Оставь меня в покое!
<Майли>
Прошло три дня с тех пор, как меня привезли в дом Кейджа, и три дня с тех пор, как мой мир окончательно раскололся в той ванной. Время превратилось в густой, липкий кисель. Я не знала, какой сейчас час, и мне было плевать.
Я сидела на кровати, обняв колени, и смотрела в одну точку на стене. Внутри меня не осталось ничего, кроме звенящей пустоты. Такое ощущение, что вместе с ребенком из меня вынули душу, оставив лишь биологическую оболочку. Еда казалась на вкус как мокрый картон, поэтому я почти не ела. Сон стал моим врагом: как только я закрывала глаза, я видела кровь на своих руках и слышала звук выстрелов.
Я подошла к зеркалу. Губы были искусаны до живого мяса - я даже не замечала, как грызла их в моменты особенно сильных приступов паники. Глаза ввалились, кожа стала почти прозрачной.
На тумбочке лежала пачка сильных успокоительных, которые оставил врач Кейджа. Я знала, что злоупотреблять ими опасно, но это было единственное, что заставляло мои руки перестать дрожать. Я вытряхнула две таблетки, потом, помедлив, добавила третью. Мне хотелось не просто успокоиться. Мне хотелось исчезнуть. Стать невидимой. Перестать чувствовать эту дыру в животе.
В какой-то момент, когда Кейдж уехал по делам, я потеряла контроль над собой полность, мне хотелось большего чем просто успокоительные. Я нашла в его кабинете небольшой сверток. Я знала, что это. В мире Тома наркотики были валютой. Я никогда не прикасалась к этому раньше, по крайне мере по своей воле, но сейчас... сейчас мне нужно было что-то посильнее таблеток. Что-то, что выжжет память о той боли.
Я не помню, как прошел следующий час. Помню только странную легкость и то, как потолок начал медленно плыть. Мысли о том, чтобы просто шагнуть с балкона, больше не пугали. Они казались логичным завершением этого кошмара. Зачем жить, если ты - кладбище для собственного нерожденного ребенка?
Я услышала шаги. Тяжелые, знакомые.
Том.
Он приезжал время от времени к Кейджу домой, хотя врачи запрещали ему, но все знали кто он такой, и то, что противостоять ему было смертельно опасно.
Я судорожно схватила косметичку, пытаясь замазать синяки под глазами. Пальцы не слушались. Сердце колотилось где-то в горле.
- Майли? - голос Тома прорезал тишину.
Я замерла, сжимая в руке флакон с успокоительным. Маска. Кейдж сказал надеть маску.
<Том>
Каждый вдох давался мне с трудом, раны в груди горели огнем, но физическая боль была ничем по сравнению с тем голодом, который я испытывал по отношению к Майли. Пока я лежал в больнице, я прокручивал в голове моменты наших встреч тысячи раз. Я представлял, как она бросится мне на шею, как она будет плакать от радости, что я жив.
Но когда я вошёл в комнату, я увидел не свою Майли.
Она стояла у окна, и её силуэт казался почти призрачным. Она похудела за эти несколько дней так сильно, что ключицы остро выпирали из-под черного платья.
- Майли, - я позвал её тише, подходя ближе.
Она обернулась. Её взгляд был расфокусированным, зрачки расширены настолько, что почти не было видно радужки. Она смотрела на меня, но я чувствовал - она видит что-то другое.
- Том... - она выдавила слабую улыбку, но её губы, покрытые свежими корками от укусов, задрожали.
Я обнял её, стараясь не задеть свои раны, и прижал к себе. Она была холодной. Совершенно безжизненной.
- Почему ты такая холодная? - я зарылся лицом в её волосы. - Кейдж сказал, тебе плохо. Ты почти не ешь.
- Мне просто страшно, Том, - прошептала она мне в плечо. - Каждый раз, когда я слышу громкий звук, мне кажется, что они вернулись. Что они снова стреляют. Я не могу... я не могу это забыть.
Я почувствовал, как внутри закипает ярость. Бернар мертв, но его тени всё еще мучают мою женщину. И еще эта крыса Марта... Кейдж доложил мне, что это она открыла черный ход. Она работала на них. Моя старая экономка, которой я доверял, предала нас. Я уволил её в ту же секунду, как узнал. Если бы не Майли, я бы скормил Марту псам, но сейчас у меня не было сил на казни. Мне нужно было спасать то, что осталось от Майли.
Я отстранился и взял её лицо в свои ладони.
- Посмотри на меня. Марта больше никогда не появится в нашем доме. Никто больше не войдет через черный ход. Я выжгу всех, кто посмеет на тебя посмотреть.
Её взгляд метнулся к двери, где в тени стоял Кейдж. На мгновение между ними промелькнуло что-то странное. Какое-то немое понимание, от которого у меня поползли мурашки по спине.
- Кейдж, - я не оборачивался. - Что с ней? Почему она в таком состоянии?
- Посттравматический шок, Том, - голос Кейджа был ровным, как хирургическая сталь. - Она видела, как в тебя всадили обойму. Женская психика не железная. Дай ей время.
Я видел, что Кейдж что-то недоговаривает. Его достоинство и верность ко мне не позволяли ему лгать открыто, но он умел молчать. Я видел, как он смотрит на Майли - не с презрением, как раньше, а с какой-то тяжелой, мрачной жалостью.
Я снова перевел взгляд на Майли. На её тумбочке я заметил пустые блистеры от таблеток.
- Ты пьешь слишком много этой дряни, - я смахнул таблетки на пол. - Тебе не нужны лекарства. Тебе нужен я.
Я схватил её за плечи, возможно, слишком сильно. Одержимость, которую я пытался сдерживать, вырвалась наружу. Я не мог видеть её такой далекой. Она принадлежала мне. Каждая её слеза, каждая её мысль.
- Ты слышишь меня? - я почти зарычал. - Ты моя. Я вытащил тебя из ада не для того, чтобы ты превратилась в овощ.
Майли вдруг начала рыдать. Это не были обычные слезы. Это была истерика - жуткая, надрывная, она выла, закрывая лицо руками, и этот звук резал меня без ножа.
- Оставь меня! Пожалуйста, просто оставь меня в покое! - кричала она, пытаясь вырваться.
Я не отпускал. Я прижал её к себе, чувствуя, как её тело содрогается в моих руках. В этот момент я понял - я завишу от неё больше, чем она от меня. Её пустота поглощала меня. Если она сломается окончательно, я пойду за ней на дно.
<Майли>
Том сжимал меня так сильно, что мне было трудно дышать. Его любовь была удушающей. Он искал во мне ту Майли, которая была раньше - дерзкую, живую. Но той Майли больше не существовало. Она умерла на кафельном полу вместе с ребенком.
Я видела Кейджа у двери. Его взгляд был тяжелым. Он знал. Он знал, что я только что приняла что-то посильнее успокоительных. Он знал, что я лгу Тому в каждое мгновение. И он молчал. Не из любви ко мне, а из уважения к тому состоянию, в котором был Том.
- Тише, маленькая, тише... - Том гладил меня по волосам, его голос стал мягким, но в этой мягкости была угроза. - Мы уедем. В особняке закончат ремонт через неделю, а пока мы будем здесь. Я никуда не отпущу тебя от себя.
Я посмотрела на него сквозь пелену слез. Он любил меня. Но эта любовь теперь казалась мне клеткой. Как я смогу жить с ним, спать с ним, знать, что он мечтает о нашем будущем, которого больше нет? и некогда не было.
В моей голове снова пронеслась мысль о наркотиках. О том забытьи, которое они дарят. Это был единственный способ выдержать его прикосновения.
- Я хочу спать, Том, - прошептала я, закрывая глаза. - Пожалуйста... я просто хочу поспать.
- Спи, - он поцеловал меня в висок. - Я буду здесь. Я больше никогда тебя не оставлю.
Эти слова прозвучали неприятнее всего.
Он сел в кресло рядом с кроватью, не сводя с меня глаз. Его одержимость стала осязаемой, она заполнила всю комнату. А я отвернулась к стене, сжимая в кулаке простыню, и молча глотала слезы, стараясь не издавать ни звука.
Я была жива физически. Но внутри я была мертва. И самое страшное было то, что Том был готов любить даже мой труп.
<Том>
Я смотрел на её спину, на то, как вздрагивали её плечи. В комнате пахло лекарствами и чем-то еще... каким-то сладковатым, химическим запахом, который я раньше чувствовал только в притонах.
Я посмотрел на Кейджа. Он всё еще стоял там.
- Кейдж, - позвал я тихим, опасным голосом.
Он подошёл.
- Ты уверен, что это просто шок? - я кивнул на Майли.
Кейдж долго молчал. Я видел, как в его голове идет борьба. Он видел её на коленях в крови, он слышал её мольбы. Но он также знал, что правда убьет меня быстрее, чем пуля Лоуренса.
- Это потеря, Том, - наконец сказал Кейдж. Его слова были правдой, но я понял их по-своему. - Она потеряла чувство безопасности. Она потеряла веру в то, что мир может быть добрым. Это глубокая рана. Не лезь к ней сейчас. Просто будь рядом.
Я кивнул. Кейдж был прав. Она потеряла себя. Но я найду её. Даже если мне придется сломать её еще раз, чтобы собрать заново.
Я не знал, что под этой тишиной скрывается океан крови и лжи. Я не знал, что моя Майли - это всего лишь декорация, за которой скрывается выжженная земля.
Война с Лоуренсом казалась мне теперь мелкой неприятностью. Настоящая битва шла здесь, в этой комнате, за каждое дыхание женщины, которая больше не хотела дышать. И в этой битве у меня не было оружия. Только моя больная, всепоглощающая любовь.
Я взял её руку в свою. Она была безжизненной.
«Ничего, Майли, - подумал я. - Я научу тебя дышать заново. Даже если для этого мне придется сжечь весь этот сраный мир».