глава 8
В комнате полумрак, тусклый свет с улицы проникает сквозь тонкие жалюзи в большую комнату.
- Это нечестно. – шепчет Исин, когда родные руки обхватывают за талию и подталкивает к кровати.
- Кто сказал? – усмехается Крис над его ухом и целует за ним.
- А вот это уже вдвойне нечестно! – почти ноет Исин.
- А кому понадобилось со мной спорить? – продолжает приговаривать Крис, медленно целуя мягкую кожу.
- Знаешь, в религии Ватикана есть такая книга – Библия, там говорится, что первая женщина – Ева, поддалась Змею искусителю, ну так вот этот искуситель…
- Син! – перебивает Крис. – У тебя хватает времени интересоваться такой ерундой? – Крис даже отрывается от своего занятия и глядит любимому в глаза. – Где оно там у тебя всё хранится? – Крис целует в висок, потом в лоб, а потом в макушку. – И что мне прикажешь делать, чтобы ты не забивал себе голову подобной дрянью? – Крис хитро улыбается. – Может быть, попробовать так? – тёплые губы целуют впадинку за ухом, от чего Исин начинает дрожать. – Или так? – теперь Крис целует вздымающийся кадык. – Ну вот так у меня уже точно получится! – улыбается блондин, накрывая любимые губы поцелуем. Первые несколько секунд Исин ещё пытается что-то промычать и отстранится, но понимает, что не может, да уже в принципе и не хочет, подаваясь навстречу сильным рукам.
Крис роняет любимого на большую кровать, опускаясь сверху, и жадно целует светлую кожу, так, словно он не видел Исина долгое время. Когда футболка младшего с характерным разрывающейся ткани звуком улетает куда-то в угол комнаты, Исин давится смешком.
- Ты слишком долго мне сопротивлялся. – комментирует Крис, обхватывая тонкую талию и заставляя Исина слегка прогнуться в спине. Кожа Исина едва тёплая, Крис бы даже сказал, прохладная. Он расчерчивает карты поцелуев на впалом животе, когда младший запускает пальчики ему в волосы и тихонько стонет. У Криса слегка кружится голова, но он не находит в этом ничего удивительного. Обладать любимым существом, всецело ему отдаваться – от такого не только голова кружиться будет, Крис радуется, что они лежат, иначе оба не смогли бы уже стоять на ногах. Он улыбается, когда Исин вцепляется тонкими пальцами ему в плечи и тянет к своим губам, чтобы урвать себе долгий поцелуй. Одной рукой младший расчерчивает узоры на сильной спине, а тонким пальчиком другой рисует извилистую линию по груди Криса. Когда палец проходится по левой стороне груди, Крис резко распахивает глаза, отвлекается от поцелуев и делает глубокий вздох, потому что воздух в лёгких неожиданно заканчивается и сердце сводит.
- Син! – хрипит он. – Остановись….
Исин замирает и дёргается, только что почувствовав под рукой вовсе не гладкую кожу, а словно отполированную гладь металла. В комнате повисает тишина, а потом Крис просто валится в бок, приземляясь на кровать. Исин поспешно включает бра над кроватью и почти вскрикивает, прикрывая губы ладошкой. Сказать, что Крис выглядит на двадцать с лишним – соврать, скорее на тридцать с лишним. Волосы отдают серебром, при чём приличным таким, седым цветом и подаваясь к любимому, Исин удивлённо охает. Он поднимается на ноги, включая свет да имея возможность рассмотреть его получше. Он тянется правой рукой к Крису, но тот хватает его за кисть и распахивает глаза.
- Не ею!
- Но что…?! – не понимает Исин.
- Ты больше не исцеляешь, - Крис кивает, а потом кладёт правую ладошку себе на грудь и от того места, где лежит ладонь под кожей тут же выделяются вены, Крис заметно бледнее. – Ты убиваешь!
Исин тут же убирает руку, ошарашено глядя на любимого.
- Фань…. – зовёт он, подаваясь чуть вперёд. – Смотри!
По груди Криса, как раз там, где касались пальцы Исина, основательная часть груди слева покрыта словно металлическими монетками, тонкими на вид, но когда Исин касается их, они только темнеют и тут же приобретают былой цвет, когда прикосновение заканчивается.
- Похоже на… - выдыхает Крис.
- Чешую! – кивает Исин. – Что-то случилось! Наверное, что-то не так с Арбором, иначе зачем тогда пробуждались бы силы!? Но…Ты не реагируешь на меня, если… - Исин снова кладёт руку на левую часть груди Криса и наблюдает, как темнеют монетки металла. – Тебе нужно отдохнуть!
Поднимаясь на ноги, младший вытягивает из-под Криса одеяло и помогает ему опуститься на подушку, а затем кутает в тепло и мягко целует в лоб. Оставляя Криса отдыхать, Исин выходит в гостиную и сворачивается калачиком на диване, закусывая ребро руки, только бы Крис через стенку не услышал его всхлипов.
Сквозь сон Исин чувствует, как его мягко гладят по волосам, а потом целуют в висок, видимо пытаясь разбудить, но он всё же позволяет себе поспать ещё немного. Когда младший открывает глаза, то первое, что он видит перед своими глазами – маленькая, чёрная бархатная коробочка. Исин садится на диване, потирая глаза и берёт её в руки, раскрывая. В коробочке кольцо, и повертев его в пальцах, Исин понимает, из чего оно сделано. Он мысленно удивляется, и когда Крис успел, но увидев, что на часах перевалило за полдень, прикусывает язык. Надевая широкую серебряную полоску на безымянный палец, Исин радуется, как кое-кто угадал с размером. Теперь самое время проверить ту теорию, о которой они оба подумали, но не рискнули озвучить ночью. Исину кажется, что он теперь вовсе будет бояться касаться любимого. Когда он входит в кухню, Крис сидит за столом с его большой чашкой кофе.
- Привет. – зовёт он, и старший вскидывает на него взгляд, а потом манит пальцем к себе. Исин неуверенно подходит и усаживается Крису на колени, обнимая одной, левой, нормальной рукой за шею. Крис глядит в неуверенные глаза напротив и кивает. Младший тянется кончиками пальцев к его щеке, и Крис видит, как дрожит у него рука.
- Давай. Я доверяю тебе. – приговаривает он. Исин кладёт ладошку на его щёку и зажмуривается, а потом чувствует, как Крис обхватывает его ладошку своей и жмётся сильнее. Исин распахивает глаза и видит, как исчезают лишние морщинки с любимого лица, как Крис становится прежним, вот только волосы так и остаются светло-седыми, но ему даже идёт. Когда процесс исцеления завершён, Крис осторожно целует каждый пальчик и ладошку, раскрывая её. – Всё нормально, видишь? А ты расстроился.
- Ты….? – Исин вздыхает, пряча взгляд.
- Ну я же тебя люблю, глупенький. – Крис покрепче прижимает к себе любимое тело и утыкается носом в щёку. – Завтракать будешь?
- Не-а, - отрицательно кивает Исин. – Дай мне лучше посмотреть! – младший тянет вверх края широкой домашней футболки и гладит тёплую грудь, прикасаясь пальчиками к словно вымощенной металлом левой стороне. Кольцо на пальце мягко вибрирует, когда правая рука соприкасается с бронёй.
- Силы так возросли. – кивает Исин. – Это потрясающе! Но…теперь, если без кольца, то я….
- Тебе лучше не снимать его. – уточняет Крис. – Не знаю, что нас ждёт, но ощущение такое, что наши способности увеличились в разы не просто так, а словно предупреждая нас о чём-то, подготавливая.
- Оберегая. – соглашается Исин. – Думаешь, ребята тоже?
- Уверен, Чанёли теперь взрывоопасен! – смеётся Крис.
- Это не смешно, - надувается Исин. – Подумай про Бэкки!
- Если его пассивные возможности возросли так же сильно, как и твои – то в этот раз Арбору угрожает что-то действительно серьёзное! И кажется, не только Арбору! – Крис вздыхает. – Ну допустим, если Бэкки сможет ослеплять, то как применить в роли оружия пассивную телепортацию Джонина?
- А Джунмён!? – кивает Исин.
- Короче, я понял, мы возвращаемся в Корею, да? Прощай, родной, любимый Ванкувер и здравствуй, Сеул? – Крис улыбается уголочком губ.
- Трёх лет оказалось так мало. – невесело улыбается младший, склоняя голову любимому на плечо. – Слишком мало, чтобы вдоволь насладиться счастьем.
- Вставай, счастье моё, и пойдём собирать вещи. – Крис целует Исина в щёку и поднимается, оставляя его стоять.
POV Лухан
- Сэ, не будь эгоистом! Это очень важно!
- Иди к чёрту!
- Сэхун!
- Я же сказал – КАТИСЬ КО ВСЕМ ЧЕРТЯМ!!!
Я резко распахиваю глаза и сажусь, откидывая одеяло. То ли мне это снится, то ли моя Телепатия играет со мной злую шутку. Я трясу головой и опускаю босые ноги на холодный пол, поднимаясь. Не плохо было бы принять на душу пару сотен грамм, но с Джонином пить глупо, он ребёнок, Джунмён спит, а больше в квартире никого, поэтому я иду в сторону кухни один. Когда я толкаю не запертую, а только прикрытую дверь в чужую спальню, то долго стою на пороге и улыбаюсь от увиденной картины. Это маленькое чудо с годами не меняется, и как раньше он эксплуатировал Джунмёна так, как ему хотелось, так он делает это и сейчас. Лежит головой на животе хёна, обхватив его руками. Раньше я мог так же застать с ними и Сэхуна, они часто спали втроём, когда Джонин с Джунмёном ещё не признались друг другу, что любят уже много лет, когда Сэхун ещё не был моим. Между первыми двумя давно всё поменялось, а Сэ так и не мой, как был тогда, в начале. Войдя в кухню, я вынимаю с маленького мини бара бутылку вина и высокий бокал. Наливаю до верха и делаю глоток, оседая за стол. Помню, как Сэхун впервые поцеловал меня, первый, по-настоящему, краснея и смущаясь. И как такое хрупкое, нежное, смущённое существо стало таким, каким есть сейчас? Счастливые люди, что не знаете, какой он есть! Вы ещё не успели разглядеть в нём ту ненависть ко всему живому, ту жестокость, что он питает, которой он питается, или он проявляет всё это только ко мне? Да нет же, Джонин тоже расстроился после встречи с ним спустя почти два года. Неужели люди могут так меняться? Я всегда думал, что человек не может измениться, даже ради любимого существа, но оказалось, что может – только не для, а из-за. Я вздыхаю, опуская руки на стол, а голову на руки. Помню нашу последнюю встречу так, словно она была только вчера. Уже после скандала, ультиматума и уничтожения мебели у нас дома, а я до последнего называю это место домом. Я держал его как мог, я держался за него, как мог, когда понял, что он действительно уйдёт, я умолял, я ползал на коленях, я плакал. И я не чувствовал, что унижаюсь, нет, потому что я любил его, и хотел, чтобы всё было как прежде. Помню, как он оттолкнул меня и присел передо мной на корточки, поднимая заплаканное лицо к себе. Он долго-долго смотрел в мои глаза, а я всё рыдал, как ребёнок, который лишился всего. Не могу сказать, что у нас был последний поцелуй, точнее, что это вообще было поцелуем, скорее, неловким касанием уже чужих губ к моим солёным. И он ушёл, а я две недели пролежал на полу в разгромленной квартире без признаков жизни, никуда не выходя, не вставая. Я не ел, и не пил, я просто лежал и пялился в потолок, как тряпичная кукла. А потом, когда отчаяние прошло и меня затопила боль, я собрал вещи и уехал. Это только несколько дней спустя я узнал, что он сжёг нашу квартиру со всем, что там осталось, ему было всё равно, а мне было больно. Мы разбежались по миру, подальше друг от друга. Он снился мне каждую ночь: мой, родной, податливый, любимый. Место, где я жил, напоминало рай. Лазурный океан, белый песок, бунгало, небольшой городок, солнце – я полтора года прожил на Гавайях, которые успели стать мне новым домом. И сколько я ни пытался с ним связаться за это время, он искусно врал мне так, что у меня не было возможности найти его. У этого ребёнка слишком развита фантазия, поэтому ему ничего не стоило дезинформировать меня. Жизнь шла привычным ходом, когда моё нутро учуяло опасность -Телепатия во мне вопила о том, словно что-то происходит, и что пора возвращаться. И вот даже когда я здесь, какая-то мелочь снова напоминает мне о нём, и я, по прошествии стольких лет, чувствую, как болит в груди. Но я ведь до сих пор люблю тебя, глупый!
Я вздрагиваю и дёргаюсь – ворвавшийся через форточку сквозняк пугает меня, и я встаю, уже прилично пошатываясь, чтобы закрыть её, но почему-то наоборот открываю окно и выглядываю наружу. На улице свежо и тихо, веет лёгкий ветерок, и я прикрываю глаза, чувствуя, как ветер путается в волосах. Он совсем рядом, и даже не осознаёт это, мягко касается потоками воздуха лица.
- Глупый ты, Сэ! – выдыхаю я негромко в пустоту, а потом едва не теряю равновесие, кое-как устояв на ногах. Ему не обязательно видеть или чувствовать меня – его стихия, часть его, ненавидит меня так же, как и он, именно поэтому я едва остаюсь в комнате, и только чудом не вылетаю из окна. – Очень мило с твоей стороны! – выдыхаю я, всё-таки закрывая и окно, и форточки и, спрятав вино обратно, где взял, направляюсь в свою комнату. Надеюсь, теперь я усну без сновидений.
Утром я просыпаюсь от того, что где-то в глубине квартиры звонит чей-то телефон.
- Су! – слышу нытьё Джонина и иду к ним, заваливаясь на кровать посредине.
- Трубку возьмите. – бурчу.
- Да? – Джунмён находит телефон и принимает звонок.
- Мён! – слышится из трубки знакомый голос, и мы с Джонином тут же садимся. - Я очень рад, что ты не поменял номер! – говорит с той стороны Крис.