22 Глава
По широким и пустым коридорам главного дворца Поднебесной разносился звук неровных, уверенных шагов. Уставший, загнанный, Цинь Мин почти сорвался на бег. Император и Императрица ождали сына, что настойчиво просил аудиенции, в жемчужном зале.
***
Жемчуг - символ мудрости - является одним из любимых камней Китая. Не удивительно, что при дворе был "белый" зал. Именно здесь Императрица встречалась со старшими детьми по деловым вопросом. Император же считал, что нефритовая комната подходит для этого больше, но на сей раз согласился на встречу здесь.
- Ваши Величества! Отец-император, матушка-императрица,- кронпринц в почете склонил голову. По его спине пробежали рысью мелкие мурашки, сердце забилось чаще.
- Наследник,- Цинь Ши холодно улыбнулся. Глаза Императора были полузакрыты, тот огонёк, что все могли зреть на празднике принцессы, исчез, обуглиля. Смерть Цинь Дэя глубоко ранило отцовское сердце.
Императорская чета сидела на деревянных креслах подле друг друга. Между ними стояла небольшая тумба с фруктами, в углу - диван и ложе, цветы. Все было украшено жемчугом и состояло из белого камня. "Траурная комната,"- отзывалась об этом месте Цинь Ки, любившая яркие цвета. Младшие братья молча поддерживали сестру, не высказываясь в открытую.
- Дорогой сын,- Чжао Цинь Тин была каноничной матерью, оттого не радоваться визиту родного ребенка не могла. Она чувствовала, что скоро Цинь Мин займет трон - Император Ши так долго не сможет, слишком сильно плачет душа родителя о потере. Женщина тоже не могла с уверенностью сказать, что сама продержится несколько лет. Не должны родители хоронить своих детей.
- У меня для Вас новости. Плохие новости.
- Не томи же, Цинь Мин,- Правитель нахмурился, проводя рукой по седым усам, Чжао Тин сжала ладонь супруга. В головах обоих закралась мысль о смерти.
- Чжан Яо. Он похитил Цинь Вэя.- Мин поднял глаза на отца-императора. Сейчас родитель походил на каменную статую: неживой, неподвижный, рушащийся.- Моя супруга отправилась на поиски. Я выслал вслед своих шпионов и несколько отрядов.
Матушка Тин резко встала с кресла. Она рывками приблизилась к старшему сыну, обнимая руками его плечи. В её глазах не мог плескаться лучик надежды на ложь, императорская чета доверяла своей семье, людям Китая. Весь вид Чжао Цинь кричал о том, что мать Поднебесной готова устроить истерику, пуститься следом за госпожой Цзянь, но ни положение, ни статус не позволяли этого.
- Надеюсь, что принц Цинь Вэй в скором времени будет доставлен домой в целости. Сын Мин и дочка Джи позаботяться о этом,- стихая, просипела мать-императрица. Она убрала руки с плечь кронпринца и, невесомо касаясь пола, вернулась на кресло подле мужа. Император сморщил лоб и закрыл глаза. Он сидел без движения, казалось, что Цинь Ши стало плохо. На несколько минут комната окунулась в полную тишину.
- Как это произошло?- наконец выдохнул старый мужчина.- Чжан Яо предал нашу семью, предал Цинь Дэя... Мой покойный сын так доверял этой свинье!
- Отец-император...- Мин ощутил укол совести перед родителями,- прошу Вас, не изводитесь. Я обещаю, что принц Вэя вернётся домой невредимым...
- Хорошо, сын Мин,- кивнула мать-императрица. Ей нужно было обдумать это и выпыть чай, что успокоит старую душу.
- Да... Но как дочь Джи допустила этого? Мы поставили её воспитывать принца, она так любит Вэя - не это ли ты нам говорил, Цинь Мин? Не уследила!
- Отец, это произошло в первый день Цзянь Цинь Джи при дворе дома Вэя. Прошу, не вините её.
- Да, дорогой супруг-император,- вмешалась Цинь Тин.- Пусть кара предков покарает Чжан Яо, а красная нить судьбы приведёт принца Вэя и дочь Джи домой!
- Да будет так...- выдохнул себе под нос Император, закрывая тяжёлые веки.
***
Прошел третий день прибывания принца в неизвестной ему деревне. Женщина, имя которой он так и не запомнил, отдала Вэю старые игрушки, но на улицу не выпускала. Чжан Яо же пропадал где-то вне дома и двора, приходя под вечер. Мальчишку очень пугало, что учитель оставит его вовсе у своей сестры. Шрама тётки, что так усердно напоминал ему об отце, он страшился, предпочитая смотреть под ноги, а не на лицо Чжан Ли Тоу.
Комната Вэя, что ему выделила хозяйка, была без окон. Он, сколько себя помнил здесь, выходил из неё один-два раза, отчего, увидев яркий свет солнца, громко запищал и закрыл глаза ладошками.
- Мастер, нам пора,- Чжан Яо вывел ребенка из дома утром, но жёлтый шар уже освещал землю. Он не соизволил попращаться с сестрой лично, черкнув короткую записку и оставив Цао Цао. Они слишком спешили.- Скоро я Вам все расскажу, только подождите,- тихо прошептал мужчина и посадил мальчишку на знакомого белого коня. Отвезав узду от столба, он запрыгнул на животное и, аккуратно придерживая Вэя, хлопнул по бокам. Белёхий, словно ждавший этого все два дня, пустился иноходом, стремительно покидая территорию деревни.
***
Он бежали... Нет, конь не бежал, он порхал по неровным дорогам. Его направлял Чжан, он его контролировал, но это не мешало альбиносу отдаться аллюру.
- Это очень умный конь, мастер,- негромко, в пылу, начал говорить Яо. Его можно услышать только если хотеть - Вэй хотел, хоть и немного, но знакомый голос успокаивал.- У него нет имени, он слишком хорош, чтобы называть его просто. Белёхий красавец делает то, что от него требуется и, нужно признать, ему самому это нравится. Я желаю, чтобы именно этот конь ввёз Вас в столицу Китая наследником.
Пейзажи проносились перед глазами. Деревья, кусты, цветы - они смешались в зеленную массу. Учитель что-то тихо шептал об этих местах, рассказывай о красоте долины Уру Го Хе. Всё слилось в одно целое для мальчишки, словно полностью завершенное произведение композитора.
" Я здесь вырос, мастер, но никогда не скучал по дому," - фраза, что обронил Чжан, врезалась в сознание принца. Он запомнит это, запомнит и никогда не скажет подобного. Вэй любит Китай и столицу страны, любит дворец и бабушку-императрицу. Он - принц Поднебесной, его дом - страна, которой суждено посвятить жизнь.
- Стой!- Яо остановил животное. По инерции он встал через несколько метров, но продолжал топтаться, надеясь продолжить бег.- Слишком тихо, мастер - засада...
Утро было временем ранним, народ не спешил в долину, но птицы и другая живность обитают в Угу Го Хе. Не было слышно ни трекотания, ни навящего пения крылатых. Для такого вояки, как Чжан, это не могло не показаться странным.
Треск ветки и громкое ржание. Стрела, вылетевшая из кустов, ранила белорождённого. Вэй закричал, закрывая ладонями глаза, Яо - обнажил клинок. Мужчина за мгновение уложил лошадь на земь, вставая в боевую стойку. Принц прятался за учителем.
- Сдавайся, дурак!- уши порезал ненавистный Чжану голос Цзянь Джи. Девушка, пребывая не в лучшем из своих нарядов, вышла к ним. Она была без оружи, но сзади её был Ми Шо, что держал злосчастный лук.- Ты не поверишь, как я рада тебя видеть!
Чжан Яо не верил своим глазами. Перед ним стояла госпожа Цзянь Цинь Джи - та, что он совершено не ожидал увидеть. И Ми Шо... Командир был из этих мест, но он же не мог знать... За что судьба так карает Чжана?
- Не принято будущей императрице по лесам Китая скакать да предателей разыскивать,- Яо поверил словам Цзянь о окружении, но клинок не убирал. Маленький принц, набравшись храбрости, подбежал к тетушке. Он знал, она вернёт его в столицу.
- Твоими стараниями,- ухмыльнулась та, невесомо касаясь губами лба племянника.- Прими смерть достойно, Яо, тебе уже никуда не сбежать!- Цзянь Цинь вытащила из широкого рукава рубашки кинжал и, чуть хромая, подошла к мужчине. Она чувствовала, что он теперь её не тронет.- То, что ты так берёг, ушло. Цинь Вэй не останется твоим мастером, потому сдайся и брось оружие, тебе некому служить.
Чжан Яо дрогнул, заставив Ми Шо направить на него стрелу. Его - его! - мастер доверчиво прильнул к господину Ми. Он держал нго за несвежие одежды и боялся, боялся Чжан Яо... Горькая улыбка озарила лицо мужчины. Не нужен, не доверяет, боится - слова мысленно выбили дыру в грудине. Мужчина словно очнулся от забвения, и чертовски жалел об этом. Нельзя было останавливаться. Он бросил клинок на землю, упрямо смотря на мастера. Недостоин.
- Вы, наверно, правы, госпожа Цзянь.- По его грязным щекам текли не менее грязные слезы, взлохмоченные волосы резво развивались на ветру.- Пожалуйста, сделайте это больнее!
Мгновение.
Труп бравого война остывает на родной земле, подле туши прекрасного коня. Один из них явно заслужил гибели и предки покарали его, но второй, будучи своеобразным инструментом в руках людей, лишился души из-за судьбы-злодейки, решивший подарить белорождённого сестре-смерте.
- Это конец?...- тихо, вздрагивая, спросил Цинь Вэй. Он прятал лицо в одеждах Шо, словно командир - его единственное спасение. Мальчик боялся, сильно, но оплакивать смерть предателя он не будет, никогда не будет.
- Конечно, дорогой Вэй,- ласково ответила тётушка, брезгливо вытирая кровавые руки о рубашку. Из-за неё умер еще один человека, только никакой жалость нет. Скорее, наоборот, триумф.
А ведь правду говорят, всякая дорога для врагов узкая.