Глава 3
УЖИН
Когда я наконец спустилась, то застала Дильнаса за напеванием незнакомой мне песни. Интересно, настроение этого эльфа хоть когда-нибудь портится? Впрочем, его веселый нрав оказался весьма кстати, мне совершенно не хотелось загружать свои мысли ещё больше. Что-то в моей душе отозвалось, когда я увидела его такого открытого, будто бы предоставленного мне. Дильнас не стал особенно прихорашиваться к этому ужину, было видно, что для него это не более чем формальность. Но даже в обычной эльфийской одежде он выглядел весьма привлекательно.
— Подслушивать нехорошо, — Дильнас хитро улыбнулся и состроил из себя джентельмена, поцеловав мою руку. Этот жест заставил меня покраснеть, а потому я резко её одернула, но в ответ увидела лишь еще более задорный взгляд своего спутника. — Что же, нас уже заждались, может мы наконец сдвинемся с места, моя леди?
Нет, он издевается или чего пытается добиться? Его поведение начинало вгонять меня в ступор, а мой малый опыт общения с другими эльфами давал о себе знать — я совершенно не понимала как вести себя в подобной ситуации. Дильнас откровенно смеялся с меня, а я просто стояла, ошарашенная его действиями.
Прошло не более пары секунд, как эльф сначала усмехнулся, попытался вновь принять серьезный вид, а потом и вовсе расхохотался.
— Не принимай всерьез, я просто хотел тебя немного взбодрить, — на этот раз он просто протянул руку, зазывая наконец двинуться в путь.
Я всегда любила вечерний Квелист. Несмотря на мою неприязнь к магии, которая не удостоила меня своим вниманием, в эльфийском городе волшебство было в каждом листочке. Ближе к ночи город становился похож на звездное небо. Светлячков становилось столько, что мерцающие фонарики становились похожи на самые настоящие звёздочки, спустившиеся с небес, будто бы желая поближе оказаться с нами, эльфами. Нашей расе всегда льстило особое отношение животных к нам. После гнева Богов, Квелист радушно принимал любую зверушку в свои чертоги, одаривая её любовью, заботой и, конечно же, уютным домом.
— Может, ты наконец расскажешь, что заставило тебя так кричать? — на этот раз Дильнас говорил достаточно тихо.
— Просто приснился кошмар. Тебе никогда не снились плохие сны? — уклончиво ответила я.
— А знаешь, я тебе не верю! — воскликнул эльф и в ту же секунду оказался прямо передо мной, из-за чего я чуть было не сбила его с ног и не упала следом.
— Эй, ты соображаешь, что делаешь?!
— Конечно соображаю, юная леди, — нарочито строго заговорил Диль. — А вот вы ведёте себя крайне вредно для окружающей среды, от вас даже цветы вянут, вот, смотрите! — Дильнас вытащил у меня из-за уха завядший цветок. Старый фокус, не нужно быть магом, чтобы знать, как провернуть это. — Не отчаивайтесь, леди, искусный маг всей Маспеваны вернет к жизни эти несчастные лепестки, — взмахом одной руки, легкое движение другой и вот, уже на моих глазах роза возвращается к жизни. Нежный розоватый оттенок быстро окрасил сухие лепестки цветка, а бутон резко возрос и стал объёмным. — Это Вам, прекрасная леди, он также красив, как и ваши глаза в утреннем рассвете, — в шутливом реверансе произнёс Диль.
— Маспеваны? — расхохоталась я. — И как только такое мудреное название могло прийти тебе в голову?
Остальная часть путь прошла незаметно. Мы смеялись, вспоминали случаи из детства, то, как ругались, не в силах понять друг друга. Я не выпускала из рук цветка, казалось, будто уже не я его держу, а он меня. «Он также красив, как и ваши глаза в утреннем рассвете», щеки каждый раз неистово вспыхивали, едва я вспоминала эти слова. Попытки отогнать от себя странные мысли были безуспешны. В груди что-то ныло и постанывало, но я так и не поняла, что же от меня хочет моё хрупкое тело.
Я начала чаще смотреть на Дильнаса, будто бы нуждалась в том, чтобы увидеть его глаза, улыбку и услышать смех, который сопровождал каждую нашу историю. Неожиданно мне показалось, будто я нахожусь дома, несмотря на то, что мы были на улице и до места назначения еще далеко.
— Ты что-то совсем в облака улетаешь, эй, останься, ты нужна на земле, — подстегнул меня Дильнас, заметив мое мечтательное выражение лица.
— Почему мы раньше так мало общались? — спросила я, но тут же почему-то покраснела.
— Наверное, потому что не были без одной минуты супругами? — вновь пошутил Диль, заставив и меня улыбнуться.
Я неловко остановила Дильнаса, схватив его за локти. Осознание сделанного пришло слишком поздно, находясь будто в прострации я не понимала, что делаю. Теперь приходилось стоять и глупо пялиться в глаза Дильнасу, в надежде на то, что он сам для себя придумает причину моего жеста. Диль, удивленный моими действиями стоял, как вкопанный, я сбила его с толку. Заметив мой растерянный взгляд, черты его лица разгладились.
— Ты удивительная, - тихо произнес он и притянул к себе в объятья. Идти никуда не хотелось, хотелось только остаться здесь, забыть про время и отдаться чувствам, не думая о назревающих проблемах.
Через пару мгновений мы продолжили путь. Мне безумно хотелось идти чуть ближе, но собрав остатки собственной гордости, я шла на почтительном расстоянии от Дильнаса, будто бы мы минуту назад вовсе не обнимались. Я не понимала, что случилось со мной, но некоторые опасения всё же закрадывались в мою душу. Опасения, которые я очень тщательно пыталась отогнать от себя и разуверить в них.
Дом был уже близко. Я видела очертания своих родителей, которые приветливо махали нам. Подойдя ближе, я заметила изумление в их лицах, которые они тщетно пытались скрыть. Я понимала причину их удивления, но не стала открывать этой темы. Как только мы стали подходить ко входу, вышли родители Дильнаса. Я встречалась с ними всего два раза, и все они не запомнились мне чем-то положительным. Сторан и Мельвия никогда не казались мне примерными родителями, они не жаловали Дильнаса и требовали от него слишком многого. А когда Диль оказался слишком самостоятельным и отказался от их опеки, они были крайне изумлены и до сих пор не понимают, почему сын живёт отдельно. Вообще-то у эльфов не принято детям задерживаться в «гнезде» родителей, однако возраст Дильнаса всё ещё не слишком подходит для отдельного проживания. Обременённый чересчур тёплой заботой родителей, эльф искал любые пути для того, чтобы стать свободнее и ударился во все тяжкие, связавшись с весьма странной компанией. Да, некоторые представители нашей расы не всегда блещут умом и сообразительностью, а также примерным образом жизни.
— Наконец-то хоть где-то я увижу своего мышонка! — Мельвия подбежала к Дильнасу, изображая заботливую и беспокоящуюся мать. Она потрепала его по щекам, едва заметив недовольный взгляд Диля, она резко посерьёзнела. – Вот так вот ты с матерью, да? Ни капли радости и любви, только презрительный взгляд? – Пускай она и пыталась изобразить обиженную и обремененную судьбой мать, что-то заставляло меня усомниться в правдивости её слов и такой ярой заботы над сыном.
— Мам, я достиг возраста совершеннолетия, сколько ты ещё собираешься называть меня этим серым животным?
— Напомню тебе, что ты достиг возраста людского совершеннолетия, но никак не эльфийского. Для этого тебе нужно прожить ещё столько же, если не больше! — обстановка начинала накаляться. Мои родители обсуждали какие-то свои вопросы, хотя я знала, что они лишь вежливо стараются не обращать внимания на ссору бытового характера, Сторан гордо стоял в стороне, всем своим видом показывая, что проблемы с сыном ему неинтересны, он занят более важными думами.
— Мельвия Лунный Месяц и Сторан Чарующий Лёд, я рада снова видеть вас, — я попыталась отвлечь на себя внимание, но меня никто не заметил. Кроме Дильнаса, который едва заметно толкнул меня локтем в бок, ясно дав понять, что справится без моей помощи.
— Я полагаю, вы собрали нас здесь явно не для обсуждения того, какая идиотская кличка больше пойдёт к цвету моих волос? —Родители Дильнаса с детства акцентировали слишком много внимания на оттенке волос сына. Он действительно был удивительным для эльфа, пепельный отлив придавал ему ещё больше шарма, хоть и прибавлял несколько лет к возрасту. Диль никогда этого не стеснялся, однако очень сильно раздражался тому, что родители пытаются привлечь столько внимания к этому. Да, действительно, пепельный блонд впервые встречается у нашей расы, но генетика эльфов весьма странная штука, неизвестно какой ещё оттенок волос может встретиться.
— Ещё один язвительный выпад в сторону твоей матери, и ты вылетишь отсюда, лишившись любого престола и призвания, — грубый бас разорвал эту пучину негодования, заставив уши Дильнаса вспыхнуть, а Мельвию потерять серьёзность.
— Напомню ещё раз, что я здесь не по собственной воле, а исключительно по вашей! Это же вам всегда так хотелось иметь авторитет среди эльфов, а не просто роскошную домину, которую знает каждый житель Квелиста! К вашему сведению, мне не нужен ни престол, ни эта чёртова свадьба!
Что-то очень больно отозвалось в моей груди, заставив дыхание сбиться. Я не могла понять, почему его слова так задели меня, но по телу пробежал холодок обиды и какой-то злости. Стиснув зубы, я отошла от Дильнаса в сторону родителей, будто бы пытаясь убежать от сложившихся обстоятельств. Впрочем, я бы так и сделала, если бы не понимала, что на этом ужине будет решаться едва ли не будущее Квелиста, всего народа эльфов.
— Сторан, ты говорил, что он с радостью будет наследником, но сейчас я слышу совершенно другие слова, - голос отца звучал спокойно, но не менее решительно, чем голос Сторана. На минуту повисла тишина.
— Простите, Анфалас Хранитель Леса, я совсем не хотел сказать то, что сказал, - загробным голосом произнёс Дильнас. Я видела взгляд Сторана, я заметила, что он буквально заставил сына произнести это.
— Давайте оставим обиды на этом пороге, а сами наконец приступим к чудесной трапезе и вкусному вину? — моя мама всегда старалась беззаботно решать все конфликты, наверное, именно поэтому её любили в Квелисте. Аранэль часто помогает решать любого рода вопросы простым эльфам, будь то имущественные или чисто душевные, когда просто требуется поговорить. Отец первое время пытался возмущаться по этому поводу, ссылаясь на то, что знатному роду не следует проявлять излишнюю сердобольность, но мама всегда тыкала его в то, что гнев Богов необратим, и если мы вновь наступим на грабли замкнутости и обособленности друг от друга, то беды не миновать.
Сторан и Мельвия молча кивнули и двинулись в сторону входа. Мои родители неловко улыбнулись, попытались занять их беззаботной беседой и двинулись вслед. Я хотела пойти за ними, но они ушли так быстро, что я не успела даже сообразить, что вновь остаюсь один на один с Дильнасом.
— Прости за родителей, сама зна...
— Знаю, всё знаю, пошли, - раздраженно кинула я, не дав ему договорить.
Спешным шагом я удалилась в зал, не думая о том, идет ли за мной Дильнас или нет. Хотелось рвать и метать, но замашки королевской семьи оставались при мне, а потому только из соображений собственной гордости я пыталась держать себя в руках. Предстояли очень долгие часы обсуждения того, что можно обсудить за пару минут. Никогда не любила такие приемы: сначала вы добрые пару часов обсуждаете светские проблемы и только потом приступаете непосредственно к делу. Никогда не любила этот скоп лицемерия и лести.
Обеденный зал, рассчитанный на прием гостей для обсуждения насущных проблем, был очень большим. Он всегда был папиной гордостью. Потолок был украшен лозой, которая была разведена с помощью магии, где-то виднелись цветы розоватого оттенка. Я не особенно разбиралась в садоводстве, хоть и эльф, но знания в этом деле весьма скудные. Крыльцо было заставлено огромным количеством растительности, которая плавно переходила в зал, украшенный уже менее богато цветами, но всё так же изысканно и утонченно. Камень редко использовался в строительстве, однако мрамор любит каждый эльф, а потому его количество в отстройке домов было прямо пропорционально знатности рода. Впрочем, бедняков в Квелисте не было, город был радушен к каждому жителю, а потому и жить здесь было комфортно.
Обеденный стол, который иногда становился столом для совещаний по вопросам особенной важности, занимал добрую половину зала. В этот раз нас было всего шестеро: мои родители, родители Дильнаса, я и мой названый супруг. Мы заняли один уголок стола. Как бы я не хотела сесть подальше от Диля, у меня это не вышло.
Повисла неловкая тишина. Еды ещё не было, начинать непосредственно с волнующих вопросов было неприлично, а других тем для обсуждения попросту не было, ведь совершенно недавно был подобный ужин, где, вероятнее всего, обсудилось все, что могло обсудиться. Папа заметно нервничал. Он то и дело бессмысленно озирался по сторонам, глупо улыбался, пытался что-то сказать, с чего-то начать, но обрывался на полу-вздохе.
— Я пойду потороплю добровольниц, — неловко произнесла мама и ушла в направлении кухни. У эльфийского народа не было такого понятия, как «слуги», были лишь эльфы, которые по собственной воле выдвигались помогать королевской семье, любому другому знатному роду и армии, естественно на особых привилегиях и основаниях.
— Что ж, Сторан, может расскажешь Вирэль как продвигаются твои ледовые строения?
Сторан был известен своим уникальным даром владения льдом. Подобная магия никогда не поддавалась эльфам полностью, мы сравнивали её с разрушением и гибелью, а привыкли созерцать и выращивать. Однако он смог приручить её и создавал уникальные фигурки и статуи изо льда. Помимо огромного особняка, род Ворст всегда славился огромным садом, который теперь был настоящим ледовым царством. Сторан смог гармонично соединить гробовое спокойствие ледовых построек и неземную красоту бывшего сада. Побывать в Ледовом Саду мечтал каждый эльф, но далеко не каждый удостаивался такой чести. Отец Дильнаса буквально жил этим искусством, а потому и получил второе имя: Чарующий Лёд, оно ему безумно льстило, заставляя работать с ещё большим упорством. Ходили слухи, что сердце Сторана такое же ледяное, как и его постройки, а потому и Мельвию он любит холодной вежливостью, а не высшим чувством.
— Я не хочу повторять одно и то же несколько раз. Твоя дочь ни разу не удостоилась прийти и увидеть моё сокровище, я не думаю, что ей интересно о нем слушать, — язвительно сказал Сторан. — К тому же, весьма боязно что-либо обсуждать в присутствии твоей дочери, кто знает, куда она каждый раз сбегает с ужинов, и кому треплет о делах особой важности.
Я моментально вспыхнула, и еле сдержалась, чтобы не ударить кулаками по столу и не швырнуть столовым прибором в него. Я не понимала, почему Сторан вдруг позволил себе подобного рода выходку. Нет, конечно, его семья всегда имела собственное мнение и могла идти наперекор нашей, но чтобы переходить на оскорбления...
— Мои помыслы чисты, в отличие от ваших. Кто знает, что вы замышляете, изображая войну Фералов с Эльфами? — единственное, что мне оставалось сделать — это съязвить. Лицо Сторана вытянулось в изумленном гневе, но он промолчал.
Мама вернулась только через четверть часа. Четверть часа гробовой тишины и неимоверного напряжения, царившего вокруг. Никто не обмолвился ни словом, все просто ждали еды, в надежде на то, что она разрядит обстановку. Все, кроме Сторана, казалось, будто он вполне себя комфортно ощущал и не испытывал никакого напряжения. Едва Аранэль и другие эльфы-добровольцы показались в дверях, я успокоилась, по крайней мере настолько, насколько это было возможно в сложившейся ситуации.
— Надеюсь, вы прекрасно провели время, пока меня не было, — всё также беззаботно сказала моя мама. Я знала, что она чувствует неладное, но просто не хочет показывать этого.
— Просто отлично, — я попыталась спародировать легкость её голоса, но получилось лишь подобие дружелюбного шипения.
— Сторан, Мельвия, у меня есть к вам небольшой разговор, — голос мамы заметно дрогнул, но виду она не подала. — Вопрос свадьбы решался без ведома Вирэль, а потому я бы хотела несколько отложить приготовления к церемонии, ей нужно подумать... — послышался громкий звук столовых приборов о посуду. Мельвия вскочила.
— Что тут думать?! Мышонок самый лучший кандидат на роль престолонаследника во всём Квелисте, а вы смеете так оскорблять наш род?
— Мама! — взревел Дильнас, оскорбленный очередной животной кличкой.
— Мельвия, послушай, тут дело совсем не в знатности рода, сама подумай, как я могу отдать дочь замуж, будучи неуверенной в её искренней любви?
— Успокойтесь! — на этот раз вскочила я. — Я уже приняла решение и готова выйти замуж за Дильнаса, — повисла робкая тишина. Перепалка оказалась абсолютно бессмысленной, а потому все просто смотрели в свои тарелки, пытаясь найти в них выход из сложившейся ситуации. Послышался смех, нет, даже хохот, который буквально раздирал эту неловкую тишину на части.
— А меня кто-нибудь вообще спросил? Или я действительно здесь просто мышь, мнение которой никого не интересует? Может быть я хочу себе эльфийку, не загнанную в угол своими собственными кошмарами и непонятными целями в жизни? Может быть я хочу себе эльфийку, обладающую фигурой более интересной, чем наличие одной узкой талии? Я хочу себе собеседника, а с ней даже поговорить не о чем! — каждое его слово больно ранило меня прямо в грудь. Нет, в спину. Опустив голову, я села на место и вновь отругала себя за то, что имела дерзость вообще открыть рот. В душе образовался неимоверно тяжелый ком пустоты. Если бы кто-то мне сказал, что пустота может быть тяжёлой, я бы смело рассмеялась ему в лицо, однако сейчас я готова была провалиться сквозь землю, лишь бы не испытывать это ужасное чувство. Ещё чуть-чуть и я попросту растворюсь в воздухе, оставив от себя лишь легкий ветерок обиды, гнева и негодования. «Никогда и никому не показывай своих слабостей», звучал голос отца в моей голове. «Никому и никому...», повторял мой собственный.
— Сторан, я так понимаю, никакого разговора с Дильнасом не было и вы просто решили все за мальчика? — грозно спросил мой отец.
— Анфалас, ну ты же знаешь, какие они в этом возрасте переменчивые, то хочет жениться, то не хочет, — глупо захихикала Мельвия. — Сам же понимаешь, мы хотим лучшего для него, ты же тоже отец!
— Замолчи! - мой отец редко выходил из себя, но если кому-то и удавалось видеть его в гневе, то приятных впечатлений, конечно, было мало. Мельвия скромно «угукнула» и уселась на место, уставившись в собственные руки. - Я спрашиваю ещё раз, все, что сказал Дильнас - правда?
— Мы оба сегодня неправильно себя повели по отношению к твоей дочери, прости нас, друг, — Сторан крайне редко обращался так к моему отцу. — Вирэль, мы сказали слишком много громких слов в твой адрес, сможешь ли ты простить нас? — интонация явно изменилась, теперь отец Дильнаса говорил спокойно и вежливо, хотя мне казалось это всё фальшивым. Но моё состояние не позволило мне выявить подвох, я коротко кивнула в знак того, что все обиды ушли. Ушли, но обязательно вернутся...
— Спрошу ещё раз, Дильнас, ты готов взять в жёны мою дочь? — казалось, будто напор отца сейчас просто раздавит и уничтожит Диля, а потому мне вновь пришлось вступиться. Вновь пришлось переступить собственную гордость.
— Пап, дело в том, что мы немного повздорили с Дилем, пока шли. Там был какой-то мелкий спор, а ты же знаешь, я всегда неугомонная, если дело касается обсуждения необходимости магии в жизни эльфов, видимо я совсем довела Дильнаса, вот он и вышел из себя, — я аккуратно коснулась руки названого мужа, в надежде, что он подыграет моему спектаклю, я знала, что ему не особенно нужен престол, но я знала, что ему нужна помощь.
— Простите Анфалас, ваша дочь прекрасна, словно цветок в утреннем рассвете, я не должен был так её оскорблять, просто я невыносим в делах споров, — наигранно произнес Дильнас.
«Прекрасна, словно цветок в утреннем рассвете» снова и снова его бархатистый голос раздавался в моих ушах, разливался теплом по телу и ядовитым потоком шел по венам, заставляя меня вспоминать оскорбления, звучавшие пару минут назад. Я одернула руку, неловко улыбнулась и принялась за еду.
В течение следующего часа велись светские беседы, никак не относящиеся к теме престола. Я была погружена в свои мысли, редко поддакивая репликам родителей, показывая, будто бы я ещё тут. Дильнас долго возился с брокколи, то втыкая в неё вилку, то снова вынимая. Я заметила его задумчивый взгляд, безмятежно устремленный в тарелку, но заводить с ним разговор я была не намерена. Его чёрствость, проявленная за сегодняшним ужином, отогнала все хорошие впечатления о нём, теперь мне снова хотелось погрузиться в саму себя и не заводить ни с кем разговоров.
За этим ужином я старалась держатся ровно, в меру грациозно и гостеприимно. Мои родители были приятно удивлены таким раскладом, но говорить об этом не стали.
— Вирэль, может быть у вас с Дильнасом уже есть какие-то планы на будущее? — Сторан заискивающе задал вопрос. Диль нервно кашлянул и принялся поправлять душивший его сюртук.
— Дильнасу, как будущему правителю, нужна не только достойная жена с достойными манерами, но и роскошное жильё со своим садом, а потому в ближайшее время мы займемся обустройством нашего гнёздышка, — с приторно сладким тоном пропела я. Округлившихся от удивления глаз Сторана было достаточно, чтобы я поняла, что он ожидал вовсе не такого ответа. Что ж, меня не так-то просто застать врасплох!
— Диль, это правда? — ахнула Мельвия.
— Д-да, мы пока не имеем четких представлений, но... Но обязательно справимся, — неуверенно произнес эльф.
— Так это же замечательно! Я всегда знала, что ты не потерян, что найдется та, которая сможет тебя исправить и вернуть моего мальчика! — мать Дильнаса едва не бросилась к нему в объятия, но Сторан остановил её, резким жестом заставив вернуться на место. Ничуть не смутившись, Мельвия продолжила: — Я обязательно помогу вам в обустройстве вашего дома, я принесу аквилегии, вы посадите их вокруг дома и каждый проходящий эльф будет восхищаться красотой вашего гнёздышка! — Мельвия всегда была крайне сентиментальной особой. Несмотря на свою требовательность и строгость, всё, что касалось романтики и семейных ценностей: она была сама не своя.
Следующая часть ужина несла в себе только нейтральный характер. Мы наконец все расслабились и принялись обсуждать вещи, лишь косвенно касающиеся престола. Эта тема была хоть и очень важна, однако гнать повозку вперёд кучера не хотелось, поэтому мы решили принимать решения по мере их поступления. Сейчас самым важным вопросом являлась предстоящая свадьба, которую я теперь так нещадно боялась.
К концу мероприятия голова разболелась так, что хотелось сбежать от всех этих обсуждений куда-нибудь, как можно дальше, но сегодня я не могла позволить себе такой роскоши. Однако, едва родители завидели моё утомление от вечера, как вежливо спровадили гостей, нежно поцеловали меня в щеку и пожелали приятной ночи. Наконец-то умиротворение пришло по мою душу, оставалось только дойти до мягкой постели.
— Вир, может тебя проводить? — Дильнас робко стоял на крыльце, переминаясь с ноги на ногу. Во мне резко вспыхнула былая злость и обида за его слова.
— Нет, спасибо за проявленное внимание, однако я сама доберусь, — нарочито официально произнесла я, подняв подбородок, и быстро зашагала прочь.
— Эй, ну ты чего, правда что-ли обиделась на те слова? — начал было он.
— Послушай, Диль, вся эта суматоха нужна только для того, чтобы снять с меня ответственность перед всем этим глупым народом, помешанным на магии и цветах, — я подошла ближе и ткнула пальцем ему в грудь. — А ты здесь нужен как раз для того, чтобы забрать эту ответственность. Всё! Больше никаких обязательств, выбирай любую эльфийку и я закрою глаза на любые твои похождения, только не забивай мне голову своими глупостями, ладно? Я скажу тебе «да» перед тысячей эльфов, но я никогда не скажу тебе «да» перед истинным тобой!
Еще четверть минуты я смотрела в его глаза, пытаясь разглядеть в них хоть каплю обиды и разочарования, однако не увидев в них ничего, я вновь развернулась и продолжила свой путь до дома. Едва начавшееся взаимопонимание рухнуло на стадии зачатка, оставив лишь неприятный осадок.
