35 Глава
Мытье пред новым годом - особая личная традиция. Каждый уважающий себя китаяц должен принять водные процедуры ранним утром. Детям и подросткам делали, конечно, послабление, но вымыться они должны были до полудня.
***
Купальня принцев не являлась священным местом или символом. Она была житейской - тем и отличалась от роскошных залов. Здесь не найти статуй да картин мастеров. Было всё предельно просто: большая бадья, плитка с тусклым рисунком, несколько тумб и одна большая деревянная ширма.
- Ай-ай-ай!- взвизгнул Цинь Вэй, отдергивая руку. Придерживая свой халат, он, босой, отпрянул от бадьи.- Она такая горячая!
Тай Ли, что второй год была в личном подчинении принца, нахмурилась. Добродушная и мягкая, она терпеть не могла мыть мальчика. Слишком трудно угодить в температуре воды, да и вертелся он, подобно змее. Сегодня эту задачу усложняло Её Величество, присутствуя за деревянной ширмой.
- Охлади воду, Ли!- фыркнула Императрица, словно рыжая сама бы не поняла этого. Госпожа не видела нагое тело ребёнка, не помогала в самом процессе. Сейчас её целью является сбор Вэя. Характерный принц - правда, до Цинь Юна ему далеко! - не слушал слуг и учителей, потому, чтобы ускорить процесс, Цзянь Джи присутствовала лично. Но пока мальчишка даже не окунулся.
- Конечно...
Цзянь Цинь слышала как Тай Ли вышла, неуверенные шаги Вэя к бадье и постукивание по стеклу - мальчик играл со склянкой из-под масла. Возможно, Императрица и должна его отдернуть, но смысла та не видела. Также смотреть на полуголого принца не позволял статус и элементарные нормы приличия.
Прошло около пяти минут, бывшая наложница вернулась. Резкий звук - контакт горячей воды и холодного снега. Цзянь Джи слышала недовольное ворчание ребенка и всплески.
- Она скоро остынет!- недовольный и капризный голос Вэя.
- Юный принц Цинь Вэй не прав,- прошелестела служанка.
Императрица же молчала. Она сидела на диване за ширмой, еще и спиной к ней. Перед госпожой - квадратный маленький столик, на котором разместилась небольшая горилка с чашкой и чайником. Последний обещал скоро нагреться до приемлемой температуры.
- Понежнее!
- Простите...
Усмешка озарила лицо жены Императора. Она легкой рукой налила себе из чай из горячего чайника - ждать Тай Ли смысла нет - и пригубила. Пар дымкой поднимался вверх, обожгя лицо госпожи. Та отпрянула, резко опустив чашку. Карма.
***
Императорская семья должна собраться в четыре дня, когда Нань начнёт битву с символами года. Остаток слуг усердно готовил торжественный зал. Сегодня именно тот день, когда вся семья Цинь будет откушивать за одним столом. Подобное случается пару раз за год - явление редкое.
Обязательное условие для нового года - красный. Что принц Хо, что Вдовствующая Императрица - все будут именно в этом цвете. Дворцовые портные позаболись, чтобы к новому году у всей семьи были новые красные ханьфу. Сшить успели даже Цзянь Цинь Мей.
Как и положено, без нескольких минут зашла в зал Цинь Тин. Женщина-старушка игнорировала вычурные ковры и целостное убранство - это далеко не первый её новый год при дворце. Чуть погодя - Её Величество и два принца. Цинь Гуана и Цзянь Мей не наблюдалось. Традиционно семья должна была подойти до прихода Императора и первых наследников.
- Опаздывают...- констатировала с придыханием Чжао Цинь. Она уже сидела на своем законом месте, подле Императратора.
- Молодые, обжимаются где-нибудь,- хохоткнул Цинь Юн, сразу же получив подзатыльник от госпожи Цзянь.- Ай, сестрица-императрица!...- Принц развернулся к Цинь Джи, активно натирая затылочную часть - рука у Императрицы тяжелая. Цинь Юн в поисках поддержки посмотрел на матушку, но та лишь кивнула, одобряя действия невестки.
- Следи за языком, Цинь Юн!- Девушка, подталкнув к своему законному месту Вэя, села напротив Вдовы. Юный принц же расположился через два сиденья от тетки. Сесть рядом не позволял статус далеко не первого наследника. Обидно, но что поделать? Традиции.
На длинном низком столе уже остывали рыбные блюда: караси, карпы, сомы. Китайские пельмени и лапша - важные элементы праздника - стояли традиционно близко к друг другу. Рисовые шарики и пирожки, что являются символом семьи, были ближе к местам маленьких детей. Апельсины же - главный символ - были на четырёх краях. На горилке медленно грелся зелёный чай в чайнике. Рисового вина или чего-то подобного не было. В первый день пить запрещено.
- Доброго дня, с праздником,- в зал зашёл Цинь Мин. На руках Император держал Цинь Хо, что рьяно пытался вырваться, слева - держалась за длинную юбку принцесса. Старших родственников - кроме, разве что, бабки - девчушка стеснялась.
Вдовствующая Императрица махнула расшитым жемчугом рукавом в недовольном жесте. Атласные ленты весело переливались в почти седых волосах, удерживая вычкрную прическу, а один длинный ноготь в нетерпении стучал по столу. Женщина не встала в приветствии, что позволило другим оставаться на местах, кроме Юна. Тот ещё не садился.
- С праздником,- хмыкнула Джи.- Император Поднебесной опаздывает - это расстраивает Вдовствуюшую Императрицу.
- Цзянь...!
- Тц!- Цинь Тин громче, привлекая внимание, стукнула ногтем о стол.- Праздник, сегодня праздник, потому давайте проводим Наня в идиллии.
Его и Её Величества нехотя кивнули. Мужчина посадил на сиденье - около Императрицы - своего сына, потом - дочь. Цинь Юн, до этого крутившийся у окна - высматривал Гуана на улице,- сел через два места от матери.
- Где дядюшка-принц?- тихо спросил у Императрицы Вэй. Он упорно пытался игнорировать двух наследников Императора, что уже жевали рисовые шарики.
- Должен уж прийти, племянник,- Цинь Мин сел главенствующим. По левую руку от него восидала мать-вдова, по правую - супруга. Его сиденье было чуть выше других - так показывают статус Императора в семье.
Время шло. Обозленная, Императрица послала одного из слуг за молодыми. Взрослые продолжали ожидать их, не притрагиваясь к еде. Младшим же разрешили начать. Цинь Вэй не стал. Ждал, подражая тетке.
- Я их выпорю...
- Поздно это делать,- поддержал супругу не менее недовольный Мин.
Цинь Тин промолчала. Она помогала справиться юной принцессе - явной её фаворитке - с палочками и рыбой. Цинь Юн и Вэй откровенно скучали, тихо переговариваясь. Наследник трона играл с двумя пельменями.
Когда за круглой дверью послышались шаги, старшие уже заготовили слова к гневной тираде. Госпожа Цзянь Джи набрала побольше воздуха, намереваясь выступить первой, но...
- Напали! На Китай напали!
- Что?!- вскрикнула Цинь Джи, вскакивая с места. Её шишка распустилась, волосы волной спали вниз.- Кто?!
- Гунны?- не менее громко спросил Император. Он, касясь на сына, встал, ожидая. Пугать ребенка мужчина не хотел.
Охранник, задыхаясь, кивнул. Он не мог нормально вздохнуть. Явно пробежал не один пролёт, чтобы добраться до стола Цинь.
- Монголы атаковали с... стены...
- Монголы или гу...?!
- Не здесь,- оборвал Цинь Мин. Он взял супругу за локоть и направился к выходу. Её истерика при детях и матери к хорошему не приведёт.
Когда дверь закрылась за супругами и охранником, в зале продолжала властвовать тишина. Цинь Юн, осознавая ситуацию, хотел броситься следом, но жесткий взгляд Вдовствующей Императрицы остановил и его. Вэй уразумел только, что стране что-то угрожает, а маленький Хо и Иинг не понимали вовсе, что происходит. Императрица почему-то резко вскочила из-за прихода слуги, что что-то невнятно сказал. Следом - их отец увёл и госпожу Цзянь, и охранника.
- А как же подарки?...- сорвалось с губ принцессы Иинг. Девочка не принимала, что праздник отменяется. Она ведь так долго сегодня сидела у зеркала, причесывалась, и даже чуть накрасила губы.
- Позднее, дорогая принцесса,- заместо Тин ответил Цинь Юн. Ему сподобнее убежать за старшим братом, но нужно помочь матери с тремя детьми. Праздник ведь семейный, посторонний - даже слуга - не должен проводить его с императорскими детьми. Чертовы традиции...