Глава 18
POV Лухан
Во дворе нашего дома тихо. Я сижу на качелях с ногами, в тени вишни. Сам диву даюсь, отчего во дворах больших домов всегда ставят качели. Качели скрипят и не сильно раскачиваются моим Телекинезом, пока я, не используя рук, думаю и ваяю из песка знакомые черты лица, словно вылепливая скульптуру. Не касаюсь песка и кончиками пальцев, рисую в голове образ, и Телекинез повторяет за моими мыслями. Вижу отсюда большое окно в комнате Джонина, он сидит на подоконнике с книгой, обёрнутый в плед и я чувствую, как он периодически поглядывает на меня через окно, а иногда мы даже встречаемся взглядами и улыбаемся друг другу.
На улице солнечно, но уже прохладно, осень. Я сижу в куртке, продолжая раскачиваться и творить свою скульптуру, когда поднимается ветер и всё моё творение оседает песком на земле, редкие листики на вишне шелестят, а передо мной вместо песочной скульптуры вырастает сам Сэхун.
- Я что, как-то умудрился уже обидеть тебя этим? – интересуюсь я у него спокойно.
- Было не похоже. – отвечает он, а потом садится рядом. Мы оба молчим какое-то время, и я только вижу боковым зрением Джонина, наблюдающего за нами из окна. Он волнуется.
Если он вдруг куда-то поведёт меня, не препятствуй, и передай ребятам, что всё нормально!
С ума сошёл? А если он убить тебя решит?
Он этого не сделает, Джонини! Пообещай, что не будешь мешать!
Ты что-то задумал, я чего-то не знаю?
У меня плохое предчувствие.
- За нами следят. – просто выдыхает Сэхун, глядя куда-то вперёд, в другую сторону от следящего человека так, чтобы не показать, что он уже знает.
- Люди Генерала Им? – спрашиваю я.
- Думаю, он знает, что мы были в сожжённой квартире. Думаю, он знал это ещё тогда, когда мы там были, но почему-то сделал вид, что нет. – Сэхун кивает. – Этот здесь всё утро, наблюдает через забор. Сначала он сидел в машине, но как ты вышел во двор, он тоже вышел из машины.
- То есть ему нужен я? – переспрашиваю.
- Не думаю. – Сэхун отрицательно кивает. – Он так же следил за мной, вчера.
- Когда тебя не было? – уточняю и Сэ кивает. – Значит, им нужны…мы?
- Мы и тогда Джонин с Джунмёном? – переспрашивает у меня Сэхун, наконец, поворачиваясь в мою сторону. – Иначе почему их квартира тоже?
- Слишком показательно. – я хмыкаю.
- Думаю, им нужен я. – кивает Сэхун.
- И я даже знаю, почему. – я вздыхаю, прижимая колени к груди. – Если тебе протянут руку – ты пойдёшь?
- Меня никто не держит. – отвечает Сэхун.
- Тебя держу я! – я гляжу на него в упор. – Ты не держишься за меня в ответ, зато я держу тебя! Изо всех сил! И Джонин с Джунмёном держат тебя! Не показывают, оба, потому что злятся, особенно Джунмён сейчас, но они тоже держат тебя. Мы втроём держим тебя больше, чем остальные вместе взятые.
- Дурак ты, Хань. – вздыхает он. – Я пойду за ворота и вниз по улице. Понаблюдай, двинется ли он следом, и сообщи мне, если да. Сам оставайся тут. – он не даёт мне возразить только поднимается на ноги, застёгивая на себе своё черноё короткое пальто и устремляется к калитке. Я гляжу ему в спину и покорно жду. Сэхун спокойно выходит, полностью игнорируя стоящую чуть поодаль машину и сидящего в ней человека. Он устремляется, как и говорил, вниз по дороге, а следящий в свою очередь садится в машину и неспешно устремляется следом по проезжей части.
Джонин-а, ты всё понял?
Куда ушёл Сэ? А… ты?
Ты понял?
Да.
Я тоже поднимаюсь и спешу прочь за калитку, вниз по улице за Сэ.
Он следом, на машине, ты видишь?
Обернись, придурок! И какого чёрта ты вообще пошёл следом?
Осторожно оборачиваясь, я замечаю чёрный внедорожник, который так же «крадётся» за мной, и чёртыхаюсь. Он предназначен Сэхуну или так же, как и ему – мне? Я останавливаюсь на перекрёстке, ожидая зелёного света, мимо меня по дороге проезжает пару машин, а когда я могу идти, понимаю, что потерял его из вида.
Сэ… ты где?
- Здесь. – он хватает меня за руку и втягивает к себе в тёмную арку проулка, когда я ровняюсь с ней, а потом прижимает собой к стене и накрывает мои губы ладошкой. – Молчи. – шепчет он, прикладывая палец к губам. Мы замираем. Эта ситуация напоминает мне недавнюю в сожженной квартире. Чёрный седан, а за ним и внедорожник съезжает вниз по улице совсем медленно, как нам видно отсюда. – Мы подождём, пока они уедут. Я пойду вниз по улице, как и шёл, а ты вернёшься домой. Ясно?
- Нет, не ясно. – шиплю я, убирая его руку от моих губ. – Либо ты идёшь со мной домой, либо мы спускаемся вниз вместе.
- Ты больной? – переспрашивает он. – Я пытаюсь увести их от вас.
- А что, если им я нужен? Что тогда? Я приведу их домой? – я фыркаю.
- А что, если им нужны мы? Тупица! – кулак Сэхуна врезается в стену рядом с моим ухом. – Что тогда делать будем? Дадим себя поймать? Нам лучше разделиться.
- Мы не можем знать наверняка. – отвечаю я.
- Ну вот и проверим. – кивает Сэхун, намереваясь покинуть проулок, но я ловлю его за кисть, не давая этого сделать.
- Я тебя не пущу. – говорю я. – Одного. Не пущу.
- Хань, не будь ребёнком. Я смогу улизнуть, если понадобиться. Иди домой. – он начинает медленно, но уверенно выходить из себя.
- Нет!
- Я сказал… - он набирает в лёгкие побольше воздуха.
- А плевать мне, что ты там сказал! – отзываюсь я, не давая ему договорить.
- Ты сейчас доболтаешься, и я силой уволочу тебя домой. – мы сталкиваемся носами, недовольно глядя друг на друга. – Или попрошу Джонина тебя телепортировать.
- Телепатией здесь обладаю я, любимый. – ёрничаю я ему в лицо.
- Достал. – он хватает меня за локоть и выволакивает прочь из проулка, а потом садит в так удачно подвернувшееся такси и называет водителю адрес, заплатив.
- Что бы он ни делал и не говорил, довезите его. – бросает он, закрывая дверь и таксист тут же активно газует.
- Сэ… Сукин сын. – шиплю я сквозь зубы. – Тормози.
- Мне заплатили и попросили….
- Тормози, говорю, за углом, на перекрёстке, иначе в машине тебя и похоронят. Тормози. – шиплю я сквозь зубы и таксист делает так, как я попросил, и я поспешно выхожу. Выглядываю из-за угла – Сэхун спускается вниз по улице, до следующего перекрёстка, как и говорил, обе машины движутся за ним.
Я осторожно устремляюсь следом, стараясь быть незамеченным, хотя прекрасно понимаю, что меня видно как через зеркало заднего вида, так и если Сэхун обернётся. Но он не оборачивается, а только следует вперёд, спокойно и непринуждённо. Он сворачивает за угол и входит в один из дворов, машины заезжают следом и останавливаются, как мне видно. Из них выходят люди Генерала Им, а Сэхун расстёгивает пальто и закатывает рукава – освобождает руки. Он будет сопротивляться. Я делаю шаг во двор и только понимаю, что у Сэхуна за спиной глухая стена, а это значит что он в ловушке.
- Знаю, ты будешь меня ненавидеть за это ещё больше. – шепчу я, вынимая руки из карманов.
- Ну вот ты и попался, Воздух. И теперь тебе некому помочь. – кивает молодой офицер.
- Как это – некому помочь? – выдыхаю я громко, чтобы услышали.
- Хань! – грозный возглас Сэхуна поднимается вверх между домами, когда он видит меня. – Ты, мать твою, сбрендил?
Я юркаю под домом и замираю возле Сэхуна.
- Извини. – выдыхаю.
- Сумасшедший. – отрицательно кивает он, опуская голову.
- Взять их!
Голова всё ещё кругом, и мне нужно несколько длинных мгновений, чтобы оклематься. Мир потихоньку развидняется, и среди прозрачных стен да белого пола я различаю впереди, в такой же клетке человека. Не важно, где я и что я. Моё сердце замирает в груди на долгие секунды, когда человек поднимает голову, и я встречаюсь со знакомым взглядом чёрных глаз – Сэхун. Он трясёт головой, приходя в себя, и садится. Окидывает людей за стеклом презрительным взглядом. Он встаёт, кое-как держась на ногах, и просто стоит, приходя в себя окончательно. Между нашими, судя по всему, клетками нет стекла, зато те, за стеной, уверен, получают удовольствие от наших мук. Сэхун глядит на мир уже более трезвым взглядом, я вижу, как он вздыхает и делает шаг в мою сторону.
- Даже не думай. – голос Генерала Им. Но Сэхун не слушает, он делает ещё несколько шагов, а потом становится ничем не отличающийся от остального участка на полу, и в этот момент по мне от пола проходиться разряд тока и я дёргаюсь, зажмурившись. – Он умрёт быстрее, чем ты успеешь добраться до него.
Сэхун глядит на меня во все глаза, между нами метров с пятнадцать, клетки действительно большие, и бежать немало. Он оглядывается на людей за пределами, глубоко вздыхает, и кивает сам себе. Я затаиваю дыхание, наверное, будет больно. А потом он просто срывается ко мне. И первые несколько его шагов я ничего не ощущаю, а потом тело прошивает сильными разрядами тока снова и снова, и когда он ещё не совсем рядом я просто падаю, сначала на колени, а потом и вовсе на лопатки. Вместе с телом, прошитым током, в голове где-то на задворках сознания бьётся одинокая мысль о том, что он решил… Но уже через мгновенье он опускается рядом на колени, придерживая меня за плечи.
- Лу… - совсем тихо. – Очень больно?
Я слабо моргаю в подтверждение.
- Извини. Ты должен собраться из последних сил, чтобы мы могли вырваться, хорошо?
- Не могу… - шепчу я, чувствуя, как уплывает сознание, тело слабеет и пульс становится реже.
- Ну что ты, Лу? – он берёт моё лицо в свои ладони. – Мы должны постараться, пожалуйста! Одно маленькое усилие!
- Ты…сам…должен…- хриплю я.
- Я тебя не брошу, идиот. – протестует он.
- Сэ…, - я осторожно касаюсь его щеки. – Я тебя люблю и всегда буду. – я улыбаюсь, как могу, через боль.
- Я возненавижу тебя ещё больше, если ты сейчас умрёшь, слышишь?! Ты не можешь! Не можешь меня ещё раз бросить! Ты не можешь, Лухан! – я вижу, как он злится, кусая губы, но при этом по его щекам текут слёзы.
А потом он резко вздрагивает, его глаза широко раскрываются, и он опускается на белый пол рядом со мной. Держа его ладонь в своей, я чувствую, как он дрожит – ток.
- Не дайте им умереть. – доносится голос Генерала Им и опять темнота.
В следующий раз я открываю глаза снова в белой комнате, только голова думает на удивлении ясно и безболезненно. Я умер? Моргаю несколько раз, а потом слышу словно приглушённый стук где-то рядом, поднимаю голову и вижу через стекло в такой же комнате Сэхуна. Я облегчённо выдыхаю и улыбаюсь, снова ложась, но снова этот стук. Он зовёт к себе. Я поднимаюсь на ноги, тоже, кстати, довольно успешно, и сажусь уже возле стекла. Сэ указывает на ухо, таким образом спрашивая – ты меня слышишь? Я киваю, что нет. «Ты как?» - читаю по губам и поднимаю вверх большой палец. Он кивает в ответ, принимая к сведенью.
Сэ!
Ты слышишь?
Слышу!
Думаешь…нас подслушивают?
Не знаю.
Мы в курсе, что информацию о нас вам продал Ватикан.
Сэ, я знаю, как сбежать!
А я понадеялся, что ты правда знаешь, как нам выбраться! А теперь вопрос на миллион, Лухан!
Мы сидим на полу через стекло, каждый в своей клетке, напротив друг друга.
Каким образом ты оказался здесь со мной?! Нет, не так: какого хрена ты пошёл за мной, Лухан?!
Ну вот видишь, на первый вопрос ты уже сам ответил!
Я серьёзно, Хань!
А ты хотел, чтобы я просто уехал домой?
Да, Хань, я хотел, чтобы ты просто уехал домой! И НЕ ЛЕЗ, КУДА ТЕБЯ НЕ ПРОСЯТ!
Хорошо, в следующий раз я так и сделаю!
Следующего раза не будет, идиот ты!
Почему?
Если мы сдохнем тут…
Ребята нас не бросят!
Лухан, если они сунутся, то застрянут здесь с нами! Так что если ты почувствуешь их где-то рядом – гони в шею!
Мы замолкаем, оседая каждый на своей половине, и просто молчим. Я краем глаза наблюдаю за ним, давно уже не видел его так близко, давно уже не разговаривал с ним в таком довольно нормальном виде.
У меня есть идея! - вдруг говорит он. Я не успеваю ничего сказать, он резко поднимается, стягивая всё с маленькой кровати в углу, сжимает кулаки по крепче, и мгновенье спустя я вижу, как кровать дрожит. Камера, в которой он находится, глушит силу, но не губит её совсем. Чёлка липнет к лицу, он прилагает максимум усилий, и кровать всё-таки двигается с места. Собрав всю силу воли в кулак, он кивает мне, чтобы я отошёл подальше от стеклянной двери, что разделяет нас, а потом просто таранит кроватью стекло. Один раз, второй, третий, а люди за пределами просто смотрят и ничего не предпринимают, видимо, уверены, что стекло непробиваемое Въехав в стекло пару десятков раз, Сэхун оставляет кровать, и поднимает подрагивающие пальчики.
Мгновенье, другое, и потоком воздуха стеклянную преграду между нами просто выметает осколками, вот теперь-то люди за пределами волнуются, программисты вводят коды и пароли, пытаясь открыть камеру, но слишком поздно. Сэ делает несколько шагов в мою сторону.
- Это того стоило, скажи? – он улыбается, а потом мне приходится ловить его над полом, потому что он истощен. По крайней мере, он здесь, рядом со мной, и теперь я им его точно не отдам. Я осторожно опускаю его на свою целую кровать и тут же оборачиваюсь. Его камеру наконец открыли и в неё набиваются люди.
- Только суньтесь! – я выхожу вперёд, поднимая руки и готовый защищаться. – Камера не даёт мне воспользоваться своими возможностями сполна, но будьте уверены, завязать ваши кишки в узел мне сил хватит!
- Восстановить стену, перевести их в другую камеру, уменьшить им количество пространства. Если они так хотели быть вместе, поживут и в двух квадратах. Навести порядок! – командует Генерал Им. Я падаю на колени от приличного разряда и снова темнота.
Иногда мне кажется, что в забвении я провожу больше времени, чем в сознание и, только открыв глаза, я тут же поднимаю голову и оглядываюсь. Камера в которой мы сейчас, меньше предыдущей, теснее и холоднее. Я, пошатываюсь, оседая возле Сэ на узкую кровать. Он спит. Ему нужно восстановить силы.
- Главное, что ты в безопасности. – шепчу я, целуя его лоб, зарываясь пальцами в мягких волосах. Мой маленький мальчик, как же ты успел вырасти за всё это время! Прошло всего ничего с момента, когда мы были счастливы, а эта взрослость сделала тебя не лучше, но и не хуже. Она сделала тебя жестоким, не трепетным, доверчивым существом, которое мне хотелось безгранично опекать, а взрослым, самодовольным, сильным и жестоким. Но вот сейчас, пока ты спокойно спишь, скорее всего, без сновидений, и я могу насмотреться на тебя настоящего, на такого, какого люблю - спокойного, умиротворённого, красивого, я пользуюсь моментом, осторожно касаясь то гладкой тёплой щеки, то приоткрытых губ кончиками пальцами. Ты – произведение искусства, и я не устану это повторять. Я вздыхаю, чувствуя, как усталость берёт своё, и оседаю на полу, оставляя голову на кровати, возле твоей руки, чувствуя её тепло.
Просыпаюсь. Его прикосновений не перепутать ни с чем и никогда. Я точно помню, какая температура у этого тела, точно помню, как на коже ощущаются его пальчики. Он ерошит мне волосы, мягко и непосредственно, а мне не хочется просыпаться и открывать глаза, потому что всё это тут же прекратиться. Поэтому я просыпаюсь, но глаза открывать не спешу, а вдруг он не поймёт, и я смогу продлить этот сладостный миг ещё немного.
- Лу, симулянт, ты не спишь, я же знаю! - врывается в сознание его голос, но он не раздражённый или злой. Он спокойный и где-то даже добродушный.
- Прости. – я тут же открываю глаза и неловко улыбаюсь. Потому что теперь нет того всепоглощающего доверия, милых глупых мелочей. - Ты как? – интересуюсь я, и мне до ужаса сильно хочется улыбнуться, потому что его пальчики всё ещё в моих волосах.
- Лухан, тебя выдаёт всё! Тебе и говорить не нужно! – он смеётся, падая обратно на подушку и разрывая контакт, и я тут же интуитивно тянусь за его рукой и, не найдя источника тепла, хмурюсь. – Ну вот видишь! – всё ещё смеясь, Сэ приподнимается на локтях, глядя на меня. – Вот сейчас ты обижен, что я больше не касаюсь тебя! Ты как кот! – он всё ещё улыбается, а я краснею.
- Извини. – совсем тихо.
- Иди сюда! – Сэхун тянет меня к себе и тут же укладывает рядом на кровать, позволяя устроиться на своей груди. Только почувствовав родное тепло, вдохнув родной запах, я тут же обнимаю его в ответ, утыкаясь носом ему в шею, а потом и касаюсь нежной кожи губами.
- Эээй, Хань, я тебе подобных вещей не позволял! – смеётся он.
- Ты пользуешься тем, что я люблю тебя. – бурчу я сквозь зубы так, словно не мы забыли смысл этого слова. Он снова смеётся, и я слышу, как смех растёт откуда-то из глубин души. Сквозь смех можно различить удары его сердца.
- Извини меня. – шепчет он, крепче прижимая к себе. – Ты же понимаешь, что завтра я могу быть совсем не таким, как сейчас. – чувствую, как он вздыхает.
- Понимаю, Сэ, - так же вздыхаю я. – В этом весь ты.
Мы так и засыпаем в обнимку на узкой кровати. А в следующий раз просыпаемся от того, что нас куда-то волокут, не давая проснуться. Я прихожу в себя, только когда понимаю, что сижу в небольшой кристально белой комнате на таком же белом стуле, пристёгнутый к нему наручниками. Сэхун сидит справа от меня.
- Доброго времени суток, господа. – Генерал Им присаживается на стул напротив и закидывает ногу на ногу. – Мы с вами уже знакомы. Я, как вы знаете, Генерал Им, и мне предстоит поработать с вами.
- Ты, наверное, больной, если думаешь, что у тебя получится. – хмыкает Сэхун.
- Я в этом не сомневаюсь. – Генерал Им кивает, улыбаясь. Он не намного старше меня, лет на десять, не больше. Молодой и обаятельный мужчина лет тридцати с лишним в строгом сером костюме. Он сидит напротив такой спокойный и уверенный в себе и, как может показаться, даже добродушный, если не учитывать, что мы оба в наручниках.
- Лухан, Сэхун, - начинает он и мы с Сэхуном переглядываемся. – Я хочу задать вам несколько вопросов, но, прежде чем я это сделаю, я хотел бы узнать вот что: будем по-хорошему, или по-плохому? – Генерал Им складывает руки на груди и я вдруг от чего-то задумываюсь, как это он Генерал в свои тридцать с лишним?
Мы оба показательно молчим, и Генерал выжидает с несколько минут.
- Ясно, значит по-плохому. – он пожимает плечами, в жесте, мол – вы сами так решили. – Арбор, или Древо Жизни, первая по размеру приспешников мировая религия и мировоззрение. Дерево, по сути, простое дерево, которое не несёт пользы.
- Это ты сам так решил? – Сэхун хмыкает. – Что оно пользы не несёт, или Ватикан надоумил? Интересно, он замешан в том, что ты поймал нас?
- Не трогай Святой престол, Сэхун. Ватикан здесь не причём, частично. – Генерал Им поднимается со своего стула, расхаживая по небольшой комнате вокруг нас. – Да, Ватикан был той страной, что обнаружили документы, связанные с Арбором и с Источником вечной жизни Арбора. Да, именно Ватикан отдал часть документов Сеулу, но вторую оставил себе. Распространил и продал странам не только Мирового Совета, но и остальным за огромные суммы для того, чтобы избавиться от Арбора чужими руками. Где же это видано, чтобы одна религия избавлялась от другой!? Мы не дикари, а это не борьба язычества с христианством. И знаете – что? – Генерал делает паузу, останавливаясь у нас Сэхуном за спиной. – Если бы вы не уничтожили доступ к источнику вечной жизни, мы бы добрались до него и отдали бы Ватикану, а он бы заткнулся и поблагоприятствовал тому, чтобы страны Мирового Совета отстали от нас. А вместо этого они съехались в нашу столицу, чтобы удовлетворить Ватикан, ибо часть информации у Папы всё-таки осталась. И знаете, какая? – Генерал Им замирает перед нами, глядя на нас обоих. Мы с Сэхуном переглядываемся.
- О том, как избавиться от Арбора. – выдыхаю я.
- Именно эта информация мне нужна от вас. – кивает Генерал, снова садясь на стул. – Дров наломали вы, и расхлебывать тоже вам, поэтому если вы не хотите, чтобы весь мир ополчился против Кореи…
- Сомнительная угроза. – хмыкает Сэхун.
- Послушай меня внимательно, О, - Генерал всё так же спокоен. – Страны Мирового Совета – преимущественно, европейские, а Европа поддерживает Святой престол, и все те мировые службы разведок, которые пытались вас достать, разъехались по своим офисам только благодаря мне.
- Ты нас тоже так радушно встретил. – кивает Сэхун с наигранной благодарностью.
- Вы – хранители сил. – Генерал откидывается на спинку стула. – Вы оба – Воздух и Телекинез. А ещё вы любовники, точнее были ими. – он хмыкает. – И да, я прекрасно знаю, что вы были в сожженной квартире тогда, когда там был я, как и были в квартире Ким Джунмёна и Ким Джонина. Мне прекрасно известно о том, что вы знаете об Арборе всё, и вы не можете…
- До того, как ты и твоя религиозная компашка не сунула нос, мы и понятия не имели о том, что Арбор таит в себе источник вечной жизни. – бросает Сэхун.
- Как его уничтожить? – перебивает Генерал.
- Наше предназначение - защищать его, а не подвергать опасности, мы не знаем, как это сделать. – отвечаю я. – И даже если бы и знали – всё равно не сказали бы.
- Хорошо. – тянет Генерал Им. – Предположим, что это логично. Тогда другой вопрос. Вас двенадцать, как и сил, символизирующих Силы Древа жизни, вас двенадцать, и вас было по шесть на каждой стороне. Ваши силы как-то связаны друг с другом, кроме того, что они связаны в общем, связью, которую вы только недавно попытались восстановить. Да, не удивляйтесь, я и об этом уже знаю. – он улыбается на наши удивлённые взгляды. – В чём заключается эта связь? На чём она основывается?
- О какой связи ты говоришь? – Сэхун хмыкает.
- Сейчас не время молчать или филонить. – Генерал Им снова поднимается на ноги, а потом подходит к телефону на стене и нажимает комбинацию цифр. Мгновенье спустя в комнату, где мы сидим, входит два высоких мужчины в военной форме. – Я должен кое-что рассказать вам. – признаётся Генерал и кивает. Двое вошедших тут же хватают меня под руки поднимая со стула, толкая вперёд. – Наручники на твоих руках, Лухан, взгляни на них. Мои руки разводят и снова сводят уже впереди. Два серых металлических браслета притягиваются друг к другу, словно магнитные. Я прикрываю глаза, на мгновенье концентрируясь и пытаюсь расстегнуть их, но ничего не выходит. Вскидываю взгляд на Генерала, и в этот момент мне прилетает тяжёлым кулаком куда-то в грудь, да так сильно, что дыхание перехватывает, и я незамедлительно падаю, судорожно хватая губами воздух. Сэхун дёргается на своём стуле, неотрывно гладя, на Генерала. Меня бьют ещё раз, на этот раз уже ногой в живот, а потом я вижу, как один из военных опускается ко мне и прикасается к моему плечу уже небольшой металлической палочкой с кисть толщиной, которая скорее напоминает жезл и легко умещается в руке. И только почувствовав прикосновение тока, я понимаю, что это шокер. Зубы скрипят непроизвольно, и я зажмуриваюсь, стараясь прижать колени к груди, пока шокер всё касается плеча. Я держусь первые несколько мгновений, а потом роняю всего один тяжёлый выдох.
- Ты что, мать твою, творишь? – сокрушается Сэхун, снова ёрзая на стуле, и боль прекращается, поскольку шокер отнимают. Я тяжело дышу, упираясь лбом в белоснежный пол.
- Видишь, Лухани, каким заботливым мальчиком он стал? В Швейцарии и всегда позже он не был таким, верно? – Генерал Им помогает мне сесть на полу, и я поспешно уклоняюсь от его рук. – А знаешь, почему? – Один из военных вручает Генералу небольшую продолговатую коробочку и он вынимает оттуда два шприца. Один уже пустой, а второй заполнен золотистой жидкостью. – Это всё потому, что я вколол Сэхуну одно отличное средство. Оно влияет на психику и на его силу. Подавляет негативные и вообще любые эмоции. Мне показалось, он был таким милым с тобой всё это время, что вы гостите у меня, не так ли? – я гляжу на Генерала, потом на Сэхуна, который выглядит не менее удивлённым. – На самом деле тот, настоящий Сэхун, которым он есть, та чистая стихия, что контролирует его, не он её, а она его, томится внутри этого хрупкого тела, и достаточно будет одной инъекции, чтобы освободить её. – Генерал Им присаживается возле меня на присядки. – Ну, так как считаешь, Лу? Расскажешь всё сам, или сделаем ему укольчик, и продолжим пытать тебя, в то время как он будет безразлично сидеть рядом или, возможно, даже примет участие в твоих пытках?
- Дай сюда. – я дёргаюсь к нему за шприцом, но меня снова прикладывают к полу шокером и я катаюсь по полу на спине, стараясь не издать и звука.
- Вколи его мне. – вдруг говорит Сэхун, и я чувствую, как внутри всё холодеет.
- Что, Сэхуни? – интересуется Генерал Им. – Ты что-то сказал?
- Я сказал – вколи мне эту дрянь, а потом делай с ним, что хочешь. Он в любом случае ничего не расскажет, потому что не понимает, о какой связи сил ты его спрашиваешь, как этого не понимаю и я. – хмыкает Сэхун. На мгновенье повисает тишина, а потом Генерал Им громко и живо смеётся. Я всё ещё лежу на полу и тяжёло дышу. Что его так веселит? Скорее всего, он не понимает, что значит – пробудить в Сэхуне стихию. Он считает, что Сэ направит свой гнев против меня, но не понимает, что после этого в здании резко увеличится количество трупов, и только мной дело не ограничится.
- Ну что же… - Генерал Им кивает, прекращая смеяться и собирается вставать, когда я вдруг поднимаюсь на локтях и выхватываю сомкнутыми вместе ладошками шприц из его рук. Я поднимаюсь на ноги и останавливаюсь в углу.
- Лухан, - тянет он, глядя на меня, как на сумасшедшего. – Это попытка спасти себя? Просто расскажи то, что меня интересует.
Я отрицательно киваю, а потом слежу глазами за надвигающимися на меня рядовыми агентами. Одного мне удаётся оттолкнуть ногой, а из рук второго увернуться и толкнуть плечом дверь комнаты, где мы были, чтобы выскользнуть наружу.
- Хань! – Сэхун настигает меня уже в коридоре и прижимает меня к себе, перекидывая мне через голову кольцо своих скованных рук, я оказываюсь в ловушке, с собственными руками, прижатыми к груди.
- Сэ… - он подаётся ещё чуть вперёд, и я охаю. Открытая иголка шприца плавно и мягко входит точно в сонную артерию, и он прикрывает глаза, а потом наваливается сильнее и таким образом спускает поршень. В коридоре за его спиной вырастает Генерал Им и его агенты. Шприц медленно пустеет, я не дышу, а Сэхун всё так же стоит с закрытыми глазами, даже когда отстраняется и пустой шприц с характерным звуком падает на пол.
- Хань… - шепчет он, а потом распахивает глаза, и я давлюсь воздухом. Сердце начинает стучать в горле и ноги не держат. Мой Сэхун глядит на меня ясными голубыми глазами, едва ли не прозрачными, светлыми-светлыми, и я слышу, как щёлкают браслеты наручников, когда он снимает их, но продолжает держать меня. Он слегка дует прохладным воздухом на мои, прижатые к груди ладошки, и я чувствую, как браслеты размагничиваются. – Беги… - выдыхает он, пару раз моргая и шумно втягивая носом воздух. – Беги, слышишь?
Он делает резкий шаг от меня и разворачивается спиной, но я, вместо того, чтобы послушаться, просто падаю на колени, не в силах устоять на ногах. Больше всего в жизни я боюсь моментов, когда в нём просыпается стихия. Это может означать только одно: сейчас, вероятность того, что я верну его в нормальное состояние – практически нулевая.
Я остаюсь лежать на полу, на спине, раскинув руки и неотрывно глядя вперёд. Всё, на чём я стараюсь концентрировать своё внимание – это спина Сэ. Не падающие замертво рядом люди, не брызги крови на стене, не вылетающие стёкла, а его спина, или затылок, или родинка на шее. И когда нас блокирует в этой части коридора – Генералу Им, видимо надоедает считать жертвы, я прикрываю глаза, потому, что чувствую, что Сэхун оборачивается ко мне. Можно, я тоже притворюсь мёртвым? Слышу, как он подходит, опускается рядом и наклоняется ко мне.
- Лухан. – его голос свистит. Он говорит негромко, но его голос, кажется, действительно свистит и он до неузнаваемости высокий. – Взгляни на меня.
Я отрицательно киваю, прикусывая губу, а потом вздрагиваю, когда его ладонь сжимается на моём запястье, он наклоняется ниже, к моему уху.
- Освободи меня от неё. – выдыхает он, хрипя и я замираю. Сэхун сопротивляется своему яству, потому что чувствует, что ещё немного, и пути назад уже не будет.
Я осторожно сажусь, открывая глаза, но пряча взгляд, сажусь совсем близко и склоняю к нему голову, позволяя нашим лбам соприкоснуться. Его руки, сжимающие мои запястье, мелко дрожат.
- Поторопись, иначе я и тебя размажу по стенке. – снова шепчет он. Я киваю, кладя ладошки на его щёки.
Ну же, слушай меня, малыш, я тебя вытащу.
Прости за всё, что я собираюсь тебе показать, Сэ!
- А я уже доверяю! – улыбаясь самими уголочками губ, Сэхун мгновенно принимает предложенную руку и позволяет мне увести его спать.
***
- Макне. – тяжело вздыхаю я. – Я скоро вернусь.
- Обещаешь, Лу-хён? – он поднимает, наконец, на меня взгляд и меня опять парализует. Его красивые глаза сейчас совершенно заплаканные и красные, как и красный нос, и щёки.
Я приседаю перед ним и поспешно обнимаю.
- Обещаю, Сэхуни.
***
- Лу-хён. - опять так же неуверенно и тихо.
- Что?
- Иди сюда, я поцелую тебя ещё раз, - почти шепчет он. Я оборачиваюсь, обнимая его за шею, и улыбаюсь ему в губы.
***
- Хён, - тянет Сэхуни, завидев меня у двери в гостиную. - Спать хочу!
- Ну что с тобой делать, горе моё? – интересуюсь я, подставляя младшему спину и он забирается туда, обхватывая шею руками. Пока я доношу его до спальни, на второй этаж, он уже спит, поэтому приходиться опускать его на подушку очень осторожно
***
- Мальчики, может вас накормить? Лухан, приглашай своего друга на кухню. – улыбается мама.
Я отпускаю руку макне и кладу ладошки ему на плечи, слегка выдвигая его вперёд, маме на встречу.
- Это не друг, мам, это Сэхун, и он – мой любимый донсен.
***
– Противоречиво: не могу надышаться воздухом, но при этом этого воздуха мне и не хватает!
- Лу-хён, – Сэхун смеётся, обнимая меня за шею. – Обещаю, я всегда буду твоим воздухом!
- Спасибо. – улыбаюсь я, зарываясь пальчиками в мягкие волосы.
***
- Попался! – Сэхун запрыгивает на мою спину, обвивая шею руками, и целует мою мокрую щёку.
- А от тебя никогда никуда не денусь. – отвечаю я.
***
– И поцеловать тебя хочу.
- Я весь твой, Лу.– тянет он, улыбаясь и я отчётливо вижу, как розовеют его щёчки, но он при этом уверенно глядит мне в глаза.
Мы засыпаем в обнимку.
***
Я притягиваю его к себе и быстро, возможно в последний раз, целую, чувствуя этот сладкий привкус любимого человека, эти мягкие и тёплые губы, к которым я так привык.
- Я люблю тебя! – выдыхаю я впервые.
- И я люблю тебя, Лу! Надеюсь, я сказал это первый раз, но не последний. - шепчет он мне в губы.
***
- О Сэхун, я люблю тебя! – шепчу я в самое ухо и целую гладкую щёчку. Я снова усну, и он снова придёт ко мне во сне.
***
- Ты...ты... - задыхаюсь я и быстро прижимаю его к себе.
- Лу, ты так сладко пахнешь. - тянет он мне куда-то в шею.
- Маленький мой, родной, любимый! - шепчу я, обнимая его сильнее.
***
- Я хочу домой.
- Знаю. Осталось немного. Где это маленькое холоднокровное чудовище, которое убивает, не задумываясь? Где мой маленький садист?
- Он хочет домой, в кровать.
Исину всегда нравились насыщено зелёные изумруды, а я люблю жемчуг, чёрный, как глаза Сэхуна, что внимательно глядят на меня сейчас, наполненные слезами. Он выдыхает и падает вперёд, в мои руки.
- Джонин-а! - ору я во всю глотку как вслух, так и мысленно.
Сейчас, когда опасность миновала, я хочу скорее оказаться дома!