Глава 18
Двухэтажка на отшибе города. Чего ещё ожидать? Отчего-то Игнатов совсем не удивлён. Настя быстрым шагом направляется в подъезд. Грязный и мрачный. Деревянный скрипучий пол, зелёная осыпающаяся краска на стенах, а в воздухе пыль летает, норовя вот-вот попасть в нос. Сергей оглядывается, из освещения только тусклая лампочка под потолком.
Цивилизация сюда не добралась...
Когда Настя останавливается напротив хлипкой, обитой коричневой «кожей», местами потрескавшейся и запачканной чем-то жёлто-коричневым двери, Сергею вдруг захотелось уйти. Настя нажимает на чёрную кнопку, что располагается на пожелтевшем пластиковом квадрате и по ту сторону двери слышится глухая трель. Из квартиры слышится смех, кто-то включает музыку, а через секунду дверь приоткрывается.
– О, – какой-то парень, на вид лет восемнадцати-двадцати, – здарова, чё за попутчик?
– Мужик мой.
– Ништяк, залетайте, – он открывает дверь по шире, и теперь видно бесформенную серую футболку, свисающую с худощавых плеч, как с проволочной вешалки и шорты, которые Игнатов решает не разглядывать.
В прихожей много разной обуви, а на вешалках - одежды. Грязная снежная каша под ногами выглядит на столько отвратительно в купе со странным сладковато-пыльным запахом, что Сергей до последнего не желает разуваться. Настя же быстро скидывает кроссовки, тонкую куртку кидает на, кажется, комод, и устремляется в глубь не особенно освещённой квартиры.
Помявшись в дверях не больше минуты, Сергей прыжками добирается до места, где этой самой таящей снежной каши меньше всего, там снимает ботинки, а куртку решает с собой нести.
Он явно тут не на долго...
– Э, – чья-то рука оказывается на плече Игнатова, отчего тот вздрагивает и оборачивается. Это тот же самый парень-вешалка, – погнали на кухню, там выпивка есть.
– Как тебя звать?
– Меня? Игорь.
Игорь явно не трезвый. Пошатывается, будто сил в нём немного совсем. Парень открывает уже давным-давно не белый холодильник, дверца у которого скрипит пронзительно, смотрит: какое-то вино, явно дешёвое, пиво, так же купленное без великих вложений. И кипа других стеклянных бутылок вместе с картонными коробками.
– Чё будешь?
– Чего-то не крепкого.
– На, – Игорь не приятно усмехается, протягивая Сергею бутылку с какой-то зеленоватой прозрачной жидкостью. На этикетке золотым поблёскивает «Мохито», – к остальным пошли...
Душно. Очень душно. По запотевшему стеклу хлипких окон стекает вода, образует лужицы на пластиковых подоконниках. Самая большая комната, наверное, гостиная, где собралось порядка десяти-пятнадцати человек. Судя по шуму в остальной части квартиры, здесь как минимум человек двадцать.
В карты играют человек пять, остальные либо разговаривают, либо уже в отключке.
Прийти сюда, нажраться, и всё оставшееся время провалятся в отключке?
Вот это развлечение, конечно...
– Серёжа! – Настя машет ему, подзывая, – о-о-о, ты пока по лёгкой артиллерии? – смиряя взглядом бутылку в руках Игнатова, Настя едва толкает Сергея в плечо.
– Я не на долго, – открывает бутылку, ловя на себе взгляд девушки, – ну... На часик где-то.
– Почему?
– Ну...
Настя бутылку из его рук забирает, делает крупный глоток, да такой, что жидкость вспенивается, едва не стреляя фонтаном из узкого горлышка.
– Я думала... Ты тут со мной побудешь... – говорит он это понуро, почти слезливо. Сергей даже ну мгновение хочет передумать. Остаться здесь хотя бы до утра, но раздавшаяся рядом ругань отрезвляет.
Скоро домой.
Он отпивает приятную на вкус жидкость, которая в сей же миг отдаёт спиртовой вонью и горечью в горло и нос.
– А куда ты... Так спешишь-то? Вроде договаривались...
– Да он просто не втянулся ещё! – какой-то парень затягивается, передавая электронную сигарету соседу и поднимается на ноги, – а, чувак?
Дыма слишком много. Он комом встаёт в горле, и Игнатов невольно закашливается.
– Не знаю, – пожимает плечами непринуждённо, хотя в теле напряжения хоть отбавляй, – ты тут остаться собралась? – чуть подавшись вперёд, едва не утыкая носом в висок Насте, проговорил Сергей едва ли слышно.
– Конечно, – Настя кивает, – это же мои друзья.
Ну и ну...
– Эм... Все?
– Ну, какая-то часть.
Игнатов отпивает мохито из бутылки и в голову словно давление ударило. Тело охватило странное чувство невесомости. Как будто Сергей упал на очень мягкую кровать. Он морщится, а когда открывает глаза, кажется, что мир плывёт.
Уже напился?
Сергей предусмотрительно отставляет бутылку в сторону. На миг, кажется, что он отключается, но перед глазами яркие круги, цветов которых он бы никогда в жизни не смог описать. Кажется, что к конечностям привязали по паре тонн камней, ибо даже руку поднять представляется едва ли возможным. Игнатов ищет глазами Настю, лицо которой выглядит слишком спокойным.
Или ему только так кажется, потому что мир начинает скручиваться в странные узоры, спирали. Размывается и становится слишком чётким до рези и выступающих слёз на глазах. В голове мысли смешиваются в общую противную кашу, какие-то обрывки песен, слов и названий.
Странное...
Пиво?
***
Лёгкий прыжок. Ноги едва ото льда отрываются, следом перекрещиваясь. Реверанс, как ранее было положено завершать разговор, кроткий и от того кажущийся несмелым и зажатым. Затем руки, скрещенные на груди и пара оборотов. Руки расправлены следом подобно крыльям, она берёт разгон, исполняет тулуп, склоняясь боком ко льду и кончиками тонких пальцев касается изрезанной поверхности, плавно руки она складывает в молебном жесте, застывая ровной колонной среди пустого катка.
– Отлично, – тренер улыбается.
Надо же, уже все обиды позабыл!
– Даже исправить нечего. У тебя хорошо получаются подобные выступления, думаю. На региональных ты золото возьмёшь.
– Поглядим-посмотрим, – Ангелина добирается до борта катка, – и спасибо.
– Отдыхай. Тренировку на сегодня закончим: и так хорошо поработали.
– Угу.
В раздевалке Ангелина, взглянув в окно, тяжко вздыхает. Снег.
Сейчас по сугробам ещё и домой тащиться...
В голову не лезет ни единой хорошей мысли.
Сергей:
Ты кто такая?
Не дойдя до выхода из «Ледового дворца» Ангелина удивлённо смотрит на экран телефона, словно пытаясь увидеть лицо Сергея. Шутник.
Ангелина:
Я не в курсе, как я у тебя записана
Сергей:
А это не Серёжа
Ангелина:
Ясно
Ангелина:
И?
Сергей:
Почему ты с ним вообще общаешься?
Ангелина:
У него и спрашивай
Сергей:
Я тебя вообще-то спросила
Кто-то явно сумасшедший.
Ангелина решает игнорировать сообщения.
Видимо его девушка.
Не удивительно, что она... Такая.
***
Когда Игнатов открывает глаза тут же желает их закрыть. Он будто сидит на карусели, разогнавшейся до скорости центрифуги. Тошнит.
Рядом слишком много народу, очень душно и нос щекочет запах крепкого табака.
– Э-э! Обалдел на пол крошить? Открой форточку, мудак.. – голос не знакомый, хриплый и резкий. Хочется, чтобы тот придурок завалил свой рот.
– Ты своё окно видел? Оно развалится нахер...
– Э, Илюша-а-а, – женский голос звучит смазано, – а у тебя есть ещё таблеточка?
– А тебе не хватило? – в голосе парня звучит усмешка, – держи, но никому, понятно?
Твою мать, тут нарики...
Через секунду связанные мысли испаряются. Чудным образом Игнатова вдруг не волнуют люди вокруг. На улице уже рассвело и свет из окна раздражает.
– Окно...Э! – невнятное возмущение вырывается из его рта и Сергею кажется это странным. Он же не пил даже, – э-э-э...
Сил хоть отбавляй, да только голову оторвать от шершавого дивана не получается. Хоть и мыслей в ней нет, но весит она тонн пять, не меньше.
Ха-ха-ха, как мешок!
С чем... Правда...
Ха-ха...
А это вообще смешно?
Конечно смешно!
Игнатов морщится, сдавливает голову ладонями, затем приоткрывает лишь один глаз. Окно зашторили какими-то шторами, можно даже сказать портьерами.
– Чё ты, залётный? Жёстко торкнуло? – рядом оказывается парень, который их с Настей встретил. Наверное, хозяин квартиры.
Торкнуло?
Аха-ха...
Поровозик тыр-тыр-тыр..
Ха-ха-ха...
– А! – вдруг выкрикивает Игнатов, сам того не понимая, начинает оглядываться в поисках тощей девушки. В горле будто ком плотный стоит, не продохнуть, – Насть.. Я! Ну... А.... Г-х, – он хихикает, видя на лице человека на против такую же глупую улыбку, точь-в-точь как у него.
Умора.
– А-а-а, твоя подружка?
– А... Пф... А-га.
– К ней какой-то долбоящер прибежал. Хер знает... Забей... А, или она твоя подружка в том смысле? Ну в этом...
Заткнись.
– Где... Она?
– Да они на кухне. Пойдём?
Сергей смазано кивает, поднимается с дивана, хмурясь из-за мерзкого гудения в голове.
Что за человек с Настей..?
Она в порядке?
Благо, по коридору Сергей прошёл спокойно, чудом не упав на пол. На кухне действительно Настя с каким-то парнем со спины которого Игнатов не узнаёт.
– Э! – хозяин квартиры рядом подаёт голос, – Настька, твой мужик тя потерял.
– А?
Этот пацан оборачивается и вмиг руки у Игнатова холодеют.
Женя.
Блять.
Как оказалось, Сергей дёргается куда-то в сторону, врезается в, кажется, Игоря, тот едва не падает, чудом успевая ухватиться за косяк двери.
– Ну ты чего, – усмехается Евгений, а Настя сидит за низким столом укрытым какой-то мерзенькой на вид скатертью, – присядешь?
Парень делает едва ли больше шага, оказываясь к Игнатову прямо в притык и с прищуром заглядывает в его глаза, затем противно усмехаясь.
– Да ты у нас торчишь теперь?
Чё?!
Игнатов отшатывается и, не удержавшись на странным образом ставшими ватными ногах, валится на пол, точно собрав пару десятков заноз в ладони и локоть.
Что он сказал?!
Настя вдруг оказывается рядом, словно за секунду.
– Ты как? – в голосе её, вроде даже, звучит волнение, – тебе может прилечь?
– Почему он... Тут?
– Эм... – Настя отводит взгляд, – так надо. Не волнуйся, он тебя не тронет. И меня тоже...
В голове шум нарастает, и последняя капля плавающего сознания Сергея иссякла.