Глава 28
Прошла, наверное, неделя после того разговора. Сергей перестал считать дни с тех пор, как Настя перестала пытаться с ним поговорить. Каждый чёртов раз, когда он игнорировал её слова, её руку, что порой цеплялась за его одежду в коридоре, в голове у него укоренилась мысль: ты подонок, Сергей Сергеевич.
Максим прекратил попытки его «поддержать» и Игнатову от этого, по какой-то причине, даже полегчало. Совсем не хочется обременять друга проблемами, в которых Сергей сам виноват. Сам связался, сам пытался поддерживать отношения, сам придумал, что Настя прекрасная девушка и сам решил, что она не такая, как о ней говорят.
Как там говорят... «Идеализация»? Слово-то какое красивое и какую мерзость оно под собой таит. В голове Сергея невольно всплыла история, как дед – отец отца, на даче положил линолеум. В месте каком-то он отошёл, а когда приподняли, чтоб посмотреть, что там, под линолеумом мешается – увидели гнездо каких-то насекомых. Сергей уже не помнит каких - маленький был, лет пять.
Настя не казалась идеальной
Она казалась...
Живой?
Она вписывается в картину окружающего мира. Так правильно, будто это мир возник вокруг неё. И Сергей на это купился. Купился на благодарности, что сейчас совсем не кажутся искренними.
Как он только мог в них верить?
Она просто его использовала.
Удивительно, как быстро рушится мир фантазий. Словно ничего и не было.
А было ли что-то...?
Два месяца? Или полтора... Совсем ничего для отношений. Они даже не успели толком зародиться, как уже развалились. И склеивать совсем не чего - нечего исправлять.
Игнатов по привычке ходит на лестницу, там, где ход на крышу. Сидит со Шпилем и Денисом, слушает их ленивые разговоры и перебранки, а сам не курит. Сразу в голову лезет, как с Настей они курили и как она призналась в содеянном.
Почему в школе так много курящих? А почему учителя всё ещё не разогнали никого? Почему камеры не повесили, ведь все знают, что здесь происходит? Дети здесь собираются, увы не для того, чтобы играть в телефон и пить фанту. Только вот, для чего этим занимаются дети лет десяти?
Курят от плохой привычки, от ощущения эйфории или получения успокоения.
Зачем это жизнерадостным детям, у которых энергии хоть отбавляй? Насмотрелись на старших? Дураки.
Как и ты, Серёг.
– Шухер! – вопит какой-то мальчишка и бежит прочь, мимо раздражённого учителя, потому что сам парнишка самый последний убрал электронную сигарету и теперь ему грозит визит к директору
– Чем вы тут все занимаетесь?! – Валентина Эдуардовна - учительница химии. Не повезло им всем тут, скорее всего каждого не поленится отправить к директору и проконтролировать, чтобы каждый понёс «соответствующее школьному уставу» наказание.
– Мы просто разговаривали, – решает начать разговор с учителем Максим, – тут не шумно и никто не трогает.
– Карманы выворачивай, – химичка упирает руки в боки и Сергею становится боязно. У Максима ничего нет в карманах, а вот у него, у Сергея, в кармане ютится, переливающаяся разными цветами, как разводы от бензина, электронная сигарета. Он как раз собирался затянутся, когда пацан заорал.
– Пожалуйста, – пожимает плечами Максим, исполняя волю учителя. На пол упала обёртка от жвачки и какие-то крошки.
– О, Игнатов, – Валентина Эдуардовна, кажется, удивлена, – ты тут какими судьбами?
– Да вот, сидели... обсуждали игру новую на ПК...
– Да-а-а? А чего же тут дети курят, не обсуждали этот момент?
– Ну так, а чего мы им сделаем?
– Ну, ты карманы выверни и посмотрим, что бы вы могли им сделать.
Твою мать...
Мою мать, в смысле...
Сергей послушно выворачивает карманы и едва скрывает удивление. В его карманах ничего нет.
Куда...?
Звонок на урок и химичка вмиг теряет свой запал.
– Молодец, Игнатов. На урок бегом! – сама же женщина спешит на нижние этажи. Наверное, сама опаздывает на свой же урок.
– Всегда пожалуйста, Серёг, – Денис криво усмехается, затягиваясь той самой сигаретой, – из меня крутой карманник, оказывается.
– Спасибо, Денчик, – выдыхает Игнатов, – спас, – Сергей садится обратно.
– Ты и так полумёртвый гоняешь, она бы тебя добила, – хохочет Пивоваров.
– Да ты чудотворец, Дениска, – Максим выхватывает из рук друга «сигарету», – моё!
***
Ксюша странно смотрит весь день, а Ангелине слишком тошно, чтобы взглянуть на соседку по парте в ответ. Теперь Ксения сидит с ней каждый день и на всех уроках, что Некрасовой кажется каким-то бредом. На уроках физкультуры она всегда находит себе место в команде и её всегда радушно принимают, но сидит на уроках она не с кем-то, кто на волейболе дал ей удачный пас, а именно с ней. Не то чтобы Ангелине то было не приятно, однако ощущение неестественности в действиях «подруги» всё больше вгоняли в раздумья, как и сейчас. В голове помимо мыслей об отце, личность Ксюши так и оставалась «слепым пятном». Ангелина совсем ничего о ней не знает, да и друзьями становиться сейчас, под конец одиннадцатого класса смысла не много.
Они точно разбегутся сразу после выпускного и более никогда не встретятся.
– Гель, ты живая ваще? – Ксюша склоняет голову так, чтобы оказаться предельно близко к лицу Ангелины, – ау-у-у...!
– Что? – Ангелина не успевает скрыть в своём тоне раздражение.
– Ничего. Что случилось?
– Ничего, – вздыхает Некрасова, – всё нормально.
– Ну-ну, – Ксюша отворачивается, возвращая своё внимание на доску, где учитель уже вырисовывает какую-то схему, – не хочешь не говори.
– Нечего говорить, – Ангелина утыкается в тетрадь, но ничего не пишет. Смотрит куда-то сквозь, пытаясь переварить кашу мыслей, которая медленно булькает в её голове, не принося пользы. Зря, наверное, она явилась в школу сегодня. Ничем хорошим это точно не обернётся – только испортит отношения со всем своими новыми знакомыми, коих и так два с половиной человека, – спасибо за беспокойство.
– Да не за что, ты всё равно молчишь, – вздыхает Ксюша, складывая руки за голову.
– Ксения, доброе утро, у нас физика. Работаем или ты к доске хочешь?
– Не-не, спасибо, – Ксюша неловко улыбается, тут же делая вид бурной деятельности.
Когда с урока звенит звонок, Ангелина спешит убраться прочь, чтобы не пришлось говорить с Ксюшей и даже карем уха случайно услышать чьи-то шепотки о недавних сплетнях совсем не охота. На лестнице она слышит вдруг «шухер». Запрокидывает голову и видит, как у подножия вертикальной лестницы на крышу, сидят и стоят человек пять-семь. Достаточно много, на самом деле.
Она не смело делает несколько шагов, поднявшись ещё на две ступени. Только сейчас в глаза бросается знакомая макушка с чёрными вихрастыми волосами.
Хоккеист?
Вот тебе и спортсмен...
Ангелина мнётся на ступенях. Ей кажется, что здесь она лишняя, однако встречается с обратившим на неё внимание Сергеем. Он большими глазами её осматривает и о чём-то перешептывается со своими товарищами, рядом сидящими.
– Ангелина, да? – Шпиль приветливо улыбается, что вызывает не меньше удивления, чем внезапно появившаяся тут Ангелина, – я Максим, а это Денчик, а на остальных положить, если честно...
Девушка проходит ближе к молодым людям, слыша смешки со стороны других школьников, которые «образцово» курят, боясь, как бы какой учитель случайно сюда не забрёл и никому ничего не было известно, о том, как ученики средней и начальной школы проводят свои перемены. Некрасова садится рядом с Сергеем - нет желания раздумывать о том, что она-отличница с неплохим поведением, сейчас сидит как вроде как с местным хулиганьём.
Надо же... Смех какой.
И ничего нет противоречивого в её голове, будто так и надо. Сидеть на полу, опираясь спиной о стену и смотреть, как пар вьётся, постепенно исчезая в воздухе, а в след оставляя сладковатый запах какой-то ягоды. Сама она курить не собирается – это дело никогда её не привлекало, да и куряк она иной раз стремилась осудить, но не сейчас. Сейчас совсем не до того, чтобы судить – сил нет.
– Ты чего тут? – Сергей говорит тихо, то ли от лени, то ли от не желания, чтобы кто-то обратил на него внимание.
– А нельзя? – так же отвечает ему Ангелина.
– Льзя, – кивает Игнатов, – что-то случилось?
– Оставь свою деланную заинтересованность при себе, ладно? Я посижу тут и больше не приду.
Укол совести не успевает настичь её, прежде чем с уст срывается возмущение. Забота со стороны Игнатова выглядит слишком неестественно. Будто он спрашивает для галочки, как и все её знакомые. Абсолютно всем плевать на чужие проблемы – так зачем строить из себя благодетель?
Выгода?
Смешно, Сергею с неё ничего не заполучить. Ей и отдавать-то нечего. Глупости.
Уже прошёл второй урок, как она здесь. Молчаливым наблюдателем удивительно приятно быть: никто не обращает на тебя внимание, ничего не спрашивает. Равнодушие к наблюдателю так приятно, что на какое-то время мрачные мысли отступают и Ангелина покойно выдыхает.
– Ладно, я домой, – Шпиль поднимается на ноги, – а вы чё?
– Я тоже скоро, – кивает Пивоваров Денис в ответ, – а вы?
Ангелина не сразу понимает, что обращаются к ней.
– Я тоже ухожу, – Некрасова спешит подняться на ноги, отряхнуть одежду от пыли, которой тут хоть отбавляй, несмотря на постоянных «посетителей», и устремиться вниз по лестнице не попрощавшись.
– Странная твоя Ангелина, – вздыхает Максим, – «везёт» тебе, Серёга, на дам.
– Она просто моя знакомая, – закатывает глаза Сергей, – я домой. Посплю.
– Мама не наругает? – хохочет Денис, на что в ответ получает раздражённый взгляд Игнатова.
– Покеда, – Серёжа уходит быстро, почти убегает, отчего-то ощущая чувство стыда.
***
Когда Игнатов не спеша направляется в сторону крытого катка, до его ушей доносится характерный скрежет лезвий коньков о лёд. Взглянув на часы, ему вмиг захотелось удариться лбом о стену, потому что по времени он пришёл за три с половиной часа до их тренировки, и, верно, на катке сейчас кто-то другой. Любопытство берёт верх, и Сергей приоткрывает высокую дверь, щурясь от белого света, что отражается от льда на катке и пытается разглядеть что же тут происходит.
Девичья фигура в форме плавно скользит по катку. Чуть поодаль, кого Сергей не сразу приметил, стоит тренер. Тот самый, с которым он ради Ангелины говорил, притворяясь её братом.
Стоп.
Светлые волосы «незнакомки» собраны в пучок на голове.
Ангелина? Серьёзно?
– Эй, кто там? – бас раскатом грома звучит в большом помещении. Ангелина вмиг останавливается и оборачивается. Тут же её лицо искривляется в раздражении и руки она складывает на груди, – а! Брат твой. Пришёл проследить за поведением? – мужчина хохочет, – не стоило, но, если хочешь - проходи.
– Если Ангелина не против... – Сергей неловко отводит взгляд, словно видел Ангелину за каким-то ужасным деянием.
– Раз уж ты молчаливо наблюдал, то наблюдай дальше. Только дверь закрой, – Ангелина тут же отворачивается, точно готовится возобновить тренировку.
– Проходите! А вы родные или сводные?
– Сводные, – Ангелина отвечает незамедлительно, – но часто общаемся.
– Ну я так и подумал, на внешность вы не то чтобы сильно похожи... Ну, продолжаем заниматься, Ангелина.
Девушка глубоко вздохнула, на пару минут прикрыв глаза, а затем начала набирать скорость, для выполнения какого-то элемента фигурного катания.
– Я, кажется, видел тебя в команде хоккеистов... – задумчиво проговорил вдруг теренр, тихо так, чтобы слышал только Игнатов, – никогда бы не подумал, что вы с ней родственники, – мужчина сосредоточенно смотрит на выполнение Ангелиной программы. К слову, выполняла она её так точно, грамотно и непринуждённо, что Сергею стало завидно, потому что сам себя он на льду никогда не чувствовал так свободно.
– Ну... Мы же только частично кровные родственники, так что по нам и вправду не скажешь...
Только не облажайся.
– Вы, кажется, одного возраста?
– Что? Нет-нет, – качает головой Сергей, – я старше на три года.
Не много прибавил?
Или много...
– Ясно. Ну, выглядишь лет на двадцать максимум, – вздыхает он, – легче, Ангелина! Надо же, какое семейство, хоккеист, фигуристка и, наверное, тренер имеется?
– А-га, – Сергей неловко посмеивается, – имеется... Вы давно тренер?
– Седьмой год пошёл, – кивает мужчина, – а что, есть сомнения?
– Ничуть нет... Просто выглядите... Молодо. Как студент.
Нет, студенты выглядят моложе.
– Спасибо, – самодовольная улыбка мелькает на его губах, – олимпийских чемпионов я не тренировал, но есть у меня мысль, что прямо сейчас я смотрю на одного из них в будущем...
Ангелина подпрыгивает, оборачиваясь вокруг своей оси, затем приземляясь и расправляя руки в стороны. Следом она всплескивает руками, после присаживается и отклоняется корпусом назад. Игнатов на миг чувствует тревогу: «вдруг упадёт?». Однако спустя пару секунд она вновь поднимается на ноги, вытягивает руки над головой и подобно юле вращается быстро-быстро – удивительно, как у неё только голова не закружилась.
– Отлично! – комментирует «выступление» Ангелины тренер, – отдыхай.
– Класс... – вырывается изо рта Игнатова восторженно.
Фигурное катание для него самого почти невозможное занятие, а смотреть со стороны, видеть, как другой человек идеально владеет свои телом и ритмом, феерически удерживается на ногах, даже при самых сложных элементах фигурного катания, не теряя лёгкости. Удивительно. В хоккее лёгкость ни к чему, даже больше - она скорее будет мешать, а не помогать.
Его мать, когда каталась при нём всегда выполняла явно несложные элементы – точно разминалась. Изредка, хохоча вытаскивала и его на лёд, но Сергей лишь неловко оборачивался вокруг своей оси, и Кристина на это умилительно улыбалась – парень этого, конечно же, не понимал.
Осмотревшись, Сергей понимает, что остался на катке один. Пора уходить, потому что стоять тут ещё час-полтора нет желания. Игнатов решается засесть в мальчишечьей раздевалке и совсем не желает сталкиваться с Ангелиной.
Жизнь его, видимо, совсем не любит.
– Пришёл раньше времени на тренировку? – девушка уже успела переодеться. Сколько времени прошло? Минут двадцать? – мог бы и за дверью подождать.
– Извини, не подумал, что ты будешь против...
Ангелина вздыхает и на её угрюмом лице расцветает едва уловимая улыбка.
– Ничего, – кивает она, – чур тогда я на твоей тренировке тоже побываю.
– Без проблем! Только она через два часа с копейками.
– Я подожду. Пошли в магазин сходим? Пить хочу дико.
На улице всё ещё холодно, но погода лучше, чем несколькими днями ранее. Теперь солнце играючи выглядывает из-за тяжёлых облаков, отражаясь от мириадов ледяных осколков, сваленных природой и людьми в высокие сугробы. Узкая, протоптанная десятками людей, тропинка ведёт прямо к небольшому магазинчику у «Ледового дворца». Удивительно, что магазинчик этот ещё не закрыли, потому что посетителей тут не так много – Сергей редко кого видит здесь, но, может быть, посетителей не так много именно днём? Алкогольная продукция тут продавалась всегда и рядом живущие люди непременно ходят сюда по вечерам за, наверное, водкой.
Продавец – полноватая женщина, поднимается с табурета и неспешно подходит к прилавку.
– Чего вам, ребят?
– Две воды без газа, пожалуйста, – мгновенно выдаёт Ангелина, а Игнатов лишь кивает, когда женщина переводит на него выжидающий взгляд. Через пару минут молодые люди выходят из магазинчика.
– Сколько я должен...?
– Нисколько. Забей, – Ангелина открывает бутылку с тихим треском, – гадость со вкусом пластика... надо было дороже брать, – фыркает девушка после первого же глотка.
Игнатов же решает бутылку даже не открывать.
– Красиво катаешься.
– М? – на лице Некрасовой мелькает удивление, – спасибо...? Чего ты так рано пришёл?
– Да... Не подумал о времени. Показалось, что вовремя.
– Ясно. Ну, ждать нам ещё полтора часа... – Ангелина открывает перед Сергеем дверь, ведущую в «Ледовый дворец», – поговорим?
Игнатов на мгновение теряется.
– О чём?
– Долго думаешь – заходи уже, я дверь для кого держу?
– А... Ой, спасибо, – Сергей вмиг входит в холл, – тебе правда так интересно посмотреть на мою тренировку?
– Мне в любом случае не чем заняться, – пожимает плечами, входя следом, – а так хоть интересно.
– Понял.
Молодые люди оказываются на катке – здесь можно безнаказанно сидеть и спокойно разговаривать
– Ты... Давно ходишь на фигурное катание? – Игнатов неловко осматривает пустой каток.
– Лет с семи где-то, – пожимает плечами Ангелина, – а ты? Когда начал заниматься хоккеем?
– В пятнадцать лет напросился в профессиональный спорт, а до того лет с девяти ходил на любительский спорт, а ты ничем больше не занималась? – в голове невольно всплыл момент, когда Ангелина достаточно отточенным движением отправила Женю на «отдых».
– Да так... по мелочи. Самооборона, пара месяцев Карате и Айкидо... и, вроде что-то ещё, но я, честно, не помню.
По мелочи...
Обалдеть!
– Круто! – восторженно восклицает Игнатов. Ангелина не выглядит, как боец. Не высокого роста, худощавая со светлыми вьющимися волосами. Действительно соответствует своему имени. Родители не прогадали. Глаза у неё светлые, сначала показались Сергею голубыми, но на деле серые.
– Да?
– Ага. У меня не было рвения к такому виду занятий. Наверное, поэтому я дрыщ.
Ангелина усмехается.
– А мне нравится твоя самокритика.
– Я тоже от неё балдею, – Игнатов не сдерживает смешок, – а ты кажешься серьёзной...
Рот прикрой и не порть момент, Серёга!
– Я-то? – Ангелина на мгновение задумывается, – да... Не знаю... Не задумывалась об этом. Ну, раз мы так заговорили... То ты не такой уж странный тип. Всё ещё странный конечно, но терпимо.
– Я? – Сергей удивлён. Даже мысли из головы пропали, оставив его один на один с улыбающейся Ангелиной, – ничего себе.
– Да-да...