Пять евро.
<Том>
Скрежет иглы о плоть был единственным звуком в кабинете, не считая тяжелого, прерывистого дыхания Кейджа. Он не был врачом, но в нашем мире умение «штопать» ценилось выше, чем диплом хирурга.
- Сиди смирно, черт тебя дери, - процедил Кейдж, затягивая очередной узел. - Ты за полчаса потерял больше крови, чем за всю перестрелку. Швы превратились в кашу, Том. Если ты сейчас дернешься, я просто пристрелю тебя из милосердия, чтобы ты не сгнил от сепсиса.
Я не ответил. Я сидел на краю кожаного кресла, вцепившись пальцами в подлокотники так, что кожа на них начала трещать. Каждая вспышка боли в плече была для меня напоминанием о ней. О том, как она бежала. О том, как я позволил ей это сделать.
- Она не могла уйти далеко, - прохрипел я, когда Кейдж плеснул спирт на свежую рану. Глаза на мгновение застлало белой пеленой. - Она слабая. Она напугана.
- Слабая? - Кейдж усмехнулся, обрезая нить. - Слабые не прыгают в бездну без страховки. Майли сейчас в режиме выживания, Том. А в этом состоянии люди способны на вещи, которые тебе и не снились. Она больше не та кукла, которую ты наряжал в шелка. Она - крыса, забитая в угол. А крысы очень хорошо прячутся.
Я посмотрел на свои руки. Они были испачканы её духами и моей кровью. Это сочетание вызывало тошноту.
- Перекрой вокзалы. Найми местных торчков, пообещай им гору золота за любую информацию о девчонке в зеленом платье. Она не призрак, Кейдж. Ей нужно есть. Ей нужно где-то греться. И, самое главное... ей нужны те таблетки.
Я откинул голову назад, чувствуя, как пульсирует плечо. Без наркотика её начнет выворачивать наизнанку уже через несколько часов. И тогда она сама выйдет к свету. Или сдохнет в какой-нибудь канаве. Второе меня пугало гораздо больше, чем её ненависть.
<Майли>
Мир вокруг дрожал, распадаясь на пиксели. Холод пробирался под кожу, превращая кровь в крошечные льдинки. Каждое движение отзывалось тупой болью в затылке - так мой мозг требовал новую порцию химического рая, к которому его приучил Том.
Я вышла из своего убежища, когда небо над Мюнхеном стало грязно-серым. Зеленое платье теперь было моей главной уликой. Я выглядела как падший ангел, которого вышвырнули с небес прямо в грязь. Мне нужно было сбросить эту кожу.
На задворках какого-то дешевого хостела я увидела сушилку для белья. Мои пальцы дрожали так сильно, что я едва не уронила камень, которым пришлось отбиваться от бродячей собаки. Я сорвала с веревки чье-то поношенное худи оверсайз и широкие спортивные штаны. Там же нашлась кепка с козырьком, надломленным посередине.
Я переоделась прямо там, за мусорными баками. Дорогое шелковое платье, за которое какая-нибудь модница отдала бы состояние, я запихнула на самое дно бака, придавив пакетом с отходами. Теперь я была никем. Очередным подростком с окраины, одним из тысяч.
Живот скрутило от голода. Но это был не тот голод, который лечится едой. Это была тяга. Внутри меня будто проснулся паразит, который грыз ребра, требуя таблетку. Рот наполнился металлической слюной, а руки начали мелко трястись.
- Соберись... - прошептала я себе, впиваясь ногтями в ладони. - Ты не вернешься. Лучше сдохнуть здесь, чем снова в ту клетку.
Я забрела в круглосуточную закусочную на заправке. В кармане худи, которое я украла, я нащупала несколько смятых купюр - видимо, хозяин забыл сдачу. Пяти евро хватило на самый дешевый хот-дог и бутылку воды.
Еда была на вкус как картон, перемешанный с песком. Меня чуть не стошнило после первого же укуса, но я заставила себя глотать. Силы были нужны, чтобы идти дальше. Я видела черные внедорожники, патрулирующие улицы. Они проезжали мимо, замедляясь у каждой фигуры в плаще, но не обращали внимания на оборванку в огромном худи, которая сидела на поребрике, низко опустив голову.
Я видела их. Людей Тома. Я чувствовала его присутствие в воздухе, как запах озона перед грозой. Он был в ярости. Я почти слышала его голос, обещающий мне все круги ада за этот побег.
Когда я проходила мимо витрины магазина электроники, я увидела себя в отражении. Бледная кожа, огромные тени под глазами, губы искусаны в кровь. Я выглядела жалко. Но в моих глазах, впервые за долгое время, не было страха перед ним. Там была только пустота.
Я зашла в темный переулок и сползла по стене. Ломка накрывала второй волной. Зрение плыло, и мне начало казаться, что Том стоит в конце переулка, протягивая мне ту самую коробочку с таблетками.
- Иди ко мне, Майли, - шептал его голос в моей голове. - Облегчи свою боль. Просто скажи, где ты.
Я зажала уши руками и закричала, но из горла вырвался лишь сиплый стон. Я не сдамся. Даже если мои нервы сгорят дотла. Даже если этот город станет моей могилой.
Сегодня он меня не нашел. Но я знала - завтра охота станет еще кровавее. Том Каулитц не умеет отпускать. А я... я только начала учиться дышать без него. Даже если каждый вдох причиняет боль.