Глава 17
Как и говорила мать, дядя Вася стоит в холле, осматривается, а затем глаза его распахиваются, а на губах начинает играть полуулыбка. Ангелина неловко переступает с ноги на ногу и не спеша подходит к родственнику.
– Дядя Василий?
– Племянница Ангелина, – мужчина слишком доволен.
– Кажется, я вас видела ранее... Вы же тут тренером работаете?
– Да, давно уже... Пошли в кабинет ко мне, чаю хоть тебе налью... Там познакомимся, м?
Ангелина кивает, затем следуя за Некрасовым.
– Я вас последний раз видела в бессознательном возрасте... Почему вы в один момент исчезли?
– Да... Молодой был, глупый... А там и с отцом твоим разругался. Он мне, кстати, сказал, чтобы я к тебе не приближался.
Сидел?
Походу да.
– Ясно. Он мне... Ничего не говорил о вас.
– Я не удивлён, – пожимает плечами Некрасов, указывая рукой на кресло в углу маленького душного кабинета, – мы с ним разругались в дрызг, только твоя мать ко мне мила была. Она мне про тебя и напомнила. Я рад, – он пристально смотрит в лицо племяннице, – глаза у тебя, как у твоего отца.
– Ну и у вас, наверное, – Ангелина щурится, склоняет голову чуть в бок.
– Ну да, – посмеивается, – слышал, ты же фигурным катанием занимаешься?
– Угу.
– Не хочешь ко мне перейти?
– Боюсь, родственные связи будут мешать, – девушка улыбается, принимая из рук Некрасова кружку с чаем, – вы так не думаете?
– Ну, у меня достаточно практики, чтобы вычёркивать сантименты во время тренировок. Со всеми этими "у-тю-тю" каши не сваришь....
– Я подумаю, на самом деле нынешний тренер не так плох.
– Ну, я в любом случае, буду рад тебе.
В кабинете затянулась тишина на пару минут. Василий что-то смотрит в бумагах на своём столе, а Ангелина пьёт чай и в голове слишком много вопросов.
– Куда вы пропали?
– Что?
– Ну... Мне было где-то три года, когда вы приезжали в последний раз... А потом вы просто пропали. Я понимаю, вы поругались с моим отцом, но с матерью то в хороших отношениях. Что вам мешало приезжать...?
– Там... – он прикрывает на миг глаза, – долгая и тяжёлая история, где отец твой проявил себя не лучшим образом. Я не думаю, что ты хотела бы её знать.
– Раз я спрашиваю, то, наверное, хочу знать. Вам так не кажется?
– Ох, – откладывает ручку и откидывается на спинку старого кресла на колесиках, – был у меня один ученик... Казалось ему, что я его унижаю и, по какой-то причине угрожаю его здоровью. Пошёл - написал заявление. Меня отстранили от работы.
– И куда вы делись потом?
Темнит.
Очень сильно темнит.
– Просто... Решил залечь на дно. А затем вернулся на работу.
– Ясно, – Ангелина ставит опустошённую кружку на стол, – из-за этого мой отец с вами больше не контактирует?
Глупость же.
– Я не хочу обсуждать твоего отца.
Почему это?
– Почему же?
– Не коси под дурочку, Ангелина.
Начинает бесить...
– Не вижу проблемы. Если у вас есть какие-либо претензии к моему отцу, почему бы не высказаться? Вы не забыли, что я его дочь? Не думаете, что ваше избегание темы моего родителя несколько не вежливо?
– Ты слишком много на себя берёшь, Ангелина. Я поговорю с твоим отцом, когда посчитаю нужным.
В воздухе напряжение весит тяжёлым облаком.
– Тогда для чего упоминаете его?
– Не понимаю о чём ты. Ты, кажется, устала...
– Простите, – Ангелина хмурится, – кажется, разговор у нас не клеится. Я, пожалуй...
Стук в дверь, в помещение входит какая-то женщина.
– Прошу прощения... я вас прервала?
– Нет, Кристина Евгеньна, она уходит, – «милый» дядюшка смиряет Ангелину странным взглядом.
До пошёл ты.
***
– Привет, Серёж, – Настин голос вызывает тёплую улыбку, – меня выписывают сегодня... Может, встретимся?
– Привет, как себя чувствуешь? Конечно встретимся, – Игнатов поднимается на ноги, покидая тёплую постель. За окном снег сыплет, значит одеваться придётся потеплее, – ко скольки мне подъехать?
– Часам к двенадцати, если тебе не трудно... Чувствую себя нормально.
Сергей убирает телефон от уха, глядя на время.
Ну, тридцать минут на одеться плюс дойти...
– Конечно не трудно. Скоро буду!
– Спасибо, Серёж. Жду тебя.
Ликование, наполнившее душу в секунду, заставляет Игнатова застыть на месте. Губы растягиваются в такой широкой улыбке, что увидь кто-нибудь его со стороны – точно бы решил, что парень свихнулся. Свитер, штаны и куртка с ботинками. Парень выбегает из квартиры, чудом не позабыв о необходимости дверь запереть. Едва не спотыкаясь он сбежал по лестнице, а затем не теряя лишних минут поспешил к главной городской больнице, где оказался минут через пятнадцать.
В холл больницы он влетает так, словно опоздал на важную встречу.
Встреча-то важная, а вот он не опоздал.
Найдя контакт телефона, данного Насте, парень нетерпеливо ждёт, когда она возьмёт трубку.
– Выходи, я тебя в холле жду! – голос слишком громкий. Люди внимание на Сергея обращают, недоумённо на него глядя.
– Уже? Ладно. Скоро буду.
Отчего столько радости – Сергею неизвестно, но почему-то от всех эмоций хочется прыгать. Прошло около десяти минут, когда Игнатов видит, выходящую в холл Настю. Она озирается по сторонам, а когда взгляд её натыкается на Сергея, на девичьем лице расцветает ответная улыбка.
– Привет, – Настя несмело обнимает Игнатова, на что он уткнулся в её макушку, – спасибо, что пришёл.
– Не за что. Пойдём?
– Угу...
На улице даже солнце выглянуло ради такого события. Настя жива, здорова и даже весела. Нет той хмурости, что она обычно носит маской на своём лице и Игнатов никак не может скрыть своего всеобъемлющего счастья.
– Я смогла связаться со своими знакомыми... – Настя остановилась у лавочки, кивнув Сергею, – короче они согласились меня принять на «пожить» пока я не разберусь со своими... Типа проблемками.
А где они раньше-то были?
– О, и, кстати, меня пригласили на, типа, тусовку. Давно не виделись, там, вся херня... Ну и... Короче, пойдёшь со мной?
Тусовка?
Это типа с выпивкой и прочим?
Круто.
– Меня накормят наркотой и выкинут в мусорный бак, – вопреки своим размышлениям вдруг произнёс Игнатов.
Я же спортсмен.
– Ну... Про вторую часть ты загнул, эти типы не обижают друзей.
– «Они» – это сколько народу?
– Ну, типа, человека три. Это прям «костяк», дальше идут знакомые, знакомые знакомых и так далее.
– Э... А я там буду на основании... – Игнатов кивает каким-то своим не озвученным мыслям.
– Моего парня, – Настя закатывает глаза, – тебе что-то не нравится?
– Нет... Просто... Ну, типа, странно. В таких компаниях мне не приходилось быть
– Да забей, там всем насрать кто ты есть, главное, чтобы весело было. Ну так что? Ты будешь?
Буду ли я?
М-да, трудно-о-о...
– Наверное? Когда, где и во сколько?
– Да там адрес такой... Типа я его уже не помню толком. Короче, давай я за тобой заскочу завтра? Воскресение вроде... На пару-тройку часиков заскочим, а дальше глянем?
– А чего по времени?
– Ну, наверное, типа ближе к вечеру круче будет? Так что часа там... В четыре можно выдвигаться.
– Ясно...
– Ты чего такой грустный? Х...
– Ничего! – Сергей распахивает глаза, не желая слушать продолжение фразы, – куда пойдёшь?
Настя смеётся, поднимаясь с лавочки.
– Задницу отморозила... – бурчит, – пойду к корешам. Там посплю, завтра приду к твоему подъезду.
– Давай провожу что-ли...
– Не, не хочу, чтобы ты видел те хоромы заранее. А то сбежишь ещё...
– Чего это? Есть поводы?
– Не знаю. Короче, я потопала. Спасибо что забрал с больницы, очень приятно, – сухие губы касаются его щеки, – до встречи!
Настя уходит так быстро, что Сергей даже на миг теряется.
Какая-то странная ситуация...
Сергей недолго подумал, стоя посреди сквера у больницы и, вздохнув, поспешил домой. Всё-таки суббота, может он ещё выспаться успеет?
***
В прихожей ботинки стоят чужие. Игнатов хмурится, вешая куртку.
– Э... Дядя Саша? – голос Сергея разлетается по просторной квартире, а через пару секунд слышит шаркающие шаги.
– Серёга-а-а! – голос хриплый, спал наверное, – Ты где был-то? Я думал прийти, пива попить, тебя подразнить, а тебя нет. Я так расстроился!
Этот человек точно работает в полиции?
– Да я... – Игнатов неловко улыбается, – девушку свою с больницы встречал.
Глаза Александра расширяются, а рот приоткрывается.
– А ну-ка, – рука Желточенко дёргает Сергея в сторону кухни, – давай, – сажает Игнатова на стул, – рассказывай.
– Что...? А, ну... Девушка из школы моей. Вот.
– Как зовут?
– Настя?
– А полностью?
– А зачем тебе...?
– Да ну, мне же надо знать с кем встречается мой племянник!
Сергей хмурится.
– Думаешь, она попадалась на чём-то незаконном?
– Пф, я не думаю, а любопытствую, Серый. Тебе жалко что-ли?
– Соловьёва Настя... Э.... Никитична..?
– Это ты меня спрашиваешь? – хохочет Александр, – посмотрим!
Дядя Саша, вопреки своим «героическим» поступкам в подростковом возрасте, каким-то чудом поступил в полицейскую академию. Сергею всегда казалось, что тем, кто в подростковом возрасте стояли на учёте во взрослом возрасте никак не попасть в сферу правоохранения. Но, как оказалось, видимо есть какие-то способы...
Мама не раз рассказывала, что раньше они с Александром были в конфликте и, кажется, там даже был замешан лучший друг матери...
– Дядь Саш, а... У мамы друг же был? Ну, в школе.
– Ага, – Желточенко открывает дверь холодильника, – а к чему вопрос?
– Мама... Не рассказывает про то время. Думал, ты хоть расскажешь, что произошло...
Ой дурак, ты зачем туда полез?
Заткни пасть, придурок.
– Ну... – Александр достаёт из холодильника колбасу, сыр и какой-то кетчуп, – бутер будешь? Ща, тогда на двоих наделаю. Короче, не моя это история, поэтому рассказывать прям в красках... Ну, сам понимаешь, не хорошо как-то. Если вкратце, они с тем пацаном, Ковалёвым Женей, прям почти не разлей вода были. Оба фигуристы, все дела. Ну и Женька то тот нарвался на какого-то гандона, и заработал анорексию. А там одно за другое и друг тот помер прям у матери твоей на руках. Короче история мрачная, не для частого обсуждения.
Сергей смотрит куда-то перед собой. Понуро и не смея взглянуть на Александра.
– Ты чё расстроился, что ли? – дядя Саша ободряюще улыбается, – не грусти давай, на мать свою посмотри: работает, живёт полноценную жизнь. Может и грустит иногда, но, знаешь ли, я, как эксперт в проблемах подобного рода, могу сказать, что многие люди с таким не справляются. Часто, такие подростки до взрослого возраста не доживают, – дядя Саша откусывает почти половину от бутерброда, – так что мать твоя... Не зря я в неё по незнанию влюбился!
Игнатов едва не давится бутербродом.
– Как так вообще получилось?
– Та... У меня проблемы с агрессией были и прочие... «Интересные» черты. А Кристина, как-то так получилось, что привлекла моё не очень здоровое внимание. Не знаю, до чего бы всё дошло, не будь у неё Женьки Ковалёва...
– А сейчас вы...?
– Ну... пока хату вам не взорвал, – хохочет Александр, – в смысле, я в адеквате.
Сергей смеётся в ответ.
Это действительно мент?
К-хм, полицейский.