глава 15
В этой главе будут разъяснены причины разрыва ХунХанов~
- Бэкки! – канючит Чанёль, потянув за хрупкую ладошку в своей. – Ну Бэкки! Бэкки!!!
- Что? – Бэкхён, наконец, останавливается, оборачиваясь к Чанёлю и тут же глубоко вздыхает, чтобы усмирить свой пыл. – Что, великорослый ребёнок? Чего ты хочешь от меня на этот раз? Мы и так уже обходили все магазины, лавки и кафе, которые только нашли, а нас всего лишь послали за продуктами! – Бэкхён, кажется, не в состоянии больше злиться, потому что выше его на голову Чанёль, не мигая, глядит на него огромными карими глазами и даже поджал губки и Бэкхён бессильно выдыхает. С ним невозможно бороться! А если бы этот оболтус был сейчас ещё и рыжим, Бэкхён бы и впрямь, кажется, сделал бы всё, что эта телеграфная башня только попросила бы.
- Я хочу мороженое. - признаётся Чанёль, его уши краснеют и он поспешно улыбается, видя по лицу Бэкхёна, что тот, кажется, сдался.
- Ну ты как маленький, точно! Как во втором классе средней школы: повис и канючишь. – улыбается, наконец, Бэкхён. Они стоят в центре людного торгового центра, возле лотка с мороженным, к которому Чанёль стоит лицом, а Бэкхён спиной. Пока младший выбирает себе лакомство и советуется с ним, какие шарики ему попробовать в этот раз, Бэкхён держит его за руку и оглядывается по сторонам, вспоминая по списку, что ещё им нужно купить домой. В торговом центре играет громко музыка, слышны разговоры и голоса, детский плач где-то вдали, Бэкхён глядит на большой плазменный экран сверху, который здесь не один, где как раз показывают карту торгового центра и Бэкхён может сориентироваться, но картинка неожиданно сменяется. На экране появляются изображения, и голос диктора внушительно сообщает, что: «Уважаемые посетители торгового центра, жители и гости города, просим вас обратить внимание на следующую информацию! Служба внешней разведки просит вас посодействовать ей в поимке особо опасных преступников. Увидевшим их просьба обращаться…» Бэкхён до конца не дослушивает. Он торопеет и немеет на месте, широко раскрывает губы и глаза, и указывает пальцем на экран, дёргая Чанёля за руку.
- Что там? – младший оборачивается и попросту роняет мороженое. На экране их фотографии, всех двенадцати, и они постепенно меняются. – Нужно уходить, пока не поздно. – шепчет младший, снимая с себя кепку и надевая на голову Бэкхёну, а сам прячется под капюшон толстовки.
Пробираясь мимо магазинов, кажется, что каждый идущий или обгоняющий смотрит на тебя и вот-вот узнает. После сообщения люди словно звереют, вглядываются в прохожих и как будто нарочно рыщут по торговому центру.
- За нас что назначили кругленькую сумму в пару миллиардов? – интересуется Чанёль шепотом, когда они проходят только полпути.
- Не знаю, но видимо их очень греет перспектива посодействовать внешней разведке. Только зачем им мы? – Бэкхён хмурится, а потом резко сжимает ладонь Чанёля крепче и заставляет таким образом остановится. Полиция у входа во второй зал торгового центра. – Разворачиваемся, спокойно, без паники. – шепчет старший. Оба тут же сворачивают в соседний пролёт с выходом на террасу торгового центра. Чанёль закрывает собой Бэкхёна, прижимая того к стене, когда полицейские проходят мимо, оглядываясь и осматриваясь. – Что нам делать? – шепчет Бэкхён, прижимаясь к широкой груди и обхватывая Чанёля за талию. – Чанёли?
- Пошли! – Чанёль снова хватает его за руку и тянет на открытую террасу.
- Зачем мы сюда? – удивляется старший.
- Здесь наверняка есть пожарная лестница. – отвечает Чанёль, обернувшись на любимого. Терраса, на которую они выходят, пустая, что им на руку, и Чанёль тут же оборачивается в поисках нужного агрегата. – Ищи. – просит он.
Бэкхён с Чанёлем разбегаются по разным углам террасы в поисках лестницы.
- Здесь, нашёл! – зовёт Бэкхён слева, и Чанёль тут же подходит. Лестница ведёт почти до самой земли и выходит к торцевой части торгового центра. Чанёль спускается первым, а потом помогает Бэкхёну, буквально ловя его на руки, потому что между концом лестницы и землёй с полметра. Парни выглядывают из-за угла, и снова вжимаются в стену, прячась. Непонимающе переглядываются.
- ФБР, Интерпол, ЦРУ, Британская служба разведки? – переспрашивает Бэкхён. – Что за чёрт? Как у них есть фотографии, но нет наших имён?
- Может и есть, но мы не учимся и дом занимаем незаконно, адреса за нами не закреплено. – кивает Чанёль.
- Чанёли, но они ведь знают, где мы живём. Они же устраивали нам обстрел, исследовали наш дом и… - до Бэкхёна вмиг доходит, и они с Чанёлем снова ошалело переглядываются. – Ты хочешь сказать, что это были не они? – переспрашивает Бэкхён, снова выглядывая на стоящие под торговым центром машины и агентов в костюмах. – А кому тогда нужны были оттиски, и от кого отбивались Лухан с Джунмён-хёном?
- Не знаю! Но то, что я знаю точно – нам нужно убираться отсюда к чёртовой матери! – кивает Чанёль. – Выходим, проходим мимо, идём в другую сторону, ведём себя естественно. – говорит Чанёль.
- Чанни… - Бэкхён ловит его за руку, когда младший уже собирается выйти из тени здания. – В инфолисте сказано, что ты в перчатках…
Чанёль оборачивается, переглядываясь со старшим, потом глядит на свои ладони.
- Только не опять. – выдыхает он растеряно. – Я не буду держать тебя за…
- Нет, ты будешь! – Бэкхён выпихивает младшего из тени здания как раз в тот момент, когда ему удаётся снять с Чанёля перчатку, а вторую Огонь поспешно прячет в карман. И пока они идут вдоль по улице, стараясь не привлекать внимания, держась за руки, Чанёль дрожит, а Бэкхён кусает изнутри щёки – ладошка жжёт, но старший держит крепко. Оба чувствуют взгляды в свою сторону, но всё обходится, когда они сворачивают вниз по улице уже два раза и за ними, вроде как, нет хвоста. Оба тут же размыкают ладошки. Бэкхён уходит слегка вперёд, согнувшись пополам и зажав пожженную ладошку между коленей, сцепив зубы, и крепко зажмурившись, дабы не издать ни единого звука.
- Бэкки? – голос младшего дрожит, когда ладошка уже в перчатке осторожно, в виноватом жесте касается его спины. – Очень больно?
- Терпимо. – стараясь не шипеть от боли, отвечает Бэкхён, а потом глубоко вздыхает и разгибается. – Пойдём, нам нужно домой. – старший прячет несчастную ладонь в карман и берёт Чанёля за руку уже здоровой.
Парни прибегают домой уже каких-то полчаса спустя, тут же входят и спешат в гостиную.
- О, явились – не запылились! Где вы шлялись? Вас как за смертью посылать! И где покупки? – фыркает Сэхун, увидев старших. Он сидит на диване, сложив ноги по-турецки.
- Вы телевизор вообще смотрите? – сокрушается громко Бэкхён, чтобы услышал весь дом.
- А что? Что-то случилось? - на его голос приходит Джунмён, следом Лухан и Крис, постепенно подтягиваются.
- Случилось! – кивает Бэкхён. – Нас ищут все секретные службы мира! – кивает Бэкхён, включая канал новостей. Вовремя! Как раз сообщение о розыске?
- Что это такое? – ужасается Джонин. –Какого чёрта вообще происходит? Зачем мы им?
- Хороший вопрос. – вздыхает Исин.
- Им нужны мы все, значит нам нужно разделиться. – предлагает Чондэ.
- Может, наоборот не стоит? Вместе мы сильнее. – говорит Тао, пожимая плечами.
- Панда, думаешь, нам придётся отбиваться от них по средствам своих способностей? -переспрашивает Крис, прищурившись. – Для начала нам каким-то образом нужно узнать, что именно от нас хотят и какова цель нашей поимки!
- Мне понравился план про разделение. – честно признаётся Джонин. – В новостях нас показывают всех, ищут тоже всех, мы нужны им, судя по всему живыми. И если поймают половину, то у второй хотя бы будет шанс помочь остальным или что-то выяснить.
POV Лухан
- Не понимаю: зачем весь этот цирк с розыском?! Если это уже известный нам генерал Им - у него сильные и уверенные в себе агенты, шпионы, полно техники, и если бы очень хотелось – то пришёл бы, скрутил, и забрал. – задумывается Крис.
- Он настраивает против нас общественность, сукин сын. – выдыхает Сэхун, расхаживая по гостиной.
- Зачем ему это? – удивляюсь я следом.
- Олень – ты идиот! – фыркает Сэхун. – Мы – Хранители сил Арбора и лучший способ навредить Арбору как Древу Жизни и как мировой религии – это сделать так, чтобы общественность отвернулась от него. – объясняет Сэхун.
- Не сходится. – перебивает Джунмён. – Никто не знает, кроме Генерала Им, кто мы такие. И чтобы навредить таким образом Арбору, ему стоило сначала привселюдно объявить, что Хранители существуют и кто они такие. А он назвал нас просто опасными преступниками.
- Вынужден вас расстроить: это не он! – фыркает Бэкхён. – У торгового центра мы видели агентов ФБР, Интерпола, ЦРУ, Британской службы разведки, наших агентов там не было! Думаю, кроме Генерала Им нами занялось ещё полмира!
- А может он нас продал? – предполагает Минсок. – А что? Он-то знает, кто мы, и, не получив своё, он решил натравить на нас остальных! – Мин пожимает плечами.
- Вот это уже похоже на правду. – кивает Чанёль. – Только почему он не выдал нашего места расположения?
- Может ему тоже что-то нужно от нас? – предполагаю я. – Ну, ещё что-то.
- Чёрт побери! – выдыхает Джунмён, оседая в кресло за своей спиной.
- Су, ты чего? – тут же следом пугается Джонин, опуская руки на его плечи.
- А может он не выдал нашего места расположения, чтобы прихлопнуть нас раньше, прежде чем нас найдут остальные, а потом свернуть всё на них? – Джунмён глядит на каждого из нас по очереди и, мы все понимаем, что, кажется, он прав.
- То есть, получается, нам нужно добровольно сдаться службам иностранной разведки, чтобы обезопасить себя? – Тао даже сам фыркает от своего предложения.
- Не факт, что они работают все вместе. Может быть, они скооперировались, просто чтобы найти нас, а когда дело дойдёт до того, кому достанется добыча, начнётся настоящее рубище! – Крис вздыхает. – Всё-таки я склоняюсь к плану с разделением!
- Это нам что, получатся, нужно выбрать тех, кому мы хотим сдаться? – хмыкает Минсок. – Идиотизмом попахивает!
- От тебя ничем другим и не несёт. – спокойно кивает ему Сэхун.
- Заткнитесь оба. – почти нежно просит Крис. – И без ваших перепалок проблем по уши.
- Если мы разделимся, одни останутся дома, а остальные? – пытается уточнить Джонин.
- В Парк Вечности! – кивает Чанёль.
- Это глупо! Парк – первое место, где будут искать! – фыркает Сэхун.
- Может и так. – соглашается Чанёль. – Но если их первичная цель – Арбор, те, кто пойдут к нему, смогут хоть как-то держать оборону.
- Кто идёт в парк? – тут же спрашиваю я.
- Делимся пополам: остаются три активных, и три пассивных силы. Уходит тот же состав. – командует Крис.
- Но нас не поровну… - пытаюсь вмешаться я.
- Дома остаются: Левитация, Гроза, Холод и Контроль времени, Исцеление, Земля! – перебивает Чанёль. – остальные – у вас пять минут, чтобы собраться, встречаемся у дверей! Исин-хён, посмотри, пожалуйста. – Чанёль ловит Бэкхёна, который пытается улизнуть, за талию и садит на диван, возле Исина.
- Бэкки! – зовёт Исин, когда Бэкхён прячет ладошки за спиной.
- Всё нормально, это просто….Лу! – выкрикивает он на полуслове, когда я силой мысли выдёргиваю его ладошки из-за спины, к Исину, вперёд.
- Прости, Бэкки, Чанёль смотрел слишком жалостливо. – я пожимаю плечами.
Мне собираться некуда, поэтому я остаюсь сидеть в гостиной, наблюдая за коридором. Мы выходим, как Чанёль и сказал, пять минут спустя и, заранее договорившись о времени, когда должны вернуться, уходим. Решаем срезать, чтобы оказаться в парке быстрее и обходим наш дом справа, выйдя за калитку, оттуда через детсадовский двор, а потом через открытый стадион ближайшей школы. Тут-то нас и настигают!
- Мне одному кажется, что их слишком много? – тянет Джонин откуда-то справа, когда мы оказываемся заточены в просторный круг. Это люди Генерала, нет сомнений!
- Словно впервые. – выдыхает Джунмён, и мы понимающе переглядываемся.
- Не уверен, что моя психика выдержит зрелище, если я попробую использовать Телепортацию, как оружие. – Джонин передёргивает плечами. – Но выхода другого, я так понимаю, у нас особо нет. – он вздыхает.
- Просто будь в поле зрения. – просит его Джунмён.
- Держитесь от меня подальше. Бэкки, а ты поближе. - Чанёль медленно стягивает перчатки с ладошек.
- Противоречиво как-то, не находишь? – улыбается в ответ Бэкхён, толкая младшего в плечо.
- Трепаться ещё долго будем? – негодует Сэхун. Он стоит по левую руку от меня, не мигающим взглядом глядя на патруль, посланный Генералом Им за нами.
Сэхуну как всегда не терпится, он делает быстрый шаг вперёд, и через мгновенье молодого офицера впереди всего патруля поток воздуха легко выталкивает чуть вперёд, а затем, вперёд на несколько метров брызжет его кровь – острый, словно бритва, поток воздуха, легко перерезает ему горло. Офицер падает замертво.
- Следующий? – предлагает Сэхун. Его и одного хватит, чтобы расправится со всем этим патрулём. Нас шестеро, их чуть ли не в десять раз больше. Я остаюсь чуть сбоку, когда нас действительно атакуют. Первое, что я вижу в пылу битвы – падающий на землю молодой солдатик, что закрывает руками глаза – Бэкхён, Свет. Я настойчиво продолжаю уговаривать себя, что все мы стали такими жестокими, чтобы защищать себя и то, что нам дорого. Не жалеем, мараем руки в крови едва ли не по плечи, но подобные мысли тут же улетучиваются, когда я чувствую меткий удар куда-то в середину спины, и тут же падаю. Едва повернувшись на спину, чтобы наладить зрительный контакт с нападающим, я тут же даю волю силе. Солдат, напавший на меня, стреляет своим револьвером себе же в висок – один готов. Не мы стали жестокими, не сами, нас такими сделали: мир, обстоятельства, Генерал Им. Мы загнанные в ловушки звери, и если по нам открыть огонь, мы начнём огрызаться, бросаться на противника.
- Лу, не спи. – зовёт рядом Джонин, когда у моих ног приземляется ещё один солдат, ну, точнее его половина.
- Джонин, Лухан, к земле! – слышу голос Джунмёна и тут же хватаю Джонина за руку, потянув вниз. Солдат целившейся в нас, вмиг бледнеет и замертво падает на землю.
- Кто ещё спит! – фыркает Джунмён, отвешивая Джонину подзатыльник.
- Ащ! – кричит где-то впереди Бэкхён. – Пак Чанёль, мать твою, это моя рука!
- Прости, пожалуйста, Бэкки! – виновато улыбается Чанёль. Он глядит на Бэкхёна, и ловит ладошкой устремляющегося к ним офицера, от чего тот тут же начинает дёргаться и извиваться, а потом просто падает на землю. Сердце останавливается из-за бурлящей в венах крови.
Сэхун не прилагает совершенно никаких усилий. Он стоит, сложив руки на груди, и в радиусе пары метров любой, кто пытается подойти к нему, тут же падает со вскрытым горлом. Я не сразу замечаю, что в него кто-то целится, поэтому просто толкаю его силой мысли, отчего он падает на колени, и пули свистят над его головой.
- Лухан, сзади! – зовёт Чанёль. Я не успеваю обернуться, а поэтому снова падаю. Мне прилетает армейским ботинком куда-то в живот, и моя концентрация позволяет мне только уронить обидчика рядом с собой на землю, да продержать его так пригвождённым некоторое время.
- От тебя одни проблемы. – слышу голос Сэхуна, а потом паренёк-солдат, которого я только что уложил на лопатки вздрагивает и обмякает, от него расплывается лужа крови. Я так и остаюсь лежать, всё ещё немного в шоке. Видеть так близко Сэхуна, в тот момент, когда он жестоко и безжалостно кого-то убивает – картина не из приятных.
- Стоять! – слышу впереди голос одного из офицеров, который целится в Сэ. Его концентрация занята, за спиной ещё трое. Я едва успеваю понять, что произошло. Не отпуская троих сзади, Сэхун хватает меня за руку, рывком поднимая, и быстро прижимает к себе. Я вижу его налившееся кровью зрачки, он смотрит мне в глаза всего секунду, потом за спину, а потом тянет к себе и целует. Я опешиваю и тут же вздрагиваю, чувствуя и слыша выстрел. Сэхун отстраняется уже через мгновенье, глядя мне в глаза, а я так же удивлённо гляжу на него, и замечаю Бэкхёна за его спиной. Сэхун только что…закрылся мной от пули? Я словно рыба глотаю воздух, чувствуя слишком много крови внутри, кашляя, и едва удерживаюсь на ногах, но Сэ не даёт мне упасть, перехватывая покрепче. Я хватаюсь за его плечи, судорожно вздыхая, и вижу, как те трое за его спиной друг за другом падают от воздушного хлыста, что умело перерезает три глотки зараз. Бэкхён всё ещё удивлённый не меньше моего, приходит в себя, ослепляя ещё двоих, но я больше не в состоянии понимать, сознание покидает меня.
- Что произошло? – удивляется Джунмён. – В кого…?
- Лухан! – выкрикивает Джонин, оказавшись у Сэхуна, который всё ещё держит Лухана на себе в вертикальном положении. – Что произошло?
- Пуля! – отвечает Сэхун.
- Нужно телепортировать его домой. – говорит Джунмён.
Всю телепортацию и дорогу домой Лухана держит Сэхун, а Бэкхён не сводит с них глаз – мало ли, что макне сделает на этот раз.
- Исин-а! – зовёт Джунмён, едва все оказываются в доме. – Иди скорее, Лу ранен! Чен, ты тоже иди, нам нужно достать пулю!
Лухана кладут на его же кровать в его же комнате, и наэлектризовав пулю, Чондэ легко может её выдернуть, благо, Лухан без сознания, и это не так больно, только сознание ушло из-за большой кровопотери.
- Ничего страшного. – приговаривает Исин, когда кладёт руки поверх раны и кожа, кажется, вмиг алеет. Забирает себе боль, повреждения. Лухан вмиг приобретает нормальный цвет лица, рана быстро затягивается, руки Исина тоже приобретает нормальный цвет. – Ему нужно отдохнуть. – говорит Исин. Все уходят, оставляя Лухана одного в комнате.
POV Лухан
Я открываю глаза и нахожу себя в своей комнате, в своей кровати, за окном смеркается. Несколько раз моргаю и глубоко вздыхаю, чувствуя, что меня ничего не беспокоит. Ничего, кроме раненой души. Лучше бы они не успели, и я умер до того, как они доставили меня к Исину. Но нет, я живой и здоровый, лежу и чувствую, как по щекам катятся градины. Насколько же большая ненависть у него в груди ко мне, что он поступил именно так. Утыкаясь носом в подушку, я не сразу замечаю, что кто-то входит в комнату, и обнаруживаю гостя, только когда рядом прогибается кровать.
- Лу… - негромко зовёт Бэкхёновский голос. – Ты как?
Я кое-как утираю слёзы и разворачиваюсь к нему.
- Нормально. – улыбаюсь.
Сажусь в такую же позу, что и он, положив под себя ноги.
- Лухан, я всё видел! – серьёзно говорит Бэкхён.
- О чём ты? – продолжаю улыбаться я.
- Я видел всё, что произошло между тобой и Сэхуном. – он кивает.
Я начинаю паниковать – а ведь, правда, Бэкхён стоял точно за нами, я помню его.
- Я видел, как он воспользовался тобой, как щитом. Видел, как позволил тебе поймать его пулю. Видел, как он поцеловал, чтобы ты потерял бдительность. Я видел всё, Лухан. – Бэкхён вздыхает, а я чувствую, как к глазам снова подступают слёзы, и тут же бросаюсь ему в руки.
- Бэкки, пожалуйста. - плачу.
- А если бы мы не успели? – ужасается Бэкхён, обнимая меня и гладя по волосам. – Твоя смерть была бы на его совести.
- Он не…
- Нет, Лухан! – перебивает Бэкхён. – Не оправдывай его! Он сделал это нарочно, он поставил тебя под пулю, под свою пулю, такого не прощают.
- А если бы похожая ситуация возникла бы у вас с Чанёли…
- Он бы закрыл меня собой, но никогда в жизни не позволил бы мне пострадать, понимаешь? – Бэкхён не даёт мне договорить. Я плачу сильнее.
- Пожалуйста, Бэкки, не выдавай его. Прошу. Не выдавай.
- Почему я не должен этого делать? Джунмён-хёну хватит мгновенья, чтобы проучить его. – Бэкхён фыркает.
- Потому что сделав больно ему, ты убьёшь меня. – я киваю, не поднимая головы. Бэкхён молчит какое-то время, а потом тяжело вздыхает.
- Горе ты. – мягко шепчет он, наклоняясь и обнимая меня сильнее. – Горе, Лу! Нельзя любить такое чудовище! В конце концов, он начнёт пользоваться этим так, как сегодня! И однажды мы правда не успеем к Исину. – Бэкхён снова тяжело вздыхает. – Я понимаю, Лу, - приговаривает он, гладя меня по волосам и спине. – Понимаю, что ты любишь, не понимаю, как, правда, как его можно любить, но понимаю, что любишь, иначе не просил бы не выдавать. Не думаю, что это жалость. Но он погубит тебя, слышишь? Погубит! Не сейчас - так потом, но это случится! Того Сэхуна, в которого ты влюбился тогда, того Сэхуна, которого знали и любили мы, его больше нет! Нет того светлого и доброго, очаровательного мальчишки, есть только эта безжалостная, эгоистичная тварь. – Бэкхён шипит сквозь зубы. – От былого Сэхуна осталось….да ничего! – фыркает Бэкхён. – Даже внешности. Его глаза такие же карие, но там не тепло, там сталь, он больше не улыбается, на его лице оскал, у него руки в крови побольше, чем у всех нас вместе взятых. Это не тот Сэхун, которого ты любишь, Лу! Ты любишь не этого, ты любишь не это чудовище, ты любил ребёнка, а не маньяка! Понимаешь?
Не знаю, от чего больнее, от осознания сегодняшней ситуации, грубых слов Бэкхёна или того, что я осознаю сказанное им и соглашаюсь с этим.
- Джонин первым захочет проучить его, - продолжает Бэкхён. – Если узнает, его не остановит даже то, что они росли вместе, и что знают друг друга едва ли не с пелёнок, когда не было ещё нас. Если он узнает, что Сэ закрылся тобой от пули, Лу, Джонин не простит ему этого! Мы уже давно потеряли его, слышишь? Давно! И ни нам, ни тебе не воскресить былого Сэхуна! Его нет, и больше никогда не будет. Невозможно заставить любить эту глыбу льда, он совершенно разучился чувствовать, словно и не умел вовсе. И я не понимаю, не понимаю, зачем ты его защищаешь, я знаю, но не понимаю. – Бэкхён замолкает. Мы молчим и тихо дышим.
- Бэкки, ты не выдашь? – шепчу я, прижимаясь сильнее. Повисает пауза.
- Не выдам. – обессилено выдыхает он.
- Спасибо. – шепчу я в ответ.
- Не выдам. –повторяет Бэкхён. – Но знай, Лу, если нечто подобное повторится опять, я не буду больше сдерживаться. Я всё расскажу ребятам, и более того – даже помогу им.
Я киваю, утирая нос своим рукавом.
- Я всё понял. – киваю и принимаю сидячее положение.
- Отдыхай ещё, я схожу на кухню, принесу тебе ужин.
Я благодарно улыбаюсь, откидываясь на подушки и прикрывая глаза, когда дверь негромко скрипит.
- Как же ты быс… - открывая глаза и устремляя взгляд на дверь, я запинаюсь на полуслове. На пороге совсем не Бэкхён, там Сэ. Он закрывает за собой дверь, входя в комнату полноценно. Я скорее отвожу взгляд, чувствуя, как к горлу подбирается ком, со всех сил стараюсь сдержаться, но не могу, когда он садится на край моей кровати.
- В чём же я перед тобой провинился, Сэ, что ты настолько жесток ко мне? – шепчу я, прикрывая глаза, потому что по щекам текут слёзы. Он молчит и просто слушает. – Неужели я сделал так больно, что ты возненавидел меня до такой степени? – я вздыхаю, пытаясь успокоиться и, наконец, гляжу ему в глаза. Он совершенно спокоен, его лицо ничего не выражает. – За что?
Он несколько раз моргает, а потом просто поднимается и уходит. Я сжимаю руки в кулаки и крепко зажмуриваюсь, закусываю губу, когда дверь снова открывается, а потом гулко закрывается, хлопая.
- За что? – кричит Сэ, от чего я вздрагиваю и тут же открываю глаза. – За что? А тебе не кажется, что это я должен спрашивать?
- Сэ… - я сглатываю и встаю, подаваясь к нему.
- Что «Сэ»? – фыркает он. – Это ты сделал меня таким! – он толкает меня в плечо, от чего я валюсь обратно на кровать. – Как ты мог, как ты посмел ставить меня перед таким выбором?! И теперь ты удивляешься, спрашиваешь у меня - за что?! Думаешь, мне нравится быть чудовищем? Нравится!?
Он залезает сверху, когда я уже сел, и заключает мои руки в свои у меня над головой. Его щёки раскраснелись, сердце стучит так громко, что я его слышу, грудь тяжело вздымается, глаза яростно блестят, но в них стоят слёзы. Он склоняет голову к моему уху, и я чувствую его тепло.
- Ты обещал любить меня любого… - шепчет он, и я вздрагиваю, тихонько всхлипывая. - Но как только я перестал быть покладистым и тихим, ты перестал любить…
Я слегка поворачиваю голову в его сторону, и наши щёки соприкасаются. Я чувствую горячие слёзы, что капают мне на шею с его щёк. Поворачиваясь ещё немного, я задеваю нежную кожу губами. Это отрезвляет его в миг, его словно током бьёт. Он выпускает мои руки, и хватает меня за плечи, хорошенько встряхивая.
- Как же ты не понимаешь, что нельзя просить человека не быть тем, кем он является? Нельзя упрекать его в том, какой он есть! – его глаза яростно горят, в них нет и следа слёз. – Довольствуйся теперь, это всё твоя вина!
Я замечаю, что всё то время, что мы были здесь, за закрытой дверью, в неё кто-то активно ломился, пытаясь и прося войти, и теперь, наконец, ему это удалось. Точнее им.
- Что здесь происходит? – интересуется Чанёль.
- Лу! - вслед за ним входит Бэкхён, а потом и Джонин, который обхватывает плечи Сэ руками, и оттаскивает от меня. Сэхун вздёргивает плечами, сбрасывая его руки, и уходит из комнаты.
- Лу, ты в порядке? Что он тебе сделал? Что произошло? – Бэкхён садится передо мной на кровати. – Лу?
Я, наконец, фокусирую на нём взгляд.
- Я виноват. – шепчу я.
Сэхун абсолютно прав, каждое его слово – правда. Этот разговор, обещание, поступки – всё так и было. А он держал всё это в себе так долго. Он прав, это я, я своим безразличием и равнодушием сделал его таким. Как же глупо спрашивать – за что.
Я выпутываюсь из обнимающих меня рук Бэкхёна и выскальзываю из комнаты, улавливая хлопок входной двери, и скорее на первый этаж.
- Су, кто ушёл? – спрашиваю ещё с лестницы, увидев Джунмёна в коридоре.
- Сэхун. – отвечает он. Я подлетаю к двери и открываю её, выбегая на улицу, в чём и был - босиком, в домашней одежде, но Сэ уже и след простыл. Ему ничего не стоит метнуться отсюда вместе с потоками ветра. Я оседаю на землю там же, на крыльце, и обнимаю коленки. Я дождусь.
- Что случилось? – интересуется Джунмён, поднимаясь наверх и видя открытую дверь Лухановской комнаты и удивлённых ребят.
- Где Лу? – спрашивает Джонин.
- Он выбежал на улицу, сидит на крыльце. Ну, так что произошло?
- Что-то между ними с Сэ. – выдыхает Бэкхён. – Они, судя по всему, разговаривали.
- Пойду к нему. – Джонин кивает, обходя хёна и приобнимая его за талию, а потом целует в макушку и спускается вниз.
- Бэкки? – подозрительно тянет Джунмён. – Ты мне обо всём говоришь?
Чанёль с Бэкхёном переглядываются.
- Обо всём. – кивает за старшего Чанёль.
Джонин берёт в гостиной две уже таких привычных части пледа и тихонько открывает дверь, видя на крыльце Лухана, который сидит, прижав коленки к груди и устроив на деревянной ступеньке босые ноги.
POV Лухан
На плечи опускается плед и Джонин садится рядышком.
- Джонини, я хочу побыть один. – шепчу я, поднимая на него глаза.
- Я тебе не помешаю. – он кивает и садится в такую же позу, а потом складывает голову на коленки и молча глядит куда-то вперёд. Мы сидим в тишине несколько долгих мгновений, а потом меня кренит в бок, и я заваливаюсь на него, точнее в его объятия, тут же расклеиваюсь – не лучшего же друга мне стесняться.
- Это я виноват. – шепчу судорожно.
- Шшш. – приговаривает Джонин, гладя меня по спине. – Вам нужно поговорить. Спокойно всё обсудить.
- Нам нечего обсуждать. – выдыхаю я, утирая слёзы рукавом. – Я всё испортил и разрушил. Я. Одной фразой, Джонин, одной единственной фразой я показал ему, что не принимаю его такого, какой он есть. Какой же я дурак.
- Лу, - тянет Джонин, гладя меня по спине. – Что ты сказал?
Я слегка успокаиваюсь, перестаю плакать, но оставляю голову на Джониновском плече.
- Он как-то рассказал мне, как слегка не рассчитал и остановил тебя потоком воздуха во время телепортации. Это оказалось неожиданно и достаточно болезненно, от чего Джунмён попросил его быть осторожней, по-доброму попросил. – начинаю я.
- Да, я помню этот момент, мы потом разговаривали на качеле. – Джонин кивает, внимательно глядя на меня.
- Он был расстроен из-за того, что у него плохо получалось себя контролировать, и он сказал тебе тогда, что ему страшно, что он может причинить боль любимому человеку! Что он не сможет с этим дальше жить! – я снова вздыхаю. – А ты ответил, что…
- Что когда рядом с ним будет тот единственный человек, которого будет любить он, и который будет любить его, всё будет складываться немного иначе. Любимый человек будет закрывать глаза на его промахи, любить его и за них тоже. – вспоминает Джонин, слабо улыбаясь.
- Накануне нашей последней ссоры я часто вспоминал эти слова, Джонин. Убеждал себя в их правоте, убеждал себя, что всё верно. Он любит меня, я люблю его и я должен принимать его таким, какой он есть, со всеми за и против, я должен любить его любого, потому что я – его сила и поддержка, а он – самое ценное, что есть у меня в жизни. Я убеждал себя в этом, хотя всё складывалось далеко наоборот, я закрывал глаза на его перемены. Он рос, Джонин. Быстро рос, стремительно, росли его желания, потом эти оставшиеся-вернувшиеся силы, их возросшая мощь и первое их использование, как сейчас помню этот момент. – я вздрагиваю. – Я не ожидал, что всё так получится, и он не ожидал, что окажусь именно я. Он был на балконе, за закрытой дверью, позволяя потокам воздуха окутать его. Он скучал по своей стихии, и когда я вышел к нему на балкон, мне не стоило, - вздыхаю, прикусывая губу. – Не стоило, до сих пор так считаю! Я сделал шаг, оказавшись у него за спиной, но на приличном расстоянии. Джонин, ты когда-нибудь видел Джунмёна с голубыми глазами? – спрашиваю я у него. Он задумывается, и кивает.
- Всего раз, при полной концентрации! Его глаза были лазурными, словно гладь океана.
- С Сэхуном было так же, его глаза были серо-голубые, ясные, едва ли не прозрачные, и когда я взглянул ему в лицо, понял, что это был не Сэхун. Передо мной была стихия в чистом виде: свободная, незапятнанная, сильная. Мне было страшно, действительно страшно: несколько мгновений он просто не узнавал меня, потому что отдал стихии и душу, и тело, и разум, и когда мне удалось вернуть мои любимые чёрные жемчужины его глаз, я попросил его… - мой голос дрожит и вовсе сходит на нет. – Попросил пообещать мне, что он больше никогда в жизни, чего бы ему это не стоило, не позволит такому произойти. Потому что стихия стихией, но в тот момент она показалась мне губительной и для него тоже. Почему? – я усмехаюсь. – Потому что сила – это власть! Он пообещал, Джонини, и всё наладилось, но моё сердце было не спокойное. – я снова всхлипываю. – В следующий раз он снова воспользовался своими силами, не с такой концентрацией, но тоже достаточно мощно, от чего пошла череда новых, затяжных ссор, скандалов, истерик. А потом в один день я сорвался. – Джонин крепче прижимает к себе, качая в своих руках. – Я терял его, Джонини, каждый день он переставал быть таким, каким был до этого, он медленно, но уверенно превращался в такого, какой есть сейчас. Это был очередной скандал, у меня не было сил, он просто уже не слушал меня и я сказал, что отказываюсь принимать его таким. Он фыркнул и спросил, что же я ему посоветую? А я…
- Тише, Лу, тише. – Джонин целует меня в лоб. – Тише.
- А я сказал: «Делай, что хочешь, хоть умри, но не будь таким!». – замолкаю. Чувствую, как Джонин на мгновенье перестаёт дышать и его сердце от этого замедляет свой ход. - Я виноват, что он стал таким…
Джонин шумно выдыхает.
- Ты не говорил, что всё было настолько… - Джонин запинается.
- Кошмарно, серьёзно? – я горько усмехаюсь.
- Больно, Лу. – он тоже вздыхает.
- Сэхун вернулся, он спит. – раздаётся откуда-то сверху и сзади голос Джунмёна. – Но я не знаю, Лу, стоит ли тебе сейчас возвращаться в ту комнату. Может…?
- Всё нормально. – я встаю, оставляя плед Джонину. – Я пойду, утром поговорим, ладно?
- Спокойной ночи. – кивает Джунмён, когда открывает передо мной дверь.
Я поднимаюсь наверх бесшумно, вхожу в комнату на цыпочках – и правда спит, спрятавшись под одеяло и оставив снаружи только макушку, лоб и глаза.
- Знаешь, Сэ, - шепчу, присаживаясь на край кровати, чтобы не потревожить. – Сейчас бы я сам умер ради того, чтобы взять те свои слова назад. Ради того, чтобы вовремя понять, каким же дураком я был. – светлая чёлка путается в ресницах и я убираю её лёгким прикосновением пальцев. – Ничего страшного, если утром не проснусь. – киваю в пустоту, словно он меня услышит и остаюсь на кровати, забираясь под одеяло, но не позволяя себе больше к нему прикасаться. – Прости меня. – успеваю шепнуть, прежде чем мгновенно засыпаю.
POV Джонин
- Ты всё слышал? – интересуюсь, когда хён всё ещё сидит на присядках, на крыльце, на верхней ступеньке, за моей спиной.
- Не всё. – он накидывает половинку пледа мне на плечи. – Но обещаю, я скорее умру, чем потребую от тебя что-то, что сможет навредить твоему физическому или моральному здоровью.
- Звучит впечатляюще. – я киваю. – И я могу тебе верить? – шучу я, надувая губы.
- Ты рос на моих глазах. Я полюбил тебя с первой секунды, как увидел эти нахмуренные бровки, карие вишенки глаз, что глядели на меня так озлобленно, сжатые кулачки, и прикушенную губку. Мой шестилетний принц. – хён тепло улыбается, целуя меня в щёку и обнимает за шею руками. – Устал? Пойдём спать?
- Посидим ещё немного? – предлагаю я в ответ. – Пожалуйста?
Хён молча кивает, обнимая меня чуть крепче, и кладёт подбородок на моё плечо, чтобы мы могли соприкоснуться щеками. Его ладошки переползают с моей шеи на грудь, а потом берут мои, а я задумчиво гляжу куда-то в темноту улицы.
- О чём ты думаешь? – интересуется хён, слегка отстраняясь, чтобы взглянуть мне в лицо, а потом нежно прикасается губами к щеке.
- Как думаешь, Сэ любит его? Хотя бы где-то в глубине души, на самом дне он ещё прежний, он ещё любит? - спрашиваю я, всё ещё глядя вперёд.
- Даже если нет, думаю, Лухан – это именно тот человек, который вновь сумеет влюбить в себя этого маленького, надменного глупца. – отвечает хён.
- Су, ты – волшебный, знаешь? – улыбаюсь я ему, поворачивая лицо в его сторону.
- Угу, знаю. – он кивает, раскрывая передо мной ладони, и с его рук сбегают океанские волны, шипят и пенятся, тёплые, словно прогретые солнцем, скатываются по ладошками и впитываются в белоснежную кожу. – Нам лучше не сидеть здесь, нас ищут все службы разведки мира, забыл? – хён целует меня теперь в нос и поднимается, протягивая руку. Мы забираем плед, возвращаемся в дом, закрывая за собой дверь на замок. Возвращаем пледы в гостиную и отправляемся спать.
Иногда достаточно одной тёплой улыбки, чтобы поверить в то, что всё наладится!