Глава 25
Мне нравится Настя?
Или нет...
Нравится.
Я люблю её, это точно.
Или не точно...?
Телефон Сергею приобрели, чему он безусловно рад и теперь, лёжа на кровати, он тупо смотрит на экран телефона, где открыт диалог с Настей.
Как всё сложно.
Она злится на меня, кажется, что я всё всегда делаю не так...
Игнатов совсем ничего не понимает и чувствует себя идиотом. Не то чтобы это новое чувство, но приятнее оно от этого не стало.
В квартире тишина и спокойствие, мать домой приедет минут через двадцать-тридцать – без учёта пробок, которых Игнатов в Исилькуле почти не наблюдает, но ничего не мешает им образоваться на дорогах именно сегодня. Со дня триумфального возвращения Игнатова домой с матерью они ни о чём не говорили, что хоть как-то связано с теми днями. Не ясно, радоваться или грустить по этому поводу, ведь по матери видно, что она о чём-то постоянно думает, но самому заводить разговор о своих косяках как-то не охота. Вдруг мать задумалась о чём-то своём? Проблем-то всем хватает.
В какой момент вся его жизнь и мысли начали кружиться вокруг одной единственной личности – Насти.
Она всё ещё красивая для него. Определённо.
Каждое слово он ловит, даже если оно совсем не лестное, даже если оскорбительное до слёз.
Сергей:
Я запутался
Максим:
А?
Максим:
Жги, братан
Сергей:
Помнишь я был на какой-то хате и там мне что-то подсыпали
Максим:
Ну?
Сергей:
Я почти ничего оттуда не помню
Сергей:
Настя сказала мне, что я говорил всякую херню
Сергей:
Я помню только то, что я видел Женю
Сергей:
Ну, того утырка который почему-то решил, что он главный бандит с какого-то хрена
Сергей:
Настя сказала мне, что то, что я помню – не правда
Сергей:
Но я же это действительно помню
Сергей:
Или мне это кажется
Сергей:
Нихера не понимаю
Максим:
М-да
Максим:
Так там же народу дохера было
Максим:
Сгоняй да спроси кого-нибудь
Сергей:
Кого? Я даже не помню где это было
Максим:
По переписке с твоей дамой посмотри
Сергей:
Так у меня телефон там своровали
Сергей:
А на новом переписки нет
Максим:
Класс
Сергей:
Ваще не понимаю что делать
Максим:
А я откуда знаю? Со своей дамой перетри
Сергей:
Думаешь, она скажет?
Максим:
Нет
Максим:
Если она тебя обманывает – ей не выгодно тебе говорить где вы были
Максим:
Так что тебе придётся себе память самостоятельно возвращать
Кто мог бы ещё знать адрес той квартиры...?
Кто...?
Точно, ну ты и тормоз Серёга!
Дядя Саша.
Игнатов жмурится и слышит шаги в прихожей. Наверное, мама вернулась с работы. Нужно спросить у матери, когда Александр снова навестит их. Дядя Саша часто у них бывает, и они болтают с матерью о всяком, так что спросить у него адрес - дело плёвое.
Правда только... Вдруг дядя Саша не знает, это может стать проблемой.
Сергей поднимается с кровати, спешит в прихожую где видит уставшую мать. Уставшую и невероятно грустную – от этого внутренности тяжелеют, и парень едва не склоняется, чтобы хоть как-то облегчить душевную ношу.
– Привет, мам, – позволяет себе улыбнуться Игнатов. Обстановка в доме с недавних пор слишком напряжённая, кажется, что его извечно спокойная и серьёзная мать может взорваться, словно пороховая бочка.
Кристина в ответ смотрит на него слишком долго. Молча и так печально...
...Крис, у меня тут один вопрос появился...
...Обещай, что не будешь смеяться...
Тут же хмурится. Она вновь и вновь погружалась в пучину скорбных мыслей – словно плыла в штормовом море, где каждая волна грозится её утопить и оставить на дне, что выложен острыми камнями.
Вновь она отгоняет мысли прочь – Серёже не следует видеть её такой. Эта история слишком затянулась, не стоит впутывать его в это.
– Э... Мам?
– А? Да-да... – Крис вешает куртку на вешалку, – привет. Чем занимался сегодня? Как самочувствие?
– Да нормально всё, недавно, вот, со школы пришёл...
– Что сдавать-то будешь?
Сдавать?!
– А... Не думал ещё, если честно.
– Лучше придумай прямо сейчас, иначе я найму тебе репетиторов. Ты с ума сошёл? Тебе экзамены сдавать меньше чем через полгода!
Упс...
– Да я думаю на гуманитарную какую-нибудь специальность. С математикой у меня всё плохо, а запоминать я умею, вроде...
– Ясно, – тяжело вздыхает женщина, – надо заняться поиском университета на выходных. Или среди недели сам посмотри, ладно?
– Да-да.. Я посмотрю.
– Есть будешь?
– Не, не голодный.
И почему по телу вдруг пробегает табун ледяных мурашек?
– А! Мам, а когда к нам дядя Саша придёт?
– Сашка...? – Кристина останавливается посреди комнаты, – ну, смотри: он сегодня на смене, завтра вроде выходной, но, думаю, он будет отсыпаться. Если что-то срочное – то съезди к нему. Что-то случилось? Надеюсь, тебе не нужны его профессиональные... «навыки»?
– Не-е-ет, я просто... Ну, просто давно не общались, все дела...
– Ну-ну...
Не верится. Ни единому слову.
***
Настя-Настя...
Честно – хочется себе голову оторвать от раздражения. Это имя слишком плотно сидит в голове и слишком часто всплывает в общем потоке мыслей.
Школьные предметы и так не особенно хорошо вбивались в его голову, а с этой «влюблённостью» жизнь превратилась в один сплошной ком неразберихи и головной боли.
Настя:
Привет
Настя:
Встретимся на перемене на крыльце?
Сергей хмурится, а затем смотрит за окно. Снег падает. Холодно, наверное.
Сергей:
Там же холодно
Сергей:
Может, в школе пересечёмся?
Настя:
Мог бы так и сказать, что не хочешь меня видеть
Да ладно... Она же не серьёзно?
Сергей:
Ладно, я выйду
Сергей:
Не обижайся
Настя:
Круто
Очень круто...
Звонок с урока. Игнатов спешит покинуть класс и на глаза, как на зло, попадается светлая макушка Ангелины. Она его не замечает – и славно, совсем не охота с ней говорить.
К слову, даже Жени давно не видно - неужели исключили?
У Жени этого вроде даже друзья есть и достаточно много. Во дворе он с кем-то футбольный мяч гоняет, а в школе с другими в «курилку», где у мелкоты отбирает электронки и, иногда, деньги. Те друзья, как и он, здоровые качки без мозгов, так что, если Игнатов им под руку подвернётся - его прихлопнут и не подумают.
Школа вроде обычная, а содержат здесь социального-опасных идиотов - нормальных людей по пальцам одной руки можно сосчитать.
Сергей спешит на крыльцо, где его ждёт Настя. Хмурая и очень легко одетая,
– Тут же холодно, ты почему так легко оделась...?
– А тебе есть дело?
– А?
Что опять?!
– Ну, ты же с Ангелиной крутишь.
– Какая Ангелина? – почему-то стыдно становится, – я с ней не говорил даже!
– Да? – она совсем ему не верит, – ладно... Прости.
Не было ничего криминального, чтобы он сделал за последнее время. Совсем не говоря с Ангелиной - особенной грусти Игнатов не чувствовал, всё же сама Ангелина встречи не искала, так что ему и говорить то с ней не приходилось. Настя же до сих пор обижается на то, о чём Игнатов даже не помнит. Конечно, это не снимает с него и доли ответственности.
Как там любят говорить... «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке»?
А он даже не пьяный был, а под кайфом, что ситуацию несомненно ухудшало.
– Насть... – глубокий вдох, – что именно я тебе говорил? Я правда не помню и мне стыдно, если я наговорил гадостей...
– Говорил, что я не красавица, что веду я себя, как полная дура, ну, и, типа, что какая-то твоя старая знакомая Ангелина намного красивее и умнее меня.
– Да я... Я правда так не думаю, не знаю, что на меня тогда нашло...
Стоп.
Старая знакомая?
Ангелина никак не может быть «старой знакомой» - мы же познакомились буквально месяц-полтора назад.
Хотя, может это не дословная передача слов или... Или он под дурью нёс полный бред, но Настя точно не поверит
Осадок в груди слишком мучительный и раздражающий.
– А пошли прогуляемся? – Настя, странно улыбаясь, чуть склоняется вперёд, – в любом случае ты бы же, типа, не пошёл?
Чего?!
Да с меня шкуру сдерут!
Повезёт, если ещё не засолят.
– Не, не пошёл бы, – спокойно выдаёт Сергей, – куда пойдём?
Заткнись, дебил!
– Пошли к Игорю.
– Игорь...?
– Ну, мой друг с квартиры.
Холодок пробежался по спине и кишки в животе противно скрутились.
Нет-нет-нет!
Нельзя туда возвращаться
Точно не с Настей...
Хотя... Он же хотел узнать, что тогда произошло...
Это же шанс!
– Чё завис?
А вдруг всё повторится?
Вдруг его именно Игорь и напоил наркотой.
Только как...?
– Ясно, – фыркает Анастасия, – счастливо оставаться.
Страшно.
Нет! Не уходи...
Пожалуйста!
– М-может мы сходим в парк? Прогуляемся...
– Холодно. Сам так сказал.
– Давай, может, ко мне домой?
– Сразу так?
До Игнатова не сразу доходит двусмысленность его фразы. Почему-то даже не смешно.
– Мы... У твоих друзей совсем недавно были, может, у меня посидим и посмотрим кино?
– Как скажешь, Серёж, – Настя впервые радостно улыбается.
***
Сегодня слишком странный день. Обычно, с Ангелиной никто не говорит и не смотрит в её сторону – обычная школьница, абсолютно ничем не примечательная. Но не сегодня.
Идя по коридору, она замечает, как на неё украдкой смотрят одноклассники, а девушки странно хихикают. Ангелина ни раз рассматривала свою одежду и лицо – чисто. Нет ничего такого, что могло бы рассмешить постороннего наблюдателя.
В голове всплывает одноклассница Ксюша, с которой они, кажется, достаточно приятельски перебрасываются приветствиями и домашним заданием и поинтересоваться что случилось такого, что для окружения она, Ангелина, почему-то посмешище – вполне реально.
– Ксюша? – Некрасова говорит совсем тихо, слишком уж не уютно от этих взглядов.
– Ась? О... – кажется, она смущена, – да...?
– Что происходит? Почему на меня все смотрят?
– А... Ну...
Так.
Ангелина хватает Ксению за руку и тянет прочь из кабинета. Кажется, кто-то посмеялся за спиной и это начинает раздражать.
– Что. Случилось? – Ангелина стискивает зубы, смотря в смущённое лицо напротив.
– Ну...
– Говори уже, а? Я ничего не понимаю!
– Ты... Правда не понимаешь?
– Нет, прикалываюсь!
– Ну... Ходят слухи, что... – она чуть подаётся вперёд, понижая тон голоса, говоря совсем тихо у самого уха: – ты спишь с Женей и встречаешься с Серёгой Игнатовым.
Вмиг голова поплыла.
Что, чёрт возьми?!
Вот что все обсуждают?!
– Что? – Ангелина замирает, не в силах сдвинуться, – а... как давно это гуляет среди народа?
– Последние день-два.
– Кто это сказал?
– Я не знаю... Эм... Это...?
– Не правда.
– Ясно.
– Не веришь, да?
– Не знаю, скорее верю, – пожимает плечами Ксения, – ты не выглядишь... так, как тебя описывают.
– Понятно, – наконец реальность прояснилась, и Ангелина нервно вздыхает, – а как меня описывают...?
– Что-то вроде «волк в овечьей шкуре». Для всех спортсменка и милая девочка, а парней табун, среди которых Игнатов Серёга и Женя. Ну, сама знаешь какой Женя. К слову, он поддерживает эти слухи, говорит, что вы действительно спали и во всех подробностях... – Ксюша кривится, – я особо не слушала. О том, что говорят узнала чисто потому что в классе на перемене сидела. Ему конечно верить не много смысла, но... Сама понимаешь, как слухи быстро разлетаются и новыми «фактами» обрастают.
Это же абсурд, кто в это поверил!?
Все. Все поверили.
– Не нервничай, Гель, все об этом забудут через неделю-другую.
Не забудут, если самый лучший Женечка не заткнёт свою пасть.
– Где этот... – козёл, – козёл?
– Вроде его видели на лестнице, ну, в курилке, – Ксюша осматривается, – чувствую себя звездой... Эй, ты же не собираешься к нему идти?
– Собираюсь. Я убью его прямо там, – Ангелина уже собирается идти, но Ксюша спешит её остановить, схватив за плечо, – пусти.
– Я слышала, что вы вроде и так друг на друга зуб точите, а там, в курилке в смысле, он не один.
Точно. Он же отморозок тот ещё, толпой запинают и не подумают.
– Ладно, – хрен с ним. Нет смысла сейчас выяснять отношения. Даже если мы с ним подерёмся... – пойду в класс.
– Слушай, давай вместе сядем?
С чего бы это?
– Что-то хочешь?
– Э...? Нет? Я просто подумала, что тебе будет не уютно сидеть одной или за партой с любителями сплетен.
Как благородно, ничего не скажешь.
– Садись, – кивает Ангелина, скорее из вежливости. Ксюша выглядит добродушно, да и вроде не фанатка копаться во всей этой грязи. Да и всегда приятно сидеть с молчаливым, или не очень, доброжелателем.
Звонок на урок и Ангелина уже готовится дремать. Литература – увы, совсем ей не интересный предмет. Обсуждение героев, которые очень похожи друг на друга, ну, или она просто никогда не вдумывалась...? В прочем – не важно, потому что именно сейчас хочется только спать и не видеть эти ухмылки, и косые взгляды на чужих лицах.
Можно ведь выпросить доклад или поучаствовать в какой-нибудь олимпиаде – и дело в шляпе. А заниматься совсем не нужными вещами – лень, да и не надо.
Некрасова со злости стискивает зубы. Шепотки – мерзкие и насмешливые. Тошнит уже.
Нет сил уже...
– Можно выйти? – рука поднимается машинально.
Учитель смеряет Ангелину тяжёлым взглядом.
– Иди, Некрасова.
Ноги сами несут её в кабинет директора.
Надо решать этот вопрос. Быстро.
Деревянная дверь с металлической табличкой «Директор». Ангелина смотрит не неё несколько секунд, нервно сглатывая вязкую слюну.
И почему она так нервничает?
Девушка несколько раз ударяет костяшками пальцев по гладкой древесине.
– Можно?
– Входи! – директор отвлекается от перебирания каких-то бумажек, – Некрасова Ангелина? – кажется, она удивлена.
– Я тут по одному вопросу...
– Ну, ко мне ученики просто так не приходят, знаешь ли. Что за вопрос?
– Знаете Женьку... Ну...
– Помню, – кивает женщина уверенно, – что именно случилось?
– Он... постоянно меня достаёт. Каждый день почти. Пытается меня бить и... Что я могу ему сделать? Силы у меня не конские – отбиться не смогу. Убегаю постоянно, но, а вдруг он однажды меня догонит? Да и...
– Так, стоп, – директор поднимается из-за стола, – вам осталось отучиться полгода до конца одиннадцатого класса. Что именно ты от меня ждёшь? Исключения Евгения? В этом совсем нет смысла. Я могу вынести частное определение в органы опеки или... позвать человека из полиции, чтобы он лекции прочитал.
– Да это не сработает!
Восклицает Ангелина, прежде чем успевает подавить возмущение.
– Тогда я ничего в любом случае не смогу сделать, Ангелина. Если будут проблемы – конечно, приходи – поможем. Но... Исключать Женю смысла нет, увы.
Нет смысла, да?
Как же...
– Ясно, – кивает Ангелина, – спасибо, досвидания.
***
Домой Некрасова идёт быстро, настроена серьёзно. В квартиру влетает, голову плотным маревом окутывает злоба и такое... тяжкое бессилие, что глаза невольно начинают слезиться.
Конечно, нет смысла.
Никакого!
Пусть все его терпят, точно!
Обувь она оставляет в коридоре, а в комнате принимается копаться в ящике письменного стола. Там, на самом дне, под кипой тетрадей и учебников поблёскивает холодным металлом скрытое лезвие красного перочинного ножа.
Очень надеюсь, что он мне совсем не будет нужен.