39 Глава
Цзянь Цинь Джи - третий по значимости человек в стране. По понятным причинам, первое место ей не занять - оно принадлежит Цинь Мину по праву, - но второй фигурой Поднебесной является Вдовствующая Императрица, отголосок прошлого Императора Ши. Она - мать династии, именно Цинь Тин родила наследников, не допуская детей наложниц к трону от слова совсем. Цзянь, как действующая жена Императора, должна была занять это место в будущем, но увы, она бездетна и, несмотря на замужество, непорочна.
"Мать благородна из-за своего сына",- правило предков, занимающее главенствующее место в воспитании девушек. Ху Лин, даже не являясь китаянкой, родила наследника, а госпожа Цинь выращивает щенка покойного брата. Если бы Цзянь Джи не имела хватку настоящего правителя, то слуги могли бы по праву отдавать большее почтение Лин. Они, будем честны, и без этого наложницу любили за доброту и понимание. Цзянь Джи же уважали, подобно генералам. Императрица не пользовалась любовью в быту, почти не принимая никакого участия, отлично от Ху, и показывал свои умения только в своей - северной - части. В целом, навыки Цинь трудно было оценить простому слуге: она не подпускала к себе "недоверенных", исключая из всей массы слуг троих бывших наложниц и несколько человек из охраны. Ху Лин же не отличалась беспокойством и недоверием. Девушка занималась благоустройством дворца, не без помощи большого количества людей - именно этим и должна заниматься мать наследников, помимо, конечно же, воспитания. Из этого следует, что, к счастью или сожалению, права Вдовствующей Цинь получит наложница - это факт, неоспоримый даже Императрицей.
***
- Я повторю вопрос, сестра Мэй,- сурово вторила госпожа Цзянь Джи, словно позабыв о встрече с генералом Ми Шо. Сейчас вопрос о возможном предательстве интересовал правительницу куда больше.
- Не нужно, сестра-императрица,- вздрогнула супруга третьего принца. Она была изрядно испугана, прекрасно понимая, в чем её подозревает старшая родственница. Несмотря на прошедшие годы, Джи только укрепила привычку быстро "рушить мосты" с даже, казалось бы, близким человеком. Это пугает, ибо даже матушка - Цзянь Аи - теперь не имеет точки влияния на старшего ребенка.- Я кое-что хотела Вам рассказать, и этот разговор не для ушей дворца...
Её Величество прекрыла в прищуре глаза, но кивнула, потянув Цинь Мэй в ближайший зал - жемчужный. Очень иронично, ведь жемчуг - символ правды. Старшая Цзянь хмыкнула.
- Говори,- бросила Джи. Она не удосужилась даже зажечь свеч, возлагая все освещение на лунный свет.- С самого начала!
- Я шла к выходу, но свернула не туда. Слуг не было, охрана расставлена у спален. Логично рассудив, я...- Цинь Мэй запнулась, посмотрев на прожигающую её взглядом сестру. Императрице что-то не нравилось в рассказе, но что?- Госпожа-сестра Джи?
- Юлишь,- констатировала супруга Императора, присаживаясь на диван. Она, придерживая подолы, подогнула ноги под себя, почти ложась боком на диван. Левым предплечьем госпожа упиралась о подлокотник, наклонив голову в противоположную сторону.- Из северного крыла все ходы ведут к выходу. Ты шла прямо.
Цзянь Мэй вздрогнула. Как она могла упустить? Неужели, придется говорить правду? Тогда реакцию Джи предугадать будет невозможно...
- Хорошо, Императрица права, я специально пошла длинным путем,- неожиданно для себя, младшая Цзянь сказала это спокойно, даже с толикой холода.- Мой муж меня и без этого ненавидит, и, как жена, я не смела его тревожить в поздний час. Изначально, моим стремлением была прогулка, но...
- Но? Мэй, не томи!- но мысленно старшая родственница сделала пометку, поговорить с принцем. Правда, потом.
- Я услышала, как Ху Лин успокаивала Вдовствующую Императрицу. Она, не скрываясь, говорила о том, что Римская Империя готова оказать помощь, и...
- Возмутительно!- не дала договорить Цзянь Джи. Она в мгновение сменила расслабленную позу, на смирную стойку. Подлетев к сестре, Императрица сжала её плечи.- Что еще Лин сказала?!
- О... Ничего, просто открыто намекнула на то, что её отец - бывший посол, и он хочет наладить сотрудничество...
- Крыса. Вторая крыса.
- Императрица, я - первая?- вздрогнула младшая, страшась, что сестра ей все-таки не поверила.
- Где ты была после?- проигнорировала правительница.
- Меня заметили и я была с ними. Вдовствующая Императрица давно хотела поговорить со мной...
Цзянь Цинь Джи кивнула. Её лицо смягчилось, а губы перестали напоминать белую полосу.
- Первая крыса - кто-то из верхушки правления. Не доверяйся никому, пока меня не будет. Цинь Вэя я оставлю по твою душу.
Мей облегчённо выдохнула. Она несмело приобняла старшую, чувствуя, что обоим это необходимо.
- Сестра-императрица... ответь мне на обещанный вопрос: где же мать Вэя? Я не верю, что она просто сбежала...
- Ты так быстро переводишь темы,- тихо шептала та.- Раз я тебе обещала, то скажу. Ты об этом не расскажешь юному принцу и своему супругу. Поклянись.- Её Величество положила ладонь на прямые волосы Мэй. Они были куда длиннее прядей правительницы.
- Много клятв я сегодня свершу... Предки не одобрят, но клянусь.
- Его мать сбежала в горы! Она так хотела спасти его...
- Что ж, хорошо...- Императрица громко хмыкнула, отступая и напрявляясь к выходу, словно на прощание тихо бросив:- Её отправила в монастырь Вдова Императрица. Я - та, кто сподвиг её к этому из-за псевдоподозрений Эху в убийстве мужа.
***
Господин Фен Фя опоздал, приехав позже Ми Шо. У Императрицы не было доказательств, но она явно, не скрываясь, начала подозревать генерала Фя в предательстве. Того, конечно, оправдывал сам Император, ибо господин Фя - старик, служивший еще при отце-императоре Ши. Генерал Ми поддерживал Цзянь Джи, но тихо, обещая ей бдить за его действиями, а также Мэй, Лин и остальными родственниками. В особенности, естественно, за Цинь Вэем и супругом Цинь Джи.
Решения дальнейшие принимались быстро. Цзянь Цинь Джи объявила об отречении Цинь Юна, о решении отправятся с ним к северной части Великой стены. Несмотря на разрушительную новость для династии о потере принца, солдаты были крайне воодушевлены. Вдовствующая Цинь с того момента почти прекратила контакт с сыновьями, ибо Император жену и брата поддержал, а Цинь Гуан безмолвил, мысленно соглашаясь. Дети покойного Императора Ши пошли против традиций, и это безмерно злило госпожу Чжан.
***
Императрица продолжала гореть местью, но Вэя оставлять на сестру побаивалась. Цинь Мэй обладала таким качеством, как всепрощение, вложенное отцом, и это - Джи не сомневалась - мешало ей жить. По нескромному мнению Её Величества, её сестра подпустит к себе и Цинь Вэю волка, а потом так и не поймет, кто на них покусился. Не то чтобы Джи Мэй считала глупой, скорее - наивной да неопытной. От этого необходимость генерала Ми возрастала во много раз.
"Север на то и зовут севером, что там холодно",- великомысленно изрек Цинь Юн, когда приказывал класть еще три шубы поверх остальной одежды. Цзянь Джи это, конечно, насмешило, но к словам братца она прислушалась, возражать не стала, несмотря на без того весомый багаж.
В целом, собрались и войско, что Императрица быстро. Офицерам хватило дня и двух ночей, чтобы ввести в начальный курс солдат, а Цзянь Джи попрощаться с приёмником да вещи собрать. Все-таки стратегия, составленная в кратчайшие сроки, подразумевала не только битвы, но и переговоры. Её Величество, конечно, оратором не была, но талант софиста ей был присущ, да и никто бы другой не поехал добровольно к гуннам, а Цинь Мин ломать людей не любил. Дорожил своей репутацией.
***
Прощание - дело грустное и долгое, потому, чтобы не тратить ничье время, Император с Императрицей решилт отбыть ранним утром. Не сказать, что это обрадовало солдат и Цинь Юна, но против их обоюдных решений пойдет только сумасшедший.
Цзянь Джи искренне не хотела показывать свою слабость перед юным принцем Вэем, но и побороть желание встречи не могла. Наставление от Её Величества не получил только этот ребенок.
Вечером Императрица зашла к мальчишке. Тот явно обижался, ибо праздничные дни, несмотря на обещания Джи, проводил в компании трех служанок, а не семьи. Бабушка-вдова занималась наследниками, да и общество Ху Лин Цинь Вэй не терпел. Девушку он считал глупой, да и ненависть опекуна передалась из-за безразмерного влияния Её Величества.
- Принц до сих пор не в постели,- недовольно заметила зашедшая Императрица. Стучаться в покои ребёнка она не привыкла, да и нужды в этом никто не видел.- Что же случилось?
Три бывшие наложницы, до этого окружавшие ребенка, расступились. Цинь Вэй был одет в длинных красных халатах, хотя, казалось, официальный прощальный ужин династии прошел.
- Что, повторяю, случилось?
- Императрица...- вдохнула Ксуй Шен.- Принц хотел сбежать в Ваши покои. Мы всего лишь его останавливали, чтобы он Вас не побеспокоил.
Цзянь Джи это повеселило. Она ухмыльнулась, обводя взглядом служанок и совершенно непроизвольно задерживая взгляд на огненных волосах Тай Ли.
- Выйдите,- непривычно весёлый голос госпожи Цинь был для слуг и принца дикостью, оттого девушки медлить не стали, тихо молясь, чтобы Императрица Цинь Вэя сильно не ругала.
- Тетушка-императрица?
- Иди сюда,- неожиданно мягко сказала, протягивая руки к ребенку. Тот вздрогнул, но доверительно подошёл. Руки опекуна, словно две нити, обвили маленькое тело, прижимая к себе.- Я бы пришла к своему принцу...
- Пусть меня простит Императрица, но я боялся, чт...
- Уеду?
- Да...
- Глупый ребенок,- Цинь хмыкнула и приложила теплые губы к белому лбу Вэя.- Я не могла не зайти к тебе.- Руки госпожи огладили ровную спину мальчика. Её глаза общали заблестет, но Императрица стойчески держалась.
- Вы надолго уед...?
- Не знаю,- перебила Джи.- Считай, у тебя отдых от наших уроков. Ми Шо и Цинь Мэй будут бдить ща тобой, так что не смей расслабляться.
- Конечно, я не могу подвести Императрицу!
- Предки, какое чудо...- ухмыльнулась Джи, в миг позабыв все проказы несносного ребенка.
***
Династия Цинь не любила отказываться от своих планов. Игорируя снегопад, солдаты были к утру собраны, а Императрица и Цинь Юн наряжены. Не сказать, что прощание с Пекином прошло слёзно, но Цзянь Цинь несколько раз повторяла генералу Ши, что их провожал на пару с Имератором и другими главнокомандующими, чтобы тот глаз не сводил с её принца Вэя. Но все же, ровно в четыре часа войско покинуло город.
У Императрицы в семье нет любимчиков, но при пожаре Цинь Вэя спасать первым.