29 Глава
Запретный город - именно так жители Пекина окрестили место проживания императорской семьи. Нужно сказать, заслуженно. Их огороженные владения начинались в самом центре столицы и заканчивались на окраине, образуя огромный комплекс дворцов, садов, и иных построек.
***
Императорские владения являлись самой охраняемой территорией, разумнеется, после границ. Особенно это стало явным, когда на трон Поднебесной вступила Императрица Цинь Джи. Госпожа Цзянь панически пеклась не только о своей безопасности, но и земли в целом. Некоторым уважаемым лицам это казалось глупостью, но пойти против воли супруги Императора равнозначно самоубийству. Тем более, несмотря на начальное желание Цзянь Цинь казаться добродушной, слух о её жестокости давно бродит по всему Запретному городу.
Маниакальное желание правительницы Цинь Мин оставлял без особого внимания. Император ничего не делал и не предпринимал. Сейчас Цзянь Джи занимала далеко не первое значение для мужа - у того двое детей от любимой женщины. Ему стоит благодарить духов за нынешнее успокоение супруги, ибо буквально три года назад та самолично спланировала убийство.
***
Ху Лин обладала необычной внешностью для Китая: светлые кудрявые волосы и глаза, острое лицо. Собственно, китаянкой она и не являлась. Её отец - Прокл Гай Постум - посол Римской Империи в отставке, а мать - беженка, из калаши*1. Ху - в прошлом же она была Иссабеллой - их внебрачная дочь. Любить её меньше никто не стал, но хорошего домашнее образования и своего семейного очага девушке не видать. Устои римского общества очень жестоки, потому отдать дочь в гарем китайского принца - лучшее, что мог сделать её отец.
Никто не думал, что жизнь ребёнка-бастарда повернётся таким образом. Прокл, письма которому Ху Лин иногда писала, чтобы вспомнить латынь, благодарил богов за любовь самого Императора Китая к его дочери. Безусловно, после выявленния этой стороны родителем, последовал расчёт. Давать политические советы, выгодные Риму, через Иссабеллу, что от своего имени передаст это Императору - идеальным план. На руку играла и наивность дочери.
*1 - светлокожий и светлоглазый народ, имеют сильную генетику. Проживают в горах Пакистана на границе с Афганистаном.
***
Комнаты наследника Китая в главном дворце были роскошными. Юного принца с рождения заваливали подарками и различными благами. Так даже не чевствовали перверца Императора - принцессу Цинь Иинг. Хотя то понятно, она девочка, да и походила больше на мать, нежели на отца-императора. Вдовствующая Императрица благодарила предков, что наследник трона не перенял светлые волосы и глаза.
Находясь в средине зала, любимая наложница Императора собирала разбросанные деревянные и глиняные игрушки: солдатиков, лошадей, кукол. Поднимая очередную, Лин нахмурилась, и добродушная улыбка с её белого лица в миг исчезла.
- Маленький проказник Хо!- начала та. Юный принц вновь сломал игрушку - яркого деревянного солдатика.- Зачем ты это сделал? Генерал Ми Шо привёз тебе его с юга.
Двухлетний ребёнок, до этого игравший с тряпичной куклой старшей сестры на ковре, вскинул голову. Когда же его родительница переспросила, тот встрепенулся, словно воробей.
- Мама!- кронпринц взвизгнул и хлопнул маленькой ладонью по полу.
Мальчик был миловидным, оранжевый шэньи - длинный халат - и штаны смотрелись на нём словно на кукле. Короткие чёрные волосы, что немного вились на концах, были хорошо расчесаны, хотя иначе и быть не могло. Внешность ребенка многое говорит о его опекунах, а Император не мог предстать растяпой в глазах народа.
- Сорванец...- мать пожурила воё дитя, но потом улыбнулась вновь. Она безумно любила своих детей, прощая им всё.
Юный принц ответил взаимно на жест матери, но потом всё же вернулся к игре. В два года принц уже проявлял склонность к стратегии, захватывая игрушечные замки. Цинь Хо был бы идеальным сыном своего отца, но избалованность не играла на пользу.
- Ху Лин, вновь доброго дня,- Вдовствующая Императрица Цинь Тин тихо прошла в комнату. За руку бабушки держалась беловолосая девчушка - принцесса Иинг.
- Госпожа Цинь Тин,- Лин вздрогнула и спрятала сломанную игрушку в широких полах ципао. Чжан Тин грозно ругала за это, потому какая мать подставит своё дитя под наказание? Никакая - так считала Ху Лин.
Цинь Тин кивнула и, шепнув что-то на ухо принцессе, осела на деревянное резное кресло. Девчонка же, мимолетно обняв родительницу, приступила к игре, достав из широкого пояса красивую тряпичную куклу - она всегда носила её с собой.
- Ху Лин,- начала Вдовствующая Императрица. Она искоса присматривала за детьми - её отрадой, после случившегося с Цинь Ки.- Ты никогда не рассказывала мне о своей семье, хотя именно благодаря твоим генам принцесса Китая кудрявая и светлая. Я хочу узнать про тебе чуть больше - не обессудь, женский интерес.- Госпожа Тин мягко улыбнулась, жестом приглашая наложницу сесть на другое, противоположное, кресло.
- Мне и рассказывать нечего,- Лин кивнула, но не села, продолжая стоять и блюсти за детьми. Она не смотрела на собеседницу, но рассказывать начала:- Мой отец бывший посол Римской Империи в Пекине, а мать я не видела. Знаю только, что она из племени калаши, потому я и светлая, а кудрявость у меня от отцовских ген, греческих.
- Интересно,- хмыкнула Цинь Тин.- Что ж, Иинг так похожа на тебя.- недовольно поджав губы, женщина мазнула взглядом Ху. Осозновать, что наследник Поднебесной - помесь народов, консервативной госпоже Тин было дико. С раннего детсва покойная мать Вдовствующей Императрицы убеждала ту в необходимости чистоты крови, также делала и сама Цинь Тин, проводя беседы о исключительности китайского народа. Похоже, средний её сын к ней не прислушался, раз наследника родила не Цзянь Цинь Джи. Несмотря на то, госпожа любила внуков, потому именно Лин была виновата в этом. По крайней мере, Чжан Цинь только её и обвиняла.
***
Цинь Юн - один из немногих, кто принял проступок сестры Ки и не закрылся в себе, подобно Гуану. Четвертый принц оставался собой, только стал еще наглее, язвительнее и упрямее. Что ж, это ожидаемо, ибо его примером для подражания была Императрица.
Несмотря на то, что госпожа Цзянь не умела обращаться с оружием, она прекрасно ездила верхом, знала основы математики и всё время выигрывала в жуцюньсянци - китайские шахматы. Сего списка для Юна было достаточно, чтобы считать Цинь Джи особой исключительной, необычной. Он знал её больше трех лет, но до сих пор обожал - с первого дня знакомства ничего не изменилось.
- Сестра-императрица знает о Ху Лин?- задорно спросил четырнадцатилетний принц за игрой в го - китайские шашки.
- Какую же новость принц Юн хочет рассказать Императрице?- уточнила Цзянь. Она поставила черный гладкий камушек на пересеченную доску.
- Я бы сказал, интригующую...- Цинь Юн, поставив свой белый камень, начал окружать территорию Джи на доске. Возможно, сегодня ему удастся выйграть. Сейчас все складывалось крайне удачно.
Сидя на подушках в одном из залов, они играли на низком столе. Помимо этого, здесь почти ничего не было: две ширмы и только. Невзирая на пустоту, здесь было довольно приятно находиться. Обои, на которых руками мастеров были нарисованы павлины, и большие окна, выходящие на зимний сад, - красота.
- Не томи,- Цзянь Джи цокнула, поставив очередной черный камушек на обозначенное место.
- Сестра-Императрица знает, что Ху Лин - нечистокровка?- тихо, по-заговорчески, начал принц, довольно улыбаясь. Он медлил с ходом, но говорить продолжил:- Она, как недовольно поведала Вдовствующая Императрица, гречанка, римлянка и эта...- Цинь Юн загнул два мазолистых пальца, а третий держал на готове.- Ну...
- Говори же, братец Юн,- Цзянь Цинь подняла свои черные глаза на зарумянившееся лицо мальчишки.
- Кам... Кем... Комаши еще! Это племя такое,- довольно загнул третий палец, принц улыбнулся еще шире и, наконец, сделал ход. Камней оставалась всё меньше.
- Калаши,- поправила того Императрица.- Интересно, наследник трона - нечистокровный мальчик. Надеюсь на предков, ему больше передалось от Императора, а не от этих римлян. Будет ужасно, если Цинь Хо решит ориентироваться на них.
- Упасите духи,- согласился Цинь Юн.- Сестра-императрица, а где принц Вэй? Я не видел его сегодня.
- Ты рано ушел сегодня на прогулку, вот и не застал,- хмыкнула девушка. Она поправила рукав розового ченсам, потом - пальцами пробежалась по собранным волосам.- Сейчас у него занятия красивого письма - каллиграфия. Позже он собирался почитать, не помню.
Цинь Юн громко хохотнул, но, получив недовольный взгляд от госпожи Цзянь, оставил на лице лишь довольную ухмылку.
- Стареете, сестра-императрица,- весело объяснился Юн.
- Ах ты, наглый мальчишка!- завелась девушка.- Как тебе такое в голову пришло?!- она громко поставила последний черный камень на доску.- Ты проиграл!
- Опять? Да как так?!