12 Глава
Погода уже два дня как была теплой, душной, безветренной. Прибли - жалось лето. В родных краях Цзянь это время года было щадящим, здесь же, в столице, изнывающим. Несмотря на то, что весна только начинала заканчиваться, Джи с нетерпением ждала осени.
Цзянь Цинь пряталась от нетерпимой духоты в одном из просторных залов дворца. Двое слуг, имена которых она не удосужилась запомнить, мысленно обозвав их "один" и "второй", обмахивали госпожу большими веерами - опахалами. Служанок Чун при Джи не было, та отправила их за новыми сплетнями и новостями. По-мнению Цзянь, осведомлённость - большой козырь.
Цзянь Цинь, игнорируя какие-либо звуки, была погружена в свои мысли. Она обдумывала планы, возможные подставы. Определённо, девушке начинало нравиться ходить по грани.
- Госпожа Цзянь Цинь, сокол с письмом,- проблеял "первый". От его голоса черноволосая вздрогнула.
- Сокол?- переспросила Джи. Повернув голову к открытому окну, она увидела птицу, кою ей мимолётно показывала Чун Гу. Именно этот серенький был отправлен с письмом в дом чиновника Цзянь Ксу,- Принесите письмо.
"Второй", кивнув и отложив опахало, подошел к солоку и уж было хотел отвязать письмо от лапки, но был клюнут в руку. Птица недовольно вскрикнула и залетела в комнату, осев на деревянном подлокотнике кресла, на коем сидела госпожа Цзянь.
- Умная птица,- довольно ухмыльнулась Цинь Джи. Она пальцем провела по белой макушке сокола,- Будешь моим личным посыльным. Назовем тебя, пожалуй, Цао*1.
- Г-госпожа Цзянь Цинь... Неужели, в честь Цао Цао*1?...- "Первый" обомлел, а его глаза расширились.
- Нет,- хмыкнула та,- Мне нравится это имя. Тебя, я как смотрю, не утруждает работа? Маши сильнее, но если я заболею - умрёшь.
- Д-да, госпожа Цзянь Цинь!
Двое слуг, заняв первичные места, стали вновь махать опахалами. Лишаться жизни не хотелось.
- Так-так...- Девушка отвязала маленькую железную тубу от лапки птицы. Она открыла её и вытащила пергамент, развернув.
Начинал писать явно Цзянь Ксу. Формальное приветствие и извинения, поздравление в честь свадьбы, наставления - отец. Потом кисть взяла Ли Цзянь Аи, иначе никак не оправдать строчку:" Сиди смирно, не показывай свой скверный характер!". Матушка Джи бы свернула дочери шею, узнав о том, что она творит при дворе. К концу писала Цзянь Мэй. В основном от младшей были пожелания счастливой супружеской жизни, признания в любви старшей сестре и надежда о скорой встрече.
- Глупая дура,- покачала головой Цзянь Джи. Ей была приятна забота семьи, но наивность Мэй выводила из колеи. Её бедную сестру загубят, когда та только выпорхнет из отцовского дома.
Северная красавица свернула пергамент и приказала слугам накормить сокола. Цзянь решила навестить Цинь Мина. Ей нужно было отвлечься от мыслей о семье.
*1 - фактический правитель империи Хань в начале 3 века, не вполне заслуженно вошедший в историю как её могильщик.
***
- Цинь Мин, хватит развлекаться! - без стука влетела в кабинет Цзянь. При супруге она не надевала маски, она была такой, какой и являлась - стервой.
От неожиданного появления жены второй принц дернул рукой с кистью и поставил кляксу на листе пергамента.
- Чего ты хочешь на этот раз?- устало спросил Мин, платком стирая пятно. От его действий оно только сильнее размазалось по листу.
- Ничего особого, супруг,- ухмыльнулась девушка. Такими темпами, она совсем разучиться улыбаться,- Когда мы идём к Императору? У меня есть еще одно подтверждение честности отца!
- Завтра, к вечеру ближе,- пауза,- Что за подтверждение?
- Письмо,- Цзянь протянула свёрнутый треугольник мужчине.
Цинь Мин неспешно развернул пергамент. Сначала он хмурился, потом его медовые глаза словно заблестели, а на губах расцвела улыбка.
- Удача!- подвёл итог принц,- Отец-император не только получит мои данные о его невиновности, но и письмо! Император считает, отец не может сделать зло своему ребёнку, а тут... тут... Откуда ты узнала про своеобразную слабость Императора?
- Император любит своих детей и это видно, супруг, потому сделать выводы труда не составило.
- Разумно... Я отправлю запрос, чтобы нас приняли утром!- Впервые Цзянь увидела спешащего мужа. Ей было приятно, что всё-таки у неё есть единоличник, хоть и весьма своеобразный.
***
Мать-императрица ранним утром следующих суток отправила ко второму сыну слугу, который передал положительный ответ на запрос, Император уже ожидал их. Цзянь Джи, не особо расчитывающая на помощь, сначала обрадовалась, даже перестала язвить, но потом заметно занервничала и чем ближе они приближались к главному дворецу Поднебесной, тем больше было заметно.
- Цзянь Джи,- Мин привлёк внимание жены, впавшей в прострацию,- будешь нервничать и отец-император заподозрит неладное.
- Да-да!- та махнула рукавом голубого ченсам,- Конечно...
- Успокойся, в основном говорить буду я, ты покажешь письмо. Я не думаю, что Император захочет играть в жуцюньсянци утром.
- Раз ты так говоришь... Ладно...
***
Возвышался дворец Императора Китая над землёй на несколько сотен ступеней - довольно большая преграда. После преодоления её, щеки и ступни Цзянь Джи горели, Цинь Мин же выглядел относительно бодрым. Около дверей стояла стража, они с благоговением пропустили второго принца и его супругу, попутно желая долгих лет жизни.
- У тебя хорошая репутация?- спросила Цзянь Цинь, следуя за мужем по длинным коридорам. Прислуга, что попалась ним на пути, кланялась и зачастую желала всего наилучшего Мину и Джи.
- У тебя, как смотрю, тоже,- ответил супруг Цзянь,- Скоро прибудем.
- Стой.
Женская рука легла на плечо второму принцу. Он развернул голову, узрев хмурую Цзянь Джи. Вторая рука девушки распустила его хвост.
- И что ты делаешь? Нас ждут, Цзянь Джи!
- Твой хвост позорно растрепался!- Она пальцами перебрала волосы и собрала их.
- Все?
- Да.
- Идём,- Цинь Мин повёл плечами и продолжил путь. Действия супруги удивили его.
- Конечно,- отозвалась Цзянь.
***
Цинь Мин приказал одному слуге оповестить Императора об их прибытие. Подождав несколько минут в коридоре, второй принц и его жена зашли в большой зал.
- Отец-император!- Мин поклонился Императору, его примеру последовала Цзянь Джи.
Цинь Ши кивнул. Он восседал на резном кресле, кое подобало статусу Императора.
- Что заставило вас настаивать на столь ранней встрече? Цинь Дэй тоже просил перенести её на утро, но Императрица попросила первыми принять вас. Что-то случилось, раз двое моих сыновей так усердно просили об аудиенции?- слова Цинь Ши не могли не радовать девушку. Матушка-императрица похлопотала, а значит Цинь Мин и Цинь Джи у неё на особом счёту, нежели кронпринц. По крайней мере, так хотелось думать Цзянь.
- Да, отец-император,- начал говорить Мин, достав из-за пазухи свёрнутые листы пергамента,- Здесь доказательства о невиновности Цзянь Ксу. Мои люди предоставили сведения о его делах и они никак не связаны с гуннами.
Дальше второй принц начал зачитывать приготовленную информацию, но Джи не удосужилась послушать. Она доверилась Мину в этом вопросе.
Император слушал внимательно. Он согласно кивал, иногда хмурился. Правитель поверил фактам, но не до конца, чтобы вернуть Цзянь Ксу в ранг любимчиков. Все-таки репутация его пошатнулась, хоть и без веских причин.
- В завершении, прошу дать слово моей жене. Она хотела кое-что показать Вам, Отец-император,- Цинь Мин знал правителя Китая как человека сомневающегося. Трудно было вернуть расположение Императора, но и близкими людьми Цинь Шу дорожил, потому стоило побороться.
Когда Император утвердительно кивнул, разрешая, Цзянь Джи поклонилась. Она потянулась достать письмо из рукава, потом из пояса, но пергамента нигде не было. Мин, наблюдавший за супругой, свёл брови, в его животе зародилось колющее чувство неприязни.
- Император,- не обнаружив письма, Цзянь Цинь испугалась, но решила рискнуть,- я знаю север Китая лучше, чем какую другую территорию. Я понимаю, что его потеря нанесёт удар по Поднебесной, но мой отец - патриот, он всегда говорил мне, что лучше умереть за своего императора, свою страну, чем жить при другой власти!- девушка вновь врала. Делала она это умело, с гордостью и малым сожалением в голосе, как будто сама являлась верноподанной.- На севере сельскохозяйственная отрасль развита сильнее, чем на юге. Цзянь Ксу это понимает, потому крестьяне уже начали трудится на полях, во благо Китая,- пауза,- Император, если я сейчас вру, то пусть предки сейчас и убьют меня! Я не смею врать Вам, но готова принять смерть,- закончила Цзянь пламенно, патриотично, без сожаления, будто она правда не боится. Цинь Мин даже поверил ей, допустив глупость, но ненадолго, в памяти сразу всплыли моменты, в коих его супруга умело врала.
Император с интересом слушал речь невестки. Он понимал, что это лишь слова, но Цзянь Джи хотелось верить, и Ши поверил.
- Китаю нужны такие речи, такие люди,- привычно кивнул правитель,- Цзянь Цинь Джи, Цинь Мин, я уважаю таких патриотов, как вы, у меня нет оснований не верить вам. Я благодарю вас за проделанную работу, дети мои,- пауза,- Это всё? Я хотел бы выпить с вами чаю, но, к сожалению или к счастью, стране нужен император.
- Мы понимаем, отец-импетор,- Цинь Мин поклонился, за ним - его супруга. Они ежеминутно удалились прочь, поняв намёк Императора.