Глава 8
ЗАБЫТЫЙ УГОЛ
Меч выпал из дрожащих рук Дильнаса, звонко ударившись об пол. Пустым взглядом он окинул таверну, а когда наткнулся на меня, аккуратно перешагнул труп и двинулся в мою сторону. Горячие слёзы текли по моим щекам, наконец я смогла дать волю чувствам и разрыдалась с громкими всхлипами, обняв собственные колени. Дильнас присел рядом и прижал к себе, однако я не была уверена, кому из нас сейчас больше нужна была помощь.
— Прости, кажется я испортил твой меч, — усмехнулся он, пытаясь показаться беззаботным. Я пропустила это глупое высказывание мимо ушей. Сейчас меньше всего меня волновало благополучие тренировочного оружия. На пороге стоял разъяренный Бруклас, который прожигал взглядом спину Дильнаса. Глаза ферала потемнели, а грудь вздымалась, сопровождаемая угрожающим рыком.
— Кто-нибудь потрудится мне объяснить, что здесь произошло? — закричал оборотень, сотрясая стены здания своим рычанием.
— Хронак сам нарвался, — безынтересно сказал Грастон, осушив третью кружку сидра. Когда началась драка, все разбежались, включая эльфийку за барной стойкой. Улучив момент, оборотень зря времени не терял, и перевалившись за стол, наливал себе столько, сколько вздумается. Он и ухом не повёл, когда меч проткнул горячую плоть его товарища. — Я, в общем-то, пытался его остановить, но он пропустил мимо ушей мои доводы, как чертов щенок, ну и получил по заслугам.
— Ты... — взревел Бруклас, двинувшись в сторону Дильнаса.
— Не трогай мальчика! Сам слышишь, твоё зверьё накинулось на них, между прочим он защищал жизнь моей дочери! — надгробным голосом произнёс отец.
Бруклас остановился посреди дороги и с вызовом повернулся к Анфаласу. — Ты хоть понимаешь, что сделал этот чертов дохляк? Он убил моего телохранителя! И вы за это поплатитесь! Никто ещё не осмеливался бросать такой вызов моей расе.
— Ну, если быть точным, то это Хронак всё затеял... — отметил Грастон.
— Заткнись, бастардово отродье! — яростно заорал Бруклас, разнося таверну в прах. Я в страхе жалась к Дильнасу. Его сердце также бешено колотилось, но лицо не выражало ничего, он будто просто ждал наказания.
— Мы готовы взять на себя ответственность за это недоразумение, Бруклас, давай мирно всё решим, — неуверенно сказала моя мама.
— Недоразумение? — захохотал ферал. — Ты называешь это недоразумением? Впрочем... — он задумался. — Да, это же телохранитель, это вполне его работа и он знал на что шёл, — кажется я единственная, кто услышал усмешку в его голосе.
— Так и я о чем говорю, — вновь вмешался Грастон, чьи слова остались без внимания.
— Однако фералы не поймут, если я вернусь домой с трупом нашего собрата и подписанным мирным договором...
— Чего ты хочешь? — нервно процедил Анфалас.
— Свадьба моего сына с вашей дочерью, либо ушастая голова этого отрепья, убившего Хронака. В противном случае, фералы объявят войну эльфам! Так гласит наш Уклад, любой переступивший порог наших правил, должен нести наказание.
Его слова эхом отозвались в моей голове, пустив по телу отравляющее негодование от этой несправедливости. Одна мысль о том, что я должна буду оказаться в засушливых пустынях этих животных, устрашала меня, но ещё больше я была напугана угрозой смертной казни для Дильнаса. Нет, конечно же нет, я не позволю ему так глупо умереть, отстаивая мою честь.
— Я согласна!
— Я согласен, — хором послышались наши голоса.
Я с ужасом взглянула на Дильнаса, увидев в его глазах такую решительность, какой я не видела никогда и ни у кого. Это был взгляд эльфа, у которого решение уже принято и обжалованию не подлежит.
— Даже не думай! — взмолилась я, пытаясь образумить его.
Дильнас пропустил мой выпад мимо ушей и пошёл ко входу, где по-прежнему стояли родители. Он склонил голову перед моим отцом и положил руку на сердце.
— Анфалас Хранитель Леса, я искренне приношу свои извинения за устроенную здесь бойню, которая повлекла за собой жертвы. Я знаю, как важен для вас союз с фералами и не хотел кровопролития, но некий Хронак оскорбил вашу дочь и задел моё достоинство, — он замолчал, чтобы перевести дух. — Честно признаться, мне абсолютно наплевать на эту грязную тушу, но я не мог оставить его слова безнаказанными. Я убил его, а теперь должен понести наказание, и перед смертью хотел бы попросить в вас одного... Когда мои родители обо всём узнают, не говорите про казнь, скажите, что я пытался сбежать от позора и покинул Квелист. Уж лучше в их глазах я буду живым трусом, чем мертвым героем.
— Дильнас, нет! — с громким всхлипом крикнула я, больше не в силах слушать этот абсурд. Я кинулась в его сторону, как вдруг он повернулся ко мне, одними губами сказал «полночь», а затем вышел из таверны.
— Я уезжаю завтра на рассвете, если в течение этой луны эта тряпка не явится, фералы объявят войну эльфам, — отчеканил Бруклас и вышел следом.
Отец устало потирал переносицу. Его взгляд был полон боли и отчаяния. Однако я не понимала, почему никто не вступился! Я отказывалась осознавать случившееся и принялась судорожно щипать себя за руки в надежде наконец проснуться, оказаться в мягкой постели и больше никогда не вспоминать этот ужасный сон. Смерть или жизнь в несчастье с шерстяным упырем? Ответ очевиден, мои страдания ценятся гораздо меньше, чем существование Дильнаса, но неужели никто, кроме меня этого не понимает? Впрочем, мои родители были действительно бессильны, принять решение мог только эльф, совершивший преступление. Отец что-то украдкой прошептал колибри, которая тут же метнулась на поиски адресата, а родители наконец покинули эту кровавую обитель, оставив меня наедине с собственными мыслями, трупом и пьяным Грастоном.
— Эй, выскочка, — едва внятно обратился оборотень. — Поди сюда.
Я разрывалась между желанием загрести его туда же, где теперь находился его товарищ, и спокойно выслушать. Моя мягкотелость выбрала второй вариант, а потому я молча села на соседний барный стул.
— Вы типа того, жениться собирались?
Я лишь коротко кивнула.
— Уговори его разрешить тебе поехать с ним, мол, попрощаться хочешь, боишься оставить его... э-э-э... душу одну, вот. Вы же, эльфы, жизнь любите, божества там всякие. Объясни это как-то по-вашему, по-эльфийски, — мямлил Грастон, пытаясь выразиться как можно яснее.
И вдруг надежда появилась в моём сердце, заставив биться его быстрее. — А когда мы окажемся в пределах вашего города, я первая вызовусь в жёны Шанзака и спасу жизнь Дильнасу!
— Вообще-то я думал... Впрочем, так даже лучше.
— Вы хоть и пахнете омерзительно, но только что спасли две жизни, спасибо! — ликовала я, быстро перебираясь через обломки к выходу. Грастон промолчал.
Мне сложно было осознать собственные чувства, я всё ещё очень переживала, что что-то пойдёт не так и Дильнас отдаст свою жизнь из-за какой-то перепалки в трактире. В то же время, я не представляла, насколько сильно изменится моя жизнь, когда я свяжу её с Шанзаком. Едва я оказалась за порогом дома, как на меня нахлынули воспоминания.
Солнце озарило кроны деревьев и я с радостным воплем соскочила с кровати, радуясь новому дню. Он был особенным для меня, день рождения эльфы всегда уважали, именно уважали, не столько даже праздновали. Мы вообще любим жизнь, это действительно дар, который нужно ценить. Каждый из нас отдаёт особую дань новому прожитому дню, это прививается с детства. Вчера вечером мама рассказала мне маленькую тайну: Шанзак приведет друзей, они хотели со мной познакомиться. Я, конечно, немного смутилась, но всегда была рада новым знакомствам, а потому с особенным трепетом расчесывала волосы и любовалась собой в зеркале, иногда показывая язык собственному же отражению. Традиционный эльфийский костюм? Или может вот это легкое шелковое платье? На самом деле мне было все равно как я буду выглядеть, больше интересовал вопрос удобства, ведь куда мы без салок и пряток?
— Вирэль, кажется Шанзак уже ждет тебя, — крикнула мне мама.
Я с легкостью скатилась по перилам, и споткнувшись чуть не ушибла нос, идеальное начало дня... Впрочем, эта неловкость не могла испортить моего настроения, ничто не сможет! Я быстро поцеловала маму и выбежала на улицу. Шанзак почему-то был один.
— Привет, Вир, с днем рождения, — как-то сухо отозвался юный оборотень. От отца он унаследовал облик льва, а потому уже выглядел весьма величественно, хоть и нескладно. — Остальные ждут на месте.
— На месте?
— У Оленьего ручья, — нервно процедил Шанзак, хватая меня за руку.
Мне не хотелось конфликтов в свой же день рождения, но, признаться честно, его настрой меня пугал. Я планировала провести этот день в радости и веселье, но что-то уже начинало идти не так. Я выхватила свою руку и угрюмо уставилась на друга, однако темпа не сбавила. Шанзак проигнорировал мой жест и стал идти ещё быстрее. Он был выше на полфута и один его шаг равнялся двум моим. Вообще-то эльфы никогда не были маленького роста, но в сравнении с фералами мы казались коротышками, а если брать в счёт и их развитую мускулатуру, то разница в строении была кардинальная. Сложно поспевать за тем, кто в три раза больше тебя.
Место нашей встречи — Олений ручей. Никто уже и не помнит, почему он так назван, но точно знают, что олени здесь не причём. Едва мы оказались на месте, как я почувствовала влажный, даже сырой воздух лесного ручья и тонкий аромат листвы. Почему-то именно здесь росли самые высокие деревья в Квелисте — сосны-великаны, которые словно пики пронзали небо. Кругом царили умиротворение и гармония, как впрочем и во всём эльфийском городе. Иноземцы не всегда умели соблюдать наш порядок, гномы любители сидра и крепкого эля, а значит и весёлых шумных гуляний, фералы всегда отдавали особую дань дракам и раздору, для них это обычное дело, всего лишь тренировка навыков и умений, дружеская потасовка, в то время как в нашем понимании, их разбитые носы и брови были чем-то страшным и неприемлемым. Люди же вели себя иной раз совсем непредсказуемо. Однако мы всё-равно с особым радушием всегда встречали гостей и спокойно принимали их традиции.
Шанзак прибыл сюда со своим отцом и небольшой компанией друзей. Их было трое, не считая Шанзака. Самка была всего лишь одна, и-то весьма заносчивая особа. Я не была знакома с ними лично, но не раз встречала их компанию, когда изучала садоводство вместе с учителем. Они весьма шумные и дерзкие, что совершенно не подходило под мой типаж общения и дружбы в целом. Но в то время я была открыта для новых знакомств, хоть и знатно мандражировала. Они весело что-то обсуждали и оставляли глупые отметки на деревьях охотничьим ножом, но завидев меня, тут же переключили всё своё внимание.
— С днём рождения! — хором крикнули оборотни, заставив меня покраснеть от смущения.
— Спасибо, — робко ответила я, неловко улыбнувшись.
Следующее время мы знакомились. Они не упускали возможности подколоть меня за не такие острые как у всех эльфов уши, тонкие ноги и раскосые глаза. Всё то, что считалось для нашей расы обыденностью, они считали нелепостью. Я не реагировала, зная натуру фералов, лучше не стоит зачинать конфликт, всё-таки я хотела завести новых друзей, пускай и не совсем эльфийского нутра. Однако уже через несколько часов такого общения, я начинала выдыхаться и более остро реагировать на замечания.
— У вас, у остроконечных, всегда такой обидчивый нрав? — Попыталась меня задеть Фронса. Она была не такая крупная, как её друзья-самцы, но тоже была в несколько раз больше меня. Её родители, вероятно, были разных видов, поэтому в ней нелепо сочеталась кошачья грация вкупе с медвежьей косолапостью.
— Почему ты не можешь просто назвать мою расу эльфами? — Вежливо спросила я, но нервы уже были на пределе.
— Потому что ваша раса позорит не только вас самих, но и ближайших соседей. От вас так и прёт этой вечной лавандой и пряностями, блевать охота! — Хорстас, в отличие от Фронсы, был отлично сложен и выглядел куда более величественно. Уже в том возрасте морда белого тигра приобретала квадратную форму, от чего хватало одного злостного взгляда, чтобы коленки начали трястись. Белый тигр редко встречается в природе, ещё реже — среди фералов. Однако Хорстасу выпала честь быть одним из таких "везунчиков", тот явно этим очень гордился.
Последним фералом в этой компании оказался Горд. Он не особо норовил высказаться, просто с любопытством разглядывал меня, от чего мурашки бежали по телу. Нет, якшаться с кем-то из этих животных было огромной ошибкой. Мой детский разум не хотел принимать тот факт, что самый дорогой друг детства завёл в ловушку, заставил так краснеть и позориться собственной принадлежности.
— Хватит! — со слезами крикнула я, утирая нос рукавом.
— Посмотрите на неё, она сейчас завянет, — бросила Фронса, все следом загоготали. — Или может ты пустишь корни в землю и свалишь отсюда по-хорошему? — Она не унималась. Компания обидчиков принялась окружать меня, их гримасы явно не предвещали ничего хорошего.
— Отец вечно вторит, что ты не забиваешь себе голову глупостями. Учишься пресловутому этикету, что-то знаешь из истории, хотя такая маленькая эльфийка! — на последних словах Шанзак особенно акцентировал внимание. Они приближались, пульс отдавался в висках, а от страха я пятилась назад, всё больше загоняя себя в ловушку. Сзади была река с бурным течением, такое купание может закончиться для меня смертью. — Ты даже не эльфийка, ты глупая полукровка!
— Нет! — закричала я и вновь залилась слезами. Страх не отступал, ноги перестали слушаться.
— Эльфийка без магии, почти с людскими ушами, ты хочешь сказать, что твоя мать не ублажала грязное человеческое отродье когда-то? — вновь послышался гогот, который словно спицы, проникал внутрь моего сознания и больно протыкал сердце, заставляя кровь прилить к лицу. Фералы продолжали наступать, то и дело бросая свои грязные шуточки.
— Просто я... Особенная, — послышался мой шепот. Шанзак свирепо сверкнул глазами и глухо зарычал. Это был призыв к действию. Они бросились на меня и принялись трепать меня, но без когтей, зная, что за царапины их обязательно обнаружат, а причастность их к моим синякам, я никогда не докажу.
Драться с диким животным, все равно что воевать против мага: также опасно и бессмысленно. Тяжелые лапы больно ударяли по грудной клетке и плечам, но мои кости выдерживали, хоть и были на грани. Эти молодые убийцы были знатоками своего дела, животные инстинкты воспитали из них отличных хищников, но сегодня их жертва — я. Когда сознание начало покидать мое бренное тело, я почувствовала прохладу летнего ручья и звуки бойни где-то в стороне. Тем временем, течение уносило меня всё дальше и дальше, убаюкивая мягкими потоком Оленьего Ручья. Я пропала.
Я до сих пор не знаю своего спасителя, благодаря которому я чудом уцелела в тот день. Однако проснулась я целой и невредимой в собственной же постели, смущало только одно, она была насквозь мокрая. Впрочем, это самое меньшее, что могло со мной произойти, не вытащи меня незнакомец с той ужасной бойни. Конечности нещадно болели, я оглядела своё тело, сплошь покрытое фиолетовыми пятнами, где-то образовались даже гематомы, отдававшие красным оттенком.
Про тот случай я так и не рассказала родителям. Вооружившись эльфийской мазью, прятавшей любые следы усталости, побоев или даже пьянства, я скрывала все следы зверских ударов не по годам развитых сверстников. Фералы уехали на следующий день ещё до рассвета, оставив моего отца в недоумении, однако я лишь аккуратно пожимала плечами, аккуратно, потому что каждое резкое движение отзывалось ноющей болью в мышцах. Моё хрупкое тело не было готово к таким нагрузкам.
И теперь я должна была снова взглянуть ужасу в глаза. Шанзак ещё не раз снился мне по ночам, заставляя меня всё сильнее ненавидеть его. Когда отношения Эльфов с Фералами ухудшились, я была даже рада, ведь торговые пути с ними были закрыты, а значит даже непрошенный путник их расы не мог заглянуть к нам. Я понимала, что вот-вот моя жизнь пойдёт под откос и я ближайшие пять сотен лет вынуждена буду томиться в чертогах настоящего зла, которое будет с каждым днём всё сильнее душить меня. Но и жизнь Дильнаса я не могла поставить под удар. Он слишком молод, чтобы заниматься таким неоправданным самопожертвованием.
Тем временем Солнце постепенно садилось, а времени до полночи оставалось всё меньше. Я переоделась, умылась, попытавшись смыть с себя остатки моральной усталости и нахлынувшего страха от воспоминаний, и выдвинулась к Пламенному Озеру. Ведомая каким-то своим внутренним предчувствием, я будто знала куда нужно идти, хотя Дильнас назначил лишь время. Я пришла раньше, оно и лучше, мне необходимы были эти пару мгновений одиночества, чтобы разобраться в собственных мыслях, которые сейчас больше походили на рой пчёл, неустанно жужжащих мне на ухо.
Вскоре послышались тихие шаги. Дильнас специально шёл, стараясь похрустывать ветками или шелестеть травой, чтобы не напугать меня. Эльфы по своей природе передвигаются подобно кошкам, также бесшумно и грациозно, но он знал о моей любви к погружению в собственные мысли, а потому решил не прерывать их, а лишь аккуратно заявить о своём присутствии.
— Я рад, что ты нашла в себе силы прийти сюда. - Тихо заметил он. — Мне очень жаль, что мы не успели узнать друг друга пол...
— Заткнись! — Взревела я, вновь не справившись с эмоциями. — Я поеду с тобой и только у эшафота ты мне скажешь всё то, что хочешь сказать сейчас! А в этот период обещай мне, что докажешь все свои слова действиями...
Дильнас стоял в изумлении. Сценарий действий, который он выстроил в своей голове, явно не походил на то, что только что выдала я. Оно и неудивительно, попробуй предугадать действия самого непредсказуемого эльфа из рода самых предсказуемых Ранайли.
— Ты уверена?
— Абсолютно точно! — Захлебываясь слезами произнесла я, попытавшись кое-как выдавить из себя подобие улыбки. Получилось, наверное, не очень, так как Дильнас всё ещё стоял в недоумении.
— И почему я чувствую ложь в воздухе? — Нет, таким свойством эльфы не обладают, это уже просто умения Дильнаса, ощущать подвох. Либо же моё неумение врать, тут одно из двух. Но я не собиралась раскрывать все карты, иначе он точно не согласится меня взять с собой.
— Чёрт, да конечно же я ни в чём не уверена! — Я вскочила и принялась колотить по груди эльфа, выплёскивая на него всю злобу за несправедливость этого мира. Конечно, он не умрёт, я всё тщательно продумала, но морально умру я, подарю свою жизнь мерзкому лохматому существу, который будет измываться надо мной до конца дней. Эмоции настолько зашкаливали, что я продолжала кричать неразборчивую ересь, которая, возможно, вовсе и не относилась к делу, но всё же слетала с моих уст. Дильнас терпеливо ждал конца моей истерии, а когда я выдохлась, не стал ничего говорить, просто прижал к себе и подарил долгожданное спокойствие.
— Наверное, мне показалось. Я рад, что моя жизнь столько значит для тебя, я думал, ты меня ненавидишь после того, что я сказал тогда за ужином.
— Мне ничто не мешает продолжать ненавидеть тебя и ценить твою жизнь. Мы, эльфы, так привыкли, помнишь, ничего нет ценнее жизни?
Он понял мою саркастичность и улыбнулся. Душевная теплота вместе с разящей тоской разлились по моему телу, будто раня его изнутри. Бабочки в животе не порхали, они плакали хрустальным слезами, омывая мою душу скорбью. Скорбью по несбыточному будущему.
Мы выдвинулись через пару дней на рассвете. У нас была возможность отправиться вместе с Брукласом, возможно это было бы даже удобнее, но личностная неприязнь воспрепятствовала этому, а потому мы остались ещё на пару дней в Квелисте, чтобы точно не встретиться с Фералами по пути.
Я плохо знала дорогу до их замка, но Дильнас заверил меня, что он отлично разбирается в картах и мы будем на месте назначения раньше срока, при этом он нервно усмехнулся, раньше срока прибывать на собственную смерть...
Родителям я сказала то же, что и Дильнасу. Они приняли это за благородный жест, а я в свою очередь, взяла с них клятву, что они не расскажут ничего семье Диля о его истинных намерениях, пускай считают, что он просто сбежал. Труднее всего было убедить в этом отца, он человек чести, а поступать так, ничто иное как обман. Однако я заверила его, что так будет лучше для всех. Тем более я знала, что так или иначе Дильнас всё равно вернётся в Квелист. Не вернусь я.
В течение этих дней мы успели подготовить лошадей и кое-какую провизию, чтобы не голодать до первой таверны. Заниматься этим приходилось исключительно по ночам, чтобы никто, кроме узкого круга лиц, не знал о нашем отъезде. Для моего народа я уезжала для улучшения навыка дипломатии, а Дильнас окажется просто беженцем. Его подорванная репутация, конечно, пугала меня, но я надеялась, что когда всё произойдёт именно так, как я планировала, он сможет всё объяснить.
Когда мы наконец были в паре мгновений от отправления в наше маленькое путешествие, во мне уже всё кипело от возбуждения, я ещё никогда не уезжала никуда дальше окрестностей Квелиста. Раньше для эльфов это было слишком опасно, потому что мы были обособлены от мира, но после успешной политики сближения народов моего отца, выбираться в свет стало куда безопаснее. Для меня это было небольшим приключением, пускай и без особенно счастливого конца.
Я тихонько похлопала своего нового друга — чубарого коня Ланца — по шее и заглянула в его темно-карие глаза. Он не знал, какой путь нам следует преодолеть, но я пообещала о нём заботиться, мне показалось, что он меня понял. Ланц сам горел желанием поскорее выдвинуться, то и дело мотал головой и недовольно фыркал. Конь Дильнаса был спокойнее, он был статен и хорошо держался на фоне молодого Ланца, которому не терпелось отправиться в путь. Бурый Кадьяк был столь же грозен, как и вид медведей, в чью честь он был назван. Во мне были некоторые сомнения, что Ланц будет слишком часто уставать, по сравнению с конём Дильнаса, но конюх заверил меня, что они оба справятся с задачей. С эльфа, который подготовил нам лошадей, также была взята клятва молчания.
Наконец мы отправились навстречу верной погибели. Не в прямом смысле слова, конечно, но моя душа была неспокойна, с каждым днём я все больше начинала сомневаться в правильности своих действий. Однако была проделана уже слишком великая работа, чтобы останавливаться на этом.
Погода была потрясающая, несмотря на то, что солнце только начинало вступать в свои права, было ничуть не холодно в походной одежде. Мы не стали гнать лошадей, времени было предостаточно. Чтобы добраться до Южной Нории нам нужна как раз Луна, в пределах которой мы и должны будем оказаться в Королевстве Фералов. Федвер, так назывался Южный континент Нории, куда мы и направлялись. Он славился жарким климатом и засушливой местностью. Я всегда удивлялась, как такие огромные человекоподобные звери, покрытые лохматой шерстью, спокойно выживали при такой жаре. Я никогда не была в Нортине — городе Фералов — однако слышала, что он построен вблизь оазиса, а потому безумно красив.
Это путешествие начинало утомлять меня. Конечно, родители с самого детства учили меня верховой езде, но все же это было весьма изнуряющее занятие. Шея, спина, ноги, казалось, будто все конечности затекли настолько, что вот-вот отвалятся или я просто рухну с лошади. Впрочем, сон в мягкой траве тем более в такой солнечный день не страшил меня. Но поставленные цели и их важность беспокоили меня больше, чем собственное же состояние.
— Останемся там, — Дильнас указал в сторону слегка покосившегося домика, до которого оставалось не более четверти часа езды прогулочным шагом.
— Едва наступил полдень, мы потеряем очень много времени, если останемся здесь, — с легкой грустью ответила я. Эта таверна манила с неистовой силой, единственное о чем я могла думать, так это о постели и желательно подушке, но можно и без неё, только бы было куда прилечь.
— Если мне не изменяет память, а карта, которую нам выдали верна, то следующие несколько дней нам придется ночевать под открытым небом и с сухим пайком вприкуску. Думаю, если мы прибудем на несколько часов или даже день позже, они даже не заметят, путь и так выдастся нелегким, а мы не прошли еще даже половины, - как только я подумала о том, что вся пройденная нами дорога - всего лишь малая часть, суставы предательски заныли в требовательном тоне заявляя, что им необходим отдых хотя бы в не столь привлекательной таверне.
Я молча кивнула и мы в безмолвном молчании продолжили путь. Конечно, галопом было бы куда быстрее, но от одной мысли, что придется гнать лошадей, а вместе с ними страдать от изнуряющей мышечной боли самим, становилось худо.
Домик действительно был слегка покосившимся, но даже это имело какую-то свою эстетику. Несмотря на то, что старость этого построения не скрыть никакой краской, таверна выглядела весьма привлекательно и даже располагала к себе случайного путешественника. Данное зрелище удивило меня, издалека я смела надеяться разве что только на то, что трактир не развалится от дуновения ветра, а сейчас я была приятно удивлена его видом.
Таверна называлась «Забытый угол», весьма странно было наблюдать как трактир с таким не радужным названием ломился от посетителей, а людской говор было слышно с улицы. А возможно и не людской. Вообще-то это заведение было не одиночной постройкой, на нашем пути встретилась целая деревушка, пускай небольшая, но такая же уютная и располагающая к себе, как и само построение, в котором мы решили остановиться.
Дильнас отправил меня на изучение причудливого трактира, а сам пошел на поиски стойла для лошадей. Меня схватил легкий мандраж, ведь придется зайти в заведение, где огромное количество народу, да еще и эльфы - раса, которая обязательно привлечет внимание к себе. Дильнас умело справляется с подобным, переводит все в шутку, быстро находит общий язык и вот уже через пару минут твои остроконечные уши принимают за должное, а миндалевидные глаза не вызывают столько косых взглядов. Я же таким даром не обладала, единственное, что я умею — смущенно улыбаться в надежде, что кто-то придет на помощь. Положение спасало то, что мои уши были умело спрятаны специальным заклинанием, но страх быть разоблачённой все равно присутствовал.
Нет, мой названый муженек меня засмеет, если узнает, что я испугалась зайти в трактир лишь потому, что привлеку к себе внимание. Я собралась с мыслями и наконец уверенным шагом пошла в сторону таверны. Интересно, как долго я стояла, глупо пялившись в табличку с названием? Едва я схватилась за ручку входной двери, как у меня резко потемнело в глазах, а голову пронзила внезапная боль. Через секунду я оказалась сбитой с ног и сидящей прямо на дороге возле заведения.
— Святой Людвий, вы не ушиблись? — чей-то мягкий и обеспокоенный голос оказался так близко, что меня ненароком охватила паника. — Ой, простите меня, я совсем бестолковая, кто же открывает со всего размаху дверь, если там может оказаться посетитель. Ради всего святого, простите меня, — девушка схватила меня за руку и принялась неловко её трясти, пытаясь вымолить моё прощение. Голова наконец начала соображать и я смогла разглядеть обидчицу. Моё внимание привлекли её ярко-зеленые глаза, которые смотрели мне прямо в душу, пытаясь найти там прощение для себя. Девушка действительно раскаивалась за свою неловкость, о чем говорил её обеспокоенный взгляд. Темно-каштановые волосы, которые на солнце приобретали винный оттенок были тщательно заплетены в длинную косу. Столь простую прическу украшали прядки у лица, которые причудливо вылезли, будто бы бастуя против строгого рабочего вида.
— Как тебя зовут? — очарованная её красотой я совсем забыла о сложившейся ситуации.
— Прошу вас, миледи, не жалуйтесь на меня трактирщику, мне совершенно некуда пойти, — она еще сильнее затрясла мою руку, то и дело прижимая её к груди. — Хотите, я сделаю вам скидку? Оплачу половину вашей первой ночи со своего кармана? Может мне принести вам двойную порцию нашей фирменной запеченной курицы? Только не жалуйтесь на меня, прошу вас! — я, смущенная тем, что меня неправильно поняли, поспешила исправить ситуацию.
— Успокойся, пожалуйста, — я попыталась остановить её нервно снующие руки и выдавила как можно более искреннюю улыбку. — Я не собиралась на тебя жаловаться, с кем не бывает. Я просто... — Нет, ну не скажу же я ей, что я впервые вижу человека и удивлена тем, что они не похожи на гоблинов. Почему-то из рассказов прислуг я нарисовала себе облик человеческой расы как нечто практически бесформенное, обрюзглое и достаточно дурно пахнущее.
— Вы просто что? — робко спросила девушка, явно смущенная моим пронзительным взглядом и внезапной тишиной.
— Вирэль, я просто Вирэль, — я неловко протянула руку в надежде на то, что примерно так поступают люди при знакомстве. По крайней мере, мне казалось, будто я где-то об этом читала.
Но вместо протянутой в ответ руки я увидела лишь недоуменный взгляд. Девушка наконец осмелилась посмотреть мне в глаза и рассмотрела мои черты лица, явно выдававшие во мне нездешнюю. Затем она сдержанно захихикала.
— Я Кора, вы явно не отсюда и явно впервые пожимаете руку, — она вновь засмеялась, но тут же пристыдилась и заговорила тише. — Когда мы здороваемся или знакомимся, то ладонь держим боком, — она поправила мою руку, которую я держала ладонью вниз, а затем пожала её в знак нашего знакомства.
Девушка помогла мне подняться, отряхнула с моей походной одежды всю грязь, которая поддалась её рукам и наконец пригласила меня войти в трактир. Кора явно начала чувствовать себя менее напряженной, походка стала более легкой, а плечи расслабленно опустились. Черты лица девушки стали еще более приятными, так и располагая к себе своей теплой улыбкой и ямочками на щеках. Удивительно, но в её обществе я начинала чувствовать себя, как дома, хотя находилась за много миль от своего королевства и единственным знакомым со мной эльфом был Дильнас, которого сейчас не было рядом.
В трактире было душно. Пахло хмелем и недоброжелательностью. Едва мы зашли, колокольчик у двери оповестил всех о нашем приходе, от чего все взгляды устремились в нашу сторону. Теплый и приветливый взгляд, относящийся к Коре, быстро сменился, как только они завидели меня. Как и предполагалось, добра ждать не стоило. Впрочем, мои королевские замашки никуда не делись, да и отец всегда твердил мне, что нельзя терять достоинство даже в самых неловких ситуациях. Я подняла голову, придала лицу как можно более непринужденный вид и направилась к стойке.
Внутри таверна оказалась порядком просторнее, чем я предполагала. Удивительным было и то, что здесь было достаточно уютно. Несмотря на то, что на улице давно наступил полдень, в заведении царил вечерний полумрак, освещаемый множеством свечей, от чего свет в трактире приобретал желтоватый оттенок. Таверна хоть и оказалась больше, чем я думала, но места здесь все равно было не так много. Столы, рассчитанные на небольшую компанию, умещали за собой в два раза больше пьянчуг, от чего и стояла такая духота, которая начинала казаться материальной, вот-вот я смогу её потрогать. Я не была раньше в подобных местах, это порядком смущало и напрягало. Таверны в Квелисте носили куда более порядочный характер. Благо за стойкой оказалась только я и еще один незнакомец. Он отличался от других своим небольшим ростом, а также тем, что он спал, положив голову прямо на барную стойку, в то время как остальные весело шумели, то и дело был слышен звон пивных кружек.
— Это Дрэйдан, наш завсегдатай. На старость лет дедуле захотелось попутешествовать, — Кора уже была за барной стойкой, она поманила меня поближе и заговорила шепотом. — Мне кажется, он безумец. Каждый вечер он уходит в лес, забывая, что посещал его вчера, а утром возвращается в таверну, с грохотом вламывается к нам и начинает рассказывать про свои путешествия. Он рассказывает про какую-то магию, драконов, грифонов и прочие детские сказки. Впрочем, — девушка вернулась в нормально положение и заговорила беззаботнее. — Когда моя бабуля проживала свои последние лета, тоже сказывала странные вещи.
— Что, и в магию ты не веришь? — старик неожиданно вскочил со своего места и замахал посохом. Теперь он казался еще меньше, ведь до этого его рост спасал высокий барный стул, а сейчас я чувствовала себя великаншей по сравнению с ним. Кряхтя и ругаясь он подвинул стул ближе ко мне и принялся увлеченно рассказывать о своих похождениях. И если Кора в это не верила, то я была весьма увлечена. — Вот вы, две клуши, хоть знаете, почему ближайший отсюда лес называется Пепельным?
— Дедуль, выбирай словечки, иначе полетишь за дверь вместе с помоями! — только что скромная и милая девушка, приняла необычайно грозный и грубый вид, что сбило меня с толку. Заметив мой недоуменный взгляд, Кора смущенно опустила глаза и продолжила натирать пивные кружки. — Извини, Дедь, я совершенно замоталась за этот день, а еще и тут ты со своими сказочками.
— Кажется... если мне не изменяет память, лес так называется из-за того, что несколько раз был полностью сожжен, но всегда вырастал снова, занимая с каждым разом все большую площадь? — заметила я, вспоминая историю, которую так заставляли меня учить родители. Наконец-то она мне пригодилась.
— Верно подмечено, правда это всего лишь малая часть. Хотя, откуда столь молоденькой девушке знать такие подробности? — Дрэйдан подвинулся ко мне и заговорил едва слышно. — В вашем эльфийском царстве вряд ли рассказывают про людскую жизнь, не так ли, ушастая?
Его замечание заставило меня опешить. Мой вид действительно привлекал внимание, но длина ушей была скрыта магическим заклинанием, которым так любезно воспользовался Дильнас. Неужели чары уже развеялись? Или моя одежда настолько выдает во мне эльфийскую кровь?
— Я вижу нечто большее, чем все эти местные забулдыги, — будто бы прочитав мои мысли, сказал старик. — Не переживай, твои уши не выделяются в основной массе, но ведь то что скрыто от одних, наиболее явно видно другим, — он подмигнул мне, затем снова отодвинулся и громко стукнул пивной кружкой по столу. — Кора? - заискивающе произнес Дрэйдан. Девушка коротко кивнула и направилась к пивным бочкам, захватив с собой кружку старика. — Никому неизвестно, почему эти леса вспыхивают каждые пять сотен лет. Многие считают, что это вина драконов, якобы каждые пятьсот лет их пламя становится таким горячим, что они не могут держать его в себе и летят сюда, дабы не сгореть заживо изнутри; кто-то считает, что во всем вина аномальной летней жары, которая также происходит каждые пятьсот лет; есть еще теория о том, что это гнездо фениксов и их род возрождается на пепле леса. Но я считаю всё это глупыми сказками. Как же! Драконы, фениксы, аномальная жара! Нет, конечно, это все имеет место быть, но ведь насколько нужно быть олухами, чтобы не изучать историю! — В таверне поднялся шум, назревала драка между двумя мужчинами, явно перебравшими с алкоголем. Громкий говор явно сбивал с толку старика, он заметно посуровел от такой невоспитанности, а потому, обозленный ситуацией, ударил кулаком о стойку. Удар оказался весьма громким, неожиданность сие действия привлекла внимание посетителей. — Вы, свиньи, погрязшие в этой алкогольной грязи, закройте свою пасть и проявите уважение к моему возрасту! — Я ожидала чего угодно: что люди кинутся на него с кулаками, брюзжа слюной о том, что Дрэйдан мешает их отдыху, я ждала колких слов и замечаний, но я никак не предполагала, что мужчины примут вид обиженных щенят и вернутся на свои места, бормоча что-то похожее на извинения.
Вся эта обстановка была для меня крайне непривычной. Я росла в тишине и спокойствии, мне привили любовь к книгам, письму, природе в целом. Эль и разгульный образ жизни меня не интересовал, хотя сердце жадно требовало какого-то адреналина. Но и здесь я смогла обойтись без приключений, просто занявшись танцами с мечом, дававшими мне почувствовать себя живой. Но несмотря на то, что я росла в совершенно других условиях, нахождение здесь не вызывало у меня негатива. Наоборот, мне начинали нравиться эти веселые возгласы, разговоры наперебой, каждому хотелось высказаться, дружеские толчки и горячие споры. Я чувствовала себя птенцом, который наконец выбрался из гнезда, отправился в гордый полет и хоть и испытывал дикий страх от предстоящих приключений, но жажда познать окружающий мир была сильнее любого испуга. Дверные колокольчики вновь оповестили о новом госте. На этот раз им оказался Дильнас.
Облаченный в свой темный походный костюм, он выглядел еще более мужественно, чем прежде. Раньше Дильнас мне казался лишь мальчишкой, интересовавшимся только весельем и ничем более, теперь же в его взгляд был полон решимости, серьезности и... заботы. С момента начала нашего путешествия, этот беззаботный эльф совершенно перестал думать о себе и без конца беспокоился о моём состоянии. Это было даже забавно: взрослый и серьезный парень за минуту становился испуганным и растерянным мальчиком, едва мне стоило чихнуть или шмыгнуть носом. Уж не знаю, что на него так подействовало, но такой расклад вещей меня вполне устраивал. Я наконец начала чувствовать себя нужной. Да и с таким путником хоть в огонь, хоть в воду, да и медные трубы не так страшны.
— Вижу, ты уже обустроилась здесь? — его голос почему-то заставил моё сердце трепетать.
— Здесь прекрасные люди, Дильнас! Знакомься, это Кора, — я указала на девушку, не без восхищения подмечая её приятную внешность. Диль лишь коротко кивнул, не особо обращая внимание на Кору. Его взгляд тут же метнулся на гнома, который достаточно явно давал понять, что ждет и своего представления. — А это Дрэйдан, он гном.
— Между прочим, я не просто гном, а Великий гном! — Дрэйдан соскочил с барного стула, слегка запутавшись в собственной накидке. Гном поправил себя и свое равновесие, вернул на место собственное достоинство и продолжил. — Приятно познакомиться, молодой человек! Твой лик напоминает мне кого-то, что впрочем, неудивительно. Знал бы ты сколько мест я повидал за свою жизнь, ни за что бы не решился спрашивать меня об этом, но если ты, конечно, хочешь, я могу рассказать тебе! — Дрэйдан принялся воодушевленно тараторить, будто встретил старого знакомого, которому давно хотел рассказать очень хорошие новости.
Возможно Дильнасу не сильно было по душе выслушивать рассказы старого гнома о его жизни, но воспитание не позволяло грубить или прерывать старших, а потому он покорно слушал Дрэйдана, изредка кивая, якобы принимая участие в разговоре. Старику было достаточно этого и он воодушевленно вещал о своём прошлом, настоящем и даже ближайшем будущем. Прошло не менее двух часов прежде чем Дрэйдан закончил, все его рассказы были не более чем пересказами книг по истории Нории, а подвиги, которые он так нескромно присудил себе, принадлежали и вовсе другим личностям.
Как только Дрэйдан замолчал, мы шустро поблагодарили его за прекрасные сказки и удалились в комнату, любезно подготовленную Корой. Предстоящие дни выдадутся нелёгкими, кто знает, когда мы наконец сможем отдохнуть и сможем ли вообще. Как только мы скрылись от шумной и весёлой атмосферы, меня тут же накрыло уныние, которое я старательно прятала от глаз Дильнаса.
Как и сама таверна, комнаты были достаточно тёмными и неприветливыми, но это только на первый взгляд. Когда глаза привыкают к полумраку и застоявшемуся запаху хмеля, от которого дурманит голову, это место уже перестает быть таким непривлекательным. Низкие потолки казались немного странными для эльфа, ведь наш народ привык к более монументальным постройкам, однако они придавали уюта. Дильнас, казалось, и вовсе не удивлялся ничему. Он спокойно разложил часть походных вещей, чтобы утром с комфортом их собрать, и уже принялся укладываться, в то время как я всё ещё продолжала с интересом разглядывать убранство комнаты.
— Ты впервые за пределами Квелиста?
— Да, раньше только в книгах читала о подобных вещах, да от других эльфов слышала. Это всё так... Необычно.
— Когда люди оказываются в наших краях, они изумлены примерно также, как сейчас ты, — улыбнулся Дильнас. — Ты выглядишь очень мило, никогда не видел, чтобы кто-то с любопытством разглядывал обыкновенный стол.
— Ты смеёшься надо мной? Он же весит не меньше двух сотен фунтов, как они вообще принесли его сюда? В этой таверне дерева меньше, чем в одном столе!
Дильнас лишь тихо посмеялся, пожелал приятных сновидений и отвернулся. Я буквально насквозь видела его груз на душе, но прекрасно понимала, что ничего сделать с ним не смогу. Мы не так близки, чтобы он стал делиться со мной своими беспокойствами. Я тяжёло вздохнула, легла на соседнюю кровать и вскоре заснула.
