люблю тебя, а ты спишь. Мне хочется, чтобы ты слышал. – я снова вздыхаю, наклоняясь к красивому лицу и нежно целую едва тёплые губы, а потом устраиваюсь рядом, обнимая его поперёк груди и тыкаюсь носом куда-то в шею. Надо уснуть, и всё это окажется сном, а утром я проснусь от того, что на меня смотрят, невесомо касаются и целуют.
- Мой маленький. – нежный шепот в самое ухо. – Мой хороший, всего какой-то день, а я так соскучился.– тёплые пальцы гладят по щеке и я медленно просыпаюсь, подаваясь на встречу ласкающей руке. Нежной, тёплой, белокожей, моей любимое руке. Льну к нему, зарываюсь носом в волосы, вдыхая любимый аромат.
- Ты проснулся. – шепчу, не открывая глаз.
- Мой мальчик. – снова его голос. Открываю глаза и гляжу в глаза напротив, не сдерживая улыбки. Он подаётся на встречу и целует в губы. О, как же я успел соскучиться по этим губам. – Что случилось? – шепчу я, прерывая сладкий поцелуй. – Почему вы так неожиданно отключились? Мы ужасно испугались!
- Любимый, - он глядит точно в глаза, но, кажется, слишком серьёзно. – Послушай, что я скажу. – просит он и я киваю. – Чувствуешь? – я перевожу взгляд туда, куда глядит и он. Короткие ноготки впиваются в кожу плеча, но я совершенно не ощущаю ни боли, ни дискомфорта. – Я не проснулся. – отрицательно кивает он. – Это ты спишь, золотой! Это твой сон!
Я тут же отстраняюсь, пытаясь отодвинуться.
- Иди ко мне. – зовёт он. – Ну, иди. – манит к себе и я снова подаюсь к нему.
- Почему всё так реально, и поцелуи? – прижимаюсь губами к его, но не целую.
- Послушай меня внимательно.- просит хён. – Это Арбор!
- Арбор? – удивляюсь я. – Но почему тогда только вы?
- Потому что мы – основные стихии и вы должны доверить нас им. Ты должен понять, слышишь? – предупреждает хён. – Дважды шесть и шестью два. Трижды четыре и четырежды три.
- Равно двенадцать. – я киваю.
- Нет, Джонини, не равно двенадцать. Не равно. – хён отрицательно кивает. Я тут же обнимаю его, вцепляясь пальцами в футболку. – Ты просыпаешься. – зовёт он. – Будь умницей, ты всё поймёшь.
Я резко дергаюсь и распахиваю глаза, удивлённо находя себя в палатке, а руки всё ещё обнимают, только уже пустоту. Я поворачиваю лицо в его сторону, а потом подаюсь к нему, уткнувшись носом в щёку.
- Дважды шесть и шестью два, трижды четыре и четырежды три. – выдыхаю я, а потом переворачиваюсь на спину, освобождая руки и на пальцах, как в первом классе, считаю. – Раз, два, три четыре – первые, раз, два, три, четыре – второй, раз, два, три, четыре – третий, в сумме двенадцать! Раз два – первый, раз, два – второй… - я резко сажусь. – Стоп! Дважды по шесть, шесть по два, трижды по четыре, и четырежды по три, и всё это не равно двенадцать, потому что… - закусываю губу. Мысль буквально вот-вот созреет. – И всё это не двенадцать, потому что….отдельно! – я даже подпрыгиваю на месте. – Потому что не один по двенадцать, и не двенадцать по одному, потому что мы не едины! Точно! Спасибо, Су! – чмокаю любимые губы и ту же подрываюсь с импровизированной кровати. – Народ, подъём! – кричу ещё с палатки, вылетая наружу.
- Джонин-а, ну чего орёшь в такую рань? – навстречу из своей палатки выходит Бэкхёни-хён в Чанёлевской куртке, сонно потирая глаза.
- Хён сделал мне подсказку, и я, кажется, понял, что….
- Стоп-стоп-стоп! – из-за плеча вырастает Лухан. – Что значит – хён сделал тебе подсказку?
- Джонин-а, - на плечи ложатся ладошки Исин-хёна, а потом перемещаются на виски. – Ты волнуешься, это нормально и….
- Да не сумасшедший я! - я делаю шаг в сторону от них. – Он мне приснился и то, что он сказал – совершенно ничего мне не дало, но когда я проснулся и поразмыслил, всё понял. - я тяжело дышу. – Чанёль-хён бы выслушал меня. – я хмыкаю.
- Почему ты в одной футболке? - ужасается Тао. Я только сейчас замечаю, что выскочил из палатки, в чём был, и теперь холод и правда настигает кожу. Я возвращаюсь за курткой, но вместо своей одеваю тёплую и длинную хёновскую, удлинённую, синюю с пушистым капюшоном на его свитер. В палатке и правда тепло, а одежда пахнет хёном настолько сладко, что я на мгновенье забываю, зачем вошёл. Снаружи ребята уже уселись на брёвна вокруг костра и ждут меня.
- Не томи. – приговаривает Бэкхёни-хён
- Хён загадал мне загадку: дважды шесть и шестью два. Трижды четыре и четырежды три. – говорю я
- И равно…. – Минсок и Чондэ хёны только набирают в лёгкие побольше воздуха, чтобы выдохнуть ответ, но я перебиваю.
- Нет, ребят, равно не двенадцать.
- Может всё это надо сложить? – предполагает Бэкхён, переглядываясь с Крисом.
- Вам ничего не надо делать, я уже всё разгадал. – киваю.
- И что же будет, если умножить три на четыре, а два на шесть? – хмыкает Минсок-хён.
- А в том-то и дело, что множить не надо, вы, как и я, даже рассуждаете так, а на самом деле всё гораздо проще. Двенадцать – это все мы, а три и четыре, шесть и два – это то, что мы не едины, что мы – не одно целое, что мы все – уже не те, наши силы связаны каждая со своей, а между собой у нас нет былой связи, её нет. Здесь трижды четыре и дважды шесть, а должно быть единожды двенадцать. Одно целое, без разделений, от этого наша связь, наши силы и слабеют. От этого и четыре основных элемента сейчас без сознания – на них, судя по всем, первых всё это отразилось . – я киваю в подтверждение своим словам.
- И как нам теперь быть? – интересуется Чондэ-хён. – Как нам восстановить былую связь, как сделать, чтобы четыре основных стихии снова были с нами?
Я вздыхаю, и перевожу взгляд на Лухана, который глядит на меня непонимающе. Я давно, кажется, понял, что и как нам делать, но боялся себе признаться в этом. «Передо мной была стихия в чистом виде: свободная, незапятнанная, сильная».
- Нет, Джонин! – выдыхает он тут же, вставая на ноги и пятясь назад так, словно я на него надвигаюсь. – Нет, я на это не пойду! Больше не пойду, нет!
- Мы чего-то не знаем? – интересуется Крис.
- Но выхода нет! – выдыхаю я, умоляюще смотря на него. – У нас нет другого выхода!
- Это не выход! – Лухан срывается на крик – Это не выход, Джонин и никогда им не будет! Это смерть в её чистом виде, мы не можем так рисковать! Что, если ты ошибся, что мы тогда будем делать? Три минуты Тао нас вряд ли спасут! – в глазах Лухана паника и страх.
- Да о чём вы, чёрт побери, вообще говорите? – рявкает Ифань-хён, поднимаясь на ноги.
- Я на это не пойду и вам не позволю! – снова говорит Лухан, окидывая всех взглядом.
- Лу! – я телепортирую к нему, сгребаю в охапку, и он тут же обнимает в ответ, всхлипывая.
- Я не хочу снова его терять, и в этот раз, возможно, навсегда, не хочу. В этот раз я этого точно не переживу этого.
- Лу, Джонин-а… - Крис вырастает возле нас и глядит почти умоляюще. Прося рассказать. Ребята сидят, оторопевшие.
- Думаю, я знаю, как пробудить основные элементы природы. Мы должны соединить каждого со своей стихией. В этот момент концентрация скакнёт под максимум и сможем восстановить нашу связь. Восстановить основными стихиями, которые в последствии разделят её между нами двенадцатью. – рассказываю я. Лухан замолк в моих руках и только глядит на Криса огромными умоляющими глазами и одними губами шепчет «не соглашайся на это».
- Что предполагается под «соединить каждого со своей стихией»? – спрашивает Бэкхёни-хён насторожено. Он, кажется, уже понял. – Но я хочу адекватный ответ, я не хочу слышать о том, что Кёнсу нужно заживо похоронить, хёна утопить, Сэхуна выбросить со скалы, а Чанёли…сжечь. – Бэкхён давится воздухом. – Но ты ведь это и хочешь мне сказать, ведь так? – он глядит на меня.
- Лу, как ты думаешь, это поможет? – спрашивает Исин-хён, подходя к нам. Лухан отрицательно кивает часто-часто.
- Лу, ты сам говорил, что когда он отдался стихии, соединился с ней, ты его не узнал, ибо это была стихия в чистом виде. Мы больше не видим другого выхода. – я вздыхаю.
- Если мы его не видим, это не значит, что его нет. – отвечает он. Злится и отрицает, но продолжает обнимать меня и прижиматься.
- Но….
- Не «но Джонин»! – Лухан, наконец, вырывается из моих крепких дружеских объятий. – Ты не понимаешь, что если ничего не выйдет, они не выживут!? – его голос снова срывается на крик. – Ты простишь себе, если собственными руками убьёшь своего любимого человека? Простишь?
- Я почему-то уверен, что всё выйдет. – я киваю. Всё ещё слышу слова хёна: «Потому что мы – основные стихии и вы должны доверить нас им».
- Не знаю, радоваться от того, что это может вернуть их всех нам, или сесть и расплакаться. – выдыхает Чондэ-хён. – Что будем делать?
- Фань. - зовёт Исин, и они переглядываются.
- Джонин, ты уверен? – спрашивает Ифань-хён так, словно от моего слова всё зависит.
- Хён сказал мне: «Потому что мы – основные стихии и вы должны доверить нас им». – отвечаю я. – Я уверен! – киваю.
- Значит, мы должны всё продумать, собраться и выбрать место. – кивает Ифань, принимая мой ответ. – Будьте внимательны.
Руки мелко дрожат, когда я застёгиваю на хёне джемпер.
- Пожалуйста, окажись правым. – я выдыхаю и тут же давлюсь слезами, уткнувшись хёну лбом в грудь. – Прошу тебя, умоляю, только не оставь меня там одного с зияющей дырой вместо сердца, иначе мне придётся прыгнуть за тобой. А я так не хочу. Я хочу, чтобы ты жил, чтобы мы оба жили, чтобы ты был рядом.
- Джонин! – я оборачиваюсь на своё имя, хотя Ифань-хён зовёт с улицы, и подхватываю хёна на руки, бережно и осторожно.
- Все готовы? – переспрашивает Крис, когда я выхожу.
- Лу, я буду ждать тебя у озера. – говорю ему.
Мы все разделяемся: кто-то остаётся в нашем импровизированном лагере, остальные расходятся. Ноша в моих руках вовсе не тяжёлая, а такая приятная и тёплая. Лицо хёна на моём плече, здесь, совсем близко. Я оседаю у кромки льда, опуская хёна на свои колени и раскрываю куртку, опирая его о себя и кутая в неё.
POV Лухан
Конечно, Джонин мог бы нас телепортировать, но я решаю проделать этот пусть один. Сэ, помнишь, когда-то и ты носил меня на руках? Когда я засыпал в гостиной на диване, после очередной ссоры и подолгу ждал тебя, а ты поднимал меня, словно я пушинка, прижимал к себе и нашёптывал на ушко, что безумно любишь и никому не отдашь, пока нёс в спальню, укладывал в кровать, мостился рядом.
Джонин прав – мы относительно недалеко от гор, буквально у подножья. Держа тебя на руках, я думаю о том, какую вселенскую глупость я собираюсь совершить. Даже если бы я преодолевал самый сложный путь в моей жизни, и ты неизменно был бы в моих руках всё это время, мне не было бы тяжело. Гора, по пологому склону которой я поднимаюсь, имеет под собой пещеру и скорее является скалой, отсюда открывается потрясающий вид на лес и кажется просто бездна подо мной. Я уже слегка продрог, но Сэ в моих руках тёплый. Кажется, Джонин дождётся меня у озера ещё не скоро. Я кое-как приседаю на корточки, освобождая одну руку.
- Это твоя стихия. - говорю я ему, гладя по щеке. – Ты отдашься ей, я знаю. Я в это верю. Она в тебе, ты и есть она, и я люблю тебя за это. – я рывком встаю, зажмурившись, а потом просто выпускаю Сэ из рук навстречу открывшейся подо мной бездне. – Прости, любимый….
Я стою с закрытыми глазами несколько мгновений, пока ветер сдувает с лица слёзы. Я либо спас его, либо погубил, третьего не дано.
«Джонин-а, я…забери меня!»
Джонин телепортирует меня к себе, к краю озера. Здесь, недалеко от берега, не без помощи Криса уже готова большая квадратная лунка. Джонин держит Джунмёна в руках совсем бережно, даже сидя на присядках, всё равно очень крепко.
- Уже пора? –спрашивает он у меня, не обернувшись.
- Да. – я кладу руку ему на плечо, слегка сжимая.
Он встаёт, снова подхватывая Джунмёна так, чтобы тому, даже в бессознательном состоянии, было удобно и подходит к лунке. Опускается на край, позволяя ногам оказаться в ледяной воде. В лесу нет снега, но и без него здесь достаточно холодно. Джонин перехватывает хёна под руки, держа на весу, буквально на себе, а потом я вижу, как ноги Джунмёна уходят под воду до тех пор, пока чужое лицо не оказывается напротив. Я вижу как Джонин зажмуривается и целует чужие губы, а потом размыкает руки и Джунмён исчезает в воде полностью. Джонин сидит и молча глядит на воду, а потом вскидывает глаза в небо и я вижу, как он борется со слезами.
В этот момент я контролирую то, что происходит в лесу и сжимаю плечо Джонина, чтобы дать ему увидеть.
Я чувствую, как он вздрагивает, а следом и я, потому что видеть, как живого человека на несколько метров закапывают в землю – зрелище не из приятных. А потом даже с озера мы слышим возмущение Бэкхёна. Он прогоняет Исина и Криса от себя, падая на грудь Чанёлю и несколько минут лежит и плачет, что мы даже не замечаем, как с его ног медленно поднимается огонь. Теперь мы можем только ждать.
Минуты тянутся бесконечно долго, мы сидим вдвоём на берегу, и я не знаю, что мне делать: молчать или что-то говорить. Внутри такой неопределённый, животный страх, что голос отказывается появляться.
- Если я….. – начинает Джонин, глядя на лунку, а потом переводит взгляд на меня и снова на лунку. – Не держи меня и не спасай.
- Джонини….
- Если они…если я погубил их всех, не останавливай меня, и не спасай, а лучше помоги. – он кивает, глядя мне в глаза, а потом мы резко вскакиваем, потому что сильно и неожиданно пахнет костром и мгновенье спустя несколько деревьев разом вспыхивают где-то справа.
- Это…. – спрашивает Джонин, и мы и переглядываемся. – Это Чанёль?
Ответ приходит сам: между пылающих деревьев к озеру с другой стороны выходит Чанёль-хён, одетый в то же, как лежал только что.
- Чанёли, стой! – кричит в спину Бэкхён, выбегая к озеру за ним. – Не дайте ему…!
Но слишком поздно, оказавшись где-то к середине льда на речке, босой Чанёль-хён с мгновенье спустя просто падает в воду под лёд, который тает буквально мгновенно от соприкосновения с такой температурой, и Бэкхён вскрикивает, устремляясь следом, а потом так же устремляется в воду за Чанёлем.
- Вы что, по очереди, идиоты? – ору во весь голос. - Джонин, ищи Исина, давай! – я толкаю его в сторону леса, и устремляюсь по льду к Бэкхёну, сделав всего пару шагов, когда меня хватают за руку и рывком разворачивают к себе.
- Ты больной? – рявкает Сэхун мне в лицо. Я поражённо охаю - мой Сэ! Он кажется таким же, как всегда, только один глаз привычно чёрный, а другой серо-синий, почти прозрачный, а это значит, что Сэхун хотя и на попечительстве у стихии, но всё равно всё ещё контролирует себя. – Лёд трещит, придурок! – меня дёргают за руку на себя.
- Мы не можем их бросить! – сокрушаюсь я, пытаясь вырваться.
- Кретин! - орёт на меня Сэхун. – Если полезем, останемся там с ними! – он крепко сжимает руки вокруг моих плеч.
- Но бросить их мы тоже не можем. – выдыхаю я, впиваясь зубами в руку Сэ, что держит меня и он тут же от неожиданности отпускает. Я устремляюсь по льду вперёд со всех ног, как только могу.
- Лухан! – слышу, как он сокрушается мне в спину, и замираю перед разломом льда, оборачиваясь. Сэхун злой и краснощёкий. Я гляжу на него с мгновенье, а потом снова устремляюсь вперёд. – Сукин сын, ты, Хань!
- Бэкки. – я опускаюсь на колени, прикладывая ладошки ко льду. – Где вы, Бэкки? Где? – я должен их услышать или почувствовать, но в ответ только пустота и тишина.
- Вон иди! – Сэхун толкает меня в плечо, чтобы я оказался на льду покрепче, а потом со все мочи, что хватает сил, бьёт кулаком по льду один раз и второй, до тех пор, пока от сильного потока воздуха, что врезается в лёд вместе с кулаком Сэ, лёд не даёт трещину. – Иди на берег! – говорит он, снова и снова расколачивая лёд.
- Что? Нет!
- Иди на берег, я сказал! – рявкает он. – Сейчас же! – последний сильный удар сопровождается уже свистом ветра, и трещина выходит такой толстой, что ползёт вперёд, собирая за собой мелкие, и ледяное покрытие озера медленно, но трещит. Я в два прыжка оказываюсь на берегу, наблюдая оттуда, а потом едва удерживаю равновесие, потому что земля под ногами мелко дрожит.
А затем озеро вмиг быстро становится мелким, что-то бросает сзади на него тень, и я поражённо оборачиваюсь на Джунмёна, который стоит недалеко от меня, едва-едва вскинув руку, от чего вся озёрная вода вместе со льдом собирается буквально в стену. Я заточён между стихий и если выживу сегодня…. Мгновенье спустя я вижу Чанёля и Бэкхёна, что лежат на песочном голом дне, раскинув руки, кашляют и тяжело дышат.
- Подъём! Что разлеглись!? – кричит на них Сэхун так, что соседние у озера, оставшиеся деревья прижимает к земле ветром. Бэкхён и Чанёль оказываются на берегу, вскоре возле них оказывается и Кёнсу, а ко мне к кромке озера выбегает Джонин, Сэхун остаётся стоять посреди озера, но водяная стена всё ещё возвышается на несколько метров вверх и в ширь.
- Хён. – выдыхает Джонин, устремляясь к нему прямо по песочному дну озера, но когда подходит, тут же отшатывается.
- Лу… - зовёт он меня. Мы с Сэхуном даже через такое расстояние переглядываемся, а потом снова устремляем взгляд на стену, которая медленно начинает ход, словно огромное цунами. Глаза Джунмёна синие-синие, ясные и совершенно ему не идут, он глядит точно перед собой и ни на что не реагирует. Мы с Сэхуном снова переглядываемся я пытаюсь сделать пару шагов в их сторону, но он не даёт мне сдвинуться с места. Стена тенью падает на озеро и если Джунмён сейчас отпустит, мы все утонем к чёртовой матери, а особенно нам с Джонином достанется, ибо мы стоим ближе всех.
Накрывая озеро словно волной, я чувствую как слегка моросит, а это значит что водяная дамба даёт трещину.
- Что делать? – сквозь стоящий из-за поднявшегося ветра спрашивает Джонин, оборачиваясь на нас.
Мы снова переглядываемся и Сэхун кивает мне, между нами метров с пятнадцать.
- Целуй. – отвечаю я, но Джонин не слышит. Сэхун всё ещё не пускает меня.
- Целуй его! – кричит Сэ во всё горло.
- Целуй! – кричим оба во всё горло, и Джонин оборачивается.
- Поцеловать? – удивляется он.
- Это сломает его концентрацию! – киваю я.
- Да целуй же, наконец! – Сэхун кричит так громко, что ветер снова гнёт все деревья к земле. Джонин подаётся к хёну, кладёт руку на его шею и, притянув к себе, целует в губы.
- Целуй активней, заставь его отвлечься от стихии и зациклиться на себе! – цунами надвигается и уже буквально накрывает, мы все затаиваем дыхание, а потом вода крупным дождём, словно её притягивает земное притяжение, чему сопутствует Кёнсу, просто возвращается на место. Нас не смывает, а только мочит, а это уже что-то.
- Хён! – Джонин тут же обнимает сфокусировавшего на нём взгляд Джунмёна.
- Что?... – выдыхает Мён, глядя над плечом Джонина на меня, Сэхуна, уже сидящих на берегу Бэкхёна и Чанёля.
- Хён, всё нормально, я рядом! – Джонин беспорядочно целует чужое лицо и я оседаю на землю, прикрывая глаза. К чёрту, всё равно весь мокрый! Сэхун плюхается рядом.
- Ну вас к чёрту, ребятушки. – выдыхает Бэкхён, когда они с Чанёлем уже усаживаются возле нас.
- Ты меня убил! – фыркает Чанёль.
- Я тебя спас! – Бэкхён отвешивает ему подзатыльник.
- У нас всё получилось? – интересуется Джонин, когда они подходят поближе.
- Простите ребят, намочил. – Джунмён разводит руками. Мы мокрые, но холода не чувствуем.
- Есть кто живой? – зовёт из-за деревьев Исин и мы собираемся в одном месте все двенадцать.
- Мы снова едины и неразлучны? – переспрашивает Кёнсу, отряхивая руки от земли.
- А в этом нам только Арбор поможет разобраться. – выдыхает Джунмён.
Мы все переводим на него взгляды и только соглашаемся. А в этом нам только Арбор поможет разобраться!