Глава 17
POV Джонин
Только войдя в дом, до нас всех как-то разом доходит, что, наверное, стоило для начала проверить, есть ли здесь кто: ожидающие нас спец. агенты, жучки, камеры и прочее, поэтому едва войдя, мы разделяемся и хорошенько обшариваем каждый уголочек. И когда собираемся снова все вместе в гостиной, делаем вывод, что вроде как чисто.
- Странно, почему все вдруг исчезли. – тянет Тао и мы тут же устремляем на него недоумевающие взгляды. – В смысле, их что-то ведь заставило, верно? У них поменялись цели или планы?
- Может, Арбор посодействовал? – предлагает Лухан, сидя на подоконнике.
- Ага, дерево пришло, всем наваляло и свалило! – фыркает Сэхун в ответ на его реплику.
- Ну погодите, - перебивает Бэкхёни-хён. – Давайте по порядку. Сначала доступ к Арбору закрыли и начали ставить на нём опыты, что, скорее всего, привело их к тому, что они обнаружили источник вечной жизни Арбора, возникает вопрос, где вражеские спец. службы взяли документы об источнике и откуда знали, что нужны оттиски и ключ? Наши, судя по всему, об этом не знали, потому что Генерал Им объявился только непосредственно во время того, как ключ уже был получен, так? – уточнят хён, глядя на нас. Мой хён кивает. Он сидит в глубоком кресле, подобрав под себя ноги, а потом ловит мою ладошку и тянет к себе, усаживая в большое кресло рядом. Бэкхёни-хён продолжает. – После того, как доступ к источнику вечной жизни был перекрыт, было затишье, а затем за нас неожиданно взялись спец. службы мира. Где логика? Мы думали в начале, что Генерал Им хотел получить нас, только чужими руками. Потом он сам за нами явился, когда вытурил из дому. Не могу понять, какая его конечная цель. – хён хмурится.
- Зачем ему мы? – поддерживает Чанёль. – Если к источнику вечной жизни больше никак не добраться, зачем ему мы?
- Может, он об этом не знает? – предполагает Чондэ-хён. – Ну а что?
- Думаю, знает, думаю, у него другие цели. – поддерживает Чанёля Крис.
- Погодите ка, - мой хён поднимает руку вверх, чтобы обратить на себя внимание. – Всё верно, их цель – это мы. Арбор, по сути, это основная, преобладающая мировая религия, и Арбор – как Древо жизни, было рождено двенадцатью силами, то есть по сути нами, как хранителями. И если подумать, зачем им мы? Как ещё можно навредить Арбору, ведь для них он - просто дерево и не несёт абсолютно никакой ценности? Правильно, уничтожить тех, кто его породил, то есть нас. Значит, всё верно, наши возможности вернулись не только для того, чтобы защитить Арбор, а и для того, чтобы защитить себя. - хён кивает, и мы переглядываемся.
- Ватикан! – вдруг выкрикивает Кёнсу-хён, резко поднимаясь. – Это Ватикан, Ватикан! – он делает пару кругов по большой гостиной. – Ватикан – это центр папской власти и католицизма, а точнее христианства – второй по величине мировой религии. Папа никогда не находил разумным поклоняться чему-то настолько материальному, как Арбор, хотя изначально он несёт в себе вовсе не этот смысл, и это логично, ибо смотрите, - Кёнсу-хён набирает в лёгкие побольше воздуха. – Ватикан не состоит в Мировом Совете, страны, которые состоят – сотрудничают с Кореей, и всем известно, что именно Ватикан торжественно передал Сеулу найденные при раскопках документы, тогда возникает предположение, что возможно передал не все, или, может быть, кому-то их продал.
- Мировым государствам, которым явно не нравится наше первенство. – поддерживает его Чондэ-хён. – Вот откуда мировые спец. службы. А Генерал Им думал их руками нас поймать, но судя по всему, они о чём-то договорились, или наоборот не договорились, что теперь нас пытается поймать только Генерал Им.
- Тао, почему ты не умеешь мотать время на полгода, например? – подаёт голос до этого всё время молчавший Исин-хён, прикрывая лицо ладошкой.
Теперь все окна и двери закрыты так плотно, насколько это возможно. От этого все звуки в доме остаются в нём, а значит слышно особенно чётко. Тяжело и страшно слышать крики и звук падающих вещей в комнате через две двери. Я сижу с ногами на кровати, прижимая колени к груди и болезненно вздрагиваю каждый раз, когда в комнате Сэхуна и Лухана что-то падает. Я, мы все, не знаем, почему они ссорятся в этот раз, но ощущение такое, что там Армагеддон. Хён находит меня в состоянии нервного волнения и лёгкой паники, садится рядом и приобнимает за плечи. Мы замираем, прислушиваясь, уже вместе. А потом слышится свист ветра, хлопает дверь и гулкие шаги вниз по лестнице.
- Хён?... – зову я. – Кто?...
- Сэ. – отвечает хён, уверенно кивая.
Хён глядит понимающе, когда я принимаю душ, переодеваюсь в пижаму, а потом сажусь у него в ногах на большой кровати.
- Иди. – мягко говорит он, заправляя чёлку мне за ухо.
- Правда?
- Иди, иди. – хён улыбается на мой растерянный вид.
- Спасибо. – шепчу я ему в губы, украв поцелуй.
Когда я вхожу в комнату к Лу, он уже спит. Я ложусь рядом, забираясь под одеяло, и за плечо разворачиваю его лицом к себе, он открывает глаза.
- Мой Лу. – зову я, бодаясь ему в живот, чтобы он развернулся с позы эмбриона.
- Джонини, иди спать. – шепчет он.
- Тебе больно? – спрашиваю я, положив ладошку ему на грудь.
- Больно. – соглашается он.
- Я тебя не брошу. – тут же заявляю я. Он негромко смеётся, лохматит мне волосы.
- Мне больно не от того, что он так обращается со мной, мне больно от того, что он такой с вами, что он так изменился и перестал быть собой.
- Я не узнаю его. Совсем. – киваю я.
- Он словно ёжик, знаешь. – рассуждает Лухан. – Ему сделали больно, и он свернулся в клубок и выпустил наружу колючки.
- Ты всё ещё любишь его, ведь так? Как и раньше!
- Люблю. – спокойно кивает Лухан. – Но смущённого, открытого, искреннего мальчишку, а не наглого, корыстного самовлюблённого юнца. – Лу вздыхает.
- Я скучаю по вам. – вздыхаю я.
- Спи. – улыбается Лу, поглаживая меня по волосам.
Сэхун возвращается домой под утро, заночевав в гостиной на большом диване. Сэхун встаёт как раз вовремя и только входить на кухню, как оттуда голос Криса.
- Сэхун, разбуди Лухана и Джонина.
- Не буду я этого делать! – фыркает младший.
- Немедленно! – почти рявкает Крис.
Сэхун вздыхает и сдаётся. Ему хочется с ноги открыть дверь и с криками «Встаём!» ворваться в комнату, но когда он приоткрывает дверь, это желание пропадает. Оба: и Джонин, и Лухан спокойно спят, каждый на своей половине кровати, но их пальцы при этом крепко переплетены. Сэхун тихонечко подходит и садится на край кровати, тянется тонкими пальчиками к светлой чёлке, но одёргивает руку в самый последний момент. Снова тянется, только уже к тонкой шее. Проснувшийся Джонин наблюдает за ним из-под опущенных ресниц. Сэхун почти сжимает ладошку у Лухана на шее, и Джонин готов в любой момент остановить младшего, но Сэхун останавливается сам, а только касается тёплой мягкой щеки Лухана кончиками пальцев.
- Желание убить тебя минимальное именно тогда, когда ты спишь и напоминаешь ангела. – шепчет Сэхун. – И Джонин, я знаю, что ты не спишь. – добавляет он.
- Ты любишь его. – говорит Джонин, окончательно открывая глаза.
- Я жалею его. – поправляет Сэхун.
- Жалеешь? – шепотом удивляется Джонин. – Так разговаривать с ним, грубить, и делать больно словами, это теперь называется «жалеть»?
- Если бы хотел, мне достаточно было бы двух секунд, для того, чтобы вы оба не проснулись, Джонин! И те почти два года, что вы не знали о силах, я совершенствовал их, как идеальное орудие убийства! – кивает Сэхун.
- Ты сам-то себя слышишь? – хмыкает Джонин шепотом. – Орудие убийства?! Мы храним силы Арбора для того, чтобы защищать его, а не убивать своих же. Да и тем более, - фыркает Джонин. – Тебе придётся меня для начала поймать.
- Начнём с того, что при желании я тебе телепортировать не позволю. – кивает Сэхун. Джонин только хочет возмутиться. Он держит пальцы свободной руки под одеялом готовыми, но когда щёлкает и чувствует начатый процесс телепортации, его мощным потоком воздуха прижимает к кровати и телепортация прекращается. Рука Сэхуна больно впивается в горло.
- Я же сказал.- спокойно вздыхает Сэхун.
- Сэ, что ты….? – Джонин вцепляется в его руку пальцами, но Сэхун не разжимает.
- Он сейчас проснётся, и желание убить его снова достигнет апогея. – приговаривает Сэхун, второй рукой сжимая горло Лухана, и спустя мгновенья Лухан распахивает глаза, прекрасно зная, кого он увидит перед собой, но ни как не ожидая такой подлости прямо во сне.
- Пусти. – хрипит Лухан, колотя Сэхуна в грудь.
- От вас обоих так же легко избавиться, как от любого другого, понимаете?! Потому что любую стихию или силу можно ликвидировать, и останется только воздух, воздух вечен.
- Пусти. – снова просит Лухан, задыхаясь. Он сцепляет ладошки на крепко сжимающей его горло руке Сэхуна. Глаза наполняются слезами, потому что лёгкие, кажется, сейчас сожмутся без воздуха. Сэхун мгновенье смотрит Лухану в глаза, а потом Лухан дёргается, потому что лицо Сэ искажается от гримасы боли, и он растягивается на кровати, отпуская. Острая боль снова прошивает тело, и Сэхун выгибается, но не роняет ни звука, сцепив зубы.
- Всё, всё, Джунмён, хватит! – зовёт Лухан, наклоняясь над макне, чьи глаза уже ясно синие. Способности Джунмёна, как и Сэхуна растут, и он учится их контролировать, и управлять жидкостью в человеческом организме теперь ему ничего не стоит.
- Пожалуйста, Джунмёни! – Лухан прижимает Сэхуна к своей груди, пока того насквозь прошивает вспышка боли – кровь, кажется, бурлит в венах и все внутри завязывается в узел. – Хватит, хватит….
- Всё, Су, и правда хватит! – просит Джонин. Он встаёт, пошатываясь, и подходит к своему хёну. – Хватит! Не будь им!
И Джунмён тут же отпускает.
- Сэхун, тебя спасли только эти двое. Спасли за то, что ты пытался их убить. – бросает Джунмён.
- Хань… - зовёт макне, приходя в себя, когда в комнате они остаются одни. – Что ты делаешь?
Лухан утыкается носом ему в грудь и молча плачет.
- Какой же ты идиот, Сэ, - приговаривает он. – В этом доме ещё есть люди, способные потягаться с тобой, маленький кретин!
Сэхун резко поднимается, хватая старшего за плечи и валя на спину, подминая под себя. Лухан бледный, растрёпанный, губы искусаны, из больших покрасневших глаз текут слёзы, и он такой беззащитный и ранимый, что Сэхун тяжело вздыхает, заваливаясь на бок. Лухан тут же обнимает его, прижимая к себе.
Джунмён всё ещё кипит, расхаживая по собственной комнате.
- Су, со мной всё в порядке, иди сюда! – Джонин ловит старшего за руку, и тянет к себе на кровать. Джунмён плюхается рядом и обнимает младшего.
- Он любит его. – говорит Джонин, и Джунмён всё понимает.
- Любит? И он поэтому решил его задушить и тебя, за компанию? – фыркает старший.
- Ему тяжело, хён, он каждый день борется с собой. Но когда он только вошёл, как он смотрел на него, Су, как нежно касался щеки. – Джонин вздыхает и улыбается.
- Садомазохисты хреновы. – шипит сквозь зубы Джунмён.
- Ладно тебе, хён, спокойно. – Джонин поглаживает любимого хёна по плечу, таким образом успокаивая, когда снаружи снова хлопает дверь и слышится ругань.
- Неужели опять? – Джонин тут же выглядывает за дверь своей комнаты в коридор, и, кажется, уже не стоит удивляться уходящему из дому Сэхуну.
POV Лухан
Я выскакиваю из комнаты следом, устремляясь за ним вниз по лестнице, и нагоняю уже во дворе дома, хватаясь за его руку. А он в ответ резко дёргает на себя, обхватывает за плечи, и нас в прямом смысле этого слова, сдувает, а в следующий раз я открываю глаза от того, что меня силой придавливают к полу в неизвестном месте. Я гляжу на Сэхуна, сидящего на моих бёдрах, а потом оглядываюсь по сторонам. Место, в котором мы находимся, напоминает, откровенно говоря, руины. Всё вокруг изуродованное, чёрное и…
- Сэ… - выдыхаю я поражённо. – Это же… Это…
Он всё ещё держит меня за плечи, а потом хорошенько встряхивает, приложив затылком к полу.
- Здесь… Вот здесь мы её похоронили, и здесь она останется навеки. Наша любовь…
Я прикрываю глаза, борясь со слезами, а потом снова распахиваю, глядя на него в упор. А он встаёт, давая возможность и мне подняться, что я незамедлительно и делаю.
Оглядываюсь по сторонам – всё ещё помню расположение комнат и мебели. Осторожно ступая босыми ногами по чёрному полу, я прохожу по коридору в сторону кухни, а потом нога наступает на что-то острое и я от неожиданности падаю. Разгребаю сгоревшие долгое время назад ошмётки и вынимаю оттуда разбитую фоторамку, и как она ещё относительно целая? Не сгоревшая, только деревянные края рамки слегка обуглились, и в ней всё ещё фотография, наша общая селка, кажется его телефоном, в поцелуе. Я оборачиваясь через плечо, но за спиной уже никого нет, но Сэхун здесь, я убеждаюсь в этом, слыша осторожные шаги по сгоревшему прошлому.
- Она хорошо горела, Сэ? – зову я, чтобы он услышал.
- Пылала. – отвечает он откуда-то с глубины пустой, гнилой квартиры, места, где мы когда-то были счастливы. – Ветер легко раздул огонь.
На полу пепла по щиколотку, босым ногам не нравятся ощущение прикосновений, но выхода нет. Я поднимаюсь, отряхиваясь, да иду в глубину квартиры в поисках Сэхуна. Он находится в спальне, у проймы, где когда-то было окно.
- Пылала? – переспрашиваю я, бросая рядом с ним рамку и добивая её окончательно. – Пылала? – голос срывается на крик. – В тебе хоть капля человечности, сострадания осталась? Хоть что-то, кроме жестокости, выгоды и равнодушия? Скажи, Сэ, осталось?
- Нет. – спокойно говорит он, не поворачиваясь ко мне.
- Я не удивлён. Сегодня утром, до того, как ты решил перекрыть мне, нам воздух, мне показалось….
- Тебе показалось! – перебивает он.
- Вот как. – я хмыкаю.
- Лухан. – вдруг зовёт он, когда я уже развернулся к нему спиной, чтобы уйти. – Иди сюда. – он оборачивается ко мне и на его лице непонимание и смятение. Я гляжу на него с мгновение, а потом подхожу, становясь рядом. Отсюда отлично видно улицу и дорогу, а ещё черный внедорожник, Рэнж Ровер, и Генерала Им, который выходит из машины с двумя своими сослуживцами и закуривает, а потом его взгляд ищет судя по всему то место, где сейчас мы, и находит. Сэхун делает резкий шаг, за руку утягивая меня за собой.
- Они… идут сюда? – удивляюсь я, поражённо глядя на него.
- Только что они ищут? – так же удивляется в ответ Сэхун.
- Нам нужно убираться отсюда ко всем чертям. – я киваю, снова разворачиваясь лицом к двери.
- Подожди. – окликает он. – Мы должны знать.
- Предлагаешь зашифроваться под сгоревшую стену? – хмыкаю я.
- На балкон. – только и отвечает он, устремляясь в гостиную, точнее в то место, что когда-то ей было. Двери на балкон почти нет, хотя сам балкон относительно целый. Мы легко прячемся в высокий шкаф для одежды, замирая.
- Если нас найдут… - шепчу я.
- Не дыши. – он накрывает мои губы ладошкой, потому что на балкон кто-то выходит. В шкафу темно, а мы словно нашкодившие детишки. Одна разница – если нас поймают, то скорее всего убьют, или по крайней мере, попытаются.
- Взять пробы, узнать причину пожара и… - рядом на балконе всего в метре Генерал Им. Мы с Сэхуном неотрывно глядим друг другу в глаза. – И заминировать на тот случай, если они вдруг сунутся сюда. – я мычу ему в руку, удивляясь ещё больше. Сэхун прикладывает палец к своим губам, призывая меня молчать. Я зажмуриваюсь, вцепляясь обеими руками в его одну.
- Всё готово, Генерал Им! – проходит несколько долгих мгновений, прежде чем Генералу сообщают об окончании. – Мы запустим систему, как только вы покинете помещение.
- Хорошо. – звук шагов и балкон пустеет.
- Сэ…
- Вот теперь пора убираться отсюда ко всем чертям, ибо они закроют нас в этой коробке с тротилом. – он помогает мне выбраться из шкафа и мы по средствам его способа снова перемещаемся, теперь уже домой.
- Зачем всё это было? – интересуюсь я, оседая на ступеньке у нашего дома.
- Я должен был заставить тебя поверить, чтобы ты не строил глупых надежд. – отвечает он, стоя передо мной.
- Заставить поверить? – переспрашиваю я, вставая. – Нам нужно рассказать всё остальным.
Я толкаю дверь и, не дожидаясь его, вхожу.
Чанёль смотрит на нас, как на идиотов, когда я начинаю рассказывать, где мы только что были. Он удивлён, но когда я рассказываю про Генерала Им, он становится ещё и напуганным:
- То есть, выходит, они хотят запереть нас здесь, в поле их зрения, так сказать?
- А может, нам сходить домой и тоже проверить? – предлагает Джунмён.
- Хён, ты сбрендил? – фыркает тут же Бэкхён. – А что, если они там были?
- Нам нужно знать точно. – Джонин кивает. – Они определённо что-то планируют во главе с Генералом, значит, мы должны проверить, чтобы у нас не было сомнений.
- Проверить? Способом – рискнуть собой? – подаю голос и я.
- Я иду с вами, идиоты. – фыркает Сэхун. В него тут же упирается несколько удивлённых взглядов. – Этот тоже. – кивает на меня.
- Сэ, ты хочешь убить его чужими руками? – переспрашивает Джунмён, да Исин давится чаем, тут же кашляя.
- Он прав. – я киваю. – Мы поможем.
- Не мы, а ты и я. – поправляет Сэхун.
- Подеритесь ещё, прямо сейчас, здесь. – подкалывает Минсок.
- Уложить тебя на лопатки да избить? Без проблем! – Сэхун тут же вскакивает.
- Сэ, сядь на место. – угрожающе тянет Джунмён. – Хорошо, мы пойдём вчетвером.
- Думаете, Чанни прав? – интересуюсь я, когда мы, четверо, замираем под дверями квартиры Джунмёна и Джонина.
- По-моему всё логично. – кивает Джонин, пока роется в карманах. – Хён, не могу найти.
- Давайте просто вынесем её. – недовольно выдыхает Сэхун, хмыкая.
- Сэ, новую дверь нам сам ставить будешь. – кивает Джунмён, когда находит на дне сумки свои ключи и открывает. Мы тут же входим следом, оказавшись в пустой прихожей.
- Что за запах? – удивляется Джунмён, когда я, входя последним, закрываю дверь. Джунмён тянется к выключателю света, когда Сэхун резко хватает его за руку.
- Не смей. – сходит он на шепот. – Не смей включать свет.
- Сэ, что ты….? – пытаюсь возразить я.
- Заткнись. – шипит Сэхун на меня. – Заткнитесь все. В квартире может кто-то быть.
Ребята замолкают.
- Это…это запах газа. – понимает Джонин.
- Любое содрогание воздуха сейчас может послужить искрой. – шепчет Сэхун, кивая. Из гостиной в коридор попадает слабый свет уличного фонаря.
- Надо убираться отсюда к чертям. – киваю я.
- Я теле…
- Нет! – прерывает Джонина Джунмён, осторожно беря его руку. – Это тоже может послужить искрой. Как зашли, так и выходим.
Мы осторожно разворачиваемся, потянувшись к двери, когда я неожиданно дёргаюсь.
- А телефон… - начинаю. – Он…может? – я начинаю задыхаться, накрывая свой карман с телефоном рукой. – Крис сказал, что перезвонит…и…. – я чувствую Криса за километры, но опять-таки боюсь просить его не звонить.
- Не шевелись. – шепчет Сэхун рядом, осторожно накрывая мою руку своей и забирается в карман за телефоном. Быстро снимает панель и вынимает батарею.
- Выходите, наконец. – шипит Джунмён. – Мы сейчас надышимся этой дряни.
Сэхун медленно открывает дверь, и мы поспешно выходим, осторожно прикрывая дверь и закрывая на ключ.
- Прочь отсюда. – бросаю я, когда мы выходим в подъезд, а потом из него, оказавшись на улице. Со двора видно тёмные окна второго этажа, на улице темно и тихо.
- Фух. – выдыхает Джонин, а потом дёргается, потому что где-то впереди срабатывает звонок на домашний телефон, база которого подключена к сети. Звонит один раз, второй, третий, и раздаётся мощный взрыв, окна вылетают ко всем чертям, во дворе срабатывают сирены на машинах, гавкают собаки, а мы все просто затаиваем дыхание. Мы стоим достаточно далеко, чтобы до нас не достало.
- Су. – выдыхает Джонин, прижимаясь к любимому и спрятав лицо у него на шее.
- Спокойно, малыш, всё хорошо. – шепчет Джунмён, обнимая своего мальчика и прижимая к себе.
- Вот и подтвердили! – выдыхает Сэхун, когда подходит ближе и поднимает с земли осколок стекла из окна. – Нам нужно убираться отсюда! - констатирует он.
Джонин протягивает ему руку, и младший неохотно берёт её, а потом мы все четверо легко телепортируем.