Неудачный побег.
<Майли>
Ночь опустилась на особняк Каулитцев душным, тяжелым саваном, который душил из нутри. Гроза, которая назревала последние несколько дней, наконец-то разразилась над пригородом, разбивая тишину раскатами грома, похожими на залпы тяжелой артиллерии. Внутри дома царило обманчивое спокойствие. Том спал, откинувшись на подушки, его лицо в неверном свете молний казалось высеченным из серого гранита, чёткие скулы, закрытые глаза с чёрными, как смола ресницами. Одна его рука всё еще тяжело лежала на моем животе - там, где под слоем ткани и собственной кожи скрывалась тайна, способная взорвать этот мир.
Я не спала. Я смотрела в потолок, считая секунды между вспышками света и грохотом. Каждая молния на мгновение вырывала из темноты очертания моей тюрьмы: массивный шкаф, в котором висели вещи которые этот ублюдок лично выбирал, лишь бы контролировать абсолютно всё; зеркало, в которое я смотрела на свою смерть; и дверь, за которой скрывался мрак этого дома.
Я осторожно, стараясь не дышать, приподняла тяжёлую руку Тома. Его пальцы дернулись во сне, но он не проснулся. Я знала, что сегодня он выпил больше обычного - праздновал триумф над Лоуренсом. Я медленно сползла с кровати, чувствуя, как холодный воздух касается моих плеч. Мне нужно было найти ключи от сейфа. Там, среди папок с компроматом, лежали мои документы. Без них побег на юг был бы просто красивым самоубийством.
Внезапно дом содрогнулся. Это не был гром. Звук был сухим, резким - треск выбитого дерева и звон разбитого стекла на первом этаже.
Том вскочил мгновенно. Годы жизни на острие ножа превратили его сон в состояние сжатой пружины. Его рука нырнула под подушку, извлекая тяжелый матовый Глок.
- В ванную. Живо! - прорычал он, хватая меня за плечо и буквально швыряя в сторону дверного проема.
- Том, что происходит? - мой голос сорвался на истеричный крик, в котором не было ни капли понимания того, что происходит, когда снизу раздалась первая длинная очередь. Автоматный лай разрезал тишину, превращая искусственный уют в зону боевых действий.
- Лоуренс... или Бернар. Решили, что я стал слишком сильным, - Том быстро натягивал брюки, не сводя глаз с двери. - Сиди там и не высовывайся. Если дверь откроет не я - стреляй.
Он сунул мне в руки запасной пистолет. Металл был ледяным и пах оружейным маслом - тем самым запахом, который я ненавидела больше всего. Я забилась в угол ванной, прижимаясь спиной к мрамору. Меня всю трясло, по щеке катилась скупая, без эмоциональная слеза. В голове пульсировала только одна мысль: *ребенок*. Я инстинктивно прикрыла живот дрожащими руками. Если Том падет - моя жизнь не будет стоить и цента, как было и то нашего с ним "брака".
Грохот взрыва на лестнице заставил дом пошатнуться. Посыпалась штукатурка, зеркало в спальне разлетелось на тысячи острых осколков. Я слышала голос Тома - он выкрикивал приказы, его голос был охрипшим от ярости. Он сражался прямо за дверью.
Дверь в ванную распахнулась. Я вскинула пистолет, пальцы дрожали так сильно, что я едва удерживала рукоятку.
- Это я! Опусти пушку! - Том ввалился внутри, его плечо было залито кровью. - Их слишком много. Они прошли через черный ход. Марта... она открыла им дверь. Старая дура решила, что Бернар заплатит больше. Идем, через балкон.
Мы выскочили в спальню. Комната была заполнена едким пороховым дымом. Том схватил меня за руку, увлекая к окну, но в этот момент дверь слетела с петель. В проеме показались трое мужчин.
- Каулитц! Конец игры! - выкрикнул один из них, вскидывая автомат.
Всё произошло в замедленной съемке. Я видела, как дуло нацелилось прямо мне в грудь - туда, где под тканью билось два сердца. Я замерла, парализованная ужасом, лишь дрож была неизменной.
Но Том был быстрее.
Он не стал стрелять первым. Он сделал шаг, полностью перекрывая меня своим телом. Его широкая спина стала для меня единственным щитом.
- Нет! - закричала я, хриплым от эмоций голосом, когда воздух разорвали выстрелы.
Том дернулся. Раз, еще раз. Пули с глухим звуком входили в его тело, разрывая ткань и плоть. Но он не упал. Он стоял как скала и вел ответный огонь. Его пистолет изрыгал пламя, отправляя нападавших в ад.
Когда последний человек рухнул, в комнате наступила звенящая тишина.
Том медленно повернулся ко мне. По его подбородку текла струйка крови. Он смотрел на меня не как тиран, а с какой-то пугающей нежностью.
- Ты... цела? - прохрипел он, роняя оружие. Его колени подогнулись.
Мы рухнули на ковер, в лужу крови и осколков. Я подхватила его голову, судорожно пытаясь зажать раны на его груди. Кровь была горячей, она лилась сквозь мои пальцы, пока по щекам лились слезы.
- Зачем ты это сделал? - я плакала, мои слезы смешивались с его кровью.
Том попытался улыбнуться, но зашелся в кашле.
- Ты... моя... ответственность... - он судорожно вздохнул. - Уходи. В сейфе... код 2508... Забирай всё и беги.
Я замерла. *2508*. Код был датой моего рождения. Человек, который превратил мою жизнь в кошмар, поставил мою жизнь выше своей.
- Нет, ты не умрешь здесь! - закричала я, чувствуя, как внутри просыпается сталь. - Слышишь? Ты не оставишь меня одну!
Я рванулась к шкафу, вырывая простыни, чтобы перевязать его. Я действовала на инстинктах. Я туго забинтовала его грудь, чувствуя, как его сердце бьется всё слабее. Том был в полусознании, его пальцы впились в мою ладонь.
- Майли... прости... - это слово было едва слышным.
В дверь ворвались люди. Я вскинула его пистолет, готовая убить любого.
- Нет! - мой голос был хриплым и дрожащим, а лицо исказилось в ужасе и отчайнии.
- Это свои, мисс! Подкрепление! - выкрикнул охранник. - Бернар отступил.
- Помогите ему... Пожалуйста... - оружие выпало у меня из рук.
Охрана подхватила Тома. Его уносили на носилках, а я стояла посреди руин. Я подошла к сейфу. Руки дрожали. **2-5-0-8**. Щелчок. Внутри лежали деньги и коробочка с кольцом. Я сжала в кулаке записку:
*«Юг - это только начало. Только не уходи»*.
Я знала, что должна бежать прямо сейчас. Я могла исчезнуть навсегда. Но я посмотрела на свои окровавленные руки. На кровь отца моего ребенка, сейчас у меня было всё что бы сбежать, но не было желания, я должна, но я не смогла....
Я вышла из дома и подошла к машине которая должна была отвести Тома в их "больницу" специально для его людей, под проливным дождем.
- Я еду с ним, - отрезала я врачу.
Я села внутрь и села рядом с носилками. Том был под маской, но он дышал. Я взяла его за холодную руку.
*«Ты думал, что купил мою преданность этой пулей, Том? Нет. Я остаюсь, чтобы забрать всё. Твою империю, твое имя, твою жизнь. Ты вырастил монстра, и теперь этот монстр будет сидеть у твоей постели»*.
<Том>
Темнота была липкой. Я пытался выбраться, но пули тянули меня на дно. Каждое движение было агонией. Но в центре этого тумана я видел её лицо.
Майли.
Я помнил вкус её страха, когда закрыл Майли собой. В тот момент, когда я увидел автомат, направленный на её живот, во мне что-то взорвалось. Мне было плевать на Лоуренса, на грузы, на власть,на собственную гордость.
Только бы она дышала.
Я открыл глаза. Свет в машине нашей скорой помощи резал зрачки. Я попытался пошевелиться, но грудь будто стянули раскаленной проволокой.
- Тише... не дергайся, - услышал я её шепот, хриплый от слёз и эмоций.
Я повернул голову. Она сидела рядом. Вся в моей крови, со спутанными волосами, но в её глазах была такая боль и непонимание, от которой мне хотелось её защитить, даже лёжа с пулями в груди, под аппаратами.
- Майли... - мой голос был едва слышен за суетой в машине. - Ты... здесь.
Она не улыбнулась. Она сжала мою руку так сильно, что я почувствовал боль.
- Я здесь, Том. Ты выживешь... Но не надейся, что это сделает меня прежней...
Я закрыл глаза. Боль была невыносимой, но я чувствовал странное удовлетворение. Я едва не сдох, защищая её, и это было самое правильное решение в моей никчемной жизни. Если она теперь ненавидит меня еще сильнее за то, что обязана мне жизнью - пусть. Это значит, она никогда меня не забудет.
- Мы... поедем... на юг... - выдохнул я.
- Я ненавижу тебя...
Я хотел рассмеяться, но лишь захлебнулся кашлем. Моя идеальная кукла наконец-то обрела голос. И этот голос обещал мне войну, которую я, возможно, не переживу. Но смерть ради Майли, была самой прекрасной смертью которую я мог себе представить.
Машина скорой летела сквозь ночь. Гроза за окном продолжалась, но самый страшный шторм теперь сидел прямо передо мной, сжимая мою руку своими маленькими, окровавленными ладонями. И я знал: я ни за что её не отпущу. Даже если она станет моей смертью.