Глава 9
POV Лухан
- Лу, ты уверен? – вздыхает Джонин.
- В чём я должен быть уверен? – интересуюсь я, подпирая щёку кулаком.
- Уверен, что найдёшь его?
- Чена? Конечно! Он сам позволил мне понять, где он есть, а найти его непосредственно там – проще простого. – я спокойно киваю. – Чанёли с Бэкки просветили Кёнсу?
- Просветили. – соглашается Джунмён, делая глоток из своей чашки чая. – Меня настолько гложет чувство дежавю, просто физически, что с каждой новой найденной силой становится всё хуже.
- Ты не один такой, - улыбаюсь я. – Мне тоже все это почти до боли напоминает прошлый раз. Только в прошлый раз мы знали, где и кого мы найдём, точнее кто и откуда к нам придёт, сейчас же дела обстоят иначе.
- Я был последним. – вспоминает Джонин.
- Не гордись этим, - Джунмён отвешивает ему лёгкий подзатыльник. – Я едва не получил инфаркт, увидев тебя на пороге.
- Су, тебя послушать, так все моральные травмы, инфаркты да седина у тебя – только из-за меня. – хмыкает Джонин по-доброму.
- Ну конечно! – выдыхаем мы с Джунмёном в унисон, а потом смеёмся.
- О ком ему ещё беспокоиться больше всего, как не о тебе? – я протягиваю руку, чтобы потрепать Джонина по волосам. – Забудем о том, что уже пережили и вернёмся к тому, что есть сейчас. Не знаю, понравится ли вам моя идея, но нужно проверить, открыли ли Парк Вечности, и в каком состоянии Арбор! – я вздыхаю, видя, как хмурится Джунмён. – Понимаю, прошлый визит выдался не слишком удачным, но если вы пойдёте вдвоём, всё должно быть нормально.
- А что, если они меня узнают? – спрашивает Джонин.
- Поиграйте в шпионские игры, пока я буду в Бомбее!
- Хён, я тоже хочу в Индию! – тут же просит Джонин, надувая губы и почти обиженно глядя на Джунмёна.
- Я тебе дам – Индия! – Джунмён замахивается, и младший сжимается в комок, закрываясь руками, но Джунмён только обнимает его за плечи и целует тёмную макушку. – Всё тебя куда-то тянет!
- И ещё: свяжитесь с Чанёли до того, как пойдёте в парк, может быть, он уже что-то знает! – советую я.
- Каким образом? Он в Рио, а в Сеуле мы. – вздыхает Джонин.
- В прошлый раз Чанёль тоже был в вашем мире, но знал всё про наш. – я щёлкаю Джонина кончиками пальцев по носу.
У меня нет возможностей Джонина к Телепортации, нет возможностей Криса или Чанёля, как и возможностей Сэхуна к быстрому перемещению в пространстве. Но мои Телепатия и Телекинез тоже работают на меня и дают мне определённые преимущества. Почему я сам вызвался забрать Чена? Не знаю! Боялся идти к Арбору и отправил Джонину с Джунмёном? – Не думаю! Надоело сидеть без дела? – Возможно, но тоже не думаю! Я много путешествовал, это всегда заставляло меня каждые несколько дней жить по-другому, не так, как предыдущие пару. Вот и сейчас, спускаясь с самолёта Инчон-Бомбей, я оглядываюсь и потягиваюсь, разминая косточки. Сегодня жарко, жарче чем было тогда, когда я был здесь последний раз. Мне никогда не нужно с собой ни документов, ни денег, как и Джонину во время телепортации. Но я, в отличии от него, пользуюсь общественным транспортом и всеми благами человечества для передвижения и не только. Я, как искусный вор, не оставляю следов после своей Телепатии.
Не спешу на поиски Чена, даю себе отдохнуть от себя и своих мыслей. Опускаясь на сидение такси, прошу отвести меня в Премьер-отель – главный отель Бомбей. Мир давно отвык от этого названия, Мумбай или Мумбаи его устраивают куда больше, но многие коренные жители города всё ещё называет его прежним старым Бомбей, что по душе и мне. Номер, в который меня благополучно селят, оказывается огромным, я растягиваюсь на большой кровати, прикрывая глаза. Ничего не стоит мне сейчас, в долю секунды отыскать Чена, обо всём ему рассказать, и обратно, но что-то определённо держит меня здесь.
Во время первой вылазки в город я недолго брожу в культурном центре, не гуляю среди современных построек, меня несёт в старые кварталы, что являются настоящей Индией. Где-то грязной или бедной, с невысокими каменными домами, напоминающими построения, которым уже многие сотни лет, и которые, кажется, стоят ещё с середины 17 века, когда город был основан, как таковой. О том, что за мной следят, я узнаю не сразу, поскольку это делают так мастерски, что мне не удаётся с первого раза не то, что рассмотреть того, кто следит, а хотя бы понять, что следят вообще. На перекрёстке двух районов - богатого и центрального, и такого, по которым иду я, я едва успеваю увернуться от проезжающей машины, во дворах на меня словно случайно роняют с крыши деревянные балки, которые зависают в воздухе в паре сантиметров от меня. После парочки таких случайностей, я понимаю, что за мной действительно следят и, больше того, кто-то явно не хочет, чтобы я нашёл Чена. Он жив и здоров, ему ничего не угрожает, но в чём же тогда суть!? Кто-то не хочет, чтобы я передал то, что знаю, поэтому от меня так активно да так искусно пытаются избавиться? Я не пойду к Чену, пока не докопаюсь до истины! Возвращаясь в номер, я пока не дёргаюсь от каждого звука, но, как минимум стараюсь быть начеку. В номере никого – если человек, если это человек, конечно, что так желает избавиться от меня, не глуп, он бы ждал меня в темноте моего временного пристанища. Я не смыкаю глаз всю ночь и окунаюсь в пучину сна только под утро. А в обед просыпаюсь от того, что образовавшийся от открытой двери и окна сквозняк гоняет по комнате имеющееся там имущество, вроде лёгких штор, журналов на столе или небрежно брошенной мною вчера куртки.
Во второй вечер пребывания в Бомбее я отчётливо вижу тёмную тень, следующую за мной буквально по пятам, по крышам невысоких, этажа в три, домиков. В этот раз следящий не пакостит, а по-другому это не назовёшь, он только наблюдает за мной, двигаясь бесшумно и буквально невидимо. Игра приобретает азарт, когда, дойдя до угла дома, я легко оказываюсь на крыше, оглядываясь. Вокруг никого, отсюда видно несколько соседних домов, но там так же никого.
- Тебе не надоело бегать? – громко зову я. – Если хочешь что-то сказать или сделать – то прошу! – я всплескиваю руками и снова оглядываюсь. – Кем бы ты ни был, мне надоели эти игры! Хочешь избавиться от меня – хотя бы покажись, даже у заключённых есть право на последнее желание! – я стою на крыше и разговариваю, можно сказать, сам с собой. Дурдом по мне плачет! Солнце неумолимо клонит к горизонту и оно красит верхушки домов, их стены, улицы, редкое бельё на верёвках в рыжий, и мне приходится закрыть глаза рукой, когда сзади кто-то метко толкает в спину и я незамедлительно падаю на колени и тут же оглядываюсь – никого.
- Ну это уже плохая шутка. – бурчу я, поднимаясь. – Я уступаю тебе в ловкости и в мастерстве прятаться и оставаться незамеченным, но в возможностях никак не уступаю. Наоборот, - я улыбаюсь. Солнце теперь чуть ниже и не слепит глаза, поэтому я чётко вижу чужую тень за моей собственной. – Я даже преобладаю! – я рывком разворачиваюсь, давая волю Телекинезу и неосязаемый на первый вид, но острый, словно бритва, поток энергии расчерчивает воздух. Только секунду спустя на землю падают несколько капель крови и я тут же приседаю. – Значит ты человек. – приговариваю я, довольный, что смог задеть своего преследователя, когда снова метким ударом выбивают почву из под ног. Прямо передо мной вырастает человек, но я никак не рассмотрю его лица, поскольку в позе лёжа оно как раз приходится на убегающее за горизонт солнце. Я пытаюсь быстро встать, но чужая нога давит на плечо, припечатывая к земле. Телепатия бьётся словно о щит, не позволяя мне забраться в голову к незнакомцу. Но никто не запрещает мне использовать Телекинез. Я глубоко вздыхаю, но незнакомец тут же отступает на шаг назад и скорее к краю крыши, прочь от меня. – Трус! – кричу я в спину, поднимаясь. Кому, чёрт побери, так я понадобился?
Вино приятно щекочет ноздри, когда я наливаю душистый напиток в большой бокал. Оказавшись в номере, я незамедлительно принимаю ванную и выхожу в одном полотенце на бёдрах, мокрый, на балкон, оседая в большое кресло. Вид на город открывается великолепный. Солнце уже село, но на улице сумерки, небо слегка сиреневое, и высотные, современные здания, которые, кажется, совершенно не идут Бомбею, только включают цветные огни и яркие витрины. Отсюда, с 21 этажа, шум города и его суета кажется мизерной, ничего не стоящей. Я закидываю ногу на ногу, откидываясь на спинку кресла и делаю первый глоток - отменное вино согревает горло и ставит на место мысли. Кем бы ни был тот шпион, что доводит меня вот уже второй день, я определённо чем-то не угодил ему. Город кутается в ночь, а мне предстоит долгое время на раздумья.
Чен сам находит меня, утром, я слышу, как он зовёт меня по имени, Телепатия улавливает ход его мысли. Мы договариваемся встретиться у самой старой и большой мечети Бомбея - Джама-Масджид в восемь вечера. День сегодня не менее солнечный, звоню Джонину с Джунмёном около восьми, накануне перед выходом, и мне в трубку отзываются раздражённый голос. Не то, что я позвонил слишком поздно, у них где-то едва перевалило за одиннадцать, просто, возможно, я оторвал их от чего-то более интересного, чем разговор со мной, но Джонин сонно ноет, что сегодня они весь день проторчали в Парке с самого утра, и что о подробностях он расскажет, когда я вернусь. Младший говорит почти шепотом, потому что Джунмён, судя по всему, уже спит, хотя я и звоню на его номер. Я не рассказываю Джонину о шпионе, что не даёт мне жизни, желаю спокойной ночи, он напоминает, что соскучился, и что они ждут меня обратно и отключается.
Солнце уже клонит к горизонту, время такое же, как и вчера, когда я встретился с незнакомцем, что преследовал меня. На улице ещё достаточно светло, хотя небо алеет. Не то, что я нарочно высматриваю шпиона по крышам, мимо домов которых иду, просто теперь, я, кажется, знаю, кто так настырно пытается настроить мне козней. До уговоренного места ещё пару улиц и перекрёстков, люблю ходить по старому городу, время - 19:45, когда периферийное зрение улавливает тёмный силуэт на крыше справа. Он только мелькает мимо, и я тут же выхватываю его из потока общих мыслей, лёгкого гула голосов в голове, мыслей людей, которые находятся на ближайшем расстоянии со мной.
«- Кажется, кое-кто попался!» - присвистываю я, улыбаясь, но продолжаю идти.
«- Дрянь такая!» - отзывается пойманный шпион.
- Твоё любимое слово, мальчик мой! – хмыкаю я. Это, никто иной, как Сэхун! И он сам даёт мне убедиться в этом. Я понял это ещё вчера, но не хотел себе признаваться. Кому ещё, как не ему, строить мне козни? Выводить меня из себя? Делать мне больно? Кто ещё, как не он, может оставаться незамеченным и легко ускользнуть, используя Воздух? Только он, мой мальчик, только Сэ! Давно не мой, далеко не мальчик!
Мы продолжаем двигаться, каждый своей дорогой, но при этом одним маршрутом. Он больше не скрывается, спокойно идёт по крышам. Босой, в светлых джинсах и белоснежной футболке. Я дохожу до поворота, замечая, как он останавливается на краю дому, раздумывая, куда бы сигануть, чтобы снова идти параллельно со мной, а я, как последняя, он верно сказал, дрянь, пользуюсь этим, мгновенно концентрируясь. Сейчас, мне ничего не стоит проникнуть с помощью Телепатии в его сознание.
- Подожди меня. – шепчу я, всё ещё усмехаясь, когда Сэхун замирает на месте буквально со стеклянными глазами. Я запрыгиваю на широкий подоконник, подтягиваюсь на руках и оказываюсь рядом с ним на крыше. Окидываю его оценивающим взглядом. Такой же, но совершенно другой. Волосы отдают металлом, длинная чёлка спадает на глаза, а глаза такие же безбожно чёрные, две жемчужины. Я подхожу чуть ближе, совсем медленно. А он смотрит на меня неотрывно, приоткрыв губы, и тяжело дышит. Я знаю все его слабые стороны и мне ничего не стоит воспользоваться этим. Он видит время несколько лет назад, когда он был ещё по сути мальчиком, ходил в школу, тренировался в своих возможностях с друзьями. Я видел всё это его глазами, когда он позволил мне посмотреть, и сейчас я возвращаю его воспоминания обратно ему. Я показываю ему, каким он был, может он сумеет сравнить это с тем, каким он стал. Ещё пару шагов в его сторону. Он дёргается и его глаза слегка расширяются.
- А вот и наш первый поцелуй, Сэ. – приговариваю я, подойдя совсем близко. Его глаза живые, но глядят как-то отрешённо, не моргая. Всё потому что, он видит сейчас не меня на фоне закатного неба, точнее, как раз меня, но совсем другого, в комнате Криса, сидя рядом со мной на кровати в большом белом доме. Его губы слабо шевелятся – вот и сам поцелуй, Телепатия уникальна по своей природе, показывая это воспоминание мне, он передал его со всеми ощущениями, что испытывал тогда, именно поэтому я показываю так же в ответ. Я делаю ещё один шаг к нему и оказываюсь совсем близко, и на моих глазах его взгляд теплеет, чёрный жемчуг его глаз кажется, в мгновенье ютит в себе золотые искорки тепла, я отчётливо вижу, как алеют у него щёки и как губы растягиваются в смущённой улыбке. Его правая рука вздрагивает и тянется к моей щеке, мягко и осторожно касаясь. Вот такого смущенного, трепетного мальчика я полюбил и продолжаю любить. Я на мгновенье теряю концентрацию и бдительность, прикрывая глаза и прижимаясь к пальчикам, что гладят меня, крепче, но этого хватает. Я распахиваю глаза, когда взгляд Сэ становится ледяным, как сталь, а рука со щеки перебирается на моё горло, крепко сжимая.
- Манипулировать мной вздумал? – шипит он сквозь зубы, сжимая пальцы крепко. Я вцепляюсь в его руку пальцами, пытаясь разжать, но он только сжимает крепче и через мгновенье, мне кажется, что я поднимаюсь на носочки, потому что ноги активно теряют почву. Я хриплю и задыхаюсь, а он неотрывно смотрит мне в глаза. – Ты по прежнему так же наивен и глуп, Хань! – небрежно бросает он мне в лицо.
- Зачем ты… - хриплю я. – Следил за мной?
- Надеялся, что Джонин пошутил или погорячился в нашу последнюю встречу. А ты, такой храбрый хён, послал ко мне его, да? – он усмехается, или скорее, я бы сказал, скалится. – Интересно, Джунмён бы простил тебе твою тупость, если бы я размазал Джонина по стене? – Сэхун хмыкает. – Или мне стоило приволочь его к вам и устроить шоу?
- Откуда…столько ненависти…к людям? – его хватка слегка ослабевает, чтоб я мог говорить.
- Не к людям, к тебе! - исправляет он. – Тебя-то я человеком давно не считаю! Поэтому слушай и запоминай. – он притягивает меня к себе. Насколько же сильным он стал, черт побери! – Если ещё раз пошлёшь кого-то ко мне, если ещё раз будешь язвить или умничать, так просто не отделаешься! Уяснил? – рука сжимается сильнее и в глазах темнеет, воздуха на последний вдох. – Уяснил? – голос Сэ срывается на крик.
- Лу, ты где? – зовёт откуда-то снизу знакомый голос. Это Чен ищет меня. Сэхун отпускает и я, словно кукла, валюсь на пол, кашляя и хватая губами воздух, и темнота!
Я лениво разлепляю веки и тут же снова жмурюсь от яркого света.
- Лу, ты очнулся? – мягкий голос Чен-Чена, и я тут же улыбаюсь, скучавший по нему.
- Привет. – ещё не увидев его, говорю я и тяну руки вперёд. Чен поспешно обнимает меня.
- Что случилось, Лу?! Почему я нашёл тебя на крыше без сознания?
- Кто-то следил за мной все те три дня, что я в Бомбее. – я глотаю слова, говорить тяжеловато.
- Кто это был? – взволновано спрашивает Чен. – Знаешь, с тех пор, как проснулись силы, они очень возросли, так что я мог бы….
- Вот об этом и хотел с тобой поговорить!
Я возвращаюсь к ребятам после четырёх дней пребывания в Бомбее. Разбитый, уставший, с поднятым на куртке воротником.
- Лу! – зовёт с глубины квартиры Джонин, когда Джунмён открывает мне дверь и впускает внутрь. Джонин тут же обнимает меня, крепко-крепко, не прекращая улыбаться. – Как всё прошло? Чен-Чен тоже?
- Да, в нём проснулись силы! А ещё он жаловался на странные сны, всё в порядке. – я пожимаю плечами.
- Что-то ты задержался в Бомбее. Понравилось? -интересуется Джунмён.
- Там здорово. – соглашаюсь я, разуваясь. Я переодеваюсь, влезая в водолазку, и мы вместе ужинаем, переговариваемся и смеёмся. До самой ночи, а потом Джунмён выгоняет младшего спать едва ли не пинками, а я скрываюсь в ванной. Снимаю футболку и вздыхаю, глядя на себя в зеркало. В отражении можно рассмотрел синие полосы, точно по форме и размеру его пальцев на моей шее. Он давил так яростно и тщательно, что мне кажется, словно я всё ещё ощущаю его прикосновение. Я осторожно мочу руку и прикасаюсь мокрыми пальчиками к синякам.
- Откуда, Лу? – зовёт с порога Джунмён еле слышно, и я дёргаюсь. Нет смысла врать, если он уже увидел.
- Сэхун. – коротко отвечаю я, и мы оба тут же оборачиваемся на растерянный выдох. Джонин, стоявший в коридоре, поражённо охает, прикрывая губы ладошкой. В красивых карих глазах стоят слёзы. Он не должен был знать, что всё настолько плохо!