27 Глава
... Император, оперевшись о стену, проигнорировал прощания подчинённых. Как только Его Величество покинул зал собраний, по коридору раздался глас обеспокоенной Императрицы:
- Император Цинь!- любящая жена и мать обвела взглядом халат Цзянь Ши. Кровавые вкрапления и хрипы, что издавал замерший Император, не могли не напугать её.- О мой луч солнца...- тихо, чтобы никто не услышал, Цинь Тин, унимая позорную дрожь, положила теплые руки на щеки Ши.- Мой Император...
- Т...- Цзянь Ши вымучено улыбнулся. Он погладил свою супругу по поседевшим за столь короткое время волосам.
В тиши они стояли недолго. Император Китая вновь закашлял кровью, напугав свою жену. Императрица Тин не могла от ужаса двинуться с места. Слишком страшно видеть кровавые полосы, стикающие по подбородку.
- Император! Помогите Императору!- очень громко, почти визжа, позвала на помощь китаянка. На её крики из зала выбежало трое генералов и командир - это единственное, что помнил Цинь Ши. Потом - чернота.
***
Император Китая слег. Южные лекари, до этого поставившие его на ноги, теперь лишь разводили руками. Как бы Императрица не умоляла предков и духов спасти мужа, было всё предначертано. Врачам оставалось только угадать, когда правитель уйдет из этого мира.
"Человек, что не может самостоятельно пить, обречен, ибо именно вода есть жизнь",- один из семи лекарей осмелился сказать это вслух. Охрана его скрутила и выкинула вон из покой Цинь за печальные новости, но никто не смел оспорить истину. Ведь говорят, правда у каждого своя, истина - нет.
Как бы это не было, Цинь Ши оставался правителем Поднебесной. Никто не смел оспорить статус Императора, и только смерть могла забрать его. Конечно, в Китае действовало правило о добровольном отречении, но больной не соглашался. Несмотря ни на что, он уйдёт из этой жизни коронованным Императором в жёлтых одеждах. Такова традиция династии Цинь.
***
Основными занятиеми принцессы Ки во дворце являлись прогулки. Конечно, с возрастом пришло увлечение каллиграфией, но сплетничать с дочками генералов было гораздо интереснее. Близкая подруга принцессы, Чи Фя, виделась с ней почти каждодневно, что не могло не радовать Цинь Ки. Раз-два в неделю к ним присоединялась Шан Чэнг. Мать-императрица нарадоваться не могла, что его дочь растет в правильной среде.
Принцесса Цинь Ки была легкомысленной, довольно бойкой и очень суеверной. Она часто влюблялась в молодых офицеров, писала про их достоинства короткие белые стихи. Когда симпатия проходила, та сжигала свои рукописи. Это случалось довольно часто. Цинь Ки была эмоцианальной и идеализировала каждого ненаглядного, потому малейший проступок мгновенно рушил эталонный пазл. Про это специфическое увлечение знала только Чи Фя и личные служанки. Императрица же считала свою дочь образцовой особой.
Несмотря на это, Цинь никогда не увлекалась кем-то всерьёз. Она прекрасно осознавала свой долг перед Китаем и династией - выйти замуж по политическому расчету. Принцессе еще с детства заложили патриотизм и необъятную любовь к своей стране. Став шестнадцатилетней, она ждала, когда её многоуважаемые родители выберут ей достойную пару из сыновей вассалов Его Императорского Величества.
Направляясь в свои покои из сада, Цинь Ки шла длинным путём, обходя лабиринты коридоров. В комнатах было скучно, браться за кисть не хотелось, а на улице слишком жарко. Оптимальным решением для принцессы являлась прогулка по холодным проходам.
- Император! Помогите Императору!- крик матери-имперптрицы оглушил принцессу. Подобрав юбки, перепуганная Цинь Ки побежала на голос.
Заворачивая за угол, девушка увидела золотые носилки, на которых несли отца-императора. Принцесса бросилась к Цинь Ши, но холодные руки Чжао Цинь остановили её. Уставшая и расстеренная, она бегло осмотрела свое дитя, сказав дрожащим голосом:
- Его Величеству нужен воздух и спокойствие... Генерал Ре, позаботьтесь о том, чтобы принцесса дошла до своих комнат,- Императрица ответа не ожидала, сразу же последовав за носилками. Ся Ре же, поклонившись вслед, взял в оборот растерянную и напуганную Цинь Ки, исполняя приказ.
Если бы только Чжао Цинь Тин знала, чем это обернётся в будущем...
***
С приступа Императора прошло несколько дней. Погода стремительно портилась - начинался сеногной, передшествующий сезон тайфунов. В императорских садах стало скучно, и было непонятно, связано это с Императором или с ненастьем.
- Пей, пока теплый,- Цзянь Джи каждый день, ровно в шестнадцать часов, пила зелёный чай с племянником. Иногда к ним присоединялись Юн и Гуан, но после произошедшего с отцом-императором их не было видно вовсе. Четвертый принц не посещал занятия, а третьему просто незачем ходить к дорогой сестрице Джи.
- Не хочу,- Вэй непривычно капризнячал. То ли на него плохо влиял паморок, то ли воспитание Цзянь. Слуги не узнавали милого и стеснительного принца, яро искавшего повода для прикосновений к Го Эху. Да, ребёнок пережил смерть отца, необоснованный для него уход матери и предательство Чжао, но за несколько недель - столь короткое время - в мальчишке появились неведанные раннее черты.
- Хочешь расстроить тетю?- Джи вновь шантажировала. Принуждение, манипуляции - именно так девушка воспитывала ребенка. Неспециально, так получалось, не умела по-другому. Она, возможно, ужасна в воспитании маленьких детей, которым нужно терпеливо объяснять и уговаривать, но как иначе? Этой осенью ей будет двадцать лет, она является замужней девушкой, её родители далеко, а семья мужа занята болезнью Императора. Кто поможет советом? Никто, а Цзянь не привыкла просить.
Она не стала из-за этого ужасным опекуном, ибо оба чувствовали привязанность к друг другу. Принцу Вею Джи заменяла родителей, а тот отвлекал её от чувств к Мину, сам того не осознавая.
- Нет, дорогая тетя Цинь Джи,- не устоял, подчинился и успокоился.
***
Цинь Мину невезло. Император не успел принять решение по поводу варваров, и теперь это негласно легло на кронпринца, пока властителю не станет легче, в чем многие сомневались.
Генералы давили на него. Решение срочное, а Мин являлся вдумчивым и медлительным. Беременная Ху Лин не радовала своим весельем, затихнув. Похоже, только на доме Цзянь Цинь Джи и Цинь Вэя и отразились эти события. Первая воспринимает это как судьбу, молча ожидая своего прихода на трон, второй - маленький ребенок.
- Отгоните гуннов от стены,- именно это приказал Цинь Мин, переложив остальное на генерала Шу Чэнга. Тот знал свое дело, кронпринцу же это предстояло только познать, напросившись в вольные наблюдатели издалека.
Наверно, именно в этом и проявилась особая двойственность супругов Цзянь Цинь. Цзянь Джи, не дожидаясь отмаши сверху, взяла всё в свои женские руки, когда-то отправившись в погоню за Чжао. Цинь Мин же сейчас затянул с решением на три дня, а потом вовсе переложил это на генерала Чэнга. Под определённым углом мнений, это было даже правильно, но медлительность не играла и не будет играть в пользу правителя.